К.А. АМПАР, 
студентка 5-го курса факультета философии и политологии Санкт-Петербургского Государственного Университета
 
На современном этапе истории в мире столько локальных войн, сколько не было никогда раньше, и поэтому сегодня говорят о необходимости сохранения мира столько, сколько никогда не говорили. Распад Советского Союза и Югославии стал поводом территориальных споров, и решения этих споров до сих пор не найдены. Сложилось лишь хрупкое равновесие множества факторов системы стабильности, сохранение которой является главной задачей конфликтующих сторон и всего международного сообщества.
 
Очень важно отметить, что международное право не усматривает противоречия между правом народов на самоопределение и принципом территориальной целостности государства. Если четко разграничить сферы действий данных принципов, принцип территориальной целостности подразумевает верховенство государства в защите от посягательств извне, а право народов на самоопределение относится к сугубо внутренним отношениям. Об этом свидетельствует отсутствие в Уставе ООН понятия территориальной целостности. Речь в этом документе идет о территориальной неприкосновенности, т. е. подчеркивается характер посягательств на целостность государства извне, а не изнутри. Показательно при этом, что в 1991—1992 гг. в югославском конфликте приоритет был отдан праву Словении, Хорватии, Боснии-Герцеговины и Македонии на самоопределение, а не принципу территориальной целостности Югославии. Однако когда возникла необходимость подтвердить право на самоопределение народов Абхазии и Южной Осетии, приоритетным стал принцип территориальной целостности. Результаты референдума в Черногории были признаны Европой и США, однако результаты аналогичных референдумов в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровской Молдавской Республике не признаются категорически никем, кроме Венесуэлы.
О политике двойных стандартов на Балканах и Кавказе говорят уже давно и достаточно много, однако ни США, ни ООН не изменяют вектора своей политики в отношении непризнанных республик, вновь и вновь откладывая признание Косова. Российская Федерация выступает против политики двойных стандартов в отношении непризнанных республик, однако также не торопится с признанием Косова и результатов референдумов в непризнанных республиках.
Право народа на самоопределение имеет некоторые ограничения: оно не должно ущемлять аналогичное право другого народа и должно рассматриваться в контексте других шести императивных принципов международного права (отказ от применения силы, разрешение споров мирными средствами, невмешательство во внутренние дела других государств, сотрудничество, суверенное равенство и выполнение обязательств в соответствие с Уставом ООН). К тому же в международно-правовых актах нет полной ясности относительно субъектов права на самоопределение. В узком понимании право на самоопределение предполагает субъектами только те нации, которые не имеют своего независимого государства. В то же время в документах ООН говорится о праве на самоопределение наций и народов, т. е. речь идет об универсальном характере этого права.
Многие зарубежные авторы называют Абхазию, Южную Осетию и Нагорный Карабах новыми государствами, образовавшимися на постсоветском пространстве. Полагаем, однако, что называть новым государство, сложившееся намного раньше ряда суверенных ныне процветающих государств, некорректно. Ведь именно с образования Леоном II[1] Абхазского царства в VIII в. начался процесс объединения грузинских земель и княжеств, и Абхазское царство (Абасгия) до завершения этого процесса в 1122 году[2] оставалось могущественным государством и главной движущей силой объединения народов всего Северного Кавказа. Царями Абхазского царства Константином III (899-929) и Георгием II (929-960) в 904 г. были завоеваны Картли[3], в 906 г. — Эрети[4] и часть Тао-Кларджети, а в 959-960 гг. царем Леоном III (960-969) был заключен мир с Кахетией. Основная политическая линия всех картлийских (грузинских) царей — единство и мир в объединенной Грузии — смогла осуществиться только после смерти Феодосия III, когда иного претендента на престол, кроме Баграта II (978—1015), сына Гургена, не осталось. Баграт II стал последним царем из династии Леонидов и первым царем картлийской династии на абхазском троне: престол Абхазского царства, престол Тао, ему достался от отца, а престол Картли — от своего воспитателя, царя Тао-Кларджети Давида.
Такие древнегрузинские литературные памятники, как «Мученичество Арчила», «Летопись Картли» и «Жизнь картлийских царей», авторы которых были современниками Баграда IV, царя объединенной Грузии середины XI в., отмечают влияние и помощь, которую Абхазское царство оказывало Картли в борьбе с византиийцами, арабами, турками и т.д. В период расцвета могущества Абхазского царства границы его доходили до р. Кубань на севере, Лекети (Дагестан) на востоке, включая Сванетию и Эрети, столицей был г. Кутаиси.
Как известно, Грузия вышла из состава СССР, игнорируя все союзные договоры.  В феврале 1992 г. руководство Грузии отменило Конституцию Грузинской ССР 1978 г. и провозгласило переход к Конституции 1921 г., по которой Абхазия являлась частью Грузии с правом автономного управления в местных делах, а Южная Осетия осталась вне правового пространства Грузии, так как вместе с Конституцией 1978 г. был отменен Декрет об образовании Южно-Осетинского Автономного округа — единственный документ, по которому Южная Осетия входила в состав Грузинской ССР. В едином государстве СССР Грузию с Абхазией и Южной Осетией связывали только советские законодательные и нормативные документы, которые теперь утратили свою силу.
В соответствии с советским законодательством в случае выхода Грузии из СССР союзные республики могли самостоятельно решать вопрос о нахождении в составе СССР (см.: Закон СССР от 03.04.1990 №  «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР» (Далее — Закон о порядке выхода из состава СССР). На всесоюзном референдуме 17 марта 1991 г. большинство населения Абхазии высказалось за то, чтобы республика осталась в составе СССР на основе обновленного договора, а 23 июля 1992 г. простым большинством голосов Верховный Совет Абхазии принял постановление «О прекращении действия Конституции Абхазской ССР 1978 года», восстановив Конституцию Абхазской ССР 1925 г., согласно которой (глава вторая) Абхазия являлась суверенным государством, субъектом международного права.
Политические споры по вопросу территориальной целостности и факторов дестабилизации целостности грузинского государства переросли в активные военные действия в Абхазии и Южной Осетии. Но несмотря на то, что политический режим в Грузии при З. Гамсахурдия[5] был признан мировым сообществом фашистским, целенаправленная политика геноцида по отношению к абхазскому и осетинскому народам, проводимая Грузией в этот период., осталась безнаказанной, хотя в случае с Косова даже за фальсифицированные данные по поводу геноцида косоваров Сербии пришлось отвечать по закону перед мировым сообществом, что стоило ей практически всего края Косова. Более того, мировым сообществом признано, что принцип территориальной целостности является неоспоримым, и государство, обеспечивая права и свободы своих граждан и их безопасность, имеет право отстаивать свою целостность, однако вопрос о нарушения прав граждан Абхазии и Южной Осетии постоянно игнорировался.
Азербайджано-армянский конфликт вокруг Нагорного Карабаха датируется концом 80-х гг. прошлого столетия. Именно в тот период армянская часть населения Нагорно-Карабахского Автономного Округа (НКАО) Азербайджанской ССР, представлявшая национальное, но не численное меньшинство, выступила с требованием более широкого представительства в органах местной власти, а также расширения собственной культурной и политической автономии.
Руководствуясь Законом о порядке выхода из состава СССР, совместная сессия депутатов всех уровней НКАО и Шаумяновского района 2 сентября 1991 г. провозгласила Нагорно-Карабахскую Республику как территорию, остающуюся в составе СССР (до окончательного решения вопроса об ее статусе). Азербайджан в это же время заявил о восстановлении Азербайджанской Республики 1918—1920 гг. В 1918—1920 гг. Нагорный Карабах не входил в состав Азербайджана, являясь спорной территорией, и факт этот зафиксирован в документах Лиги Наций. Этот создавало дополнительные предпосылки для того, чтобы добиваться независимости Нагорного Карабаха от Азербайджана. В начале 1990-х гг. азербайджанская община составляла только четверть населения НКАО, и когда 10 декабря 1991 г. руководители армянской общины провели референдум о выходе из состава Азербайджанской ССР; 99,89% его участников высказались за независимость Нагорного Карабаха. Однако результаты этого референдума были признаны незаконными. Вместе с тем, например, результаты референдума[6] 21 мая 2006 г. в Черногории по вопросу независимости от Сербии одним из первых были признаны Борисом Тадичем, Президентом Сербии.
После вступления Армении и Азербайджана в СБСЕ в феврале 1992 г. конфликт вокруг Нагорного Карабаха начал рассматриваться в рамках этой организации. Правда, в 1991 г. в Железноводске конфликтующие стороны предприняли попытку обсуждения проблем, однако предложениями, поступавшими от России и от специально созданной на Минской конференции ОБСЕ в июне 1992 г. специальной группы посредников, они не воспользовались. Железноводское коммюнике[7] состояло из десяти пунктов, самым важным из которых был первый — о необходимом и обязательном условии урегулирования конфликта до 1 января 1992 г. (прекращении огня, отмене всех неконституционных актов Азербайджана и Армении по Нагорному Карабаху, признании полномочий законных органов власти, выводе из зоны конфликта всех вооруженных формирований, за исключением частей внутренних войск МВД СССР и МО СССР).
Однако ни одно из решений и поручений СБСЕ, начиная с первого поручения миссии СБСЕ от 28.02.1992 г. и решения Комитета старших должностных лиц СБСЕ от 28.02.1992 г., не было реализовано. Тем не менее, участие СБСЕ, безусловно, сыграло позитивную роль в разрешении и особенно в локализации конфликта. СБСЕ старается найти удовлетворительное решение конфликта на основе принципа территориальной целостности государства и соблюдения прав национальных меньшинств, пытаясь не затрагивать при этом принцип самоопределения. Принцип территориальной целостности новообразованного государства должен приниматься во внимание без каких-либо оговорок, если в этом государстве соблюдаются права граждан и если его правительство обладает реальным контролем над всей своей территорией и в состоянии обеспечить защиту гражданских прав своего населения.
Ситуация вокруг Нагорного Карабаха очень похожа на проблему Косово: ни та, ни другая сторона конфликта не идет даже  малейшие уступки, что делает разрешение ситуации весьма сложным.
Косово является исторически сербским краем (в переводе с сербского «Косово» — страна черных дроздов); албанское написание отличается от сербского — Косова. В 1389 г. на Косовском поле состоялась битва, после которой Сербское царство надолго попало в зависимость Османской империи. До выселения в 1690 г. 30 тысяч сербских семей из Косова сербы представляли большинство населения. Со дня провозглашения независимости Сербии (1878 г.) Косово и Метохия[8] находились в составе Сербии. На Берлинском конгрессе ни у кого не было сомнений, что Косово и Метохия — сербская земля и исторически, и по национальному составу, хотя одна ее часть была отдана Черногории, а другая все еще оставалась под властью Турции. В результате Балканских войн 1912-1913 гг. Сербия и Черногория освободили край от турок. К этому времени албанцы уже обжились в крае. Пришедшие к власти в 1945 г. коммунисты создали автономию Косова и Метохии. “Иосип Броз Тито своим распоряжением с силой закона после войны запретил возвращение 60 тыс. сербов в Косово и Метохию, государственными мерами террора  … изгнал еще 300 тыс. сербов, а из Албании в Косово и Метохию ввез столько же граждан Албании, в сербское государство и на сербское имущество. Сейчас оккупант подводит свое преступление к концу, тем самым подводя черту под истиной о нашем страдании до сегодняшнего дня”[9]. В 1948-1991 гг. численность албанцев в Косово более чем утроилось (с 480 тыс. до 1 млн 607 тыс. человек). Согласно Федеральной Конституции СФРЮ 1946 г. автономная область Косово и Метохия управлялась административными органами Социалистической Республики Сербия, но имела свой Устав и своих представителей в Палате национальностей. В 1963 г. статус Косова и Метохии был поднят от областного до краевого (покрайна), областной Совет преобразован в краевую Скупщину (парламент), край получил свой Верховный суд. В 1969 г. была принята Конституция Косова. В 1971 г. представительство Косово в федеральных органах было уравнено с представительством других югославских республик. По Конституции 1974 г. край Косово, формально входя в состав Сербии, стал республикой со всеми атрибутами власти: парламентом, правительством, представительством в Президиуме СФРЮ. Статус Косова был приравнен к статусу остальных югославских республик: Боснии, Македонии, Сербии, Словении, Хорватии, Черногории.
В 1989 г. к власти в Сербии пришел Слободан Милошевич, который внес поправки в Конституцию 1974 г., отменил автономный статус края и подтвердил политику изгнания албанцев. Край Косово перешел в прямое управление Сербии. Реакцией на это стало провозглашение в 1992 г. албанцами Республики Косова и формирование теневого правительства, президентом которого был избран Ибрагим Ругова — автор концепции параллельного государства албанцев в Косова. В 1996 г. была создана террористическая организация “Армия освобождения Косова” и началась вооруженная борьба против режима С. Милошевича. К 1999 г., после “зачистки” края от сербов, осуществленной США и НАТО без одобрения Совета Безопасности ООН, Республика Косова была освобождена полностью. Главным требованием, предъявленным С. Милошевичу Генеральным секретарем ООН Х. Саланой, было размещение войск НАТО в Косово. В случае невыполнения этого требования последовали бы бомбардировки. В результате ООН, закрывая глаза на долгие годы скитаний сербов-беженцев из Косова, совершенно иначе отреагировали на высылку из края албанцев. С 1999 г. Косово находится временно под управлением ООН. Сербам отказано даже в такой казалось бы мелочи, как формирование Сербского защитного корпуса, создание органов самоуправления и Национального совета сербов в Косово. Видимо, уникальность случая с Косово именно в том, что в крае не остановить кровопролития, пока он не получит независимости.
Следовательно, получается, что рассматривать возможность признания государства нужно не исходя из основ его государственности, суверенитета, истории, роли в международной политике, а из количества принесенных им жертв, а главное, и личных интересов государств — лидеров международного сообщества. Другими словами, Сербия должна дать албанцам Косова, искусственно превращенным из этнического меньшинства в абсолютное большинство, независимость, а Грузия не может допустить независимости государства, имеющего древнейшую историю и даже являющегося источником государственности самой Грузии.
Как известно, иногда урегулирования конфликта силовыми методами можно добиться быстрее, нежели в ходе переговоров, которые затягиваются на года, а то и десятилетия. Однако, несмотря на то, что войну 1992—1993 гг. Грузия проиграла, грузинам пришлось покинуть территорию Абхазии и заключить соглашение о прекращении огня, по мнению Европейского Союза и США, этого недостаточно.
Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах ведут пророссийскую политику, и поэтому слова Президента РФ Путина В.В. о том, что решение по признанию края Косово должно носить универсальный характер и что Россия выступает против политики двойных стандартов, обнадеживают непризнанные республики. При этом нельзя не обратить внимание на то, что мировым сообществом проигнорированы статьи Конституции Сербии, принятой на референдуме 28-29 октября 2006 г.[10]. Более того, в последнее время в Европе популярна идея «условной независимости»[11]для Косова, поскольку Косово стремится к суверенитету, тогда как Сербия может предложить лишь широкие права автономии, и компромисс пока не найден.
Надо заметить, что в 2003 г. такого рода международные стандарты («условной независимости») уже были сформулированы Советом Безопасности ООН. Они предполагали необходимость выполнения следующих требований: функционирование демократических институтов, поддержание правопорядка, свобода передвижения граждан, возвращение беженцев, устойчивая рыночная экономика, защита имущественных прав, диалог с Белградом, создание «Корпуса защиты Косова».
21 января 2006 г. скончался первый президент Косова Ибрагим Ругова. На его место парламентом Косова и Метохии 30 января 2006 г. был назначен 54-летний Фатмир Седждиу, который занимал пост Генерального секретаря правящей партии Косова – Демократической лиги и ее парламентской фракции. Ф. Седждиу поручил формирование правительства Агиму Чеку[12], командующему Корпусом защиты Косова[13]. А. Чеку стал премьер-министром, и надо отметить, его кандитару поддержал глава миссии ООН в Косова Серен Ессен Петерсен[14]. Косовские сербы во главе с лидером Гораном Богдановичем сразу увидели в этом назначении отказ косовских албанцев от поиска компромиссного решения на переговорах. В феврале 2006 г. в Вене прошла первая встреча представителей руководства Косова и Сербии под эгидой уполномоченного ООН Мартти Ахтисаари — автора идеи «условной независимости» Косова. Однако встреча не дала никаких положительных результатов.
Согласно мнению Т.М. Шамбы и А.Ю. Непрошина обязательными условиями самоопределения народа является наличие: собственной территории, на которой постоянно проживает население, связанное общностью одного государственного языка; действующих Конституции и обязательных для исполнения законов; государственных органов власти; независимости политической и экономической.
Принятие Уставом ООН принципа суверенитета служит признанием того, что суверенитет отдельных государств является требованием прогрессивного развития человечества, условием прочного международного мира, мирного сосуществования государств различных типов. Ведь международное общение возможно только при взаимном признании государственного суверенитета. Многие главы различных ведомств отмечают, что вопросы Косова, Абхазии, Южной Осетии, Нагорного Карабаха, Приднестровской Молдавской Республики давно приобрели международно-правовой характер и не рассматриваются ведущими державами как внутреннее дело их бывших метрополий. Однако на практике именно так дело обстоит только с Косово, так как именно Сербия имеет сейчас меньше прав на свою бывшую территорию, чем Грузия, Молдова, Азербайджан.
В СФРЮ было шесть наций (сербы, хорваты, черногорцы, словенцы, македонцы, боснийцы); албанцы, греки, турки рассматривались как национальные меньшинства и наций не образовывали. Право наций на самоопределение вплоть до отделения и создания собственного государства предусматривалось именно для наций, а не национальных меньшинств. Ведь у греков, венгров, албанцев уже были свои национальные государства. В этой связи закономерно возникает вопрос: может ли быть два национальных государства для одной и той же нации?
Напротив, Абхазия и Нагорный Карабах согласно Конституции СССР 1977 г., будучи автономными республиками, являлись государствами, имели свои конституции, высшие органы законодательной, исполнительной и судебной власти. Согласно Закону о порядке выхода из состава СССР право на самоопределение при определенных условиях имели и автономии, и компактно проживающие этнические группы; за народами автономных республик и автономных образований сохранялось право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР или в выходящей союзной республике, а также на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе.
Право на самоопределение не может быть предметом дискуссий. Другое дело, как это право будет преподнесено, реализовано. Нагорно-Карабахский автономный Округ, Республика Абхазия на территории бывшего Союза в сложных условиях 1991 г. полностью использовали свои предусмотренные законодательством права и возможности, проведя вначале требуемый законодательством референдум, а затем заявив о своей независимости.
Решение по статусу Косово создаст международно-правовой прецедент, который будет проецироваться на другие замороженные конфликты. Несмотря на всю специфику ситуации с Косово, подходы к урегулированию конфликтов и к признанию государств должны быть универсальными. И если признается независимость государства косоваров, а народам с более древней историей и фактически существующими основами государственного суверенитета международное сообщество в этом отказывает, налицо ведение политики двойных стандартов.
 
Библиография
1 В VIII в., во время царствования в Абхазии Леона II из династии Леонидов, произошло объединение всех абхазских (абазгов, апсилов, санигов, зихов и мисимиянов) племен  в единую народность. В 780 г. Леон II провозгласил независимость Абхазского царства и Абхазской церкви.
2 В 1122 г. Давид IV Строитель (1089-1125), пятый царь картлийской династии на абхазском престоле,  делает. Тбилиси столицей Грузии, что символизирует собой завершение процесса объединения Грузии.
3 Картли — восточная часть Грузии, античная Иберия, на территории которой проживали картлийцы, т.е. грузины.
4 Эрети — Кавказская Албания; как часть Албании Эрэти вошла в состав объединенной Грузии в X  в.
5 Гамсахурдия З.К.– первый президент Грузии (с 26 мая 1991 г.), член-учредитель «Инициативной группы защиты прав человека в Грузии», член советской группы Международной амнистии.  Был изгнан из Грузии, а по возвращении в 1993 г. погиб при загадочных обстоятельствах.
6 Явка избирателей на референдуме в Черногории. составила 87%, за отделение от Сербии проголосовали 55,5% жителей, а по договору с ЕС минимальный необходимый процент для обретения независимости Черногории составлял 55% проголосовавших избирателей.
7 «Совместное коммюнике об итогах посреднической миссии Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина и Президента Казахстана Н.А. Назарбаева».
8 Метохия в переводе с сербского — «церковная усадьба», место нахождения основных православных святынь Сербии.
9 Резолюция Союза сербов Косова и Метохии “Старая Сербия” от 11 апреля 2006 г.
10 Согласно новой Конституции Сербии Косово и Метохия являются неотчуждаемой территорией Сербии с правами широкой автономии. Тем не менее Государственный департамент США заявил о том, что вопрос о независимости Косово находится в компетенции Совета Безопасности ООН, а не Сербии.
11 Идея «условной независимости» предполагает готовность албанцев-коковаров доказать свою состоятельность в качестве независимого государства.
12 А. Чеку является этническим албанцем. Он возглавлял Армию Освобождения Косова, которая вела партизанскую войну с сербами в 1998 г. В 1991 г. он воевал с сербскими войсками на стороне хорватов за независимость Хорватии и Югославии. Белград обвиняет А. Чеку в геноциде сербского населения Косова и Хорватии. 
13 Корпус защиты Косова был создан при поддержке ООН из отрядов бывших повстанцев после реформирования Армии освобождения Косова. Роль спонсора Корпуса защиты Косова взяла на себя Великобритания.
14 Серен Ессен Петерсен – Руководитель Миссии ООН по делам временной администрации Косова (МООНК) и Специальный Представитель Генерального Секретаря ООН в Косова после ухода в отставку Харри Холкери (11.06.2004.).