E.H. КИМИНЧИЖИ,
адвокат, аспирант кафедры гражданского права и процесса Белгородского государственного университета
 
Согласно содержащемуся в Институциях Гая делению права, с которым полностью совпадает деление в Дигестах Юстиниана, все частное право делилось на право, относящееся к вещам,  и право, относящееся к искам: omne autem jus, quod utimur, vel ad res, vel ad actiones pertinet. Соответственно этому  ст. 2 ГК РФ установлено, что гражданское законодательство:
· определяет правовое положение участников гражданского оборота;
· определяет основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, а также исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности);
· регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. 
 
Как видно, вопрос о праве собственности — один из центральных в гражданском праве. И то, насколько ясное представление мы имеем о понятии собственности,  не может не сказаться на эффективности правового режима, относящегося к вещам, на самом процессе развития рыночной экономики. Поэтому совершенно естественны попытки уяснить, что же представляет собой собственность, является ли эта категория внешней и даже посторонней для права; существует ли правовое понятие собственности, как оно соотносится с понятием права собственности, в чем заключается структура собственности.
При первой же попытке осмыслить содержание понятия «собственность» приходит мысль о том, что оно тождественно понятию «право собственности». Однако отождествлять данные понятия вряд ли правильно.
Прежде всего, «собственность» — это категория экономическая, используемая для обозначения известной совокупности материальных общественных отношений, не зависящих от воли и сознания людей и составляющих неотъемлемую часть экономического базиса общества[1]. Для юристов собственность — прежде всего экономическая категория, понимаемая как присвоение объектов материального мира[2]. Вместе с тем отождествлять понятия собственности и присвоения — ошибочно[3]. На наш взгляд, присвоение, как волевой акт субъекта, должно рассматриваться как непосредственное основание возникновения субъективного права собственности.
Признание собственности особой экономической категорией является господствующим в юридической науке. Единственный представитель противоположной позиции на сегодня — экономист В.П. Шкредов, по мнению которого «собственность как особая экономическая категория не существует, и речь о ней может идти только как о категории правовой»[4]. С изложенным суждением следует согласиться.  Отправной точкой для такого согласия является следующее утверждение: «Нельзя разумным образом установить права и обязанности лиц, не зная, что такое право, где его источник и какие из него вытекают требования»[5]. Действительно, на первый взгляд фактические отношения собственности нельзя рассматривать иначе как экономические.
В то же время неоспорима необходимость правового регулирования экономических отношений собственности. В этом смысле отношения собственности можно определить как фактическую действительность в формах правовых связей, воплощающих многообразие интересов лица по отношению к объектам материального мира. Иными словами, понятие собственности, существующее единственно в форме объекта правового регулирования, является понятием юридическим, под которым следует понимать прежде всего вид имущественного отношения. Последние же традиционно понимаются  как отношения по приобретению и использованию имущества: вещей, прав и обязанностей по поводу вещей и иных материальных благ. Как правило, предмету имущественных отношений можно дать денежную оценку.
По нашему мнению, отношения собственности вне правового регулирования находиться не могут, поскольку еще со времен римской юриспруденции они были основным предметом правового регулирования. Необходимость такого регулирования обусловлена самой сущностью вещей, а установление оснований и пределов господства лица над вещью составляет основу гражданского права[6]. Следовательно, вопрос о понятии собственности самым непосредственным образом связан с нашими представлениями о праве.
Традиционные воззрения исходят из нормативности содержания права. «Право — это система общеобязательных, формально-определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер; издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений возможностью государственного принуждения; являются властно-официальным регулятором общественных отношений.»[7] «Право — это система общеобязательных, т. е. обеспечивающих целостность социума, норм (связей между правовыми статусами), которые существуют (воспроизводятся или функционируют) через правоотношения или иные формы реализации норм персонифицированными субъектами.»[8]Таким образом, понятие юридической нормы — ключевое в уяснении сущности правовой материи, любого юридического понятия. Собственность как особое общественное отношение становится правовым явлением тогда, когда она является объектом нормативного регулирования. Именно в этом заключается одна из сложностей разграничения понятий «собственность» и «право собственности».
Известно, например, что право собственности обычно понимается в двух значениях: как совокупность норм, регулирующих определенную сферу имущественных отношений (право собственности в объективном смысле), и как юридическая возможность осуществлять определенные функции (субъективное право собственности, чем подчеркивается его связь с определенным субъектом)[9]. В приведенных воззрениях поставленная нами проблема разрешается следующим образом: право собственности в объективном смысле есть совокупность правовых норм, объектом регулирования которых является собственность как совокупность общественных отношений. Если добавить к этому, что содержанием общественных отношений собственности в процессе их правового регулирования является субъективное право собственности, то соотношение собственности и права собственности становится зримым, хотя и несколько запутанным.
Итак, собственность — это общественное отношение, возникающее в процессе взаимодействия между людьми. Поэтому раскрыть содержание собственности можно, только уяснив, в чем заключается такое взаимодействие. На это, в частности, обращает внимание Н.Д. Егоров[10]. Иными словами, нам предстоит выявить сущность понятия «общественное отношение», которое для отношения собственности является родовой категорией.
С позиций философии понятие отношения можно определить как опосредованную связь свойств субъектов или явлений[11]. Таким образом, по мнению В.П. Вырелкина, «те связи и взаимодействия, через которые общество существует как… тип органически целостных систем», являются общественными отношениями[12].
В свою очередь А.А. Черняков указывает на то, что общественные отношения суть «фактическая действительность, возникающая между ее участниками (лицами) взаимодействия, по поводу интересов, в том числе правовых, вызываемых потребностями людей в материальных либо нематериальных благах и ценностях»[13]. Позиция автора представляется крайне важной с точки зрения права, поскольку в самом основании возникновения субъективного права собственности находится вещное правопритязание лица, направленное на присвоение материальных благ. Это позволяет нам перейти к вопросу о структуре отношения собственности, которая может быть раскрыта через свое содержание.
Из самого понятия общественного отношения следует, что в его структуре можно выделить субъект и объект. По господствующему мнению, в том числе в юридической литературе, отношения всегда возникают как минимум между двумя лицами, а поэтому в структуре общественного отношения необходимо выделять не одного, а как минимум двух субъектов. В то же время, с общефилософских позиций, целостная связь, коей предстает отношение, может возникнуть непосредственно между конкретным субъектом и объектом.
Однако мы установили, что собственность — это понятие правовое, т. е. оно представляет собой вид правового отношения, регулируемого гражданским правом. Это означает, что собственность есть вид гражданского правоотношения.
Традиционно под гражданским правоотношением понимается само общественное отношение, урегулированное нормой гражданского права[14]. При этом его содержание обычно сводится к взаимным субъективным правам и обязанностям сторон. Так, В.С. Ем, непосредственно не раскрывая понятия гражданского правоотношения, определяет всякое правоотношение как связь субъектов урегулированного правом общественного отношения, выражающуюся в наличии у них субъективных прав и обязанностей. При этом автор указывает на то, что для полной характеристики любого правоотношения необходимо установить основания его возникновения, изменения либо прекращения; определить его субъектный состав; выявить содержание и структуру данного содержания; показать, что именно является объектом[15]. 
В литературе также справедливо отмечается, что «не всякое взаимное отношение людей, не всякое общественное отношение есть в то же время отношение правовое»[16]. Несомненно, правильное понимание самой категории «гражданское правоотношение» имеет существенное практическое значение. В итоге исследование категории «гражданское правоотношение» позволяет внести я