УДК 340.5:347.67

Страницы в журнале: 48-53 

 

Р.О. ЕРМОЛОВ,

аспирант кафедры частного права Российского университета кооперации ERMOLOVRO@mosenergosbyt.ru

 

Статья содержит сравнительно-правовой анализ основных признаков завещания как центрального понятия институтов наследования России и Германии, что позволяет вывести универсальное понятие завещания как письменного волеизъявления лица на случай его смерти.

Ключевые слова: завещание, наследственное право, наследование по завещанию, сделка.

 

Concept of will in inheritance law Russian Federation and Federal Republic of Germany: comparative-law analysis

 

Ermolov R.

 

Article contains the comparative-law analysis of the basic signs of the will, as central concept of institutes of inheritance of Russia and Germany that allows deducing universal concept the will as written will of the person on his death case.

Keywords: will, inheritance law, inheriting by will, transaction.

 

Анализ первых письменных источников права (например, Законов XII таблиц 451—450 гг. до н.э.) позволяет сделать вывод о том, что большую роль в становлении наследования как правового института сыграл Древний Рим.  Особо следует отметить влияние древнеримского государства на зарождение и развитие романо-германской правовой системы, благодаря которому сформировались основные понятия и институты наследственного права, присущие именно ей. 

В связи с этим необходимо подчеркнуть следующее: существенной особенностью римского наследственного права было правило, согласно которому наследование происходило либо по завещанию, либо по закону (если не оставлено завещание, или оно признано недействительным, или наследник по завещанию не принял завещание); именно наследование по завещанию являлось основным способом распределения всех материальных благ, нажитых человеком в течение жизни, который особенно культивировался древнеримским обществом. Так, при составлении Дигеста (Пандекта) 533 года Трибониан (юрист VI века) назвал пятую часть Дигеста «Detestamentis» («О завещаниях»), чем подчеркнул важность этого института права в жизни общества и необходимость его законодательного урегулирования для всего государства в целом[1].

Еще с древних времен велись попытки создать понятие завещания. Например, известный римский юрист Ульпиан трактовал завещание как «правомерное выражение воли, сделанное торжественно для того, чтобы оно действовало после смерти»[2]. Следует отметить, что завещанием (testamentum) в римском праве признавалось не всякое распоряжение лица своим имуществом на случай смерти, а лишь такое, которое содержало назначение наследника.

В настоящее время большинство цивилистов склоняются к мнению, что завещание представляет собой выраженную в установленной законом форме волю наследодателя по распоряжению принадлежащим ему имуществом на случай смерти[3].

Таким образом, при сравнительно-правовом анализе российского и германского законодательства можно сформулировать основные признаки завещания.

Во-первых, завещание — исключительно личная сделка, ее совершение через представителя не допускается. Однако согласно нормам как российского, так и германского законодательства, если в силу определенных причин (болезнь, неграмотность, старость и др.) лицо не имеет возможности самостоятельно совершить распоряжение на случай смерти, то оно вправе прибегнуть к помощи нотариуса, записывающего завещание с его слов, и рукоприкладчика, который в присутствии нотариуса подписывает завещание вместо завещателя, но в соответствии с волеизъявлением завещателя; по желанию завещателя к процессу совершения завещания может быть привлечен свидетель. Целесообразно отметить, что на практике, как в России, так и в Германии, часто путают понятия «рукоприкладчик» и «свидетель». Для этих целей следует четко понимать, что рукоприкладчик — это лицо, которое подписывает завещание вместо завещателя, а свидетель — вместе с завещателем. Необходимо запомнить, что они не являются представителями завещателя.

Во-вторых, важной особенностью завещания, как в России, так и в Германии, является то, что оно должно быть совершено лицом, обладающим полной дееспособностью. Главными критериями дееспособности являются: зрелость психики индивида для целей составления завещания и достижение определенного возраста, который может как совпадать с гражданским совершеннолетием (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), так и отличаться от него в сторону уменьшения (§ 2229 Германского гражданского уложения 1896 года; далее — ГГУ). Под дееспособностью понимают признаваемую государством способность гражданина своими действиями самостоятельно приобретать и осуществлять субъективные гражданские права и обязанности и исполнять их. По общему правилу, в полном объеме дееспособность приобретается с достижением совершеннолетия: «18 лет — в Англии, России, ФРГ, Франции; 20 лет — в Швейцарии, Японии; от 18 до 21 года — в разных штатах США»[4].

В странах романо-германской системы права, в том числе и в России, подростки, достигшие определенного возраста (например, во Франции — 15 лет, в России — 16 лет), могут быть объявлены полностью дееспособными — эмансипированными. По общему для всех этих стран правилу завещание может быть составлено лицом, достигшим совершеннолетия.

Так, по российскому законодательству распорядиться имуществом на случай смерти путем совершения завещания могут граждане:

1) совершеннолетние (лица, достигшие 18-летнего возраста) (п. 1 ст. 21 ГК РФ);

2) лица, не достигшие 18-летнего возраста, но вступившие в брак (п. 2 ст. 21 ГК РФ);

3) эмансипированные, т. е. достигшие 16 лет, работающие по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимающиеся предпринимательской деятельностью, объявленные по решению органа опеки и попечительства или по решению суда полностью дееспособными (ст. 27 ГК РФ).

Следует подчеркнуть, что законодательство Германии признает завещательную дееспособность несовершеннолетних лиц, однако такое признание связано с определенными ограничениями свободы завещания для несовершеннолетних, касающимися как формы, так и существа завещания. Так, согласно § 2232—2233 ГГУ лицо, достигшее 16 лет, может совершить завещание только в форме публичного акта.

Таким образом, в Германии допускается составление завещания лицом, достигшим 16-летнего возраста, вне зависимости от приобретения дееспособности путем эмансипации или вступления в брак.

В-третьих, одним из проявлений действия принципа личного характера завещания в наследственном праве России выступает норма, закрепленная в п. 4 ст. 1118 ГК РФ, которая предусматривает, что в завещании могут содержаться требования только одного лица. В то же время право Германии допускает завещательные распоряжения нескольких лиц.

Стоит отметить, что российское наследственное право примыкает к позиции, преобладающей в этом вопросе над германским законодательством, поскольку отечественное законодательство требует, чтобы указанное волеизъявление было индивидуальным и специальным. Отечественному праву ближе законодательство Франции, где закон прямо запрещает как совместные, так и взаимные завещания. В Германии такое волеизъявление может быть сделано совместно с другим лицом — так называемые совместные завещания, среди которых выделяют  взаимные завещания[5].

В Германии совместные (общие) завещания могут составляться только супругами (§ 2265 ГГУ), при этом допускается и взаимное назначение их наследниками дуг друга (§ 2269 ГГУ). Совместное завещание при жизни обоих супругов может быть отменено или изменено не иначе как по их обоюдному согласию, тогда как переживший супруг вправе отменить такое завещание, лишь отказавшись от сделанных в его пользу завещательных распоряжений (§ 2271 ГГУ), в результате чего взаимосвязанные распоряжения теряют свою обязательную силу. Супруги также вправе заранее оговорить в завещании возможность его последующего изменения. Кроме этого, законодательство Германии предоставляет супругам право включить в завещание оговорку, согласно которой в случае повторного брака переживший супруг полностью или частично возвращает все наследство умершего супруга третьему лицу, указанному в завещании. Возможна также оговорка, согласно которой переживший супруг в случае второго брака должен будет выплатить определенную денежную сумму третьему лицу.

Для составления общего завещания достаточно того, что один из супругов составляет завещание в письменной форме, а другой супруг собственноручно подписывает совместное завещание. Супруг, ставящий под заявлением вторую подпись, должен также указать, в какое время (число, месяц и год) и в каком месте он поставил свою подпись под завещанием (§ 2267 ГГУ). Если завещание не содержит сведений о времени и месте составления и это послужит причиной возникновения сомнений в действительности завещания, то оно будет признано недействительным. Необходимо выделить то обстоятельство, что если супруги по общему завещанию, которым они назначили друг друга своими наследниками, распорядились, чтобы после смерти пережившего супруга общее их наследство отошло к третьему лицу, то при наличии сомнения третье лицо считается наследником, назначенным в отношении всего наследства супруга, умершего последним (§ 2269 ГГУ). Общее завещание пережившего супруга не подлежит оглашению и не доводится до сведения заинтересованных лиц. С распоряжений умершего супруга делается удостоверенная копия. Пакет с завещанием после выдачи копии должен быть снова опечатан и возвращен на официальное хранение (§ 2273 ГГУ).

Необходимо отметить, что нормы, регулирующие содержание совместного завещания в Германии, диспозитивны и предоставляют супругам возможность самим выбрать наиболее выгодную модель регулирования наследственных отношений, максимально соответствующую именно их конкретной ситуации и пожеланиям. Так, наследодатели могут выбрать, какие из распоряжений будут взаимосвязанными и неизменными, а какие переживший наследодатель сможет изменять в одностороннем порядке. Если супруги в совместном завещании не указали на этот счет ничего, то только три вида распоряжений будут считаться взаимосвязанными: назначение наследников, завещательные отказы и возложения.

Таким образом, совместное завещание супругов является логически выверенным институтом наследственного права, предоставляющим наследодателю многочисленные возможности по выбору конкретного варианта правопреемства.

В соответствии же с российским законодательством в завещании может и должна быть выражена воля только одного лица, желающего распорядиться имуществом на случай смерти. Если же граждане после смерти каждого из них хотят оставить имущество друг другу или третьим лицам, то это может быть сделано лишь в раздельно совершенных завещаниях. По мнению современных юристов и ученых-цивилистов, «совершение одного завещания двумя или более гражданами, не говоря уже о том, что оно нарушало бы тайну завещания, влекло бы к массе практических неудобств, порой трудно разрешимых»[6]. В частности, кто должен призываться к наследованию после смерти завещателя, который умер позднее: его наследники или наследники (например, по праву представления) того завещателя, который умер раньше? Конечно, к наследованию должны быть призваны наследники завещателя, умершего позднее, поскольку завещательное распоряжение, совершенное ими в пользу завещателя, умершего раньше, с момента смерти последнего утратило силу. Следовательно, завещание, в котором была бы выражена воля двух лиц, в конечном счете все равно свелось бы к завещанию, устанавливающему волю одного лица, поэтому нецелесообразно говорить о таких завещаниях в правоприменительной практике России.

Однако ни доктрина, ни практика российских судебных и нотариальных органов до настоящего времени не сформулировали своей позиции в отношении того, следует ли правила о личном и одностороннем характере завещательного распоряжения считать императивными нормами в смысле п. 1 ст. 1192 ГК РФ[7].

В-четвертых, еще одной из важнейших особенностей завещания как сделки является конструирование его по установленной форме.

Современным правовым системам известны различные формы завещательных распоряжений. Такая множественность, с одной стороны, направлена на то, чтобы чрезмерно не обременять завещателя и не создавать лишних препятствий для выражения и закрепления его последней воли, с другой стороны, формализм завещательных распоряжений имеет целью в максимально возможной степени отразить подлинную волю завещателя и не допустить преждевременного разглашения содержания завещания.

В странах цивильного права можно выделить несколько основных форм завещания.

Собственноручное завещание (называемое еще олографическим завещанием) должно быть целиком написано, датировано и подписано завещателем (§ 2247 ГГУ).

Как правило, законодательство Германии не придает значения тому, каким именно способом было написано завещание — шариковой ручкой или карандашом, — лишь бы можно было прочитать написанное. Знающий иностранный язык завещатель вправе написать завещание на этом языке. Глухой или немой, умеющий писать, самостоятельно составляет собственноручное завещание. Действительным можно признать собственноручное завещание, содержащееся в письме наследодателя, адресованном наследнику, если это письмо подписано надлежащим образом и обстоятельства не вызывают сомнений относительно серьезности намерений наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти.

В то же время данная форма, будучи самой простой и доступной для завещателя, не ограждает его от недолжного влияния третьих лиц на формирование его намерений по поводу имущества, а также не гарантирует сохранности завещания. Российскому праву данная форма завещания неизвестна, что является существенным отличием от наследственного права Германии.

Завещание в форме публичного акта (или нотариально удостоверенное завещание) характеризуется тем, что в процедуре его составления помимо завещателя участвуют специально уполномоченные государством органы и должностные лица (как правило, нотариусы). Публичное завещание практически исключает возникновение сомнений в отношении того, содержится ли в нем подлинная воля завещателя. Возможность официального депонирования завещания у нотариуса или в суде в достаточной степени гарантирует сохранность завещания. Нормативные предписания, регламентирующие порядок составления публичных завещаний, характеризуются большим разнообразием в рамках национальных правопорядков рассматриваемых стран, хотя и имеют ряд общих черт.

При составлении завещания в форме публичного акта обязательным является участие в составлении такого завещания нотариуса или должностного лица, которое в соответствии с местными законами наделено полномочиями удостоверять завещания. Кроме того, при совершении публичного завещания могут (или должны) присутствовать свидетели (статьи 1124, 1125, 1127 ГК РФ, § 2232—2233 ГГУ). Завещатель, как правило, должен устно изложить свою волю.

Разновидностью публичных завещаний являются так называемые секретные завещания или закрытые завещания, позволяющие избежать разглашения содержания завещания нотариусами, свидетелями и иными лицами и при этом сохраняющие высокие гарантии подлинности и сохранности, присущие публичным завещаниям. Порядок составления таких завещаний характеризуется тем, что завещатель собственноручно записывает свои по-

смертные распоряжения и запечатывает документ, в котором они содержатся, в специальный конверт, предаваемый затем нотариусу (ст. 1126 ГК РФ, § 2233 ГГУ). Необходимо отметить, что германское право не выделяет тайное завещание как отдельную категорию распоряжений наследодателя, однако законодательство устанавливает, что завещатель вправе не знакомить с содержанием завещания лиц, присутствующих при его совершении. Такие завещания составляются в упрощенном порядке, как правило в присутствии свидетелей, однако действие распоряжений такого рода ограничено определенным сроком, отсчитываемым от момента отпадения особых обстоятельств. Кроме того, влияние чрезвычайной ситуации, в которой оказался завещатель, может касаться объема его распоряжений.

Обобщая вышеизложенное, можно с уверенностью сказать, что одной из тенденций развития отечественного и германского законодательства о наследовании выступает законодательно закрепленная множественность форм,  обеспечивающих наследодателю возможность распорядиться своим имуществом на случай смерти.

В-пятых, по праву России на завещание как на одностороннюю сделку распространяются общие нормы гражданского законодательства об основаниях и последствиях недействительности сделок[8]. В этой связи следует отметить, что завещание как сделка в случае ее недействительности чаще всего является примером ничтожной сделки. Вместе с тем имеют место и оспоримые завещания (например, п. 3 ст. 1124 ГК РФ).

Отличительной особенностью российского наследственного права является то, что законодательством предусмотрено два варианта недействительности завещания в зависимости от основания: завещание может быть оспоримым   и ничтожным.

Таким образом, применительно к определению понятия завещания можно выделить несколько научных позиций: в цивилистической доктрине наиболее распространено определение завещания как односторонней сделки, выражающей «личное распоряжение гражданина на случай своей смерти, сделанное в установленном законом форме и направленное прежде всего на распределение наследственной массы между лицами, названными завещателем своими наследниками, в порядке, установленном законодательством»[9]; данное определение поддерживают такие ученые-цивилисты, как  И.В. Елисеев, О.В. Кутузов, В.В. Пиляева, М.В. Телюкина.

Другая группа исследователей, в частности  М.В. Гордон, полагают: «Завещанием называется одностороннее распоряжение гражданина, которым он устанавливает порядок передачи после своей смерти имущественных прав и обязанностей отдельным лицам»[10].

По мнению В.В. Гущина и Ю.А. Дмитриева, «завещание является односторонней сделкой, совершаемой посредством юридического акта, носящего сугубо личный характер, определяющего правовую судьбу имущества после смерти завещателя, и оно не должно быть связано с какими бы то ни было встречными условиями»[11].

Современные юристы под завещанием понимают «акт физического лица (гражданина, иностранца, лица без гражданства) по распоряжению принадлежащими ему материальными или нематериальными благами на случай смерти»[12].

По юридическому содержанию завещание можно определить как «облеченное в предписанную законом форму волеизъявление наследодателя, направленное на определение юридической судьбы его имущества после смерти этого лица»[13].

Завещание — это также и «срочная сделка, так как наступление смерти, на случай которой завещание составлено, неизбежно»[14].

В юридической литературе, которая рассматривает институты зарубежных стран, завещание понимается как «облеченное в установленною форму волеизъявления завещателя, направленное на распоряжение своим имуществом на случай смерти»[15].

Таким образом, видно, что и на современном этапе развития института наследования по завещанию нет единства мнений по поводу понятия завещания. Однако из данных определений следует, что завещание как акт выражения воли завещателя представляет собой одностороннюю сделку и не предполагает какого-либо встречного волеизъявления другого лица. Необходимо отметить, что наиболее существенной особенностью этой сделки является то, что она совершается на случай смерти и выступает основанием наследования.

Следовательно, в российском законодательстве завещание определяется как односторонняя, строго личная сделка, которая может опосредствовать волю только одного гражданина. Если же завещание содержит волеизъявление двух и более лиц, то оно будет признано недействительным (ст. 1118 ГК РФ). Поэтому, несмотря на отсутствие в ГК РФ прямого указания, следует признать недопустимым, в отличие от наследственного права Германии, составление взаимных (совместных) завещаний, в которых завещатели принимают на себя встречные обязательства относительно друг друга.

По германскому законодательству завещание может признаваться и многосторонней сделкой, в случае если составляется взаимное (общее) завещание.

Итак, на основании проведенного анализа представляется целесообразным вывести универсальное определение завещания, которое будет звучать следующим образом: завещание — это письменное волеизъявление лица на случай его смерти.

 

Библиография

1 См.: Новицкий И.Б. Римское право. — М., 2006. С. 15.

2 Цит. по: Новицкий И.Б. Указ. раб. С. 45.

3 См.: Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. 2-е изд., испр. — М., 2002. С. 115.

4 Гражданское и торговое право зарубежных стран / под ред. Е.А. Васильева, А.С. Комарова. — М., 2007. С. 577.

5 См.: Германское право. Ч. 1: Гражданское уложение: пер. с нем. / науч. ред. В.В. Залесский. — М., 1996. С. 552.

6 Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — М., 2006. С. 647.

7 См.: Абраменкова М.С. Наследование по завещанию в Российской Федерации и зарубежных странах: сравнительно-правовой аспект // Наследственное право. 2009. № 2.

8 См.: Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 604.

9 Барщевский М.Ю. Наследственное право. — М., 2006. С. 23.

10 Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. — М., 2005. С. 53.

11 Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс. — М., 2007. С. 120.

12 Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 584.

13 Бунич Г.А., Гончаров В.А. и др. Наследственное право. — М., 2005. С. 421.

14 Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 586.

 

15 Гражданское и торговое право зарубежных стран / под ред. Е.А. Васильева, А.С. Комарова. С. 572.