Г.Г.  СМАГИН,

кандидат экономических наук

 

Анализируя понятие «правовой статус ребенка», автор отмечает, что  началось фактическое выделение ювенально-правовых отношений из семейных, оформление их самодостаточности.  Автор доказывает, что корни ювенального права — в праве конституционном, а не семейном.

Ключевые слова: правовой статус ребенка, конституционное право, семейное право.

 

Analysing a concept "Legal status of child", an author marks that  began actual selection of ювенально-правовых relations from domestic, registration of their all-sufficientness.  An author proves that roots of ювенального of right - in a right constitutional, but not domestic.

Keywords: legal status of child, constitutional right, domestic right.

 

Человек начинается с детства, и уже в эту пору жизни он становится обладателем определенной совокупности прав. Однако до середины прошлого столетия ребенок не рассматривался в качестве носителя прав. Подтверждением тому является наблюдение вы-дающегося мыслителя XX в. М. Монтессори: «Ребенок является воспроизведением взрослого, который владеет им так, как если бы он был частью собственности. Раб никогда не был такой собственностью своего хозяина, как ребенок — родителей»[1].

История показывает, что каждому поколению нужно защищать права личности, что человечеству еще неизвестна ситуация, при которой не требовались бы усилия  для  защиты прав индивида, и что лозунги о счастливом детстве, не подкрепленные законодательными актами и не основанные на справедливой и сильной политике государства в интересах детей, на всемерной материальной и финансовой поддержке, обеспечивающей нормальное развитие подрастающего поколения, так и остаются пустыми декларациями.

Зарубежная мысль по сравнению с российской раньше осознала важность проблемы прав детей, и международное право тоже раньше стало предусматривать меры специальной защиты наиболее уязвимых групп общества, всех тех, кто сам не имеет равных возможностей защищать свои права. В первую очередь к данной категории относятся дети. Сразу же после первой мировой войны в рамках Лиги Наций была учреждена Международная Ассоциация заботы о детях. В 1924 г. принята Же-невская декларация прав ребенка[2].  В 1945 г. Генеральная Ассамблея ООН создала Детский Фонд ООН (ЮНИСЕФ). В 1959 г. ООН провозглашена Декларация прав ребенка[3]. 

Причем, если в Декларации прав ребенка 1924 г. дети рассматривались исключительно как объект защиты, то в Декларации прав ребенка 1959 г. наметилась тенденция признания ребенка в качестве субъекта прав, о чем свидетельствуют ее отдельные положения. 20 ноября 1989 г. Генеральная Ассамблея ООН единогласно приняла Конвенцию о правах ребенка, закрепившую его в качестве субъекта прав[4].  Конвенция о правах ребенка создала новую модель отношения к детям, послужила толчком для изменения положения ребенка в семье и обществе. Представляет интерес высказанное в связи с этим мнение, что «никто из современных … правоведов не оспаривает более тот факт, что ребенок является самостоятельным носителем прав — специальным субъектом права»[5]. 

Подписав главный международный документ в сфере защиты прав несовершеннолетних, Россия взяла на себя обязательство привести в соответствие с ним национальное законодательство. Определенные шаги в этом направлении уже сделаны. В России в соответствии с международными документами созданы основы национального законодательства, направленного на защиту интересов детей[6]. Так, был принят Федеральный закон  от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»[7]; разработаны Основные направления государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 г. (Национальный план действий в интересах детей),  а также План действий по улучшению положения детей в Российской Федерации на 1998-2000 гг.  В настоящее время действует Федеральная целевая программа «Дети России» на 2007 — 2010 годы»[8]. 

Эти документы подчеркивают важность дальнейшего совершенствования законодательного регулирования правового статуса несовершеннолетних и укрепления правовой защиты детства в Российской Федерации. Однако, Комитет ООН по правам ребенка в своем заключении по второму Периодическому государственному докладу Российской Федерации о реализации Россией Конвенции о правах ребенка отметил то, что она не выполнила в полном объеме рекомендации 1993 г. о приведении национального законодательства в соответствие с принципами и положениями Конвенции. Комитет рекомендовал Российской Федерации предпринять все необходимые меры для того, чтобы ускорить процесс реформирования законодательства, особенно в деле отправления правосудия по делам несовершеннолетних и ювенального уголовного правосудия, защиты прав детей-инвалидов, защиты детей от алкоголизма, наркомании и токсикомании, от порнографии, от всех видов насилия в семье, и введения стандартов и механизмов контроля в отношении детских учреждений всех типов[9].

История учит, что в пору серьезных со-циальных потрясений больше всего страдают дети. Для них вольно или невольно начинается эпоха бесправия. Подобная ситуация характерна сегодня для России. Сохраняется высокий уровень дифференциации доходов населения, ухудшились показатели здоровья новорожденных и подростков 15-17 лет. Особую тревогу вызывает степень распространения среди несовершеннолетних алкоголизма, проституции, ВИЧ-инфекции. Растет число больных туберкулезом. Усиливается жестокость и общественная опасность преступлений, совершаемых подростками. Все чаще выявляются факты использования подростков различными преступными группировками, увеличивается число несовершеннолетних правонарушителей. Семейное неблагополучие способствует росту безнадзорности и беспризорности несовершеннолетних, числа детей, оставшихся без попечения родителей, в первую очередь, за счет детей, родители которых лишены родительских прав. Нуждается в улучшении положение детей-инвалидов.

Быстрое реформирование общества, обострение проблем занятости, резкое падение жизненного уровня большей части населения, негативные стороны сплошной коммерциализации, экологическое неблагополучие — таков далеко не полный перечень факторов, гибельно сказывающихся на детях. Серьезные проблемы в основных сферах жизнедеятельности детей вызывают озабоченность, как государственных органов, так и широкой общественности, т. к. Российская Федерация, взявшая на себя обязательства уделять первостепенное внимание правам детей, их выживанию, защите и развитию, на деле оказывается не в состоянии эффективно выполнять эту задачу.

Нарушения прав детей приобрели в России масштаб национальной катастрофы. По словам Уполномоченного по правам ребенка в г. Москве, «сейчас в России, какую сферу ни возьми, везде нарушаются права ребенка… Мы столкнулись с чудовищным парадоксом: детей приходится защищать от их же защитников»[10].

Еще одна «самая острая проблема современной России» отмечена в Послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ , прозвучавшем 10 мая 2006 г., главной формулой которого является сбережение народа, и, прежде всего, поддержка детей и их родителей.

Констатировав, что «в среднем число жителей нашей страны ежегодно становится меньше почти на 700 тыс. человек», Президент РФ обозначил демографию как своего рода национальный мегапроект, основной приоритет социально-экономической политики на ближайшее десятилетие, ибо «положение в этой сфере критическое». Он предложил целый комплекс административных, финансовых, социальных мер, связанных с улучшением жизни детей и повышением рождаемости.

Все это говорит об особой остроте и запущенности в государственном масштабе проблем, связанных с положением детей в обществе, о крайне серьезном противоречии между стремлением укрепить правовой статус ребенка и реальными условиями его существования — без всякого преувеличения гибельными.

Определение понятия правового статуса ребенка следует формулировать с учетом концептуальных подходов, сложившихся в теории права и отраслях юридической науки при определении правового статуса и правового положения личности вообще.

Термины «правовой статус», «правовое положение» часто употребляются в законодательстве и  научной правовой литературе.

Их обычно применяют тогда, когда речь идет о характеристике состояния того или иного субъекта правового общения, например органа государства, организации, отдельной личности. При этом, за редким исключением, не делается каких-либо различий между терминами «положение» и «статус». Чаще всего они понимаются как синонимы. Такой подход используется в работах по общей теории государства и права при определении и характеристике общетеоретической модели правового положения личности[11].  В отраслевых же юридических науках чаще употребляется термин «статус» — личности, гражданина — в сочетании с отраслевой принадлежностью, например: конституционно-правовой административно-правовой статус, гражданско-правовой, семейно-правовой и т.д.[12]

Существует несколько подходов к определению правового статуса личности. Следует согласиться с точкой зрения, предложенной Е.А. Лукашевой: «Сложные связи, возникающие между государством и индивидом, и взаимоотношения людей друг с другом фиксируются государством в юридической форме — в форме прав, свобод и обязанностей, образующих в своем единстве правовой статус индивида. Правовой статус индивида — одна из важнейших политико-юридических категорий, которая неразрывно связана с социальной структурой общества, уровнем демократии, состоянием законности»[13].

Правовой статус индивида законодательно закрепляется государством в конституциях и иных нормативных юридических актах (внутригосударственных и международных). Права и обязанности — основной исходный элемент права. Следует согласиться с Г.В. Мальцевым, что ничего более важного в структуре права по существу нет. «Система прав и обязанностей — сердцевина, центр правовой сферы, и здесь лежит ключ к решению основных юридических проблем»[14].

В правах и обязанностях не только фиксируются образцы, стандарты поведения, которые государство считает обязательными, полезными, целесообразными для нормальной деятельности социальной системы, но и раскрываются основные принципы взаимоотношений государства и личности.

Правовой статус как ключевое понятие правовой науки привлекает пристальное внимание юристов. В структуру правового статуса включается различный набор элементов: гражданство, общая правоспособность, гарантии, законные интересы, юридическая ответственность, принципы правового положения личности и др. Учитывая такой большой набор, следует согласиться, во-первых, с Е.А. Лукашевой[15], которая выделяет предпосылки, определяющие правовой статус индивида (предстатусные элементы), и элементы, вторичные по отношению к основным (послестатусные элементы), а во-вторых, с Н.В. Витруком6[16]  и В.А. Кучинским[17], которые предлагают предстатусные и послестатусные элементы включать в понятие «правовое положение личности».

Обобщая сказанное, можно предложить такую теоретическую конструкцию.

Правовое положение личности составляют:

—предстатусные элементы (правовые принципы, гражданство, общая правоспособность, законные интересы);

—правовой статус (права и обязанности);

—послестатусные элементы (система гарантий, юридическая ответственность).

Принципиальное значение для определения правового статуса ребенка имеют, на наш взгляд, три группы конституционных норм.

Первую группу таких норм составляют два положения Конституции РФ, прямо относящихся к защите прав и интересов несовершеннолетних.

Во-первых, Конституция РФ провозглашает человека (независимо от возраста), его права и свободы высшей ценностью и устанавливает, что их признание, соблюдение и защита являются обязанностью государства (статья 2), причем государства социального, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (часть 1 статьи 7).

Во-вторых, Конституция РФ раскрывает механизм реализации социальной политики в интересах детей путем обеспечения государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства (часть 2 статьи 7).

Вторую группу конституционных норм составляют статьи Конституции РФ, в которых говорится о детях (детстве) непосредственно. Речь идет о положениях, устанавливающих, что детство (как и материнство и семья) находится под защитой государства (часть 1 статьи 38) и что забота о детях и их воспитание — равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38).

Как видно, в этих принципиальных конституционных положениях ребенок (дети) рассматривается только вкупе с материнством, семьей, родителями. И, тем не менее, можно утверждать, что Конституция РФ уже считает ребенка самостоятельным носителем прав.

И, наконец, третью группу конституционных норм, имеющих непосредственное отношение к определению правового положения несовершеннолетнего, составляют нормы Конституции РФ, регламентирующие права и свободы человека и гражданина. Используя формулу «каждый», они в равной степени касаются как взрослых, так и несовершеннолетних. Зафиксированные в главе 2 Конституции РФ права и обязанности человека и гражданина, признаваемые и гарантируемые на территории Российской Федерации, суть не что иное, как формализованный в российском законодательстве конституционно-правовой статус личности, выражающий «наиболее существенные, исходные начала, определяющие положение человека в обществе и государстве, принципы их взаимоотношений».

Названные статьи Конституции РФ можно рассматривать в качестве определяющих правовой статус несовершеннолетнего, но вместе с тем явно недостаточных для их непосредственного действия в связи с особенностями исполнения (вернее — неисполнения) законов в правоприменительной практике страны.

В подавляющем большинстве положений Конституции РФ статус несовершеннолетнего является подразумевающейся частью, составляющим элементом общечеловеческого статуса любого гражданина России.

С одной стороны, это гарантирует обеспечение естественно равной защиты прав любого человека независимо от каких бы то ни было признаков, в том числе и возрастных. С другой стороны, в силу специфических возрастных особенностей, характеризующих статус ребенка, данное обстоятельство можно расценить как упущение, правовой пробел, свидетельствующий о низкой гарантированности и слабой защищенности прав и интересов российских детей. Отсюда необходимость повысить степень защищенности правового статуса ребенка путем выделения его как самостоятельного субъекта защиты и внесения соответствующих изменений в Конституцию РФ. Закрепление особой защиты прав несовершеннолетних в Конституции РФ придаст их статусу гарантированность. В этом будет состоять роль основного закона в систематизации прав и законных интересов несовершеннолетних, в поднятии защиты прав ребенка на надотраслевой уровень, тем более что отечественная юриспруденция уже пошла по пути выделения специальных субъектов права. Но если, например, правовой статус инвалидов, пенсионеров и других субъектов права сводится преимущественно к повышенной защите их социально-экономических прав и свобод, то правовой статус ребенка охватывает гораздо больший по объему круг правоотношений, который не может остаться вне поля зрения государства в силу своей социальной значимости.

Известно, что конституционные нормы имеют целью общую, универсальную регламентацию статуса личности, в обобщенном виде выражающую самые существенные черты ее правового положения. При этом конституционно-правовой статус — понятие более широкое. Оно включает нормы не только Конституции РФ, но и других источников конституционного права. Такой статус разностороннее и богаче по содержанию, учитывает родовые признаки субъекта, и поэтому ему не свойственны однотипность и унификация. Теоретически он складывается из положений Конвенции ООН о правах ребенка (согласно статье 15 Конституции РФ), норм Конституции РФ и конкретизирующего их отраслевого законодательства, прежде всего семейного. Конституция РФ служит здесь стержнем, который, вбирая в себя положения и принципы Конвенции с учетом своих не только национальных, но и  социально-экономических, политических и идеологических особенностей современного периода, должен определить будущее подрастающего поколения, давая конкретные «задания» другим отраслям законодательства.

Особенность конституционно-правового статуса ребенка вызвана тем, что дети представляют собой наиболее сложную и уязвимую категорию, поскольку, изначально имея равные права с остальными, фактически обладают гораздо меньшими возможностями их реализации. Помимо обязательных элементов правового статуса, ядро которых составляет система прав, свобод и обязанностей, конституционно-правовой статус несовершеннолетнего должен включать в качестве обязательных элементов социально-экономические, политические, идеологические и юридические гарантии его реализации. В связи с этим важно подчеркнуть особое значение юридических гарантий, а именно процессуального обеспечения реализации прав ребенка. Учитывая, что если «Конституция, не имеющая соответствующих процедур ее реализации, приводит власть к произволу, гражданина — к беззащитности»[18], то в отношении ребенка такая Конституция приводит к беззащитности вдвойне.

В пользу данной концепции говорит, во-первых, достаточная разработанность ее основных категорий, прежде всего теории правового положения личности; во-вторых, необходимость признания, соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина; в-третьих, тот факт, что слишком велика сегодня социальная «цена» этой категории граждан, поскольку от «качеств», а теперь уже и от количества (учитывая современный демографический кризис) детей, подрастающего поколения зависит будущее самого российского государства. Кроме того, современное состояние нашего общества, несомненно, требует удвоенной защиты прав и интересов несовершеннолетних, что связано не только с их неполной дееспособностью, но и с экстремальной с любой точки зрения обстановкой.

Поэтому следует также расширить законодательный массив «детского права», тем более что началось фактическое выделение ювенально-правовых отношений из семейных, оформление их самодостаточности, о чем свидетельствует возникновение комплексной науки о молодежи — ювенологии, а также развитие ювенальной юстиции.

Ювенальная юстиция как правосудие по делам о несовершеннолетних должна решать вопрос об их ответственности за совершенные проступки и правонарушения и, кроме того, заниматься восстановлением уже нарушенных прав ребенка, когда он является либо потерпевшим, либо обвиняемым.

Таким образом, на наш взгляд, ювенальная юстиция как бы завершает, «достраивает» пирамиду юридической защиты прав ребенка. В основании же этой пирамиды должны лежать законодательно закрепленные права и свободы, поскольку материальное право должно предшествовать процессуальному.

Поэтому, поддерживая необходимость внедрения в действующую систему правосудия ювенальных судов как системы специальных судов, разрешающих все дела с участием несовершеннолетних, начиная от решения вопроса, с кем остаются дети при расторжении брака их родителей, и заканчивая рассмотрением административных и уголовных дел в отношении подростков, следует признать целесообразной разработку концепции детского (ювенального) права. 

На наш взгляд, основу ювенального права составляет правовой статус ребенка, заложенный в первую очередь Конституцией РФ. Следовательно, речь идет о близости ювенального права к конституционному праву. Более того, именно на фундаменте основных положений Конституции РФ и института прав и свобод человека и гражданина возможна конструкция правового регулирования отношений с участием несовершеннолетних. Корни ювенального права — в праве конституционном, а не семейном. Не только не умаляя, а подчеркивая решающее значение воспитания ребенка в семье как наиболее естественной среде его обитания, можно сказать, что основу процесса развития и воспитания детей надо искать в Конституции России. К тому же есть все основания утверждать, что предметом регулирования ювенального права являются условия и порядок обеспечения надлежащего статуса ребенка в отношениях, в той или иной степени урегулированных различными отраслями права, в которых ребенку как их участнику противостоят взрослые, а также формы и порядок юридической ответственности несовершеннолетних в русле отношений, связанных со становлением и функционированием системы ювенальной юстиции. Указанная дефиниция определяет строго очерченный круг ювенальных отношений, подлежащих правовой регламентации. К ним относятся самые важные моменты жизни и деятельности несовершеннолетних, связанные с возникновением, реализацией и прекращением наиболее значимых прав, законных интересов и обязанностей ребенка, предусмотренных Конвенцией ООН о правах ребенка и Конституцией РФ.

 

Библиогафия

1 Антология гуманной педагогики. Монтессори / Сост. М.В. Богуславский, Г.Б. Корнетов — М.  1999. С. 90-91.

2 Международные акты о правах человека. Сборник документов / Сост. и вступ. ст.: Карташкин В.А., Лукашева Е.А. — М.: Норма, Инфра-М, 1998.

3 Международные акты о правах человека. Сборник документов / Сост. и вступ. ст.: Карташкин В.А., Лукашева Е.А. — М.: Норма, Инфра-М, 1998.

4  Там же.

5 Кобилова С.А., Леонтьева Е.А. Права ребенка и гарантии их защиты в международном и российском законодательстве / Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (23-24 апреля 1998 г.). — Екатеринбург, 1999. С. 219.

6 Указ Президента РФ от 14 сентября 1995 г. № 942 // СЗ РФ. 1995. № 38.  Ст. 3669.

7 Постановление Правительства РФ от 18 декабря 1997 г. № 1565 // Российская газета. 1998. 23 янв.

8  Распоряжение Правительства РФ от 26 января 2007 г. №79-р «Об утверждении федеральной целевой программы «Дети России» на 2007—2010 годы» // СЗ РФ. 2007. № 6.  Ст. 787.

9 Комитет ООН по правам ребенка. Российские НПО и права детей в России. // Права ребенка — М., 2000.  С. 64.

10 Мастыкина И. Проблемы защиты прав детей в России //htpp.://www.hro.оrg/editions/child/2004/07/26.php// 26 июля 2004 г.

11 Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М. — 1979 — С. 47.; Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. — М.,1997.  С. 104.; Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права.  — М., 1997.

12 Конституционное право Российской Федерации / Под ред. М.И. Кукушкина. — Екатеринбург, 1995. С. 116.; Стрекозов В.Г., Казанчеев Ю.Д. Государственное (конституционное) право Российской Федерации —  М.. 1997. С. 96.

13 Права человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. — М.: Норма, 2003.

14  Социальные основания права / Мальцев Г.В. — М.: Норма, 2007.

15 Права человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. — М.: Норма, 2003.

16 Витрук Н.В. Указ соч. С. 47.

17  Кучинский В.А. Личность, свобода, право. — М.: Юрид. лит., 1978.

18 Заключение Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «Первоочередные меры по защите прав детей и детства в Российской Федерации» от 5 марта 2002 г. / /Защита прав человека. Сборник документов. 2001-2003 / Под общ. ред. О.О. Миронова. — М.: Юриспруденция, 2003. С. 556.