С.В. СОЛГАЛОВ ,

 соискатель РАГС

 

Статья посвящена анализу специфики нормативно-правового регулирования права на неприкосновенность частной жизни. Автор полагает, что  с целью защиты конституционных прав граждан необходимо усилить наказание за незаконный сбор, использование и распространение их персональных данных.

Ключевые слова: неприкосновенность частной жизни, защита конституционных прав граждан.

 

This article analyzes the specifics of legal regulation of the right to privacy. The author believes that in order to protect the constitutional rights of citizens need to strengthen penalties for illegal collection, use and dissemination of personal data.

Keywords: privacy, protection of citizens' constitutional rights.

 

На протяжении ХХ в. мировое развитие государственных систем, позиционирующих права личности как главную ценность, вкупе с законодательной их охраной можно без преувеличения считать одним из наиболее заметных достижений цивилизации. В начале же XXI в. соблюдение прав личности является неотъемлемым атрибутом любого развитого государства, общепризнанным является тот факт, что лишь защищая и обеспечивая права личности, государство может дать возможность развитию и росту благосостояния граждан, достижению благополучия всей страны[1].

Одним из наиболее важных прав и свобод человека следует считать право на неприкосновенность частной жизни[2], закрепленное на международном уровне во Всеобщей декларации прав человека 1948 г.[3] и получившее развитие в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г.[4], как неотъемлемое право человека, предписывающее государству не вмешиваться в личную жизнь граждан[5].

Сфера личной жизни человека и те отношения, которые складываются в ней между людьми, лишь в незначительной степени регулируются нормами права (см., например, Семейный кодекс РФ). В большей же мере поведение людей в этой сфере определяется особенностями их психологии и существующими в обществе нравственными нормами[6]. Это обусловлено не только трудностями формализации в нормах права межличностных отношений, строящихся на чувствах дружбы, любви, уважения, презрения и др., но и тем, что по самой своей природе человек, помимо публично значимой деятельности (государственная служба, участие в политической жизни и т.п.), существует как индивид, нуждающийся в определенной независимости от общества, государства, других людей. Право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну является одной из гарантий такой неприкосновенности[7].

В то же время оно подразумевает, что человек имеет право жить по своему выбору и никто не может ему навязывать определенный образ жизни, потому что он является его личным достоянием, и он неприкосновенен. Закон лишь может налагать запреты, устанавливать границы, за пределами которых частная жизнь не является юридически определенной, а носит социальный характер. Так как граница эта очень зыбка и зависит от воли законодателя, то она, как правило, исторически обусловлена и соответствует представлениям общества о нормах морали и этики, о месте человека в обществе в данный исторический период для данного социума. Например, в Индии до сих пор частная жизнь определена кастовым положением. В Японии же, стране вековых традиций, во многих городах считают, что нужно жить в полупрозрачных домах, чтобы соседи могли видеть постоянно, чем занимается человек и его семья. Можно также проследить, как в разные исторические эпохи у разных народов регламентировалась сексуальная жизнь человека, от полной свободы до тотального государственного контроля. Важнейшая роль права на личную жизнь заключается в том, чтобы убеждения, уклад жизни, сексуальное поведение человека не являлись достоянием общественности без его желания, не вредили существованию личности в социуме не смотря ни на какие различия[8].

Несмотря на то, что человек социальное существо, не все отношения между людьми или с государством подлежат правовому регулированию. Сфера частной жизни во многом скрыта от общества и регулируется нормами морали и нравственности, что определено ее спецификой: межличностные отношения основываются на различных чувствах людей[9]. Право может только устанавливать пределы ее неприкосновенности, а, следовательно, и пределы допустимого вмешательства в нее[10].

Известно, что отношение государства к частной жизни граждан всегда было индикатором политического режима и ситуации в обществе. Невмешательство государства в частную жизнь граждан является одним из принципов гражданского общества. Следует подчеркнуть, что одного лишь признания за человеком неотъемлемых, неотчуждаемых прав недостаточно для обеспечения прав человека, в том числе и права на неприкосновенность частной жизни.

Опыт долгих лет советской власти, во время которых частной жизнью граждан без всякого сомнения пренебрегали в целях выявления инакомыслящих, позволяет по достоинству оценить важность этого права.

Жить в обществе и быть свободным от общества невозможно и то, что стремлению человека к приватности противостоит социальный контроль — неотъемлемый элемент социальной жизни. В сфере частной жизни основной механизм социального контроля — это наблюдение. Родители и воспитатели наблюдают за детьми, полицейские ведут наблюдение на улицах и в общественных местах, государственные органы наблюдают за тем, как граждане выполняют различные обязанности и запреты. Без такого наблюдения общество не могло бы обеспечить выполнение санкционированных норм поведения или защиту своих граждан. Необходимость его очевидна, полного отрицания возможности вмешательства в частную жизнь граждан не существует ни в одной стране мира[11].

Можно считать, что существование индивида в обществе делится на принципиально разные фрагменты. Частная и общественная жизнь граждан — это две противоположные сферы жизнедеятельности человека, которые должны гармонично взаимодействовать, образуя некое единство. Занимаясь активной общественной деятельностью, человек стремиться уединиться, пообщаться с близкими ему людьми, реализоваться в творчестве. Чем интенсивнее ритм общественной жизни, тем больше потребность в личной жизни[12]. Поэтому контроль за этим фрагментом жизни человека необходимо минимизировать[13].

Тем не менее, чем сложнее становится социальная жизнь, тем пристальнее и изощреннее становится контроль. Он берет на вооружение огромный арсенал научно-технических достижений[14]. Телефонное и электронное подслушивание, визуальное наблюдение, сбор, накапливание и сопоставление с помощью компьютерных информационных систем огромного количества персональных данных — все эти современные средства социального контроля, образно говоря, создают огромную «замочную скважину», через которую за человеком наблюдают государство, политические и общественные организации[15]. Но, как замечает американский социолог Роберт К. Мертон, «вынужденная необходимость детально выполнять все (часто противоречащие друг другу) социальные нормы сделали бы жизнь буквально невыносимой; в сложном обществе шизофреническое поведение стало бы скорее правилом, чем исключением»[16]. Слишком пристальное, «тотальное» наблюдение приводит к негативным социальным последствиям, защитить от которых призвано рассматриваемое право[17].

Не следует забывать, что право на неприкосновенность частной жизни играет большую роль в семейных отношениях людей. Семейная жизнь в трактовке ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод включает связи между родственниками: между отцом, матерью и детьми внутри одного брака, а также между бабушкой, дедушкой и внуками. Не делается различий между «оформленной по закону» и «не оформленной по закону» семьей. Это положение не обязывает государство предоставлять иностранному гражданину въезд на свою территорию с целью создания там новых семейных отношений. Однако высылка лица из государства, где живут близкие члены его семьи, может представлять собой нарушение ст. 8 Европейской конвенции. Следовательно, уважение семейной жизни со стороны государства предполагает невозможность произвольного вмешательства официальных органов в отношения между членами семьи. Не допускается незаконное создание препятствий в осуществлении семейных отношений: запрет на общение, насильственная разлука, огласка подробностей семейной жизни и др. Нарушение данного права должно влечь за собой ответственность, в том числе и материально-правовую. Уважение семейной жизни принципиально для любой страны, так как семья по своей сути — ячейка общества, из которых и складывается все народонаселение[18].

В эпоху бурно развивающихся систем телекоммуникации право на неприкосновенность частной жизни приобретает дополнительное значение. Практически во всех странах предусмотрена возможность контроля за телефонными, телексными и телефаксными сообщениями. В большинстве случаев этот контроль осуществляется по инициативе и при непосредственном участии правоохранительных органов. Незаконный доступ к коммуникациям имеет место в большинстве стран, и объемы полученной таким образом информации достигают огромных размеров. В этих случаях контроль обычно осуществляется за лицами, которыми «заинтересовалось» правительство. Мишенями становятся политические оппоненты, лидеры студенческого движения и правозащитники. Правоохранительные органы обычно сотрудничают с телекоммуникационными компаниями, чтобы сделать системы контроля за телефонными переговорами «удобными» для контроля со стороны. В результате спецслужбы получают доступ к коммуникациям вплоть до установки систем автоматического съема информации.

Еще больше вопросов вызывают попытки регулирования сети Интернет. С конца ХХ в. он стал важнейшим средством массовых коммуникаций, приобрел свою историю, культуру и традиции. Нельзя подходить к Интернету с теми же мерками, что и к бумажной газете. Вводя непродуманные, необоснованные ограничения, можно создать препятствия для совершенно законного информационного обмена и мешать людям свободно общаться. А сайты экстремистов спокойно продолжат работу в стране третьего мира, которая живет по своим законам и невосприимчива к требованиям российской прокуратуры. Таким образом, непродуманное государственное регулирование может нанести колоссальный вред, в том числе (и в первую очередь) правам человека на свободу высказываний, доступу к информации, неприкосновенности частной жизни[19].

Таким образом, очевидно, что право на неприкосновенность частной жизни затрагивает многие стороны человеческого существования и является важным правом, определяющим хрупкий баланс между требованиями безопасности общества и отдельного индивида. Состояние этого баланса определяется множеством факторов — от социокультурных, исторических особенностей данного государства до сложившейся экономико-политической обстановки. Поэтому определение меры возможного и необходимого вмешательства представляет собой чрезвычайно сложную задачу, решение которой должно находится не только исходя из целей и задач, стоящих перед обществом на данном этапе, но и учитывая все богатство достижений правовой науки, исследующей сущность данного права с позиций философии, общей теории, применяя все доступные инструменты исследования. Одним из важнейших вопросов в этом смысле является вопрос о месте исследуемого права в системе других прав и свобод, т.к. именно место как ничто другое определяет саму сущность права, его реальные границы.

Принято считать, что конституционное право на неприкосновенность частной жизни относится к группе личных прав, является естественным правом, поэтому принадлежит человеку с момента рождения в силу его сущности и природы, оно наличествует во все времена и при любых обстоятельствах, так как вытекает из самой жизни, то есть оно независимо от юридического закрепления, исторического периода и иных внешних факторов.

Признаками права на неприкосновенность частной жизни как естественного права является его неотчуждаемость, то есть невозможность передачи его другому лицу, и неотъемлемость, то есть отсутствие возможности лишить человека данного права ни при каких обстоятельствах.

Право на неприкосновенность частной жизни — естественное право, то есть принадлежит человеку в силу его особой природы. Как было отмечено А. Хеллер: «Нравственные постулаты, заложенные в разных правах человека, отражают лишь разные качества и аспекты свободы. Только сама свобода, «естественный закон», является абсолютной моральной ценностью»[20]. И государство, и право являются вторичными ценностями по отношению к человеку, поэтому одна из главных задач общественно-экономической формации состоит в том, чтобы обеспечить личности определенную степень автономии в поступках, мышлении, общении. Данный принцип нашел свое материальное закрепление и в Конституции Российской Федерации, провозгласившей высшей ценностью человека, его права и свободы, связавшей государство обязанностью признать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст.2 Конституции РФ)[21].

Помимо отнесения рассматриваемого права к блоку естественных прав, его принято рассматривать как субъективное право. Сущностью права на неприкосновенность частной жизни является то, что оно есть элемент свободы человека. Поэтому наличие права на неприкосновенность частной жизни, как правило, не осознается до тех пор, пока его не ограничивают, не нарушают. Вследствие этого многое зависит от желания, настойчивости и готовности человека на деле защищать данное право в правоохранительных органах[22].

В историческом контексте принято делить права на поколения, обусловленные периодом возникновения определенных правовых групп.

Первым поколением прав человека признаются те традиционные либеральные ценности, которые были сформулированы во время буржуазных революций, а затем конкретизированы и расширены в практике и законодательстве демократических государств (право на жизнь, свободу, равенство перед законом и др.). Эти права реализуют так называемую «негативную» свободу и обязывают государство воздержаться от вмешательства в сферы, регулируемые этими правами[23]. Считается, что права первого поколения (гражданские (личные) и политические права и свободы) — это основа института прав человека (basic rights). Они интерпретируются международными документами как неотчуждаемые и не подлежащие ограничению (не путать с регулированием способов реализации этих прав). Некоторые западные специалисты склонны именно эти права рассматривать в качестве собственно «прав человека», полагая, что права второго и третьего поколения являются всего лишь «социальными притязаниями». Эти права сформировались в тот период истории (конец XVIII — начало XX вв.), когда требовалось дать человеку свободу от всеобъемлющего влияния государства, обеспечить его свободное существование[24]. Очевидно, что право на неприкосновенность частной жизни выполняет именно такие функции — ограждение личности от вмешательства государства, что позволяет отнести его к первому поколению прав.

В отличие от первого поколения прав человека, которое отражает границу вмешательства государства в интересы личности, второе поколение прав, так называемые «позитивные» права, напротив, обязывают государство участвовать в судьбе граждан, улучшая ее в пределах, оговоренных в Конституции и отраслевом праве. Права второго поколения означают исторически иной уровень взаимоотношений государства и личности, характеризующийся, прежде всего, конкретными социально-экономическими обязанностями государства перед гражданами[25]. Н. Колотова, в частности, пишет: «Права человека первого поколения направлены на признание и защиту ценности свободы посредством реализации принципа формального равенства. В основе же социально-экономических прав лежит признание необходимости осуществления государством социальных функций по социальной защите отдельных категорий населения путем перераспределения национального дохода, «выравнивания» социальных неравенств»[26].

Приведенное высказывание отражает тот факт, что право на неприкосновенность частной жизни нельзя отнести ко второму поколению прав, так как для его реализации нет необходимости в обременении государства, достаточно лишь невмешательства[27]. Однако с такой позицией нельзя согласиться в полной мере. Невмешательства государства было бы достаточным лишь в том случае, если бы субъектом, посягающим на право на неприкосновенность частной жизни, было только государство. Однако в действительности такое представление довольно ограниченно. Ведь помимо государства в частную жизнь граждан могут вмешиваться другие люди (криминальные элементы, журналисты, соседи), организации (в виде навязчивой телефонной рекламы), превышающие свои полномочия спецслужбы. Охрана от подобных вмешательств уже влечет за собой обременение государства.

Можно добавить, что стороны частной жизни делятся на те, которые человек сам в состоянии защитить от постороннего вмешательства, и те, которые государство берет под свою особую защиту. Во вторую группу входят такие стороны частной жизни, которые берутся под особую охрану в отраслевом законодательстве[28].

Наиболее важные закрепляются в Конституции РФ. К ним следует отнести право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, право на неприкосновенность жилища, личную и семейную тайну, недопустимости информации о частной жизни лица без его согласия[29].

На основании проведенного анализа специфики нормативно-правового регулирования права на неприкосновенность частной жизни в России, необходимо сделать ряд выводов:

1. Право на неприкосновенность частной жизни неоднократно закреплялось в международных правовых актах, ратифицированных подавляющим большинством государств мира. Поскольку в России установлен приоритет международного права перед внутригосударственным, принципиальное значение имеют решения Европейского Суда по правам человека. Статистические данные об обращениях граждан Российской Федерации и рассматриваемых в Европейском Суде по правам человека делах являются показателем наличия во внутригосударственном законодательстве России определенных недостатков и пробелов, порождающих ущемление права на неприкосновенность частной жизни.

2. Наиболее полным по содержанию право на неприкосновенность частной жизни в России стало с принятием Конституции РФ 12 декабря 1993 г., а также последующего ряда федеральных законов, развивающих и конкретизирующих ее положения.

3. Необходимо усилить наказание за незаконный сбор, использование и распространение персональных данных граждан. В частности в ст. 137 Уголовного кодекса РФ необходимо внести изменения с тем, чтобы в качестве наказания предусмотреть также лишение свободы для лиц, совершивших это преступление осознанно и неоднократно, и предусмотреть наказание в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с использованием персональных данных, также и в ч. 1 ст. 137 Уголовного кодекса РФ. Одновременно следует совершенствовать техническое оснащение государственных органов, в чьи обязанности входит охрана этих данных.

6. Российская Федерация в настоящее время находится в стадии перехода от коллективистского подхода к правовому статусу личности к характерному для развитых западных зарубежных государств индивидуальному подходу. Конституция РФ 1993 года и развивающие ее положения федеральные законы значительно сократили разрыв между признанием права на неприкосновенность частной жизни, декларируемым в советской России еще в середине XX века, и существующей реальностью.

 

Библиография

1 См.: Кадников Б.Н. К вопросу о понятии частной жизни человека // Международное публичное и частное право. 2007. № 1. С. 67-69.

2 См.: Хужокова И. Право на неприкосновенность частной жизни в системе прав человека // Сравнительное конституционное обозрение. 2007. № 2. С. 32-36.

3 Всеобщая Декларация прав человека. Принята и провозглашена Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года. // Сборник документов. — М., 1998.

4 Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.) // Ведомости ВС СССР. 1976. № 17(1831). Ст. 291.

5 См.: Фролова О.С. Понятие «частная жизнь» в свете Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод // Цивилист. 2008. № 3. С. 42-46.

6 См., например: Головкин Р.Б. Правовое и иное социальное регулирование дружбы в системе частной жизни // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2005. № 1. С. 181-188.

7 См.: Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д. Карповича. — М., 2002. С. 231.

8 См.: Хужокова И.М. Право на частную жизнь в юридической доктрине США // Закон и право. 2007. № 8. С. 109-111.

9 См.: Косач А.С. Принцип недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. № 5. С. 123-124; Юсипова И.В. Проблема определения объема правового регулирования частной жизни // Актуальные проблемы юриспруденции. Вып. 6. — Владимир, 2006. С. 156-161.

10 См.: Рудинский Ф. Гражданские права человека: общетеоретические вопросы // Право и жизнь. 2000. № 31

11 См.: Петросян М.С. О праве на неприкосновенность частной жизни // Карта. 2006. № 35.

12 См.: Петрухин И.Л. Личные тайны (Человек и власть). — М., 1998. С. 9; Меркулова С.Н. Правовые аспекты тайны исповеди // Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: Ч. 2. — Курск, 2007. С. 109-114.

13 См.: Косач А.С. Указ. ст. С. 123-124.

14 См.: Еляков А.Д. Человек под информационным прицелом // Актуальные проблемы правоведения. 2008. № 1. С. 83-89.

15 См.: Праницкая Т.О. Современные аспекты правового регулирования неприкосновенности частной жизни // Право и политика. 2009. № 7. С. 1487-1495.

16 Роберт К. Мертон. Социальная теория и социальная структура. — М., 2006. С. 52.

17 См.: Петросян М.С. Указ. ст.

18 См.: Гульянищев В.Г., Заман Ш.Х. Правовое регулирование частной жизни в гражданском праве Германии, Италии и Франции // Судья. 2009. № 1. С. 38-40.

19 См.: Смирнов С.В. Права человека и безопасность: хрупкий баланс // Неприкосновенный запас. 2006. № 45.

20 Хеллер А. Свобода как высшая идея // Российский бюллетень по правам человека. 1994. № 2.

21  См.: Аберхаев Э.Р. Свидетельский иммунитет как гарантия права на неприкосновенность частной жизни // Российский следователь. 2006. № 4. С. 8-12; Дунаева Ю.А. Соблюдение тайны частной жизни в уголовном судопроизводстве // Следователь. 2010. № 1. С. 33-38; Жетписов С.К. Судебная власть на защите права неприкосновенности частной жизни // Вестник Омского Университета. Серия «Право». 2007. № 1. С. 137-141 и др.

22  См.: Алексеев С.С. Государство и право. — М., 2007. С. 50.

23  См.: Общая теория прав человека / Под ред. Е.А. Лукашевой.— М., 1996. С. 23; Перков А.А. К вопросу о категории «ограничение прав и свобод человека и гражданина» в зарубежных странах // Современное право. 2009. № 1. С. 93-97.

24  См.: Малинова О.Ю. Три поколения прав человека // Пчела. 2003. №3(43).

25  См.: Воронов И.В. Формирование концепции социального государства // Вестник Российского государственного торгово-экономического университета. 2009. № 2. С. 146-152.

26  Колотова Н.В. Права человека // Государство и право. 2001. № 5.

27  См.: Серегина С.Л. Право на высшее образование в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2006. С. 41.

28  См., например: Топильская Е.В. Тактика следственных действий и неприкосновенность частной жизни: разумный баланс // Вестник криминалистики. 2009. № 3. С. 169-174; Дежнев А.С. Семейная тайна как объект уголовно-процессуальной защиты // Российский юридический журнал. 2009. № 2. С. 154-159; Челнокова Г.Б. Проблемы защиты персональных данных в рамках трудовых отношений // Право и государство. 2007. № 9. С. 65-70; Аберхаев Э.Р. Право не свидетельствовать как институт неприкосновенности частной жизни // Информационное право. 2006. № 3. С. 29-32; Курманов А.С. Право на неприкосновенность частной жизни в уголовном законе России  // Закон и право. 2007. № 5. С. 106-107.

29 См.: Романовский Г.Б. Конституционное регулирование права на неприкосновенность частной жизни: Дис. ... канд. юрид. наук. — СПб., 1997 г. С. 30.