УДК 342.1:341 

Страницы в журнале: 22-25

 

А.Г. ЗАЛУЖНЫЙ,

доктор юридических наук, кандидат философских наук, профессор кафедры национальной безопасности Российской академии государственной службы при Президенте РФ,

 

В.В. ДАНИЛЕЙКО,

аспирант кафедры национальной безопасности Российской академии государственной службы при Президенте РФ

 

Совершенствование законодательства Российской Федерации о национальной безопасности должно осуществляться в направлении выработки дополнительных правовых гарантий соответствия конституционно-правовых основ защиты национальных интересов Российской Федерации общим принципам и концептуальным подходам к правовому обеспечению национальной безопасности России, приоритетам обеспечения безопасности государства.

Ключевые слова: законодательство, национальная безопасность, международное право.

 

Perfection of the legislation of the Russian Federation about national safety should be carried out in a direction of development of additional legal guarantees of conformity of constitution-legal bases of protection of national interests of the Russian Federation to the general principles and conceptual approaches to legal maintenance of national safety of Russia, and priorities of safety of the state.

Keywords: the legislation, national safety, international law.

 

Особая роль в разрешении проблем в области безопасности принадлежит Организации Объединенных Наций. Согласно ст. 1 Устава ООН, принятого в Сан-Франциско 26 июня 1945 г., ООН преследует цель поддерживать международный мир и безопасность и принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру, подавления актов агрессии или других нарушений мира. В этом случае можно говорить о том, что де-юре установлена международно-правовая обязанность государств—членов ООН содействовать поддержанию международной безопасности.

Несмотря на то что «международное сообщество в лице ООН обрело универсальный инструмент, с помощью которого стали решаться многие неотложные проблемы человечества»[1], роль государств в решении этих вопросов определялась их местом в системе блокового противостояния, включавшей не только НАТО и ОВД, но и другие военные образования и военно-политические союзы, разбросанные по всему миру. Соответственно, государства—постоянные члены Совета Безопасности ООН использовали свой юридический статус в первую очередь для защиты национальных интересов и для пользы своих союзников.

В этой связи аналитиками, изучавшими проблемы соотношения национальной и международной безопасности, в частности, отмечалось, что надежды на ООН, которая «должна была обеспечить безопасность всех стран и народов на основе либерально-демократических принципов», снять «бремя военных расходов посредством формирования глобальной системы международной безопасности»[2] не оправдались, гонка вооружений и вооруженные конфликты не прекратились. Причины происходившего исследователи видят не только в остром противоборстве капитализма и социализма, но и в том, что «большинство стран мирового сообщества до сих пор не в состоянии передоверить вопросы собственной национальной безопасности организации, где решающий голос принадлежит небольшой группе государств — постоянных членов Совета Безопасности ООН, стремящихся навязать другим собственное видение социально-экономического и политического развития»[3].

Исходя из вышеизложенного, представляется логичным, что, как справедливо полагают многие авторы, до конца 1980-х годов базовой моделью решения теоретических и практических проблем безопасности в нашей стране являлась парадигма государственной безопасности, в рамках которой все проблемы безопасности страны решались на основе приоритета интересов государства, а обоснование вопросов обеспечения безопасности проводилось в основном в закрытых учреждениях органов государственной власти[4].

Однако, на наш взгляд, в этот период (в особенности в 1950—60-х годах), когда из-за противостояния между Востоком и Западом остро стоял вопрос о выживании всего человечества, маловероятной была возможность рассмотрения вопросов национальной безопасности через призму безопасности общества и отдельной личности.

Более того, именно реальная вероятность взаимного уничтожения подтолкнула государства к заключению таких соглашений, как договоры об Антарктике от 1 декабря 1959 г., о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой от 5 августа 1963 г., о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, от 27 января 1967 г., о нераспространении ядерного оружия от 1 июля 1968 г., о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения от 11 февраля 1971 г., между СССР и Соединенными Штатами Америки об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) от 26 мая 1972 г.[5] (договор прекратил действие 14.06.2002), Основы взаимоотношений между СССР и Соединенными Штатами Америки от 29 мая 1972 г.[6], Соглашение между СССР и Соединенными Штатами Америки о предотвращении ядерной войны от 22 июня 1973 г.[7], Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 г.[8]  и др.

Такого уровня и содержания соглашения с точки зрения важности безопасности государства нашей страной больше не заключались. Это лишний раз подтверждает тот факт, что благоприятные условия (в том числе в правовом их смысле) для поступательного развития и обеспечения своей национальной безопасности могут создавать только высокоразвитые в экономическом плане, способные обеспечить свою обороноспособность, внутреннюю стабильность, устойчивость правовой системы государства.

Сегодня Россия, как отмечается в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года (утв. Указом Президента РФ от 12.05.2000 № 537), преодолела последствия системного политического и социально-экономического кризиса конца XX века: остановила падение уровня и качества жизни российских граждан; устояла под напором национализма, сепаратизма и международного терроризма; предотвратила дискредитацию конституционного строя; сохранила суверенитет и территориальную целостность; восстановила возможности по наращиванию своей конкурентоспособности и отстаиванию национальных интересов в качестве ключевого субъекта формирующихся многополярных международных отношений. Со стороны США, в свою очередь, происходит определенное движение в сторону понимания бесперспективности однополярного мира[9].

Все это создает условия для реализации Российской Федерацией возможностей и стратегических планов по обеспечению надежной и равной безопасности государства на принципах международного права, используя в том числе международно-правовые механизмы для защиты своих интересов и укрепления национальной безопасности. При этом ООН Россия рассматривает в качестве центрального элемента стабильной системы международных отношений, в основе которой — уважение, равноправие и взаимовыгодное сотрудничество государств, опирающихся на цивилизованные политические инструменты разрешения глобальных и региональных кризисных ситуаций.

Так, в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 года, в частности, отмечается, что государства должны воздерживаться в своих международных отношениях от военной, политической, экономической или какой-либо другой формы давления, направленного против политической независимости или территориальной целостности любого государства.

Агрессивная война составляет преступление против мира, за которое предусматривается ответственность в соответствии с международным правом. В этой связи каждое государство обязано воздерживаться от угрозы применения силы в качестве средства для разрешения международных споров, в том числе территориальных, вопросов, касающихся государственных границ, международных демаркационных линий, таких как линии перемирия, установленных или соответствующих международному соглашению, стороной которого является данное государство или которое это государство обязано соблюдать на каком-либо ином основании. Ничто в вышесказанном не должно истолковываться как наносящее ущерб позициям заинтересованных сторон в отношении статуса и последствий установления таких линий или как нарушающее их временный характер.

Каждое государство обязано воздерживаться от организации или поощрения формирования иррегулярных сил или вооруженных банд, в том числе наемников, для вторжения на территорию другого государства.

Всем государствам следует избегать организации, подстрекательства, оказания помощи или участия в актах гражданской войны или террористических актах в другом государстве или от потворствования организационной деятельности в пределах своей территории, направленной на совершение таких актов, в том случае, когда они связаны с угрозой силой или ее применением.

Исследователи, отстаивающие необходимость конституционного закрепления государствами принципа приоритетности международных договоров и соглашений по отношению к самой конституции и внутригосударственному законодательству, придерживаются мнения, что «каждое национальное государство конституционно должно взять на себя ответственность на принципах добрососедства, взаимности и стремления к общему благу признавать определенные правовые ограничения, касающиеся его суверенитета и которые необходимы для реального действия приоритетного принципа мирной жизни и взаимовыгодного сотрудничества»[10].

Статья 15 п. 4 Конституции РФ гласит: общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного соглашения.

В этой связи согласно ст. 22 Федерального конституционного закона от 30.01.2002 № 1-ФКЗ «О военном положении» в случае введения военного положения на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях Президент РФ во исполнение международных обязательств Российской Федерации принимает меры по уведомлению Генерального секретаря ООН (а через него государств—участников ООН) и информированию Генерального секретаря Совета Европы об отступлении Российской Федерации от своих обязательств по международным договорам, связанном с ограничением прав и свобод граждан[11]. А ст. 37 Федерального конституционного закона от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» регламентирует порядок уведомления и информирования ООН и Совета Европы о введении чрезвычайного положения и прекращении периода его действия[12].

Закон РФ от 05.03.1992 № 2446-1 «О безопасности» (ст. 6) еще больше конкретизирует прямую связь общепризнанных принципов и норм международного права с безопасностью Российской Федерации, устанавливая, что законодательные основы обеспечения безопасности составляют Конституция РФ, законы и другие нормативные акты Российской Федерации, регулирующие отношения в области безопасности; конституции, законы, иные нормативные акты субъектов Федерации, принятые в пределах их компетенции в данной сфере; международные договоры и соглашения, заключенные или признанные Российской Федерацией.

В то же время с точки зрения национальной безопасности Российской Федерации, на наш взгляд, у данного вопроса есть две стороны. Во-первых, априори признается приоритет общепризнанных принципов и норм международного права по отношению к российским законам. Во-вторых, исходя из формальной логики, из этого следует, что и международные договоры Российской Федерации не могут содержать положений, тем или иным образом ущемляющих национальные интересы России.

Из вышеизложенного вытекает противоречие, состоящее в том, что обязательность применения правил международного договора Конституцией РФ устанавливается, а обязательность заключения договоров, не противоречащих национальным интересам Российской Федерации, — нет. И только по запросам Президента РФ, Совета Федерации, Государственной думы, одной пятой членов Совета Федерации или депутатов Государственной думы, Правительства РФ, ВС РФ и ВАС РФ, органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации (ст. 125 Конституции РФ) КС РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ лишь не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации, которые в случае несоответствия Конституции РФ не подлежат введению в действие и применению.

Поэтому представляется, что с точки зрения теории права сложилась устойчивая тенденция приоритетности международно-правовой основы обеспечения безопасности по отношению к законодательству Российской Федерации, которая нуждается в определенной корректировке с учетом изменившихся условий укрепления национальной безопасности Российской Федерации, что предполагает поддержание баланса за счет совершенствования системы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации и ее законодательных основ.

Таким образом, система обеспечения национальной безопасности не может быть сформирована без использования правовых средств, так как именно право обеспечивает ее эффективное функционирование, стройность элементов данной системы, четкость работы механизма их взаимодействия. В складывающихся условиях, когда граница между угрозой безопасности и ее отсутствием постоянно изменяется, перед государством и обществом стоит важная задача совершенствования нормативно-правовой базы в интересах укрепления национальной безопасности страны с учетом зарубежного опыта и на основе международных договоров и соглашений.

В то же время, поскольку проблемы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации пронизывают все сферы общественной жизни, специфика их законодательного регулирования зависит от особенностей каждой из сфер, где обнаружены угрозы безопасности личности, общества и государства, а также от того, насколько правильно и своевременно они осмыслены и насколько адекватны ответы по предупреждению и предотвращению этих угроз; совершенствование законодательства Российской Федерации о национальной безопасности должно осуществляться в направлении выработки дополнительных правовых гарантий соответствия конституционно-правовых основ защиты национальных интересов Российской Федерации общим принципам и концептуальным подходам к правовому обеспечению национальной безопасности России, приоритетам обеспечения безопасности государства.

 

Библиография

1  Миголатьев А.А. Альтернативы века: что впереди? — М., 1992. С. 192—193.

2  Проскурин С. Диалектика национальной и международной безопасности во внешней политике России // Власть. № 4. 1999. С. 51.

3  Там же.

4  См. об этом, например: Кортунов С.В. Диалектика национальной и международной безопасности // Полис. 2009. № 1(109). С. 19.

5  См.: Действующее международное право. Т. 3. — М., 1997. С. 664—669, 336—338, 625—630, 398—404, 404—408, 528—532.

6  См.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXVIII. — М., 1974. С. 37—38.

7  Там же. Вып. XXIX. — М., 1975. С. 27—28.

8  Там же. Вып. XXXI. — М., 1977. С. 544—589.

9  См. об этом: Игнатиус Д. Россия вернулась — это главное // Вопросы культурологии. № 4. 2007. С. 7.

10  Осипян Б.А. Конституционные гарантии международной безопасности // Конституционное и муниципальное право. 2005. № 5.

11  СЗ РФ. 2002. № 5. Ст. 375.

12  Там же. 2001. № 23. Ст. 2277.