УДК 347 

Г.А. ПРОКОПОВИЧ,

кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой государственно-правовых дисциплин юридического факультета НОУ ВПО «Московская гуманитарно-техническая академия»

 

В статье публикуются выводы проведенного структурного анализа системы права, позволившие впервые в теории государства и права выстроить системную модель юридической ответственности в публичном и частном праве и выразить ее через категории социальной справедливости и социальной ответственности.

Ключевые слова: публично-правовая ответственность, частноправовая ответственность, правоотношения юридической ответственности, системная модель юридической ответственности.

 

The article presents the conclusions of law system structural analysis that, for the first time in the theory of state and law, allow to build a system model of legal liability in public and private law and to express it through the categories of social justice and social responsibility.

Keywords: public liability, private liability, jurally relations of legal liability, system model of legal liability.

 

Сложность установления оснований для различения частного и публичного права исторически связана с изменениями содержания правовых норм и отношений. Именно поэтому ученым приходится искать все новые критерии дифференциации, так как дробление права на частное и публичное призвано дополнять традиционное отраслевое деление и должно служить свидетельством многомерности системы права.

Сопоставление и противоположение публичного и частного не может и не должно, на наш взгляд, служить основанием для разграничения публичных прав и юридических отношений от гражданских, потому что нет такого юридического явления, которое бы не имело в одно и то же время и публичный, и частный характер.

А потому мы рассмотрим наиболее характерные грани взаимопроникновения частного и публичного права:

— использование и в частном, и в публичном праве в равной мере норм универсального характера (норм-целей, норм-дефиниций);

— применение нормативных понятий одного правового блока в актах и отраслях другого блока (например, термина «юридическое лицо»);

— переплетение методов публично-правового и частноправового регулирования в законах и других правовых актах;

— функционирование институтов защиты, характерных для отраслей одного правового блока, в процессе реализации положений другого правового блока;

— перераспределение сфер регулирования между нормами, институтами и отраслями публичного и частного права;

— возможность субъектов публичного права выступать субъектами частного права, а субъектов гражданского права участвовать в публично-правовых отношениях;

— усиление ответственности государства и его органов перед частными лицами.

Анализ указанных аспектов позволил сделать следующие выводы:

— взаимодействие частного и публичного права носит диалектический характер, что подразумевает комплексное использование в процессе правовой регламентации всех сторон их соотношения — как специфических, так и общих черт публичного и частного права; как их различие, разграниченность, так и взаимопроникновение;

— оптимальное соотношение частно- и публично-правовых начал способствует обеспечению стабильности социума, создает базу для его существования и дальнейшего развития;

— частные отношения первичны по отношению к публичным, ибо последние возникают как результат осознания необходимости регулирования первых. Публичные отношения, будучи вторичными, имеют свое высшее оправдание именно в надлежащем обеспечении частных отношений.

В то же время самой важной проблемой, как и ранее, продолжает оставаться поиск критериев, позволяющих провести разграничение между публичным и частным правом, а также отнести ту или иную отрасль, отдельный институт и даже конкретную норму к публичному либо частному праву.

На наш взгляд, принципы деления права на частное и публичное особенно ярко проявятся при рассмотрении отдельных правовых институтов (например, института юридической ответственности), а не отраслей права, что позволит более наглядно увидеть пути законодательного регулирования.

В результате проведенного анализа приходим к выводу, что юридическая ответственность делится на два основных вида: правовосстановительную и карательную (штрафную) ответственность.

Названные основные виды юридической ответственности дифференцируются по отраслям частного и публичного права, которые состоят из различного числа материальных и процессуальных нормативных правовых актов, образующих нормативную конструкцию ответственности.

Соответственно, и санкции нарушенных норм подразделяются на два основных вида: правовосстановительные и карательные (штрафные).

Классификация публично-правовой и частноправовой ответственности осуществляется по следующим критериям:

—  специфике предмета правового регулирования отношений;

— изменению объектов и методов правового воздействия, а также уровней принятия правовых решений, когда договорные средства и локальные акты выступают на передний план в регулировании федеративных, управленческих и хозяйственных отношений;

— наличию либо отсутствию равенства сторон;

— специальным процедурам мер принуждения;

— затрагиваемым в правоотношении интересам субъекта (частный — общественный);

— нормативному обеспечению правоотношений (закон — договор), отдавая приоритет верховенству закона и легальной допустимости юридических актов и действий.

Отметим также, что в последнее время в законодательстве все больше внимания уделяется нормативным правовым актам с комплексными нормами. Тенденция развития системы законодательства направлена на заимствование методов «смежных отраслей», когда договорный метод частного права находит применение в публичном праве, судебная защита становится универсальной для всех субъектов публичного и частного права, а в отраслях частного права четко определяется компетенция субъектов публичного права. Далее в исследовании проблем юридической ответственности закономерно встал вопрос: а можно ли построить систему частного и публичного права?

Во-первых, объединение юридических норм в институты, подотрасли и отрасли, формирование различного рода связей между элементами системы происходят независимо от того, преследует ли такую цель законодатель.

Во-вторых, в обычных условиях проблема построения системы права не возникает, так как законодатель имеет дело с уже сложившейся структурой. Но если бы такая задача и была поставлена, она оказалась бы практически невыполнимой, так как правотворческий орган не в состоянии учесть все ближайшие и отдаленные последствия принятия правовой нормы. Однако, на наш взгляд, при формулировании норм публичного права законодателю следует по возможности оперировать определениями, сложившимися в частном праве, и именно в том значении, в котором данные понятия используются в соответствующих отраслях, а в случае необходимости охватить публично-правовым регулированием более широкий круг отношений — вводить новую терминологию с соответствующими дефинициями. При этом недопустимо при использовании в публичном праве понятий частного права произвольно искажать их содержание в процессе применения права.

В-третьих, при создании юридических конструкций, внедряющих в механизм частноправового регулирования публично-правовые элементы, выражающиеся в необходимости выполнения публично-правовых процедур для получения частноправового эффекта, законодателю следует особенно скрупулезно регламентировать такие процедуры во избежание пробелов, способных воспрепятствовать реализации частных прав и уменьшающих эффективность подобных конструкций в целом.

В-четвертых, законодателю следует также избегать не обусловленной действительным публичным интересом дифференциации публично-правового регулирования однообразных с точки зрения экономического содержания, но различных с точки зрения частного права видов частных правоотношений.

Актуальность рассмотрения проблем механизма правового регулирования обусловлена необходимостью совершенствования законодательства, повышения эффективности уже существующих норм права. В связи с этим мы выделяем четыре метода правового регулирования: императивный, диспозитивный, поощрительный, рекомендательный, а также три основных способа правового регулирования: запрещение, дозволение и обязывание.

По нашему мнению, процесс правового регулирования длителен и делится на следующие стадии: юридическая регламентация общественных отношений; возникновение субъективных прав и субъективных юридических обязанностей; реализация субъективных прав и субъективных юридических обязанностей; как особая фаза — применение права.

Стадиям механизма правового регулирования соответствуют следующие элементы, составляющие его структуру: нормы права, правоотношение, акты реализации прав и обязанностей, акты применения права.

Развитие системы правового регулирования в последнее время показало, что процессы усиления и расширения непосредственного государственного воздействия на частные отношения, несмотря на периодические колебания, имеют стойкую тенденцию ко все большему усложнению, что и является причиной развития публичного права. И здесь важно рассмотреть роль стадии правоприменения в интеграции частного и публичного права.

Слабая согласованность норм публичного права между собой, являющаяся следствием недостаточной их систематизации, препятствует его дальнейшей институционализации и, следовательно, дифференциации частного и публичного права, тогда как часто имеющая место несогласованность публично-правовых норм с частноправовыми является широко распространенным примером негативных последствий интеграции обеих подсистем права.

В процессе создания искомой модели мы рассматриваем позитивную ответственность с двух сторон: умеренной (когда ответственность проявляется через нормальное правомерное поведение) и активной (когда ответственность выражается через социально активную деятельность).

Результатом рассмотрения позитивной юридической ответственности в международных отношениях стал вывод о том, что позитивную ответственность в международно-правовых отношениях следует понимать в неразрывном единстве умеренной и активной форм ее проявления. А анализ отношений, складывающихся как внутри государства, так и в международной сфере, свидетельствует о том, что позитивная ответственность представляет собой большую социальную ценность.

Рассмотрев ретроспективную ответственность, приходим к выводу, что она представляет собой, с одной стороны, принуждение нарушителя определенным социальным образом к соблюдению социальных норм и, с другой стороны, подчинение нарушителя этому принуждению, претерпев его.

Соответственно, рассматриваются и два вида принуждения: принуждение к соблюдению нормативных требований и принуждение к установленным нормами права отрицательным последствиям. Первый вид принуждения представляет собой цель ретроспективной юридической ответственности. Второй — способ, посредством которого реализуется социальное назначение ответственности.

Проблема правоотношений как составной части механизма правового регулирования в теории права относится к числу важнейших. С ее помощью связываются в единое целое почти все основные категории права: нормы, субъекты и объекты регулирования, поведение, ответственность.

Проведенные в указанной сфере исследования позволили сделать следующие выводы:

— участие субъекта права в правоотношениях связано с наличием тех или иных фактов, с которыми также связано и само приобретение или возникновение правосубъектности;

— правоотношения возникают, изменяются и прекращаются; их содержание реализуется для достижения поставленных сторонами целей;

— развитие правоотношений между людьми изначально ведет к постепенному решению частных, затем общих задач и подзадач и приводит наконец к достижению крупных социальных целей;

— субъективные права различаются по структуре и функциональному назначению: в относительных правоотношениях субъективное право выступает как право требовать от обязанной стороны совершения тех или иных действий, а в абсолютных и некоторых публичных правоотношениях субъективное право выступает в виде обеспеченной правом возможности собственного поведения. В одном и том же сложном отношении оба типа содержания прав могут объединяться;

— юридическое субъективное право опирается на государственную защиту интересов участника правоотношения, и именно эта защита должна стать эффективным инструментом личных, предпринимательских и иных социальных дел, разнообразной жизнедеятельности;

— специфику правоотношений в публичном и частном праве раскрывают операционные функции, охватывающие следующие виды правовой деятельности: познание, непосредственную деятельность по управлению в области права и применение юридических санкций в случае нарушения законов и иных нормативных правовых актов;

— на правовые отношения в публичном и частном праве можно влиять, при этом в числе наиболее общих признаков воздействия можно назвать следующие: признание граждан в качестве основных элементов и первичных субъектов и объектов правового воздействия; выделение специальной цели правового воздействия; сознательный характер правового воздействия; выбор средств и методов искомого оптимального правового воздействия.

Современный юрист, занимающийся изучением проблем теории государства и права, на наш взгляд, обязательно должен рассматривать их во взаимодействии с нравственными и, возможно, религиозными качествами людей как носителей энергии и творящей силы российского общества. И именно на уровне чувств, мыслей, духовного настроя можно установить баланс ответственности в публичном и частном праве, построить его на взаимоответственности правовых существ.

Пока же отсутствие в нашей юриспруденции достаточно авторитетной и общепризнанной позиции в этом фундаментальном вопросе влечет за собой отсутствие полноценной правовой доктрины, негативно сказываясь на состоянии правовой практики, препятствуя эффективной защите прав и свобод. Поэтому перед теорией права стоит задача разработки такой концепции, которая могла бы дать теоретически обоснованные и верифицируемые критерии правового начала, очерчивающие границы правового пространства для законодателя и правоприменителя. Такой концепцией, на наш взгляд, должна стать концепция аттракторов.

В разрешении многих проблем права также существенную помощь может оказать изучение синергетических процессов, происходящих в обществе. Философское представление энергии как основной движущей силы всякого развития и процесса дает нам широкие возможности для исследования различных аспектов указанного многогранного явления. Новая методология поможет получить и новые знания о происхождении права. Глобальная цель получения таких знаний состоит в обеспечении нового социально-хозяйственного, духовного, бытового уклада и способа существования человечества.

Современное регулирование общественных отношений все чаще исходит из новых тенденций развития человечества. В его основе лежит комплекс взаимосвязей личность — коллектив — общество — государство — международная среда. Такая структура отношений, видимо, может стать основой системы будущей конституции.

Выстроить теоретическую модель юридической ответственности в публичном и частном праве невозможно также и без исследования критерия интереса в указанных сферах.

Само понятие «интерес» означает либо внимание, возбуждаемое чем-нибудь значительным, привлекательным, либо выгоду. И здесь встает вопрос поиска критерия, столь же общезначимого, как интерес, который следует положить в основу выстраиваемой модели. Роль этого критерия надлежит выполнить категории «ценность».

Наивысший уровень ценностей образуют нравственные императивы, которые выступают как своего рода молчаливое согласие между людьми. В этой связи нельзя не сказать, что именно нравственные законы выводят индивида к реализации внутренней свободы, к служению истине и справедливости.

Определившись с ценностями, установим общие признаки частных и публичных интересов. Во-первых, их формирование осуществляется вполне личностно. Через индивидуальное осознание рождаются интересы, составляющие как индивидуальное, так и общее благо. Во-вторых, их удовлетворение лежит через удовлетворение интересов индивидов. В любом случае в результате реализации интересов пользу ощущают конкретные люди.

Разработанная в итоге проведенных исследований системная модель юридической ответственности в публичном и частном праве четко фиксирует точку пересечения различных системных уровней, показывая, где находятся проблемы этого взаимодействия, а именно — в коллизии интересов политических и духовных (или материальных).

Основу столкновений составляют проблемы, связанные с социальной справедливостью, правосознанием, правовой психологией, правовой культурой, правопониманием и правоприменением, что в целом можно определить как проблемы обеспечения гарантий прав личности.

Рассматривая коллизии интересов духовных и политических, мы видим, что разрешаться они должны на первом системном уровне, т. е. на уровне взаимоответственности общества и власти, а закладываться на втором — на уровне отрасли права. В этом состоит суть системной модели юридической ответственности в публичном и частном праве.

В заключение отметим, что проблемы становления системы публичного и частного права в российском правоведении пока не решены. Возникшие трудности связаны как с переходным состоянием права, в свою очередь обусловленным лиминальным состоянием социально-экономического и политического строя, так и с отсутствием в России гражданского общества, что не исключает оптимистических настроений относительного перспектив становления правового государства в нашей стране.