Рецензия на: О.Ю. Кузнецов. Переводчик в российском уголовном судопроизводстве. — М.: Изд-во Московского пограничного института ФСБ России, 2006.

 

В.В. БАРАНЕНКОВ,

кандидат юридических наук, доцент, заместитель начальника Московского пограничного института ФСБ России

 

В современных условиях, когда перед органами ФСБ России поставлены новые оперативные задачи, которые должны выполняться при безусловном соблюдении и реальном обеспечении гражданских прав и свобод, выпуск такого исследования, как монография О.Ю. Кузнецова, приобретает особую значимость, поскольку предоставляет будущим офицерам Федеральной службы безопасности реальную возможность получить исчерпывающую информацию и сформировать глубокие знания относительно общепринятых стандартов в области прав человека, одним из которых является право говорить на родном языке, когда человек в том или ином процессуальном качестве вовлечен в процедуры уголовного судопроизводства.

Монография О.Ю. Кузнецова является самостоятельным авторским исследованием в сфере уголовно-процессуального права России и посвящена комплексному изучению теоретических и практических вопросов участия переводчика в уголовном судопроизводстве. Автор на основе системного и всеобъемлющего анализа международных и российских нормативных источников исследует правосубъектность переводчика, формулирует квалификационные требования к уровню лингвистической подготовки и социализации его личности, порядок назначения переводчика в производство по делу, правила документирования результатов его участия в проведении следственных и судебных действий, рассматривает вопросы договорного регулирования отношений переводчика и правоохранительного органа, по инициативе должностного лица которого он вовлекается в процессуальную деятельность, а также проблемы возмещения процессуальных издержек, вызванных участием переводчика в уголовном судопроизводстве.

В результате исследования проблемы автор приходит к выводу о том, что переводчиком может быть не любое лицо, говорящее на языке, который избрал для себя тот или иной участник разбирательства по делу; переводчик должен иметь высокую степень профессиональной социализации личности (обязательное наличие высшего образования, полученного в СССР или России на русском языке, опыт публичной деятельности и проч.) для того, чтобы он в полной мере смог обеспечить интересы правосудия в целом, а не только потребности одной стороны обвинения. Поэтому он должен обладать лингвистическими познаниями, а также быть информированным в вопросах организации правоохранительной деятельности и правосудия с тем, чтобы иметь возможность адекватно переводить документы и материалы дела не только с точки зрения их формы или общего смысла, но и исходя из их ситуационного содержания и процессуального назначения. По общепризнанному мнению, получившему закрепление в международной традиции организации переводческого труда, переводчик должен или быть одной национальности с лицом, которому он призван оказывать лингвистическую помощь, или воспитываться с ним в одной языковой и этнокультурной среде. Только в этом случае не может возникнуть сомнений в свободном владении языком, который усваивается им с детства.

Таким образом, в контексте содержания норм уголовно-процессуального закона переводчик рассматривается с двух точек зрения: с одной стороны, он позиционируется как самостоятельный субъект процессуальных правоотношений, обладающий законодательно установленным процессуальным статусом; с другой — рассматривается в качестве субъекта профессиональной деятельности, правила и порядок осуществления которой не зависят от характера и специфики задач и содержания производства следственных и судебных процедур при разбирательстве по уголовному делу. Иными словами, выражаясь языком социологической науки, нормы отраслевого процессуального закона являются материальной основой его статуса, а корпоративные правила профессиональной деятельности в сфере исполнения переводов для нужд правоохранительных органов — интеллектуальным содержанием его роли в процедурах уголовного правосудия. По мнению автора, сочетание процессуального и профессионального начал в деятельности переводчика в рамках уголовного судопроизводства ставит его на одну ступень с должностными лицами правоохранительных органов (следователем, прокурором, судьей), которые исполняют свои комплексные профессионально-процессуальные обязанности «по внутреннему убеждению».

В силу этого обстоятельства переводчик в трактовке его процессуального положения, предложенной О.Ю. Кузнецовым, является тем субъектом судопроизводства, который фактом и содержанием своей деятельности способен оказать существенное влияние на ход и итоги разбирательства по конкретному уголовному делу. В связи с этим должностные лица органов предварительного расследования и суда должны предельно внимательно относиться к теме исключения возможности субъективного влияния переводчика на результаты собирания и доказывания материалов дела.

Несомненной заслугой автора является предложение теоретических моделей дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства в вопросе документального закрепления в материалах конкретного уголовного дела процедуры отвода переводчика (посредством последовательного вынесения сначала определения об удовлетворении ходатайства об отводе переводчика, а затем — постановления об его отводе), что по аналогии может быть применено в практике правоохранительной деятельности и к иным участникам судопроизводства, подлежащим отводу.

Кроме того, О.Ю. Кузнецов впервые в отечественной науке уголовного процесса исследует принципиально новые для законодательства вопросы влияния норм международного гуманитарного права на содержание процедур уголовного судопроизводства в нашей стране в деле защиты права человека на национальную самоидентификацию и свободный выбор языка общения, в том числе и при возбуждении против него уголовного преследования. Так, автор анализирует нормы международного законодательства в сфере гуманитарного права, регулирующие положение переводчика в уголовном судопроизводстве, а также практику Европейского суда по правам человека, которые в силу исторически обусловленных причин до недавнего времени были закрыты для отечественной правовой системы, а ныне уже вошли в ее структуру как самостоятельные источники права. В одном из приложений к своей монографии О.Ю. Кузнецов приводит систематизированный список источников правового статуса переводчика в уголовном судопроизводстве (41 наименование, из них 15 — акты международно-правового характера).

Автор исследования впервые теоретически обосновал вопрос о гражданско-правовых отношениях в рамках уголовного судопроизводства, возникающих между органами охраны правопорядка и иными участниками процесса — переводчиками, специалистами и нештатными экспертами, а также о порядке регулирования этих отношений. Эта тема в советское время рассматривалась исключительно в контексте вопроса о судебных издержках, но в результате смены характера и содержания социально-экономических отношений в нашей стране осталась без должного рассмотрения в юридической науке новейшего времени, хотя объективно затрагивает существенный пласт правоотношений в рамках осуществления государством в лице уполномоченных органов исполнительной власти правоохранительной деятельности. О.Ю. Кузнецов показал и убедительно доказал, на каких именно организационно-правовых началах в соответствии с нормами гражданского законодательства о договоре возмездного оказания услуг должны строиться правоотношения между переводчиком и правоохранительным органом, а также каким образом должен решаться вопрос о порядке расчетов за оказанные переводчиком услуги (по завершению каждого процессуального действия и документального оформления его результатов).

Существенное значение имеет рассмотрение автором различных аспектов практической деятельности переводчика при организации судебного слушания по конкретному делу: размещения его рабочего места в зале судебного заседания, порядка осуществления перевода дискурса судебного заседания, участия переводчика в изготовлении судебного решения.

В частности, во время слушания дела переводчик, по мнению автора, должен быть равноудален от скамьи подсудимых и суда, пространственно находясь напротив секретаря судебного заседания. Только в этом случае будет надежно гарантирована его независимость и беспристрастность в процессе судебного слушания. Думается, что эти предложения по совершенствованию порядка организации деятельности федеральных судов общей юрисдикции будут востребованы не только в теоретическом плане, но и получат реализацию на практике в ходе выполнения территориальными органами и подразделениями Судебного департамента при Верховном суде РФ возложенных на них функциональных обязанностей.

Помимо теоретических разработок монография содержит целый ряд практических рекомендаций по документированию результатов деятельности переводчика в рамках разбирательства по конкретному уголовному делу, а также по порядку оформления процессуальных документов (в первую очередь протоколов следственных действий), составленных при его непосредственном участии. Образно выражаясь, автор теоретически вооружает необходимыми знаниями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, по назначению которых переводчик может быть вовлечен в участие в уголовном судопроизводстве.

В заключение О.Ю. Кузнецов высказывает и аргументированно обосновывает 12 предложений по совершенствованию отдельных норм российского уголовно-процессуального законодательства или преодолению существующих между ними коллизий. Эти предложения в своей совокупности, безусловно, будут способствовать повышению общего уровня законности и правовой культуры в нашей стране. В связи с этим, полагаем, можно говорить о работе О.Ю. Кузнецова как ярком явлении науки уголовного процесса России последнего времени.