С.А. ЧЕРНЯКОВА

 

Любое юридическое лицо может осуществлять действия, которые находятся исключительно в пределах его правоспособности. При этом правоспособность может быть общей и специальной и устанавливается либо публичной волей (законом), либо частной волей самого юридического лица (учредительными документами).

Независимо от вида правоспособности (общей или специальной), совершение сделки в нарушение правоспособности, установленной законом, должно влечь за собой ничтожность этой сделки (ст. 168 ГК РФ). Если же нарушается правоспособность, установленная волей определенного лица (учредительными документами), то соответствующие сделки должны признаваться оспоримыми (ст. 173).

В ст. 174 ГК РФ приводится еще один состав недействительной сделки, в котором имеется конфликт между волей лица, осуществляющего волеизъявление, и волей лица, от которого исходит полномочие на совершение сделки. Имеются в виду случаи, когда у действующего лица есть все полномочия на совершение сделки, вытекающие из доверенности, закона, обстановки, в которой она совершается. С этими полномочиями в большинстве случаев знаком контрагент в сделке, вступающий в нее исходя из наличия полномочий у своего партнера. Однако эти полномочия могут иметь дополнительные ограничения, установленные в договоре или учредительных документах лица, от которого исходит полномочие.

Ограничения часто не известны контрагенту, добросовестно вступающему в сделку на основании тех полномочий, которые очевидны из обстановки, доверенности или закона. В целях защиты интересов добросовестной стороны такие сделки не могут быть признаны недействительными. И только если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об ограничениях, сделки с превышением ограниченных полномочий могут быть признаны недействительными.

В чем выражаются дополнительные ограничения полномочий ? В ст. 174 ГК РФ указано только два источника, в которых могут содержаться ограничения полномочий: договор или учредительные документы юридического лица. Договор может содержать ограничения полномочий любого лица, действующего в интересах другого субъекта (но не органа юридического лица), учредительные документы — только ограничения полномочий органа юридического лица. Наличие ограничений в каких-либо иных документах не должно рассматриваться как основание применения ст. 174[1].

Договор должен содержать ограничения уже имеющихся полномочий лица по сравнению с тем, как эти полномочия определены для него в доверенности, законе или следуют из обстановки, в которой совершается сделка. Учредительные документы должны содержать ограничения имеющихся полномочий органа юридического лица по сравнению с тем, как эти полномочия определены в законе.

В уставе может содержаться ограничение полномочий генерального директора действовать от имени общества, не предусмотренное законом. Так, в статьях 78 и 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлено, что генеральный директор может совершать крупные сделки только с согласия совета директоров или общего собрания акционеров (в зависимости от суммы сделки). Однако по уставу ему может быть запрещено совершать без одобрения совета директоров не только крупные, но и любые сделки с недвижимостью.

В соответствующем договоре или учредительных документах ограничение полномочий должно быть четко установленным. Это может быть запись о том, что орган не вправе совершать сделки, отвечающие определенным признакам (выше определенной суммы, с недвижимостью и т. п.). Ограничение полномочий может также следовать из остаточного характера компетенции органа юридического лица. Например, по уставу решение вопроса о заключении кредитного договора отнесено к исключительной компетенции правления, а генеральный директор может совершать только сделки, не отнесенные к компетенции правления. Заключение директором кредитного договора без решения правления будет выходом за пределы ограничений, установленных уставом (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 11.12.1996 № 2506/96).

В целях применения ст. 174 ГК РФ не могут приниматься во внимание ограничения, установленные в каких-либо иных документах, кроме договора или учредительных документов. Так, в судебной практике имеется случай, когда директор представительства страховой организации превысил полномочия (квоту максимальной ответственности по единичному риску), ограниченные приказом страховой организации (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 12.11.1996 № 1776/96).

Аналогичную позицию применительно к ограничениям полномочий органов юридических лиц занял Пленум ВАС РФ. В п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 № 9 (далее — Постановление № 9) указывается: «В правоотношениях с участием юридических лиц судам надлежит иметь в виду, что статья 174 ГК РФ может применяться в тех случаях, когда полномочия органа юридического лица определенно ограничены учредительными документами последнего. Наличие указанных ограничений, установленных в других документах, не являющихся учредительными, не может являться основанием для применения данной статьи». По этому пути развивается и судебная практика[2].

Ограничение полномочий, установленное ст. 174 ГК РФ, не следует смешивать с действиями за пределами полномочий, предусмотренными ст. 183 ГК РФ. Это имеет большое практическое значение, поскольку в случае действий за пределами полномочий по ст. 183 ГК РФ возникает не недействительность сделки, а иное последствие: сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит ее.

В ст. 183 ГК РФ речь идет только об отношениях представительства, и в силу этого она не применяется к ограничениям полномочий органа юридического лица. Что же касается выхода за пределы полномочий иных лиц, не являющихся органами юридического лица, то статьи 174 и 183 ГК РФ имеют совершенно самостоятельные сферы применения. Если имеет место выход за пределы ограничений, установленных в отдельном договоре, по сравнению с тем как полномочия определены в доверенности или следуют из обстановки, то применяется ст. 174 ГК РФ. Если же имеет место выход за пределы «первичных» полномочий, установленных в самой доверенности, законе, акте государственного органа или следующих из обстановки, нужно применять

ст. 183 ГК РФ. Если же говорить о действиях лица вообще без полномочий, то во всех случаях надлежит применять ст. 183 ГК РФ.

На практике нередки случаи, когда действия неуполномоченного субъекта от имени юридического лица пытаются квалифицировать по ст. 174 ГК РФ. Например, руководитель филиала действует без доверенности от имени юридического лица. На этом основании суды пытаются применить ст. 174 ГК РФ.

Однако в силу закона (п. 3 ст. 55 ГК РФ) руководитель филиала не является органом юридического лица и не имеет никаких полномочий действовать от имени юридического лица. Все его полномочия должны следовать из доверенности. В данном случае надлежит применить ст. 183 ГК РФ как действие лица без полномочий. То же самое относится к действиям от имени юридического лица бывшего генерального директора или лица, выдающего себя за генерального директора. Только в том случае, если у руководителя филиала (бывшего директора юридического лица или иного лица) имеется доверенность и в отдельном договоре с юридическим лицом его полномочия ограничены по сравнению с тем, как они определены в доверенности, можно говорить о применении ст. 174 ГК РФ.

Аналогично следует поступать и в случаях, когда от имени юридического лица без полномочий действует коммерческий директор или заместитель директора организации, не являющийся полномочным органом юридического лица[3]. При отсутствии у такого лица доверенности либо при выходе его за пределы полномочий, установленных доверенностью, применению подлежит ст. 183 ГК РФ. Только если полномочия коммерческого директора, действующего на основании доверенности, будут ограничены отдельным договором (например, договором поручения) по сравнению с тем, как они определены в доверенности, может применяться ст. 174 ГК РФ.

Если же от имени юридического лица действует его орган, то при превышении полномочий, установленных учредительными документами, по сравнению с тем как они определены в законе, следует применять ст. 174 ГК РФ. Однако при превышении органом полномочий, установленных самим законом (иными правовыми актами), совершенные им сделки признаются ничтожными (ст. 168 ГК РФ). Ни ст. 183, ни ст. 174 применению не подлежат[4]. Так, компетенция руководителей приватизированных предприятий была в свое время ограничена пунктами 6.3 и 9.3 Типового устава, утвержденного Указом Президента РФ от 01.07.1992 № 721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий в акционерные общества». Судебная практика в большинстве случаев признает сделки руководителей приватизированных предприятий с превышением этих ограничений ничтожными.

После применения ст. 183 ГК РФ к сделке, заключенной неуполномоченным лицом, возможно применение ст. 168 ГК РФ (ничтожность сделки) или иных норм о недействительности, если к этому есть отдельные основания. Так, от имени банка коммерческим директором, действующим без доверенности, заключается кредитный договор. Так как коммерческий директор не является органом банка и не имеет доверенности, то к договору подлежит применению ст. 183 ГК РФ: он будет считаться заключенным от имени и в интересах коммерческого директора. Если заемщик по кредитному договору предъявит к банку исковое требование о предоставлении кредита, суд должен будет отказать в иске к банку, если не доказано, что впоследствии банк одобрит сделку[5].

Однако заключенный между коммерческим директором и заемщиком кредитный договор будет недействительным, поскольку коммерческий директор не обладает необходимой специальной правоспособностью для заключения сделки (не имеет банковской лицензии). Такая сделка будет ничтожной на основании ст. 168 ГК РФ.

В любом случае вопрос о применении ст. 183 ГК РФ (в случаях, когда она подлежит применению) и вопрос о действительности сделки, заключенной в силу этой статьи от имени и в интересах совершившего сделку неуполномоченного лица, — это разные вопросы, которые в правоприменительной практике должны рассматриваться автономно.

Чем может подтверждаться осведомленность другой стороны о таких ограничениях? В соответствии со ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная с превышением полномочий, может быть признана недействительной лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об ограничениях. Учитывая, что соответствующие ограничения могут быть либо в договоре, либо в учредительных документах юридического лица, на практике это означает, что другая сторона в сделке должна быть знакома (или предполагается, что знакома) именно с этими документами.

Очевидно, что прямым доказательством ознакомления с ограничением полномочий будет передаточный акт или иной аналогичный документ, в котором фиксируется передача договора (учредительных документов) контрагенту для ознакомления. Однако такая ситуация крайне редка, и в большинстве случаев используются косвенные доказательства. Например, контрагентом акционерного общества в сделке является его акционер — физическое лицо. В силу этого предполагается, что, будучи акционером и имея доступ к документации общества, оно должно было знать о содержании учредительных документов общества, в которых ограничены полномочия генерального директора. Только в том случае, если акционер докажет, что его право на ознакомление с уставом общества нарушалось обществом, у него есть шанс избежать признания себя заведомо должным знать содержание учредительных документов.

Следующий пример: два юридических лица имеют длительные хозяйственные связи и до заключения спорной сделки неоднократно совершали другие сделки, знакомясь с содержанием учредительных документов и проверяя полномочия. Даже если при непосредственном заключении оспариваемой сделки одна сторона не знакомилась с учредительными документами, все предшествующие отношения свидетельствуют о том, что она знала о содержании учредительных документов другой стороны.

Чаще всего на практике встречаются ситуации, когда в тексте заключаемого договора (или в тексте доверенности, на основании которой действует ограниченное в полномочиях лицо) содержится общее указание, что генеральный директор (иное лицо) действует на основании устава (договора поручения). В уставе (договоре) содержится ограничение полномочий подписывающего договор лица, однако в тексте заключаемого договора нет сведений о таких ограничениях.

Будет ли ссылка на устав (договор поручения) в договоре свидетельствовать о том, что контрагент в сделке должен был ознакомиться с содержанием устава (договора) прежде, чем подписывать договор? Судебная практика занимает неоднозначную позицию. Непосредственно после принятия ГК РФ суды признавали указание на устав в заключаемом договоре в качестве подтверждения того, что другая сторона в сделке должна была ознакомиться с уставом[6]. Однако такой подход не всегда справедлив[7].

В российском гражданском праве нет императивной нормы, обязывающей при вступлении в договорные отношения с юридическим лицом всякий раз знакомиться с содержанием его учредительных документов. Более того, полномочия органов юридического лица определяются законом (федеральные законы «Об акционерных обществах», «Об обществах с ограниченной ответственностью» и др.), и при вступлении в сделку с юридическим лицом должно предполагаться, что содержание его учредительных документов соответствует закону. Что же касается ссылок в заключаемых договорах на то, что генеральный директор действует на основании устава, то, по справедливому замечанию С.В. Сарбаша, «подобная оговорка делается автоматически, без придания ей какого-либо смысла, в силу стереотипности деловой практики заключения договоров»[8]. С.В. Сарбаш считает, что подобная ссылка в договоре должна оцениваться судом в зависимости от конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами[9].

Аналогичную позицию занял и Пленум ВАС РФ. В п. 5 Постановления № 9 отмечается: «Поскольку из смысла ст. 174 ГК РФ следует, что закон допускает случаи, когда другая сторона в сделке не знала и не должна была знать об установленных учредительными документами ограничениях, ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для арбитражного суда установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях».

После разъяснения Пленума ВАС РФ судебная практика отказалась от придания ссылке на устав в договоре безусловной доказательственной силы в подтверждение того, что другая сторона в сделке должна была знать об ограничениях, установленных в уставе.

Кто может подавать иск о признании сделки недействительной? В ст. 174 ГК РФ определен субъект, который может оспаривать сделку, заключенную с превышением определенно ограниченных полномочий. Им является лицо, в интересах которого установлены ограничения.

Если сделка заключается от имени физического лица, то очевидно, что оно и будет тем лицом, в интересах которого отдельным договором (например, договором поручения) ограничены полномочия поверенного по сравнению с тем, как они определены в доверенности. В случае, когда сделка с превышением определенно ограниченных полномочий совершается участником простого товарищества, оспаривать сделку могут остальные товарищи (это косвенно вытекает из содержания п. 3 ст. 1044 ГК РФ).

Сложнее дело обстоит со сделками, заключаемыми от имени юридического лица. Одни исследователи придерживаются позиции, согласно которой ограничения в учредительных документах устанавливаются в интересах только самого юридического лица[10], другие — что ограничения устанавливаются также в интересах учредителей (участников) юридического лица[11].

Пленум ВАС РФ в Постановлении № 9 разделяет мнение первых исследователей. Согласно п. 4 в тех случаях, когда ограничения полномочий органа юридического лица установлены учредительными документами, лицом, в интересах которого установлены ограничения, по смыслу ст. 174 ГК РФ является само юридическое лицо. Пленум указал, что лишь в случаях, прямо указанных в законе, иски вправе заявлять и иные лица (в том числе учредители).

Таким образом, только само юридическое лицо, от имени которого действует его орган с превышением ограниченных уставом полномочий, может подавать в суд иск о признании сделки недействительной на основании ст. 174 ГК РФ. Учредители (участники) юридического лица таким правом не наделены. Это объясняется тем, что в ст. 174 ГК РФ имеется в виду прежде всего юридический, а не экономический интерес лица. Организация, а не ее участники при совершении сделки с превышением полномочий юридически лишается права на принадлежащее ей имущество. Учредители лишь экономически могут пострадать от непродуманных действий органов юридического лица, не получив возможные дивиденды. Лишь в случаях, прямо указанных в законе, учредители (участники) могут считаться лицами, в интересах которых установлены ограничения в целях применения ст. 174 ГК РФ.

Судебная практика подтверждает возможность предъявления в суд исков на основании ст. 174 ГК РФ только той стороной сделки, в интересах которой установлены ограничения[12]. В пользу такого подхода свидетельствует и то, что при совершении сделки нарушена воля самого юридического лица, а не его участника, воля которого для заключения сделки не имеет юридического значения.

Заслуживает внимания и вопрос о том, может ли сделка, отвечающая признакам ст. 174 ГК РФ, впоследствии быть одобрена лицом, в интересах которого установлены ограничения. Несмотря на то что в тексте статьи нет указания на возможность одобрения сделки, последующее одобрение тем не менее может происходить в порядке, аналогичном одобрению представляемым сделки, заключенной представителем с превышением полномочий или без полномочий (п. 2 ст. 183 ГК РФ). На это же указывается и в Постановлении № 9.

Возможность такого одобрения вытекает из самой природы оспоримой сделки, отвечающей признакам ст. 174 ГК РФ: недействительность обоснована расхождением между волей лица, от имени которого действует субъект волеизъявления, и волей этого субъекта, вышедшего при заключении сделки за пределы предоставленных ему полномочий. Если же своей частной волей лицо, от имени которого действует неуполномоченный субъект, одобряет сделку, то конфликт между волей и волеизъявлением исчерпан и сделка будет отвечать всем требованиям действительности.

Одобрение должно исходить именно от лица, в интересах которого установлены ограничения. Если сделка совершается от имени физического лица, то одобрить сделку должно это лицо, если от имени юридического лица, то одобрение должно исходить от того органа, который имеет полномочия совершать подобного рода сделки. Так, если с превышением ограничений, установленных договором поручения, от имени юридического лица действует заместитель генерального директора, одобрить сделку может генеральный директор, подписавший договор поручения. Если с превышением уставных ограничений от имени юридического лица действует генеральный директор, одобрить сделку может только орган, уполномоченный по уставу совершать (одобрять) подобные сделки (правление, совет директоров или собрание акционеров).

Из содержания п. 7 Постановления № 9 можно сделать вывод о том, что одобрение сделки путем принятия исполнения может осуществляться не только уполномоченным органом юридического лица. Об этом свидетельствует формулировка «в том числе уполномоченным органом юридического лица». Однако в п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 № 57 отмечено: при оценке судами обстоятельств, свидетельствующих об одобрении представляемым ее юридическим лицом соответствующей сделки, необходимо принимать во внимание, что независимо от формы одобрение должно исходить от органа или лица, уполномоченного в силу закона, учредительных документов или договора заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение. Действия работников представляемого по исполнению обязательства могут свидетельствовать об одобрении при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей или основывались на доверенности либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац второй п. 1 ст. 182 ГК РФ).

Таким образом, субъект одобрения должен иметь полномочия на совершение действий по одобрению сделки.

ВАС РФ в своих разъяснениях обозначил также некоторые способы, с помощью которых может происходить одобрение совершенной сделки. В частности, одобрением сделки можно считать факт принятия истцом исполнения по оспариваемой сделке, который свидетельствует о том, что сделка была одобрена (п. 7 Постановления № 9). Под исполнением следует понимать зачисление денежных средств на расчетный счет, приемку товаров, работ, услуг и т. п.

В п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 № 57 разъяснено, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься: письменное или устное одобрение независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

При каких условиях суд при наличии оснований недействительности может оставить сделку в силе? Будучи оспоримыми, сделки по ст. 174 ГК РФ не обязательно должны быть признаны судом недействительными. Как справедливо отмечают О.Н. Садиков, О.В. Гутников, суд вправе признать сделку недействительной, ибо ГК РФ оставляет решение этого вопроса на усмотрение суда (сделка может быть признана недействительной)[13]. Суд может признать сделку недействительной лишь в случае, если она нарушает права и законные интересы заинтересованного лица.

 

Библиография

1 ВАС РФ тем не менее в одном из своих решений указал на необходимость учитывать ограничения полномочий, закрепленные в решении общего собрания членов общества (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 16.09.1997 № 435/96). Такой подход ошибочен и не соответствует ст. 174 ГК РФ.

2 См. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 06.03.2000 по делу № А33-7981/99-С2-289/00-С2 // Долженко А.Н., Резников В.Б., Хохлова Н.Н. Судебная практика по гражданским делам. — М., 2001. С. 277.

3 См.: постановления Президиума ВАС РФ от 30.05.2000 № 9507/99, от 23.06.1998 № 112/98, от 16.06.2000 № КГ-А-40/2310-00 //Долженко А.Н., Резников В.Б., Хохлова Н.Н. Указ. раб. С. 236, 257, 262.

4 См. пункты 1, 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 № 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 ГК РФ при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок», пункты 2, 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации».

5 См. п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 № 57.

6 См. постановления Президиума ВАС РФ от 12.11.1996 № 1776/96 и от 11.12.1996 № 2506/1996 //Сарбаш С.В. Арбитражная практика по гражданским делам: Конспективный указатель по тексту Гражданского кодекса. — М.: Статут, 2000. С. 183. См. также постановления Президиума ВАС РФ от 09.06.1998 № 1225/98 и от 11.07.1998 № 2385/98.

7 См.: Гутников О.В. Оспоримые сделки в гражданском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2003. С. 155.

8 Сарбаш С.В. Ограничение полномочий органов юридических лиц // Журнал российского права. 1998. № 6. С. 110, 111.

9 См. там же.

10 См.: Сарбаш С.В. Ограничение полномочий...  С. 108—110.

11 См.: Гражданское право: Учеб. /Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. — М., 1996. Ч. 1. С. 211.

12 См. п. 10 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 № 28) // Вестник ВАС РФ. 1998. № 3.

13 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. — М.: Контракт; Инфра-М, 1999. С. 367; Гутников О.В. Указ. раб. С. 159—160.