УДК 343.79 

Страницы в журнале: 127-130

 

А.О. ДАЛГАТОВА,

кандидат юридических наук, зав. кафедрой государственно-правовых дисциплин Дагестанского государственного института народного хозяйства e-mail: Dalgatova_aida@mail.ru

 

Исследуются проблемы причинения существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Ключевые слова: общественно опасные последствия, существенный вред, злоупотребление полномочиями в коммерческой или иной организации.

 

Socially dangerous consequences as an obligatory sign of the objective party of structure of abusing powers

 

Dalgatova A.

 

The problems causing significant harm to the rights and lawful interests of individuals or organizations or legally protected interests of society or the state.

Keywords: socially dangerous consequences, essential harm, abusing powers in commercial or other organization.

 

Объективную сторону состава правонарушения представляют общественно опасные деяния (действия или бездействие), общественно опасные последствия, причинная связь между общественно опасными деяниями и общественно опасными последствиями, а также время, место, способ, обстановка, орудия и средства совершения преступления.

Дискуссионной является проблема одного из обязательных признаков объективной стороны злоупотребления полномочиями: общественно опасных последствий — общественно опасного ущерба, отражающего свойства преступного деяния и объекта посягательства, наносимого виновным поведением, от причинения которого соответствующее общественное отношение охраняется средствами уголовного права.

Так, спорным остается вопрос относительно понятия причинения существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Ряд исследователей полагают: данный вред может быть имущественным и иным экономическим ущербом[1]. Другие считают, что отнесение к признаку существенности причиненного вреда неимущественных последствий в виде угрозы неплатежеспособности или нерентабельности организаций, морального вреда, затрагивающего деловую репутацию организации, является приемлемым по причине стирания грани между преступлением и гражданско-правовым деликтом[2]. Однако данную позицию нельзя назвать правильной, поскольку она необоснованно сужает круг правонарушений, квалифицируемых как злоупотребление служебными полномочиями. В частности, п. 18 постановления Пленума ВС РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» определяет: при оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т. п.

Нам близка позиция исследователей, полагающих, что вред, причиненный при злоупотреблении полномочиями, может быть имущественным, организационным, моральным и физическим[3].

Имущественный ущерб может выражаться в виде утраты имущества, недополучения должных процентов и т. д. Так, в апреле 2004 года С., являясь руководителем и выполняя управленческие функции в коммерческом предприятии, бюджетный кредит в сумме 4 млн руб., выделенный ООО «УН им. Гаджиева»для реализации бизнес-плана инвестиционного проекта по разработке и освоению производства винтового погружного насоса с наземным приводом (распоряжение Правительства Республики Дагестан от 24.11.2003 № 422-р на основании решения Республиканской комиссии по инвестиционным конкурсам и конкурсам на получение бюджетных кредитов для реализации высокоэффективных контрактов на производство и поставку продукции, в том числе на экспорт, от 18.09.2000 № 140-КЗ), направил на погашение первого транша задолженности по ранее выделенному бюджетному кредиту, полученному в соответствии с распоряжением Правительства Республики Дагестан от 16.05.2001 № 161. В результате умышленных действий С. была сорвана производственная программа по бизнес-плану; государство недополучило в бюджет 91 930 070 руб., т. е. С. был причинен существенный вред охраняемым законом интересам общества и государства[4].

Необоснованный перевод сотрудника на другой вид работ вполне способен нарушить его трудовые права и характеризоваться моральными издержками. Моральный вред также может выражаться в подрыве деловой репутации от злоупотреблений лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Назначение на руководящую должность лица, не обладающего соответствующим опытом и профессионализмом, часто дезорганизовывает работу структурного подразделения, и такой организационно-управленческий вред способен надолго лишить предприятие слаженного ритма работы. 

Так, директор ООО «Пульс» П. оформила на работу в качестве заместителя директора свою дочь И. и дала указание сотрудникам бухгалтерии предприятия о начислении и выплате ей заработной платы. При этом должность заместителя директора штатным расписанием организации ввиду отсутствия необходимости не предусматривалась. И. к выполнению служебных обязанностей не приступала и фактически являлась домохозяйкой. Подобные действия П. привели к необоснованному завышению фонда оплаты труда ООО «Пульс». При этом П. неоднократно отказывала в повышении заработной платы уборщицам, мотивируя это отсутствием финансовых возможностей. Уборщицы вынуждены были уволиться из ООО «Пульс», а найти им замену в связи с низким уровнем заработной платы не представлялось возможным. С целью соблюдения санитарно-гигиенического режима предприятия (ООО «Пульс» осуществляло розничную торговлю продуктами питания и товарами народного потребления) иные работники организации были вынуждены, помимо своих обязанностей, осуществлять уборку и дезинфекцию служебных помещений[5]. Таким образом, действия П., помимо прочего, повлекли наступление негативных последствий социально-экономического характера, выразившихся в сокращении рабочих мест и ухудшении условий труда работников организации.

Физический вред также признается существенным и может выражаться в причинении вреда здоровью людей (легкого или неквалифицированного вреда средней тяжести).

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что существенность вреда — категория оценочная и в каждом конкретном случае должно быть принято решение о наличии существенности вреда и о том, в чем он выражается, а также рассмотрен вопрос о наличии причинной связи между вредом и совершенным деянием.

В юридической литературе в качестве существенно вредных последствий злоупотребления полномочиями называют подрыв платежеспособности организации, банкротство или реальную угрозу такового, срыв выполнения важных договорных обязательств, дезорганизацию работы предприятий-контрагентов, снижение рентабельности предприятия или его структурного подразделения, ощутимое снижение налоговой базы, срыв реальных планов развития предприятия, потерю рабочих мест, потерю выгодных клиентов, сокращение объемов коммерческой и иной деятельности, утрату организацией маркетингового авторитета и доверия, утечку за рубеж валюты, задержку выплаты зарплаты и других платежей, нарушение трудовых и иных прав граждан, причинение вреда здоровью и т. д.[6]

По мнению Б.В. Волженкина, существенный вред от злоупотребления полномочиями может выражаться в виде материального (имущественного) ущерба различным собственникам (включая организацию, где служит субъект). При решении вопроса о том, является ли причиненный вред существенным, следует учитывать степень отрицательного влияния злоупотребления полномочиями на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею либо другими организациями материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им материального, физического или морального вреда и т. п.[7]

Вместе с тем, несмотря на наличие в юридической литературе большого количества определений существенного вреда, имеющих рекомендательный характер, считаем, что законодательство нуждается в установлении единого, универсального критерия или его легального определения.

Таким образом, в целях обеспечения единообразия правоприменительной практики, связанной с определением существенности вреда от злоупотребления полномочиями, предлагаем дополнить ст. 201 УК РФ примечанием: «Существенным вредом в настоящей статье признается ущерб на сумму, превышающую 10 процентов от размера баланса организации, либо причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью».

Проведенный анализ показывает, что злоупотребление полномочиями в коммерческой или иной организации может причинить имущественный, организационный, моральный и физический вред (ущерб). Злоупотребление полномочиями способно причинить вред не только законным интересам граждан или организаций, но и охраняемым законом интересам общества или государства. Это противоправное явление касается всякого преступления и поэтому нуждается в пристальном изучении.

 

Библиография

1 См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Т. 1: учеб. / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. — М., 2006 (автор главы — Г.А. Есаков). С. 322.

2 См.: Гордейчик С. Злоупотребление полномочиями: вопросы и ответы // Российская юстиция. 2004. № 5. С. 29—32.

3 См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. — СПб., 2005. С. 159; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А.В. Бриллиантова. — М., 2010. С. 443; Черебедов С.С. Злоупотребление полномочиями по российскому уголовному праву: дис. … канд. юрид. наук. — М., 2008. С. 65.

4 Уголовное дело № 1-256 // Архив Ленинского районного суда г. Махачкалы за 2006 год.

5 Материалы уголовного дела № 19952. СО 7 Управления ФСНП России по Московской области 2002—2003 гг.

6 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. 4-е изд., перераб. и доп. — М., 2002. С. 378.

 

7 См.: Волженкин Б.В. Указ. раб. С. 260.