УДК 340.1 

Страницы в журнале: 19-21

 

Ю.А. СВИРИН,

 кандидат юридических наук, профессор кафедры гражданского права и процесса Академии труда и социальных отношений

 

В историческом аспекте анализируются критерии деления системы права на отрасли, раскрывается понятие критериев, определяющих отрасли права. Автор предлагает собственную самостоятельную систему критериев разграничения отраслей права внутри системы права.

Ключевые слова: система права, отрасль права, критерии отраслей права, предмет и метод правового регулирования, цель отрасли, функции отрасли, принципы отрасли, структура отрасли, источники отрасли.

 

Some questions about the criteria of division of the right on the branches

 

Svirin Y.

 

An author analyzes the criteria of the division of a system of the right to the branches in a historical aspect in the named article. In the retrospective analysis since the first scientific discussion about the criteria of a branch of the right and on the present the author opens the concept of the criteria of branch of the right, their occurrence and the further expansion of the system of the criteria. The author offers the independent system of the criteria of a differentiation of the branches of the right in the right system.

Keywords: system of the rights, right branch, criteria of the branches of the right, subject and the method of a legal regulation, purpose of the branch, functions of the branch, principle of the branch, structure of the branch, sources of the branch.

 

Многие исследователи права уделяли и уделяют свое внимание такой правовой категории, как отрасль права. Именно отрасли играют определяющую роль в континентальной системе права, несмотря на то что первичным элементом здесь выступает норма права. В науке по данному вопросу существуют разные точки зрения.

Так, Д.А. Керимов рассматривает отрасль права как объективно сложившуюся внутри единой системы права (в виде ее обособленной части) группу правовых институтов и норм, регулирующих качественно однородные общественные отношения на основе определенных принципов и специфических методов и в силу этого приобретающих относительную самостоятельность, устойчивость и автономность функционирования[1]. Следовательно, в основе деления права по отраслям Д.А. Керимов видит следующие критерии: общественные отношения (предмет), метод и принципы.

В.Д. Перевалов определяет отрасль права как обособленную совокупность юридических норм, институтов, регулирующих однородные общественные отношения[2]. Критерием разграничения отраслей права автор видит только предмет правового регулирования.

Л.Б. Тиунова определяет отрасль права как объективно исторически сложившееся структурное образование права, автономную область норм, в основе которой лежат объективно обособившиеся в процессе развития общества определенные области социальной деятельности (дифференциация деятельности, общественной жизни: как материальной так и духовной)[3]. В качестве деления системы права на отрасли права Л.Б. Тиунова предлагает использовать такой критерий, как область социальной деятельности: общественная, материальная, духовная. Однако в таком случае остается открытым вопрос о том, какие же именно отрасли автор имела в виду?

Давно замечено, что все отрасли права разграничиваются в силу качеств, объективно присущих каждой отрасли. Частичное пересечение возможно лишь в комплексных отраслях права. Именно поэтому возникла необходимость поиска критериев разграничения системы права.

Вопрос о критериях деления права по отраслям возник только после 1917 года, т. е. после распада российской царской правовой системы, в которой отраслей права не существовало; право делилось на две группы: частное и публичное. Правовая наука не знала ни отраслей, ни норм, ни институтов права. В советский период сектор частного права в России прекратил свое существование, в связи с чем советские ученые сделали первые попытки деления права на отдельные элементы и занялись поиском критериев, с помощью которых можно было бы отграничить одну отрасль от другой. Так, например, М.А. Рейснер предлагал поделить советское право на три части: пролетарское, крестьянское и буржуазное право.

Впрочем, все первые попытки деления права оказались неудачными. В проводившейся в предвоенные годы научной дискуссии был выработан один основной критерий деления права по отраслям — предмет правового регулирования. Некоторые исследователи (например, С.Н. Братусь) предлагали в качестве критерия использовать метод правового регулирования, однако данная точка зрения не встретила поддержки среди ученых.

Таким образом, в результате первой научной дискуссии по вопросам системы права, прошедшей в 1938—1940 гг. и выявившей первый и единственный критерий деления права по отраслям, было определено 9 отраслей права.

В развернувшейся в советский период второй дискуссии по системе права было признано два критерия деления права по отраслям: предмет правового регулирования и метод правового регулирования.

В 1982 году в третьей дискуссии не менее остро стояли вопросы о критериях деления в системе права. Одни исследователи, среди которых В.Д. Сорокин, В.В. Лаптев, В.П. Шахманов, предлагали отказаться от использования в качестве критерия метода правового регулирования. Другие исследователи (например, Т.Е. Абова, В.Н. Кудрявцева) предлагали отказаться не только от метода, но и от предмета правового регулирования. Были также ученые (Р.З. Лившиц, Ц.А. Ямпольская), предлагавшие вообще отказаться от понятия «отрасль права» и перейти к понятию «отрасль законодательства». Однако предмет правового регулирования и метод правового регулирования так и оставались долгие годы критериями деления системы права на отрасли.

В последние годы в силу определенной размытости понятия «отрасль права», отсутствия объективных критериев разграничения системы права на отрасли, все больше исследователей предпринимают попытки отождествить понятия «отрасль права» и «отрасль законодательства», «система права» и «система законодательства». На наш взгляд, данный подход схоластичен, поскольку представляет собой попытку уйти от разрешения назревших проблем.

На всероссийских конференциях по вопросам системы права (2001 г. — в МГЮА и 2010 г. — в РАП) проблема критериев деления системы права возникла вновь, вскрылся комплекс нерешенных вопросов.

В рамках дискуссии, развернувшейся в последнее время в научных кругах (о системе права, о возможности расширения системы права, о признании или о непризнании тех или иных институтов отраслями права), вопрос о критериях, определяющих отрасли права внутри системы права, стал еще более актуальным.

Так, М.Н. Марченко считает, что существуют только два критерия деления права на отрасли: это предмет и метод, причем первый является главным, а второй — вспомогательным[4].

Позиция данного автора, по нашему мнению, заслуживает внимания, хотя она и небесспорна. Под предметом понимаются общественные отношения, регулируемые данной отраслью. Причем эти общественные отношения объективно возникают как надстроечный компонент. Данные общественные отношения должны быть типичными, однородными для конкретной отрасли. Однако помимо общественных отношений должен появиться и специфический метод воздействия на них. Причем появление метода происходит не в силу объективных причин, а посредством государственного установления. Государство должно выбрать определенный состав приемов (способов) воздействия на правоотношения и законодательно закрепить их. Это очень тяжелая и ответственная работа, требующая высокой квалификации и глубоких знаний. К сожалению, на сегодняшний момент в законодательном органе России законотворческой работой занимаются порой артисты, спортсмены, певцы и музыканты. Ждать результативной работы в выборе метода правового регулирования в такой ситуации невозможно. В.Ф. Яковлев в свое время предупреждал: «Выбор законодателем метода, не соответствующего природе отношений, их глубинному социально-экономическому, политическому содержанию, влечет за собой такие отрицательные последствия, которые наступают при нарушении всякой объективной закономерности»[5]. Набор методов правового регулирования образует отраслевой режим правового регулирования, который также является индивидуальным для каждой отрасли права.

С.С. Алексеев признавал метод правового регулирования наиболее ярким и надежным показателем юридического своеобразия отраслей[6].

Процесс поиска оптимальных критериев разграничения отраслей права не прекращался никогда.

Л.Б. Тиунова в 1991 году, высказывая свою точку зрения по данному вопросу, предложила в качестве критериев использовать три группы факторов: объективную дифференциацию общественных отношений, их государственно-правовую оценку, степень развитости соответствующей области правовых норм (консолидация норм и систематизация законодательства)[7]. Однако с данной точкой зрения вряд ли можно согласиться. Первый фактор (по Л.Б. Тиуновой) представляет собой не что иное, как предмет правового регулирования. Второй фактор вряд ли можно отнести к критериям разграничения внутри системы права, скорее это способ или процесс формального закрепления той или иной отрасли. Третий фактор, также в силу размытости определения, не может быть положен в основу деления права на отрасли.

Очередной вклад в развитие теории критериев деления права по отраслям внесла О.Е. Мешкова. По нашему мнению, ее точка зрения заслуживает внимания. В частности, О.Е. Мешкова предложила разделить элементы системы права по предметным, структурным и функциональным признакам[8]. Данные критерии действительно могут применяться в числе прочих при делении права по отраслям.

Не менее интересна и точка зрения, высказанная Д.Е. Петровым, который писал, что отрасль права, являясь основным элементом системы права, должна обладать качествами, присущими системе права в целом (признаки права, общеправовые принципы и функции)[9]. Однако данную точку зрения следует признать неполной, да и, по всей вероятности, автор к признакам права не относит принципы и функции, что, на наш взгляд, является нигилизмом в теории познания права. Безусловно, функции и принципы являются критериями деления права по отраслям, точно так же как они представляют собой признаки права вообще.

Впрочем, ученые высказываются также и в пользу других критериев разграничения отраслей права. В.М. Сырых выделяет такой критерий, как юридический режим. «Каждой отрасли права присущ свой юридический режим, регламентирующий правовое положение субъектов права, устанавливающий законные способы реализации права и исполнения юридических обязанностей, государственно-правовые меры, направленные на неукоснительную реализацию правовых норм в конкретных отношениях»[10].

В последнее десятилетие многие авторы посвящали свои исследования определению критериев разграничения отраслей права[11].

Разнородность взглядов при делении права по отраслям предполагает необходимость познания сущности каждой отрасли и только после этого появляется возможность их разделения.

По справедливому замечанию М.Н. Марченко, сущность есть стержень, основа, характеризующая вещи и явления[12].

Тем не менее понятие сущности права как основополагающей категории имеет гносеологическое значение и далеко не однозначно. Некоторые авторы сводят сущность права к главному в предмете[13]. Другие исследователи считают, что такое определение сущности всегда оставляет смутное ощущение произвольного выбора исследователем критерия отделения главного от неглавного, при этом сущность носит случайный характер[14].

Н.И. Козюбра предлагал исследовать сущность права посредством его взаимного влияния на экономические и социальные процессы[15].

Проводя апостериорный анализ существующих отраслей права, по нашему мнению, при их разграничении можно выделить следующие общие критерии, которые позволяют разграничить систему права на отдельные элементы (отрасли права): предмет правового регулирования и метод правового регулирования, цель отрасли, субъекты, принципы, источники (форма выражения), внутреннее строение отрасли (институты, функции отрасли). Именно в этих критериях, на наш взгляд, и проявляется сущность отрасли права.

 

Библиография

1 См.: Керимов Д.А. Методология права. 2-е изд. — М., 2001. С. 267.

2 См.: Перевалов В.Д. Теория государства и права: Учеб. для вузов. — М., 2004. С. 176.

3 См.: Тиунова Л.Б. Системные связи правовой действительности: методология и теория. — СПб., 1991. С. 86.

4 См.: Марченко М.Н. Теория государства и права. — М., 2001. С. 443.

5 Яковлев В.Ф. Объективное и субъективное в методе правового регулирования //  Правоведение. 1970. № 6.

6 См.: Алексеев С.С. Структура права. — М., 1975. С. 176.

7 См.: Тиунова Л.Б. Указ. соч. С. 95.

8 См.: Мешкова О.Е. Трудовое право в системе отраслей российского права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Омск, 1999. С. 8.

9 См.: Петров Д.Е. Отрасль права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2001. С. 69.

10 Сырых В.М. Проблемы теории государства и права. — М., 2008. С. 277.

11 См.: Байтин М.И., Петров Д.Е. Система права: к продолжению дискуссии // Государство и право. 2003. № 1; Мозолин В.П. Система российского права // Там же; Попондопуло В.Ф. Система общественных отношений и их правовые формы // Правоведение. 2002. № 4; Сорокин В.В. К понятию правовой системы // Там же. 2003. № 2; Кузьменко А.В. «Системный взгляд» на систему права // Там же. № 3.

12 См.: Марченко М.Н. Теория государства и права: Учеб. — М., 2004. С. 127.

13 См.: Каверин К.В. Сущность и основные параметры институциональной  недостаточности как категории современного права // Современное право. 2009. № 1. С. 8.

14 См.: Спиридонов Л.И. Социальное развитие и право. — Л., 1973. С. 46.

15 См.: Козюбра Н.И. Некоторые тенденции развития права. — М., 1983. С. 110.