УДК 347.51(470)((73) 

Страницы в журнале: 132-137

 

М.Б. РУМЯНЦЕВ,

аспирант кафедры гражданского и трудового права юридического факультета Российского университета дружбы народов mikrumjancev@rambler.ru

 

Путем применения методов индукции и дедукции устанавливается общий состав деликта из причинения вреда источником повышенной опасности в США и Российской Федерации. Анализируются правовые доктрины ответственности в праве США и ее виды. Важной особенностью права США по сравнению с правом Российской Федерации является тесная связь между гражданским и уголовным правом в деликте из причинения вреда источником повышенной опасности, а также взаимодействие общего и римского права.

Ключевые слова: состав, деликт, ответственность, доктрина, общее право.

 

The Total Number of the Tort of Harm to the Source of Increased Danger in the Russian Federation and the United States, the Main Doctrines and Liabilities of the Rule of Law in the United States

 

Rumyantsev  M.

 

By the application of methods of induction and deduction specifies the General composition of the tort of harm to the source of increased danger in the United States and the Russian Federation. Analyzed the legal doctrine of the responsibility to the law of the USA and its types. An important feature of the rights of the USA in comparison with the law of the Russian Federation is a close connection between civil and criminal law in the tort of harm to the source of increased danger, as well as interaction of the General and of Roman law.

Keywords: formal elements, tort, liability, basics, common law.

 

Главным субъектом, заинтересованным в возмещении вреда, причиненного преступлением либо деликтом, в США является потерпевший. Кроме того, как в уголовном, так и в деликтном судопроизводстве США потерпевший практически заменен обвинителем (атторнеем) и в уголовно-процессуальном смысле неправоспособен. Реально он выполняет функцию свидетеля (служит «ходячей уликой» обвинения) и самостоятельно защитить свой интерес в большинстве случаев может лишь при активной помощи обвинителя либо вне рамок уголовного процесса. Это обусловлено тем, что потерпевший в уголовном судопроизводстве США не обладает специальным процессуальным статусом.

Главной особенностью правовой системы США является тесная правовая связь между уголовным и гражданским судопроизводством, что обуславливает возможность применения в гражданско-правовом регулировании способов и методов, характерных для уголовно-правового регулирования.

Еще одной особенностью правовой системы США по сравнению с российской правовой системой является взаимодействие общего права с римским.

Потерпевший как от преступления, так и от деликта, связанного с источником повышенной опасности, в США имеет возможность использовать для получения возмещения вреда как уголовно-процессуальные, так и гражданско-правовые институты.

Положение разд. 2 ст. 3 Конституции США о том, что «судебная власть распространяется на все дела, решаемые по закону и праву справедливости»[1], предопределяет судебный порядок рассмотрения и разрешения вопросов возмещения вреда, причиненного как преступлением, так и деликтом. Опора на право справедливости и исторически предопределившаяся рецепция английского права явились причиной того, что в США, как и в Великобритании, дела по искам о возмещении вреда от преступлений традиционно подлежат рассмотрению в рамках гражданского процесса на основе норм деликтного права.

Основными источниками правового регулирования деликтной ответственности в США являются судебные прецеденты, среди которых специалисты называют McPherson v. Buick Motor Co. 1916 г., Turner v. Big Lake Oil Co. 1936 г., Cepeda v. Cumberland Engineering Co. 1978 г. и др.[2] Кроме того, американскими судами широко применяются английские судебные прецеденты.

Нормы общего права, выработанные судебной практикой при рассмотрении деликтных исков, систематизированы в официально издаваемом Американским институтом права Своде деликтного права (Restatement of the Law of Torts).

Одним из оснований возникновения обязательств согласно законодательству США является правонарушение или деликт. Среди правонарушений, порождающих гражданские обязательства, чаще всего отмечаются случаи внедоговорного причинения вреда (deliсts, torts).

По мнению Д. В. Норфа, деликт представляет собой незаконное действие, наносящее вред другому лицу, на основании чего возникает обязанность причинившего вред возместить его[3].

Возмещение причиненного вреда является одновременно и формой гражданской ответственности, наступающей при наличии определенных условий. Обычно в правоотношениях из причинения вреда источником повышенной опасности как в праве Российской Федерации, так и в праве США называют четыре условия:

1) наличие самого вреда (в том числе морального);

2) противоправность поведения причинителя вреда;

3) наличие причинно-следственной связи между вредом и поведением правонарушителя;

4) вина причинителя вреда. Вместе с тем при причинении вреда источником повышенной опасности по небрежности виновное лицо очень часто несет безвиновную или строгую ответственность (strict liability), при которой состав деликта включает в себя лишь три первых основания.

Вред может быть причинен имуществу, жизни, здоровью физических лиц или имуществу юридических лиц.

В век научно-технического прогресса орудием причинения вреда становятся источники повышенной опасности (устройства по производству и использованию атомной энергии, новых химических веществ и удобрений, новые средства транспорта). В последние годы все чаще предъявляются иски о возмещении вреда, причиненного здоровью врачами и другим медицинским персоналом вследствие неправильного лечения, применения лечебно-оздоровительных и диагностических процедур. В США многие врачи начали страховаться на случай ответственности за причинение вреда здоровью[4].

Моральный вред может выражаться, скажем, в потере возможности из-за нанесенного увечья (конечностям, зрению, слуху) нормально общаться с друзьями и знакомыми, жить полноценной жизнью и др. В данном случае речь идет о дополнительном возмещении именно морального (неимущественного) ущерба наряду с возмещением расходов на лечение, приобретение протезов и других приспособлений для восполнения негативных последствий травм и увечий.

Противоправность поведения (действия или бездействия) (illegitimacy, breach) причинителя вреда определяется путем анализа законодательства об ответственности за вред (гражданских кодексов, некоторых специальных актов и судебных прецедентов). Противоправным признается поведение лица, нарушающее субъективное право другого лица.

В законодательстве Российской Федерации всякое причинение вреда презюмируется противоправным, за исключением причинения вреда по просьбе потерпевшего или с его согласия, если деяние не нарушает нравственные основы общества (пункты 2 и 3 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ), причинения вреда источником повышенной опасности в состоянии крайней необходимости (п. 1. ст. 1067 ГК РФ), если грозящая потерпевшему опасность не могла быть устранена иным путем.

Однако, например, В.А. Белов относит всякое причинение вреда источником повышенной опасности к правомерному[5].

Наиболее сложным является установление причинно-следственной связи между поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Ни одна из существующих на этот счет правовых теорий не дает однозначного и неопровержимого критерия истинной причины вреда. В деликтах о причинении вреда источником повышенной опасности, на наш взгляд, причинно-следственная связь выявляется легче, чем в других деликтах. Если применять подход к источнику повышенной опасности как к диалектическому единству физических и правовых признаков, то налицо развитие причинно-следственной связи между ошибочными действиями субъекта, выведшими из-под контроля источник повышенной опасности и наступившим вредом через актуализацию той потенциальной опасности, которая была заложена в нем. Источник повышенной опасности выступает средством, а не причиной причинения вреда. Для права США характерно многообразие выражения причинно-следственной связи, выступающей и как cause, proximate cause, и как logical cause и даже anterior cause. В этом проявляется свойственный системе общего права прагматизм, учитывающий как физическую сущность самого источника повышенной опасности, так и характер правоотношений между субъектами права. Это доказывает, что источник повышенной опасности в праве США рассматривается в единстве правовых и физических признаков.

Однако последнее слово остается за судом. В частности, нередко отклоняются по мотивам отсутствия причинно-следственной связи иски о возмещении вреда, вызванного отдаленными последствиями какой-либо аварии (например, выбросов радиации или ядовитых газов).

Условием возмещения причиненного вреда является вина. Обычно вина выражается в двух формах: умысел и неосторожность. При этом обязанность возмещения вреда, причиненного другому лицу способом, противоречащим добрым нравам (т.е. морального вреда в «чистом виде»), возникает лишь в случае, если вред был причинен умышленно.Вместе с тем в праве и практике весьма широк круг случаев безвиновной или объективной ответственности за причиненный вред. Это связано и с ростом числа источников повышенной опасности. При этом деликтное правоотношение состоит из трех, а не из четырех оснований. К примеру, в США без вины наступает ответственность: за опасные вещи и деятельность; за огонь; за вред, причиненный животными.

Таким образом, как в праве Российской Федерации, так и в праве США полный состав деликтного правоотношения наблюдается, если вред источником повышенной опасности причинен умышленно.

Анализ правовых актов и судебных решений показывает, что большинство дел, связанных с источником повышенной опасности, решается на основе доктрины вмененной халатности.

Доктрина вмененной халатности — это в праве США группа деликтных доктрин, налагающих ответственность на одного человека за противоправные действия другого, с которым лицо имеет особые отношения (например, родитель и ребенок, работодатель и наемный работник, владелец транспортного средства и водитель). При этом лицо обязано проявлять заботу таким образом, как будет в аналогичных обстоятельствах действовать разумный человек. На правовой основе доктрины вмененной халатности строится субсидиарная ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности.

Субсидиарная ответственность — правовая доктрина, возлагающая ответственность за противоправные действия лица, самостоятельно не наносящего вреда, но у которого имеются особые правовые отношения с лицом, действовавшим небрежно. Ее также называют правом вмененной халатности. Правовые отношения, которые могут привести к применению права вмененной халатности, включают отношения между родителями и детьми, мужем и женой, собственником транспортного средства и водителем, работодателем и работником. При обычных же условиях независимое проявление халатности одним человеком не вменяется в вину другому.

Другие теории ответственности, основанные на доктрине вмененной халатности, включают:

— доктрину предоставления надлежащим ответчиком хозяина;

— доктрину надлежащей семейной заботы.

Доктрина предоставления надлежащим ответчиком хозяина основана на отношениях между работодателем и работником. Доктрина делает работодателя ответственным за отсутствие помощи со стороны работника по отношению к тем, к которым работодатель обязан проявить заботу. Для применения доктрины предоставления надлежащим ответчиком хозяина необходимо, чтобы работник совершил правонарушение по неосторожности при исполнении своих служебных обязанностей.

По доктрине предоставления надлежащим ответчиком хозяина[6] работодатель несет ответственность за гражданские правонарушения работника, в том числе умышленное правонарушение, если работник действовал при исполнении служебных обязанностей. Установить, что работник действовал в сфере служебных обязанностей, можно на основании следующих фактов:

— правонарушение должно произойти в пределах времени и пространства, когда работник обязан исполнять служебные обязанности;

— работник должен быть мотивированным, по крайней мере частично, действовать в интересах предпринимателя;

— деяние должно быть совершено по мотивам такого рода работ, для выполнения которых работник был нанят.

Примером этого является случай, если работник управлял автомобилем и совершил наезд на пешехода в рабочее время. Будет ли работодатель нести ответственность в этой ситуации, зависит от того, действовал ли работник в пределах своих служебных обязанностей. Если несчастный случай произошел в то время, когда работник ехал из своего офиса к клиенту работодателя, работодатель, скорее всего, будет нести ответственность. Если несчастный случай произошел в то время, когда работник покинул клиента и, проезжая через город в направлении, противоположном его офису, чтобы купить билеты на футбол, совершил наезд на пешехода, работодатель не может быть ответственен за это деяние работника.

На работодателя возлагается юридическая ответственность за небрежность работника, поскольку работник не считается агентом работодателя. Если неправомерные действия, совершенные работником, происходят в рамках общей сферы его занятости, то работодатель будет нести ответственность за нанесенный ущерб. Например, в случае, когда водитель бензовоза на пути к заправочной станции проехал на красный свет и произошло столкновение с другим автомобилем, сопряженное с нанесением телесных повреждений, и судом доказано, что инцидент произошел при доставке бензина, компания будет нести ответственность за телесные повреждения, если будет доказана небрежность водителя. Именно потому, что компания будет автоматически признана ответственной, если водитель будет признан совершившим противоправное деяние по небрежности, доктрина предоставления надлежащим ответчиком хозяина является примером строгой ответственности.

Другим распространенным примером вмененной халатности является возложение ответственности на владельца автомобиля при проявлении небрежности со стороны водителя автомобиля. Этот тип отношений был назван в ряде штатов «доктриной семейного автомобиля», но более употребляемое его название — доктрина надлежащей семейной заботы. Доктрина основана на предположении, что глава семьи предоставляет автомобиль для семейного использования, и, следовательно, водитель автомобиля выступает в качестве агента владельца. Когда, например, ребенок ездит на машине, зарегистрированной на родителей, то родитель несет ответственность за халатность ребенка.

Ответственность может быть также вменена владельцу автомобиля, который передает его в пользование другу. Здесь опять водитель автомобиля действует в качестве агента владельца. Если пострадавший от халатности водителя подает в суд на самого водителя, такой истец может проиграть иск, так как халатность водителя может быть поставлена в вину владельцу, тем самым делая водителя лишь субсидиарно ответственным за небрежность. Эта концепция известна как вмененная встречная вина.

В праве США существуют следующие виды ответственности:

— строгая ответственность;

— субсидиарная ответственность;

— солидарная ответственность.

Строгая ответственность — это деликты, которые не требуют доказывания умысла или неосторожности. Она в основном ограничивается повышенно-опасной деятельностью и случаями ответственности за качество продукции.

Если деятельность является повышенноопасной, то, следовательно, она опасна даже тогда, когда высшая степень внимания и заботы не устраняет риск наступления вреда. Если кто-то пострадал из-за такой деятельности, обвиняемый несет ответственность независимо от степени проявленной заботы по предотвращению вреда[7].

Пожалуй, самое интересное правовое явление в США — это строгая ответственность преподавателя или иного педагогического работника за причинение вреда действиями воспитуемого им лица, связанными с эксплуатацией объекта, который по законодательству Российской Федерации можно причислить к источнику повышенной опасности, например, автомобилем[8]. Объектами защиты в таком деликте выступают собственность или здоровье (физическое либо нравственное) другого лица. При этом строгая ответственность педагогического работника, в том числе и за деликты, связанные с источником повышенной опасности, предусмотрена за деяния, совершенные по небрежности.

Строгая ответственность основана на доктрине вмененной халатности. В праве США презюмируется, что в ряде случаев роль родителей в проявлении надлежащей заботы имеют право и должны брать на себя педагогические работники. Этот деликт из причинения вреда источником повышенной опасности имеет и особый состав.

Для такого деликта характерно наличие четырех черт:

1) обязанность педагогического работника защищать других лиц от возможного причинения вреда воспитуемым. Данное положение основывается на правовой доктрине in loco parentis, которая обосновывает придание педагогическому работнику на месте (как правило, в пределах времени педагогической работы) власти и авторитета родителей. Доктрина дополняется положением о существовании даже вне пределов учебного заведения, но в учебное время, в том числе и по дороге из (в) учебного заведения, особой правовой связи между педагогическим работником и воспитуемым;

2) провинность педагогического работника, т. е. преподаватель нарушил или не выполнил так называемый стандарт тщательности;

3) наличие ближайшей причины, т. е. причинно-следственной связи между провинностью педагогического работника и вредом, который причинил воспитуемый источником повышенной опасности. При этом эта связь может быть просто логической. Из данного правила существует исключение: если будет доказано, что воспитуемый действовал разумно, то педагогический работник ответственности не несет;

4) наличие вреда, под которым понимаются как физический, так и моральный вред. Ответственность педагогического работника не наступает, если вред невозможно доказать[9].

Кроме того, рядом штатов (например, Калифорнией, Миннесотой, Вашингтоном, Иллинойсом, Вермонтом, Ютой, Северной Дакотой, Массачусетсом, Невадой) предусмотрена еще более строгая мера: так называемое коллективное наказанное педагогических работников за создание по небрежности таких условий, которые благоприятствовали причинению воспитуемым вреда источником повышенной опасности (например, езда на автомобиле, мопеде, мотоцикле в нетрезвом виде и наезд на пешехода)[10].

Субсидиарная ответственность возлагает ответственность на одного человека, если деликтное деяние совершено другим. Примером субсидиарной ответственности является деятельность независимых подрядчиков.

Независимый подрядчик — лицо, которое оказывает услуги для другого лица, при явных или подразумеваемых обоюдосторонних соглашениях, и не подлежит другому подчинению или праву контроля за порядок и способы выполнения услуг для заказчика.

Обвиняемый, на которого работает независимый подрядчик, не несет ответственности за действия или бездействие независимого подрядчика.

Однако это правило не распространяется на деятельность повышенной опасности или не подлежащие делегированию обязанности.

Понятие солидарной ответственности содержится в Гражданском кодексе штата Калифорния. При совершении каких-либо действий, повлекших за собой причинение травмы, повреждение собственности или смерть в результате противоправных действий, основанных на принципах сравнительной вины, ответственность каждого обвиняемого за неэкономический ущерб должна быть пропорциональной и не должна быть совместной. Каждый обвиняемый несет ответственность только в размере вины, а что касается неэкономического ущерба, то суд должен убедиться в том, что обвиняемый по отношению к этому истцу имеет пропорциональный процент вины, и определение суда в отношении данного ответчика должно быть вынесено на эту сумму.

Экономический ущерб означает денежные убытки, в том числе медицинские расходы, потерю заработка, расходы на погребение, потери от использования имущества, затраты на ремонт или замену, затраты на приобретение заменяющих бытовых услуг, потерю работы, а также потерю бизнеса и занятости.

Неэкономический ущерб означает субъективные, неденежные убытки, включая их, но не ограничиваясь ими, и может заключаться, например, в моральной боли, неудобствах, душевных страданиях, эмоциональных переживаниях, потере круга общения и дружеских отношений, потере консорциума, ущербе репутации и унижениях.

Если два или более обвиняемых были признаны ответственными за неделимые травмы, состоится солидарная ответственность обвиняемых. Это означает, что каждый обвиняемый не несет ответственности за всю вину, независимо от индивидуальной степени вины, потому что на ответчика может быть возложена ответственность за весь ущерб.

Таким образом, изучая правовую систему США в части деликтов из причинения вреда источником повышенной опасности, мы видим взаимодействие не только статутного и прецедентного права, но также и права справедливости и римского. Континентально-правовой подход в ряде случаев не чужд общему праву США в силу его прагматичности: если дело может быть разрешено при помощи источника, взятого из римского права, то суд США применит эту доктрину, когда это не противоречит духу закона.

В целом можно отметить, что правовое регулирование правоотношений из причинения вреда источником повышенной опасности в США сложнее, чем в России, но вместе с тем гибче. Такое положение объясняется как историческим и правовым опытом США, так и потребностью в более правильном и обоснованном принятии судебных решений.

 

Библиография

1 Конституция США // Современные зарубежные конституции: учеб. пособие / сост. д-р юрид. наук В.В. Маклаков; под ред. Б.А. Страшун. — М., 1992. С. 33.

2 См.: Соловьева С.В. Основные направления развития деликтной ответственности в правовой системе США // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2008. № 12. С. 25—32.

3 См.: Норф Д.В. Законы RICO — теория проведения расследования // Сборник материалов для занятий с российскими прокурорами и следователями. Департамент юстиции США: управление по уголовным делам. — М.,1997. С. 49—57.

4 См.: Дубровин В.В., Волеводз А.Г. Правовое регулирование возмещения вреда, причиненного преступлением, по законодательству США // Юридический мир. 2010. № 4. С. 35—41.

5 См.: Белов В.А. Гражданское право. Общая часть: учеб. — М., 2002. С. 514.

6 Если не требуется или не под властью закона использовать этот частный случай агентом, принципал несет ответственность перед третьими лицами за проявление небрежности его агентом в сделке, входящей в сферу правоспособности агентства, в том числе за противоправное деяние, совершенное этим агентом, если оно выступает как часть сделки, а также за преднамеренный отказ агента выполнять обязательства принципала.

7 См.: Bayer D.A. Esq. Vicariuos Liability. DLA Piper, US LLP, SUITE. — Florida, 2006.

8 См.: Tort Liability 101: When are Teachers Liable?// Educator Resources. USA. 1999.

9 См.: Tort Liability 101: When are Teachers Liable?

 

10 См.: Fischer L., Schimmel D., Kelly C. Teachers and The Law (5th edition), White Plains, NY, Addison Wesley Longman, Inc. 1999.