УДК 343.326 

Страницы в журнале: 122-127

 

Т.М. ЛОПАТИНА,

доктор юридических наук, профессор Смоленского гуманитарного университета e-mail: lopatina1501@mail.ru

 

Представлена авторская точка зрения на проблему определения понятия «терроризм», дана характеристика современных разновидностей терроризма — информационного и ядерного.

Ключевые слова: терроризм, подходы к определению терроризма и террористической деятельности, информационный терроризм, ядерный терроризм, государственно-правовая концепция противодействия терроризму, проблемы борьбы с информационным и ядерным терроризмом.

 

New variations of terrorist activities

 

Lopatina T.

 

The author 's point of view on the problem of the definition of "terrorism", the characteristic of the modern varieties of terrorism — and nuclear information.

Keywords: terrorism, approach to the detection of terrorism and terrorist activities, information terrorism, nuclear terrorism, state-legal concept of terrorism counteraction, the problems of struggle against information and nuclear terrorism.

 

В  правовой литературе понятие «терроризм» не имеет общепринятой дефиниции, а понятия «террор» и «терроризм» не идентифицируются с четко определенными фактическими событиями. Терроризм трактуется как насилие на очень низком уровне, а террористические акты — как индивидуальные акты насилия или кампании насилия, ставящие целью внушить страх населению. В силу этого они получают, как правило, огромный резонанс и производят большой психологический и политический эффект.

Понятие терроризма в общем виде можно рассматривать в разных аспектах: как политическое явление, направленное на устрашение населения и используемое в качестве средства давления на государство; как криминальное явление, имеющее тенденцию сращивания с организованной преступностью и эксплуатирующее такие виды преступной деятельности, как незаконный оборот наркотических средств, торговля оружием и людьми и т. д.; как уголовно-правовое явление, определение которому дано в ст. 205 УК РФ. В статье 3 Федерального закона от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» терроризм определяется как идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

Учеными-криминологами выделяется несколько видов терроризма:

1) политический терроризм, цель которого — оказание влияния на политических лидеров и представителей власти, понуждение к совершению тех или иных действий. Одним из методов такого террора все чаще становится захват заложников, жизни которых предлагаются в обмен на уступки для террористов;

2) экономический терроризм, цель которого — совершение экономических действий, направленных на оказание давления на оппонентов в лице государственных корпораций или отдельных государств;

3) религиозный терроризм, цель которого — запугивание на идеологическом уровне, связанное с верованиями и мировоззренческими догмами людей;

4) патологический терроризм, цель которого — проведение акций вандализма и массовых беспричинных драк между представителями различных молодежных группировок. Патологический характер носит и молодежный экстремизм, проявляющийся в массовых немотивированных убийствах в школах, колледжах, воинских коллективах;

5) международный терроризм, который использует новейшие технологии и все более разрушительные средства достижения своих целей.

Этот список может быть дополнен современными видами террористической деятельности — такими, к примеру, как информационный и ядерный терроризм, — таящими в себе угрозу не только общественной и национальной, но и мировой безопасности.

Целью информационного терроризма является устрашение населения путем распространения ложной информации и формирования желаемого общественного мнения с использованием возможностей компьютерных технологий. Цель ядерного терроризма — использование ядерных технологий для осуществления крайнего насилия или его угрозы для достижения публичных либо политических целей.

Мотивация террористической деятельности вообще бывает различной: меркантильной, идеологической, обусловленной стремлением преобразовать мир на основе субъективного понимания справедливости или желанием властвовать над людьми. Кроме того, побудительной причиной могут быть товарищеское взаимодействие на основе эмоциональной привязанности в террористической группе или ложно воспринимаемая идея самореализации. Террористическая деятельность в виде соответствующего поведения почти всегда полимотивационна, но в ее основе лежит, безусловно, политическая направленность, которая не исключает существования иных мотивов.

Реализоваться эти мотивы могут не только посредством взрывов, поджогов, но и с использованием компьютерных и телекоммуникационных средств, например, путем распространения информации об угрозе террористического акта через сеть Интернет или путем искусственного ограничения распространения какой-либо информации, создания так называемого информационного вакуума. В общем виде информационный терроризм представляет собой преднамеренные политически мотивированные атаки на информационные, компьютерные системы, причиняющие серьезный вред и получающие большой общественный резонанс. Как правило, требования террористов сопровождаются угрозой повторения акта без указания конкретного объекта. Информационный терроризм — это технологический вид терроризма. В отличие от традиционного, он использует в террористических акциях новейшие достижения науки и техники в области компьютерных и информационных технологий, радиоэлектроники, генной инженерии, иммунологии.

Информационный терроризм условно подразделяется на два вида. Первый вид характеризуется тем, что террористические действия совершаются с помощью компьютерных сетей, а также с использованием киберпространства, но не для непосредственного совершения террористических актов, а для нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо воздействия на принятие решений органами власти (например, обращение к массовой аудитории через Интернет в целях информационно-психологического воздействия — инициация психологического терроризма).

Второй вид характеризуется использованием киберпространства для популяризации идей экстремизма и деятельности конкретных террористических групп или организаций. Такая деятельность может носить самый разнообразный характер: сбор с помощью Интернета подробной информации о предполагаемых целях террористических атак; сбор денег для поддержки террористических движений; создание сайтов с информацией о террористических движениях, об их целях и задачах; вовлечение в террористическую деятельность хакеров, которым не известно, к какой конечной цели приведут их действия; использование возможностей электронной почты или электронных досок объявлений для отправки зашифрованных сообщений; размещение в Интернете информации о взрывчатых веществах и взрывных устройствах, ядах, отравляющих газах, а также инструкций по их самостоятельному изготовлению.

Так, в феврале 2004 года в автобусе междугородных линий в Омске произошел взрыв, в результате которого пострадало около 10 человек. У подозреваемого, студента 4-го курса одного из омских вузов, был изъят системный блок персонального компьютера, в котором содержалась информация об изготовлении взрывчатых веществ в «кухонных условиях». Как установило следствие, вся информация была скачана с различных сайтов открытого доступа в сети Интернет.

Система мер предупреждения информационного терроризма складывается из совокупности традиционных для криминологии уровней предупреждения — общего, специального и индивидуального, учитывающих специфику информационных технологий (виктимологическая профилактика, обеспечение информационной безопасности).

В качестве компонентов системы общесоциального предупреждения можно выделить как совершенствование современной уголовной политики в сфере правового регулирования процесса создания, использования и распространения информационных технологий, так и концептуальные вопросы развития российского сегмента Интернета; разработку системы мер государственной поддержки негосударственных субъектов предупредительной деятельности и др.

Основными формами реализации специального предупреждения могут быть: присвоение каждому пользователю Интернета электронного паспорта, содержащего персональную информацию о владельце; введение идентификации личности пользователя Интернета при доступе из мест коллективного пользования; установление правовых запретов на заведение анонимных ящиков электронной почты без заключения с интернет-провайдерами письменного договора.

Как мера межгосударственного уровня выделяется потребность в урегулировании двух аспектов одной проблемы — обеспечения безопасности мирового информационного пространства. Первый — это инертность международных организаций в ликвидации анонимности пользователей Всемирной сети. Второй — разграничение юрисдикции государств при реализации национальных программ по борьбе с правонарушителями в сети Интернет и международных программ по предупреждению актов информационного терроризма.

Особую угрозу, можно сказать угрозу иного порядка, представляет ядерный терроризм, соединяющий политическую мотивацию и возможность использования ядерного арсенала. Развитие ядерной технологии закономерно привело к увеличению числа объектов этой сферы. По информации МАГАТЭ, далеко не на всех из них обеспечивается достаточно высокий уровень защиты и предотвращения террористических атак. Совершение террористами диверсий против таких объектов, как АЭС, весьма притягательно в силу тяжких последствий и отсутствия необходимости в особой специальной подготовке и оснащенности исполнителей.

Распространение ядерных технологий за пределы границ традиционных ядерных держав; недостаточная эффективность мер по пресечению незаконного оборота ядерных и других радиоактивных материалов; относительная простота изготовления взрывных устройств, способных распылять радиоактивные материалы; «утечка» специалистов-ядерщиков из России — все это обусловило появление нового вида террористической угрозы — угрозы ядерного терроризма. Ядерный терроризм может осуществляться тремя способами: применением ядерных боеприпасов для нанесения ударов по избранным целям; проведением террористических актов против ядерных объектов (например, атомных реакторов); использованием радиоактивных материалов в качестве радиологического оружия.

Уголовно-правовой состав ядерного терроризма отражен в ст. 2 Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма, принятой резолюцией № 59/290 Генеральной Ассамблеи ООН 13 апреля 2005 г. В более широком смысле к ядерному терроризму относятся деяния, отраженные в ряде международных договоров антитеррористической направленности, например, в Конвенции о физической защите ядерного материала (1979 г.), Международной конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом (1997 г.), Конвенции о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения (1991 г.), Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма (1999 г.), Конвенции против трансграничной организованной преступности (2000 г.).

Деяния, связанные с ядерным терроризмом, — это посягательства на ядерные объекты или террористические акты с использованием радиоактивных материалов; действия по незаконному изготовлению, приобретению, использованию ядерных взрывных устройств, устройств, рассеивающих радиоактивный материал или излучающих радиацию; незаконный оборот радиоактивных материалов и их применение; другие преступления, способствующие совершению террористических актов с использованием ядерных технологий. Данные преступления могут совершаться против ядерных и других объектов государств, объектов инфраструктуры и жизнеобеспечения населения, самого населения, лиц и объектов, пользующихся международной защитой, но в любом случае предполагается использование радиоактивных материалов или устройств. Все это обусловливает опасность уже не для отдельного государства или граждан, а для мирового сообщества в целом.

Деяния, связанные с ядерным терроризмом, можно условно объединить в самостоятельную группу преступлений, которые представляют собой общественно опасные посягательства, предусмотренные в нормах международных договоров или в обычных нормах международного права. Они могут совершаться лицами, не связанными с деятельностью конкретных государств (в том числе владеющих ядерным арсеналом) или правительств; их деятельность, как правило, не санкционирована и на международном уровне. Угрозы таких посягательств исходят прежде всего от террористов, нацеленных на получение ядерных устройств, обладающих соответствующими финансовыми ресурсами и решимостью применить ядерные технологии для реализации своих целей. На вопрос: «Что является большей угрозой — ядерная война между США и Россией или ядерный терроризм?», заданный в ходе конференции, прошедшей в апреле 2010 года в Гарварде, американские и российские военные представители ответили единогласно: ядерный терроризм представляет наибольшую угрозу.

Общим объектом посягательств выступают межгосударственные отношения в сфере безопасного использования радиоактивных материалов и технологий в мирных целях. Общественно опасными последствиями от их совершения могут быть существенный вред собственности, окружающей среде, осложнение международных отношений, экологические катастрофы и т. п. Реализация угрозы ядерного террористического акта может привести и к последствиям глобального системного характера, в частности, к качественному изменению международного правопорядка и изменению привычного геополитического устройства мира.

Но если на высших правительственных уровнях ясно обозначена озабоченность угрозой ядерного терроризма, то бюрократические аппараты медленно идут на межгосударственное сотрудничество, поскольку предотвращение ядерного терроризма — сравнительно новая задача, требующая формирования политики сотрудничества со сравнительно чистого листа; при этом имеет место нехватка идей, а также проблема секретности сектора национальных ядерных исследований.

Если угроза ядерной атаки на протяжении длительного времени являла собой инструмент запугивания, то ныне она медленно, но все же превращается в предмет международного сотрудничества. Причем борьба с преступлениями, связанными с ядерным терроризмом, воспринимается как составная часть борьбы с терроризмом в целом. Исходя из доктрины международного сотрудничества и национальной идентичности мер безопасности, такая борьба может быть охарактеризована как система специальных международных и внутригосударственных мер экономического, социального, политического, правового, военного, оперативного, организационного, технического и иного характера, различающихся международно-правовым статусом и режимом.

Эти меры разрабатываются на международном (всеобщем), региональном (субрегиональном), двустороннем и государственном (национальном) уровнях. Данная сфера деятельности имеет пространственные рамки, обеспечивается своеобразным кругом участников, обладает спецификой реализации (в пределах сухопутной, водной и воздушной территорий). Среди субъектов предупредительной деятельности главная роль отводится государствам и международным межправительственным организациям. Из разнообразных форм сотрудничества выделяется международная сфера, которая предполагает наличие комплекса международно-правовых норм и документов.

Международные нормы должны охватывать вопросы ослабления негативного воздействия факторов, порождающих ядерный терроризм (или ему способствующих); эффективности физической защиты ядерных объектов (радиоактивных материалов); противодействия незаконному обороту ядерных взрывных устройств и радиоактивных материалов; своевременного противодействия актам ядерного терроризма; розыска лиц, подозреваемых в совершении актов ядерного терроризма, и их привлечения к уголовной ответственности и т. д.

Международно-правовое регулирование сферы борьбы с ядерным терроризмом охватывает межгосударственный, межправительственный и межведомственный уровни. Принимаемые в этой области меры основываются на сотрудничестве государств и иных субъектов международного права в форме заключения международных договоров, разработки международных стандартов и правил; принятия на их основе соответствующих национальных нормативных правовых актов; взаимного обмена информацией, связанной с ядерным терроризмом, и иного взаимоприемлемого сотрудничества. Подлинным прорывом в этом направлении стала уже упоминавшаяся Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма.

Вместе с тем эффективность международного права в области борьбы с ядерным терроризмом обусловливается принятием мер по более полной реализации международно-правовых норм на практике, в частности по уменьшению политической нестабильности и ликвидации конфликтных ситуаций как в отдельных странах, так и в географических регионах. Правоприменительный аспект предполагает постоянный мониторинг международной ядерной сферы и регулярный обмен между государствами информацией о потенциальных изготовителях ядерных взрывных устройств, лицах, готовящих террористические акты, возможных их участниках; методах, предполагаемом времени совершения террористического акта; подготовке кадров специалистов в области обеспечения безопасности жизнедеятельности ядерных объектов; вопросах своевременного оповещения государств об актах ядерного терроризма и ликвидации их последствий.

Конкретными рекомендациями по реализации стратегии сотрудничества в сфере обеспечения безопасности от ядерных террористических угроз могли бы быть: во-первых, проведение комплексной оценки национальной угрозы ядерного терроризма, что будет способствовать формированию государственной модели международного сотрудничества на уровне правительств и повышению уровня осознания эффективности внутригосударственных мер безопасности по упреждению угроз ядерных террористических атак;  во-вторых, обмен передовыми практическими методами предотвращения данных угроз, активизация программ по обмену учеными-ядерщиками с целью углубления понимания характера угроз и путей противодействия им, планирование и расширение сотрудничества между вооруженными силами в области подготовки перехватов ядерных устройств террористов, взаимодействие между министерствами по чрезвычайным ситуациям при устранении последствий техногенных катастроф или террористических актов на отдельных ядерных объектах; в-третьих, обмен криминалистическими данными по ядерным материалам для оперативного отслеживания источников происхождения при перехвате ядерных устройств террористов; в-четвертых, более тесное сотрудничество между разведывательными ведомствами вне зависимости от флуктуаций в политической составляющей международных отношений — как мера, выполняющая контролирующую роль в обеспечении безопасности в ядерной сфере и упреждающую роль в предотвращении террористических актов с использованием ядерных устройств или радиоактивных материалов; в-пятых, ускорение обмена оперативной информацией об овладении террористическими группировками оружием массового уничтожения.

Таким образом, борьба с информационным и ядерным терроризмом не может быть делом одного или нескольких государств, это проблема всего мирового сообщества. Рано или поздно она может затронуть любое государство, поэтому в Концепции национальной безопасности Российской Федерации отмечалось, что объективно сохраняется общность интересов России и интересов других государств по многим проблемам международной безопасности, включая противодействие распространению оружия массового уничтожения и борьбу с международным терроризмом, составляющими элементами которого являются информационный и ядерный терроризм.

 

Литература

 

Аллисон Г.Т. Ядерный терроризм. Самая страшная, но предотвратимая катастрофа. — М., 2007.

Бойнов Ю.И. Ядерный терроризм: аспекты, типология, профилактика // Терроризм: современные аспекты: сб. науч. ст. — М., 1999.

Глотова С.В. Международный терроризм как международное преступление // Вестник МГУ. Серия: Право. 2005. № 6.

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. — М., 1980.

Емельянов В.П. К вопросу о создании унифицированного понятийного аппарата в антитеррористическом законодательстве // Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма. — М., 2002.

Жаринов К.В. Терроризм и террористы: ист. справ. / под общ. ред. А.Е. Тараса. — Минск, 1999.

Косачев К.И. Ядерный терроризм и международно-правовые механизмы борьбы с ним // Государство и право. 2004. № 8.

 

URL: http://ozhegov-online.ru/letter/20/0