В.Н. ЛИСИЦА,
кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник Института философии и права СО РАН
 
В  последние десятилетия активизировался процесс заключения дву- и многосторонних международных соглашений о поощрении и взаимной защите капиталовложений. Это вызвано двумя обстоятельствами. Во-первых, развивающиеся страны заинтересованы в привлечении иностранных инвестиций, поскольку получают существенную выгоду. Во-вторых, иностранные инвесторы нуждаются в понятных и стабильных «правилах игры», которые могут быть гарантированы им лишь на международном уровне.
 
Национальное право подобной характеристикой не отличается, так как его нормы в любой момент могут быть изменены в пользу государства. В подтверждение этого положения интересно дело ALCOA Mineral Jamaica v. Government of Jamaica.
Американская корпорация «ALCOA Mineral Jamaica» (ALCOA) заключила с Правительством Ямайки соглашение сроком на 25 лет о строительстве алюминиевого завода, содержащее условие об освобождении компании от налогообложения. Накануне принятия нового закона, предусматривающего введение налога на добычу бокситов, Ямайка известила Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (далее — МЦУИС) в соответствии с п. 4 ст. 25 Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и гражданами других государств (далее — Вашингтонская конвенция) о том, что споры, возникающие в области добычи полезных ископаемых, не будут подчиняться его юрисдикции. Тем самым государство пыталось исключить возможность международного арбитражного разбирательства.
Однако арбитражный суд МЦУИС признал свою юрисдикцию в отношении данного дела, поскольку оно касалось нарушения права иностранного инвестора, возникшего до уведомления МЦУИС, на основе соглашения, содержащего арбитражную оговорку о передаче спора в МЦУИС.
В настоящее время действуют две универсальные конвенции, регулирующие иностранные инвестиции. Это Вашингтонская конвенция и Сеульская конвенция об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций[1]. Однако они касаются лишь двух вопросов — рассмотрения инвестиционных споров и страхования иностранных инвесторов и, как следствие, не могут обеспечить всестороннего регулирования международных инвестиционных отношений.
Для этого в рамках Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) в 1995—1998 гг. была предпринята попытка разработать проект многостороннего соглашения по инвестициям. Он содержит следующие принципы:
· справедливый режим — государство обязуется предоставить иностранным инвесторам национальный режим и режим наибольшего благоприятствования (в зависимости от того, какой из режимов более благоприятен для иностранного инвестора);
· прозрачность — государство обязуется публиковать без задержки законы, правила, процедуры, административные положения и судебные решения общего применения, а также международные договоры;
· запрет экспроприации, за исключением экспроприации, осуществляемой: а) в публичных интересах; б) на недискриминационной основе; в) в соответствии с порядком, установленным законом; г) с условием выплаты быстрой, адекватной и эффективной компенсации;
· защита от беспорядков — государство обязуется предоставить в вопросах выплаты компенсации и иных вопросах иностранным инвесторам национальный режим или режим наибольшего благоприятствования;
· беспрепятственный перевод платежей, связанный с осуществлением инвестиций;
· недопустимость запрета передачи информации;
· признание права государства или его страхового агентства, которое выплатило страховую сумму иностранному инвестору, требовать выплаты от принимающего государства страховой суммы (право на суброгацию).
Рабочая группа по разработке проекта многостороннего соглашения по инвестициям при переговорах касалась следующих основных вопросов: сферы действия соглашения; мер по защите инвестиций; мер по либерализации; порядка разрешения споров; иных специфических вопросов (участие в приватизации, инвестиционные льготы, использование местной рабочей силы и др.).
В рабочую группу переданы предложения, направленные на урегулирование ряда вопросов, таких как:
· предоставление виз иностранным инвесторам и работникам организации, созданной иностранным инвестором;
· запрет на установление требований, связанных с занятием отечественными гражданами должностей в организациях, созданных иностранными инвесторами;
· право на недискриминационной основе принимать меры, направленные на ограничение монополий;
· нераспространение национального режима и режима наибольшего благоприятствования на операции, осуществляемые центральными банками при проведении ими монетарной политики.
Многостороннее соглашение по инвестициям в идеале должно иметь юридическую силу универсальной конвенции. Вместе с тем существуют точки зрения о нецелесообразности его заключения, поскольку инвестиционные отношения лучше урегулировать на уровне договоров, региональных соглашений, национального законодательства и инвестиционных соглашений с инвестором[2].
С этой позицией трудно согласиться. Для всех становятся очевидными взаимозависимость национальных экономик и формирование единой международной экономики, которая нуждается не в фрагментарном (на уровне договоров), а универсальном правовом регулировании. Иначе пробелы в международном праве будут тормозить развитие мировой экономики. Национальное право не сможет в полной мере их заполнить априори.
Национальные правовые системы характеризуются разнородностью, содержат разные «правила игры». Все это всегда будет порождать конфликт законов и, как следствие, препятствовать дальнейшему развитию международных экономических, в том числе инвестиционных, отношений. Поэтому не случайно государства вынуждены принимать на международном уровне унифицированные нормы права, например универсальные конвенции (Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров и др.).Субъекты предпринимательской деятельности формируют международные обычаи, которые кодифицируются международными организациями, в том числе Международной торговой палатой.
В экономической литературе утверждается, что проведение либерализации международной инвестиционной деятельности и принятие норм международного инвестиционного права на многосторонней основе предопределены необходимостью снижения транзакционных издержек между участниками отношений и, как следствие, повышения эффективности функционирования мировой экономики. Вместе с тем подобная либерализация несовместима с национальным суверенитетом государства и любой его протекционистской политикой. Делается вывод о том, что при отсутствии единого управления на международном уровне глубокая интеграция экономик государств возможна лишь на антидемократической, авторитарной основе.
Проект многостороннего соглашения по инвестициям повторяет положения международных договоров о поощрении и защите инвестиций. Казалось бы, что есть все основания для его принятия. Но в 1998 году разработка проекта была приостановлена, точнее, прекращена.
Каковы основные причины неудачи по принятию многостороннего соглашения по инвестициям? Обычно называют узкий круг участников переговоров, в который не вошли негосударственные организации и развивающиеся страны, их закрытость, а также политический характер ряда сложных вопросов, при обсуждении которых были выявлены две противоположные идеологии — либерализм и протекционизм (суверенитет государств).
Действительно, проект многостороннего соглашения по инвестициям в отличие от норм права Всемирной торговой организации (ВТО) и Североамериканского соглашения о свободной торговле (далее — НАФТА) предоставляет более широкий круг прав иностранным инвесторам и содержит меньше возможностей для государства устанавливать ограничения для иностранных лиц. Так, кроме национальной безопасности, публичного порядка, международного мира и безопасности, ВТО (ст. 20) и НАФТА (главы 11 и 21) предусмотрены дополнительные исключения для государств: международные договоры о налогах, продление действия действующих и новых законов о налогах, платежный баланс, государственные поставки и закупки, гарантии, страхование и др. Они не нашли отражения в проекте многостороннего соглашения по инвестициям. Чем шире предмет международных инвестиционных договоров, в том числе когда они касаются не только содействия и защиты инвестиций, тем сложнее процесс переговоров между государствами.
Проект многостороннего соглашения по инвестициям содержит ряд недостатков. Так, определение инвестиций недостаточно четкое. Необходимо раскрыть действия, которые не совместимы с национальным режимом. Следовало бы разграничить национализацию от действий государства, не влекущих за собой выплату компенсации. Целесообразно инкорпорировать нормы Руководства ОЭСР по многонациональным предприятиям. Предлагалось также закрепить ограничение применения национального режима в сфере культуры.
Не вызывает сомнения тот факт, что принятие многостороннего соглашения по инвестициям потребовало бы пересмотра ряда положений конституционного законодательства и могло повлечь за собой ограничение суверенитета государств, поскольку предполагает формирование наднационального права.
Принятие двусторонних соглашений между развитыми и развивающимися странами предполагают какой-то компромисс, консенсус по определенным вопросам и достижение краткосрочных целей, удовлетворение собственных интересов развивающимися странами. Что же государства смогут извлечь при подписании универсальной конвенции, когда будут вынуждены без встречного удовлетворения со стороны развитых государств предоставить национальный режим для иностранных инвесторов и снять любые ограничения на движение капитала?
Но, наверное, решающим фактором в том, что многостороннее соглашение по инвестициям не заключено, является отсутствие единства между самими развитыми странами по ряду вопросов, соответственно неготовность их к переговорам, а также негативная, иногда даже враждебная позиция развивающихся стран и их «слабое» положение при переговорах. Так, некоторые эксперты полагают, что США не готовы предоставить национальный режим иностранным лицам, поскольку в большинстве штатов предусмотрены существенные ограничения в праве собственности иностранных лиц (Небраска, Оклахома, Индиана и др.) и льготы только гражданам США (Монтана, Оклахома и др.)[3].
Интересы США при переговорах заключались в том, чтобы инвестиционные режимы не содержали каких-либо существенных изъятий и исключений для культурных отраслей, а также были четко прописаны права инвесторов на участие в приватизации государственной собственности, чему противились другие развитые страны. В конечном счете разногласия между США, с одной стороны, и Францией и Канадой, с другой стороны, в отношении оговорок о культуре не были преодолены.
Есть ли будущее у многостороннего соглашения по инвестициям? Скорее всего, да. По крайней мере этого требует само развитие международных инвестиционных отношений. Возможные пути (сценарии) переговоров по проекту многостороннего соглашения по инвестициям различны. Они могут проходить в рамках ВТО или ОЭСР. Большего успеха в этом направлении сможет добиться ВТО. Во-первых, соглашения, заключаемые в рамках ВТО, имеют обязательную юридическую силу для стран — ее участниц. Участницами ВТО являются большинство стран мира, как развитые, так и развивающиеся.
Успех дальнейших переговоров по проекту многостороннего соглашения по инвестициям возможен, но при условии включения в него всех заинтересованных лиц, создания площадки для переговоров на международном уровне и подключения к ним региональных международных организаций. С его принятием должен начаться качественно другой, новый период развития международного инвестиционного права.
 
Библиография
1 См.: Yearbook of Commercial Arbitration. 1979. Vol. 4. P. 206, 606—632.
2 См., например: Sella P. Dealing with Investment Problems: the World Bank and the International Centre for Settlement of Investment Disputes // International Control of Investment. — N.Y.; Washington; L., 1973. P. 136.
3 См.: Multilateral Agreement on Investment: Potential Effects on State & Local Government. Режим доступа: http://www.westgov.org/ wga/publicat/maiweb.htm 08.02.2005.