А.В. ОЛЬШЕВСКАЯ,

адъюнкт кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России

 

В настоящее время в мировой практике провозглашения и утверждения прав человека значительную роль играют региональные документы. Наиболее детально разработана европейская трактовка прав человека, изложенная в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), которая вступила в силу 3 сентября 1953 г. и стала основой конституционного права в области защиты прав человека стран — участниц Совета Европы[1].

В связи с вступлением России в Совет Европы особый интерес вызывает анализ первого раздела Конвенции, в котором (статьи 2 — 13) перечислены следующие подлежащие международной защите права и свободы:

· право на жизнь;

· запрещение пыток и бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения и наказания;

· запрещение рабства, подневольного состояния, принудительного или обязательного труда;

· право на свободу и безопасность;

· право на независимый и беспристрастный суд и демократические процессуальные права;

· право на уважение личной и семейной жизни;

· неприкосновенность жилища и тайны переписки;

· свобода мысли, совести и религии;

· свобода выражения своего мнения;

· свобода мирных собраний и ассоциаций;

· право вступать в брак;

· право на действенные средства нарушенных прав.

Этот перечень прав и свобод расширен протоколами. В частности, Протокол № 1 от 20.03.52 г. дополняет перечень правом собственности, правом на образование, обязанностью государств-участников периодически проводить свободные выборы при тайном голосовании[2]. Протокол № 4 от 16.09.63 г. расширяет круг прав и обязанностей, предусмотренных Конвенцией и Протоколом № 1. Он содержит запрещение лишения свободы из-за невозможности выполнения договорных обязательств; право свободно передвигаться по территории страны и свободно избирать место жительства; право покидать любую страну, включая собственную; запрещение изгнания из страны гражданина и безусловного въезда на территорию страны своего гражданина; запрещение коллективного изгнания иностранцев. Протокол № 6 отменяет смертную казнь[3].

Согласно норме данного протокола все страны, являющиеся участниками Совета Европы, обязаны не предусматривать в национальном законодательстве в качестве уголовного наказания смертную казнь.

В связи с этой нормой у России первоначально возникли существенные трудности, поскольку такой вид наказания был предусмотрен ст. 44 УК РФ и запрета на него нет в Конституции РФ[4]. В настоящее время российские суды не выносят смертные приговоры на основании Постановления Конституционного суда РФ 1999 года, в котором устанавливается неконституционность таких приговоров до того времени, пока в каждом субъекте Российской Федерации не будет создан суд присяжных.

Протокол № 7 от 22.11.84 г.[5] устанавливает: порядок высылки иностранцев; право обжаловать решения нижестоящих судов в судах высшей инстанции; право на возмещение убытков, причиненных неправомерным наказанием; установление равноправия супругов.

Участие в Конвенции еще не означает участия во всех протоколах к ней или одном из них. С другой стороны, присоединиться к протоколам может только государство — участник Конвенции.

Лаконичные формулировки Конвенции и протоколов к ней практически заново «переписаны» Европейским Судом по правам человека и Европейской комиссией по правам человека (Страсбург). В совокупности решения Европейского Суда по правам человека образуют так называемое прецедентное право Совета Европы3[6]. При разработке конкретных дел Европейская комиссия по правам человека и Европейский Суд по правам человека исходили не из первоначальных намерений государств в период подготовки Конвенции, а из тех задач, которые те или иные права могут и должны решать в современном обществе.

Понимание статей 6, 13 Конвенции является узловым моментом в контекстах между национальными судами и Европейским Судом по правам человека. Кроме того, наибольшее число прецедентов, рассмотренных Европейским Судом по правам человека, относятся именно к ст. 6 Конвенции, конструирующей право на справедливое судебное разбирательство как право, включающее три самостоятельных блока:

1) право на судебное разбирательство, отвечающее набору основных процессуальных требований;

2) соблюдение презумпции невиновности;

3) соблюдение прав каждого обвиняемого в совершении уголовного преступления.

Что касается п. 1 ст. 6 Конвенции, то выполнение основных его требований к принятию судебного решения (публичность) и к работе суда (обеспечение независимости от публичной власти и сторон, беспристрастности и соблюдения судебной процедуры) не вызывает особых затруднений. Тревогу вызывают сроки рассмотрения дел, что особенно актуально для России, где судебные процессы тянутся годами. Чрезмерно длительные процессы таят в себе серьезную угрозу подорвать доверие общественности к судам, что совершенно недопустимо с позиции ст. 6 Конвенции, в которой говорится о «разумных сроках» рассмотрения дел.

Главное достоинство Конвенции в том, что в ней изначально присутствует контрольный механизм защиты прав и свобод человека, состоящий из трех структур: Европейской комиссии по правам человека, Европейского Суда по правам человека и Комитета Министерств с резиденцией в Страсбурге. Признание юрисдикции комиссии и суда — еще одно условие принятия в Совет Европы любого из государств. Вышеназванные структуры, независимые от государств — участников Конвенции, обязаны следить за ее надлежащей реализацией, обеспечивать соблюдение основных прав человека данным государством и осуществлять непосредственную защиту этих прав.

Важный аспект действия Конвенции — существование системы коллективных гарантий, в соответствии с которой каждое государство отвечает перед остальными государствами — участниками Конвенции за обеспечение уважения основных прав человека на всей территории и в любой сфере, в том числе и в сфере деятельности правоохранительных органов. Принятие Российской Федерации в 1996 году в Совет Европы и подписание ею Конвенции приобщает нашу страну к высоким международным стандартам прав и свобод человека и к особому механизму их защиты на европейском уровне, включающему в себя право граждан каждой страны — участницы Конвенции подавать индивидуальные жалобы.

В рамках СНГ также предприняты попытки создания региональной системы защиты прав и основных свобод человека. Эта система строится на основе положений Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека1 (далее — Конвенция СНГ), принятой 26 мая 1995 г. и вступившей в силу 11 августа 1998 г. В ней говорится, что соблюдение международных стандартов в области прав человека всеми государствами — участниками СНГ, развитие и поощрение уважения к правам человека и основным свободам для всех содействуют углублению демократических преобразований, экономическому и социальному росту, упрочению законности и правопорядка. Конвенция СНГ включает 39 статей, в которых отражены все фундаментальные права и основные свободы, закрепленные во Всеобщей декларации прав человека, международных пактах об экономических, социальных, культурных, гражданских и политических правах.

В Конвенции СНГ подчеркивается взаимосвязь и неделимость прав человека, их прямая связь с обязанностями людей друг перед другом и перед обществом. Во многих статьях говорится о конкретных обязанностях договаривающихся сторон принимать действенные меры по защите соответствующих прав и свобод человека. При этом речь идет не только о гражданах данной страны, но и о всех людях, находящихся на ее территории. Каждому, кто законно находится на территории договаривающейся стороны, принадлежит право на свободное передвижение и свобода выбора местожительства. Каждый человек имеет право покидать страну, включая свою собственную. В ст. 31 Конвенции СНГ говорится: «Ничто в настоящей Конвенции не может истолковываться как предоставляющее какой-либо Договаривающейся Стороне, группе лиц или отдельным лицам права заниматься какой-либо деятельностью или совершать действия, направленные на уничтожение прав и свобод, изложенных в настоящей Конвенции».

Следующим важным документом государств — участников СНГ является Конвенция об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам. Она исходит из того, что права этой группы людей являются неотъемлемой частью общепризнанных прав человека. Конвенция об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, стала шагом к разработке и принятию Международной конвенции по защите коллективных, групповых прав меньшинств, включая меньшинства национальные, и прав лиц, принадлежащих к меньшинствам.

Среди документов, принятых СНГ, выделяется Хартия социальных прав и гарантий граждан независимых государств. Данный документ считает основополагающим принципом равенство социальных прав граждан независимо от их расовой и национальной принадлежности, пола, возраста, религиозных и политических убеждений, социального происхождения, места и срока проживания на территории соответствующего государства, языка и др.

В основе всех международных соглашений и конвенций по вопросам, относящимся к правам человека, лежат такие основополагающие и общепризнанные принципы, как уважение суверенитета государств и недопустимость вмешательства в их внутренние дела, самоопределение народов и наций, равноправие всех людей и запрещение дискриминации, равенство мужчин и женщин, а также принцип, согласно которому определенные фундаментальные права и свободы должны соблюдаться в любой ситуации, включая вооруженные конфликты. В ряде конвенций закреплен принцип ответственности за преступные нарушения прав человека. Все конкретные нормы, касающиеся прав человека, должны разрабатываться на основе этих принципов, которые одновременно являются критерием их законности. Разумеется, все государства должны соблюдать нормы, непосредственно касающиеся прав человека, и другие общепризнанные принципы современного международного права.

Место и роль международных стандартов при защите прав человека и гражданина органами внутренних дел могут быть определены лишь в контексте сопоставления международных актов и внутреннего законодательства России, касающегося деятельности органов внутренних дел. Анализ наиболее важных документов позволяет сделать следующие выводы:

1) общепризнанные нормы и принципы международного права не являются непосредственно действующими в отношении органов внутренних дел; их положения опосредуются внутренним законодательством России, которое должно в полной мере отражать международные обязательства Российской Федерации;

2) приоритет норм международного права в сфере деятельности органов внутренних дел закрепляется не только общими принципами Конституции РФ, но и наиболее важными законами Российской Федерации, связанными с правовой охраной (УК РФ; УПК РФ; КоАП РФ);

3) международные обязательства России нивелируют внутреннее законодательство в части установления новых гарантий прав человека, форм и методов их защиты, форм деятельности органов внутренних дел в соответствии с международными стандартами.

 

Библиография

1 См.: Дженис М., Кэй Р., Бредли З. Европейское право в области прав человека: практика и комментарии. — М., 1997. С. 29—61.

2 См.: Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека: Практика Совета Европы. — М., 1997. С. 19—27.

3 См.: Горшкова С.А. Стандарты Совета Европы по правам человека и российское законодательство. — М., 2001. С. 211—214.

4 Следует отметить, что положения ст. 44 УК РФ ни в коей мере не противоречат положениям Конституции РФ, где установлено, что смертная казнь впредь до ее отмены может использоваться в качестве наказания за особо тяжкие преступления против жизни. В УК РФ перечень составов, которые предусматривают смертную казнь, весьма узок: убийство (ст. 105),  посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317) и др.

5 См.: Горшкова С.А. Указ. раб. С. 218—220.

6 По вопросам распространения прецедентного права Совета Европы на российскую правовую действительность см.: Антропов Р.А. Роль Европейского Суда в процессе рассмотрения жалоб о нарушении основных прав и свобод человека. Автореф. дис. .... канд. юрид. наук. — М., 2002. С. 18—19.

7 Российская газета. 1995. № 120.