УДК 347.91/.95
 
Э.М. МУРАДЬЯН
 
Статья посвящена  реализации основных правовых и социально-этических принципов в гражданском и арбитражном процессах. Автор вносит ряд предложений, направленных на совершенствование норм  ГПК РФ и АПК РФ, связанных с практическим применением этих принципов.
Ключевые слова: гражданский процесс, принципы права.
 
Первоначало правосудия — законность. Каждое дело в суде и каждое решение суда — урок законности. Законность — основа порядка, справедливости, защиты прав и достоинства — зависит от качества правосудия, а правосудие обусловлено: качеством законов и профессиональным правосознанием субъектов, олицетворяющих законодательную, исполнительную власть; общественным мнением (мнением наиболее продвинутой части общества, ориентированной на достойное будущее человека и социума).
Законность — главный и всеобщий правовой принцип — без исключений (в отличие от преобладающей части правовых принципов, имеющих необходимые исключения).
Добросовестность — еще один всеобщий принцип, и не только правовой, но прежде всего социально-этический. Без добросовестности все остается лишь на уровне схем, демонстраций и деклараций.
Без добросовестности как всеобщего ориентира нет ни близкой к оптимуму законности, ни бездефицитной справедливости. Добросовестность лиц, профессионально или волею случая причастных к правосудию по конкретному делу, — фактор, от которого зависят главные итоги процесса: истина, законность, справедливость. Основа позитивного правосудия (цивилизованного, гуманитарного и поддерживающего человека) это также и добросовестность представителей общества (непрофессиональных судей). Однако императив добросовестности рассматривается не как условие, восполняющее дефицит судейских качеств. Профессионализм — требование номер один. Судья должен быть воплощением здравомыслия, силы воли, умения искать и находить честные адекватные решения, без деструктивного элемента. И если к тому же судья — альтруист… (на этом слове надо остановиться во избежание риторического вопроса: «А почему он тогда не монах?»).
Правосудие объективно обусловлено подлежащим применению материальным правом. Во всех отраслях материального права (включая право собственности, владения, а также жилищное, наследственное право, авторское и патентное право; права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, услуг и предприятий; семейное, трудовое право) добросовестность имеет свои приоритеты (например, добросовестное владение), иногда выраженные методом от противного (недостойное поведение в семье супруга, требующего алименты; недостойный наследник и др.)
Принципы в судебном процессе в формировании решений, а также и других судебных актов применяются не каждый сам по себе, а системно, во взаимосвязи. Суд руководствуется принципами процессуального, судоустройственного и материального права. В этом смысле судопроизводство более обеспечено принципами, чем правоприменение несудебное.
Приведем пример изобличения судом недобросовестности субъекта. Гендиректор ООО гражданин А., которому суд отказал в иске о признании недействительным решения совета директоров о досрочном прекращении его полномочий, сослался на нарушение советом директоров положения устава о том, что такого рода решения принимаются исключительно единогласно всеми членами совета. Будучи членом совета, потенциальный истец использовал собственную неявку на заседание, чтобы создать повод для оспаривания решения о прекращении его полномочий. Суд установил данное обстоятельство и в иске отказал, квалифицировав поведение истца как злоупотребление правом.
Гражданское правосудие диспозитивно: в его основе лежит принцип свободного распоряжения участником дела своими процессуальными правами. В рамках продолжающегося судебного процесса стороны могут представить суду на утверждение документ, содержащий итоги их договоренности относительно условий урегулирования спорных вопросов. В этом проявляются совместно осуществляемые сторонами диспозитивные процессуальные и материальные права. В случае их утверждения судом производство по делу прекращается (если не остается отдельных открытых вопросов, по которым соглашение невозможно, например, когда вопрос относится к исключительным полномочиям суда и, следовательно, не может быть объектом частного соглашения).
Суд руководствуется принципами правовой системы не только при непосредственном, «первичном» рассмотрении и разрешении дел, но и в порядке производства по делам об оспаривании решений третейских судов (правила параграфа 1 главы 30 АПК РФ, статьи 230—235).
Сопоставление правил ч. 3 ст. 233 с нормами ч. 4 ст. 288 АПК РФ показывает, что при всех различиях между ними и отсутствии в ч. 3 ст. 233 АПК РФ слов «в любом случае» законодатель исходит из квалификации нарушения решением третейского суда основополагающих принципов российского права как нарушений безусловных, т. е. влекущих его отмену. Практически проблема заключается в обоснованности фактов таких нарушений хотя бы одного из основополагающих принципов.
Возникает вопрос: как быть, когда субъект обжалования не указывает на действительно допущенное третейским судом при принятии решения нарушение основополагающего принципа, а проверяющий суд его обнаруживает, выполняя процедуру проверки по правилам параграфа 1 главы 30 АПК РФ?
Обратимся к действующему ГПК РФ (норме об отмене судебного решения при наличии безусловных оснований — независимо от доводов кассационной жалобы). Здесь не имеется в виду процессуальная аналогия.
Представляется целесообразным включение в АПК РФ правил, ориентированных на усиление роли суда в предупреждении нарушений законности. Не лишним было бы обсудить вопрос о введении в АПК РФ и ГПК РФ процессуальной конструкции «в интересах законности».
В ГПК РФ и АПК РФ, на наш взгляд, имело бы смысл включить принцип, соответствующий установлениям Конституции РФ (ст. 2 и ч. 1 ст. 21) об уважении чести, достоинства и репутации субъекта права и судопроизводства. В УПК РФ есть ст. 9 «Уважение чести и достоинства личности».
Возможны не лишенные основания возражения против предложения «придать нормативность» уважению чести, достоинства, репутации, поскольку проблема не относится к актуальным и к тому же Конституция РФ имеет прямое действие. И все же введение нормы, выражающей суть данного исключительно позитивного принципа (никак не обременяющего бюджет), естественно, отразится и на отдельных судебных процедурах, включая разъяснительную процедуру, предваряющую допрос свидетеля[1].
Несколько слов по поводу принципов неизменности состава суда, допустимости участия судьи по одному и тому же делу только в одной инстанции (ст. 17 ГПК РФ, ст. 22 АПК РФ).
Неизменность состава суда — важное условие, которое в настоящее время в гражданском судопроизводстве регламентировано двумя нормами ч. 2 ст. 157, помещенной в главе 15 ГПК РФ о судебном разбирательстве, можно истолковать по-разному. Одно из толкований — это принцип (или даже не принцип, а всего лишь узловое правило) названной стадии. Правила АПК РФ (ч. 2 ст. 18) носят общий характер, не ограниченный пределами одной стадии. Однако практические проблемы здесь возникают, например, в связи с необходимостью принятия мер обеспечения иска[2].
На наш взгляд, обеспечительные меры, как предварительные, так и в процессе рассмотрения дела судом, предпочтительно принимать коллегиальным составом судей. Если же это невозможно, то желательно, чтобы такие меры принимались не тем судьей, который затем рассматривает и разрешает данное дело.
Как ни парадоксально, но на практике встречаются случаи отмены судебных актов по причине участия в рассмотрении одного и того же дела одного и того же судьи в коллегиальном составе суда. Во избежание таких накладок представляется целесообразным ввести упреждающий контроль, выполняемый с помощью современных информационных технологий. Алгоритмизация соответствующей подготовительной процедуры не потребует ощутимых дополнительных затрат.
Последнее соображение, которое хотелось бы привести в данной статье, также связано с принципами судопроизводства и касается несовместимости функций судьи с другими функциями в процессе производства по делу.
Казалось бы, это аксиоматично: нельзя быть в процессе судьей и прокурором (экспертом, свидетелем, арбитражным заседателем, специалистом). Однако норма ч. 3 ст. 155 АПК РФ гласит: «Протокол ведет судья, рассматривающий дело, либо секретарь судебного заседания или помощник судьи». Трудно сказать, на какой случай рассчитана данная норма, — на необходимость чем-то занять незагруженного судью или на заседание суда в космическом пространстве. Просматривая сайты арбитражных судов, можно только удивляться, как распространено ведение протокола судебного заседания судьей.
По нашему убеждению, это плохо во всех отношениях: мешает концентрации внимания судьи, дает ему дополнительную нагрузку вопреки необходимости по возможности снижать ее. Наконец, протокол имеет доказательственное значение. И здесь тоже возникает проблема, связанная с замечаниями на протокол и т. п. Необходимо освободить судью от протоколирования и тем самым соблюсти принцип несовместимости его функций с иными функциями в процессе судопроизводства.
 
Библиография
1 Иногда в суде такая процедура имеет тягостную тональность. Свидетель, впервые задействованный в судебном процессе, правдивый по натуре, слушая предостережения судьи об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за заведомо ложные показания, обращается к аутотренингу: нет, судья не подозревает его во лжи и не выражает ему неуважения… Однако процедура, предваряющая свидетельские показания, может быть более информативной, уважительной и соответствующей представлениям о судебной культуре.
2 См.: Решетникова И.В., Семёнова А.В., Царегородцева Е.А. Комментарий судебных ошибок в практике применения АПК РФ. — М.: Норма, 2006. С. 56.