УДК 347.42:347.42 

Страницы в журнале: 43-48

 

В.А. СЕЛЕЗНЕВ,

доцент кафедры финансового права Института права и гуманитарного образования Московского государственного университета экономики, статистики и информатики e-mail: staffssp@yandex.ru

 

Рассмотрены проблемы определения правового статуса коллекторов и законодательного регулирования коллекторской деятельности.

Ключевые слова: кредитор, должник, долговое обязательство, взыскание задолженности, коллекторская деятельность, исполнительное производство, органы принудительного исполнения, судебный пристав, государственное регулирование.

 

Legal problems of non-state actors’ activities in debt collection sphere

 

Seleznev V.

 

The problems of defining the legal status of legislative regulation of collectors and collection activities.

Keywords: the creditor, debtor, debt, debt collection, collection operations, execution, enforcement agencies, the bailiff, the state regulation.

 

Взыскание долгов негосударственными субъектами и защита прав и законных интересов должников в процессе осуществления данной деятельности является актуальной проблемой юридической науки и практики. В соответствии с ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 02.10.2007 № 229 «Об исполнительном производстве»[1] (далее — Закон об исполнительном производстве) принудительное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на Федеральную службу судебных приставов и ее территориальные органы. Тем не менее в сфере возврата долгов распространена деятельность коммерческих структур, так называемых коллекторских агентств, осуществляющих взыскание проблемных долгов с физических лиц.

Особенно актуальной деятельность указанных организаций является в условиях роста кредитования, повышения уровня проблемных кредитов. Поэтому в большинстве своем коллекторские организации связаны с банковским сектором. При этом применяются разнообразные формы организации коллекторской деятельности (например, создание аффилированной с банком организации или организаций, специализирующихся на покупке или содействии взысканию долгов перед банками и иными кредиторами). Таким образом, лица, действующие от имени кредиторов, по их поручению и в их интересах, пытаются осуществить взыскание задолженности как на досудебной стадии (без обращения кредитора в суд), так и после вступления в законную силу судебного решения до предъявления исполнительного документа в подразделение судебных приставов, а также на стадии исполнительного производства.

Следует признать востребованность услуг коллекторских агентств, притом что деятельность на фактически сформировавшемся в России рынке коллекторских услуг не имеет законодательной регламентации, соответствующего надзора и контроля. Во многом это создает условия для злоупотреблений в выборе методов взыскания задолженности негосударственными субъектами, привлекаемыми кредитором для осуществления взыскания в досудебном порядке, а также к процессу исполнения судебных актов.

Анализ зарубежного опыта позволяет выделить положительные примеры профессионального осуществления деятельности по взысканию задолженности коллекторскими организациями, регулирования рынка коллекторских услуг и высоких стандартов работы в данной сфере. Так, в Великобритании в качестве регулятора рынка коллекторских услуг специалистами указанного рынка создана профессиональная ассоциация Credit Service Association Limited (CSA)[2], представляющая ведущие коллекторские агентства Великобритании, среди целей которой — повышение качества и прозрачности услуг. Члены CSA обязаны следовать установленным правилам — CSA Code of Practice, являющимся сводом передовой практики ведения бизнеса в сфере коллекторских услуг. В Финляндской Республике коллекторские организации приобретают просроченную задолженность в целях реструктуризации и дальнейшего взыскания (переуступки). Широко предлагают свои услуги по возврату долгов коллекторские агентства в США.

В России деятельность коллекторских организаций принимает все более масштабный характер и связана не только с сектором кредитования физических лиц, но и со сферами услуг жилищно-коммунального хозяйства и телекоммуникационных услуг. Особенно востребованны услуги коллекторских организаций в секторе потребительского кредитования. Преимущества для сторон правоотношений, одной из которых является банк, а другой — коллекторская организация, заключаются в том, что взаимодействие с коллекторской организацией с использованием такой формы отношений, как уступка требований по кредитному договору, освобождает кредитную организацию от проблемных кредитов, а применение договора возмездного оказания услуг не связано с риском приобретения коллекторской организацией бесперспективных для взыскания долгов. Эффективность урегулирования долговых обязательств должна обеспечиваться законными способами работы с должниками, и в этой связи имеются отдельные проблемные вопросы.

Рассматривая такое явление, как коллекторский бизнес, необходимо отметить существующие противоположные оценки и позиции в отношении деятельности коллекторских организаций. Так, согласно некоторым из них, «анализируя международную правоприменительную практику, можно позитивно оценивать появление коллекторских агентств на российском рынке, поскольку это приведет к снижению размера дебиторской задолженности и процента невозвратов выданных кредитов»[3], «с их появлением начала совершенствоваться технология возврата проблемных долгов цивилизованным, законным способом (выяснение у должника не запрещенными законом способами (по телефону, по почте, Интернету и т. п.) причин невозврата долга, попытка разрешения ситуации мирным путем в досудебном порядке, при необходимости розыск должника)»[4].

Имеется обоснованная позиция, сводящаяся к тому, что «коллекторская деятельность в банковской сфере в любом варианте ее реализации (через уступку требования или оказание услуг) системно противоречит действующему законодательству»[5]. Банк не вправе уступать требования по кредиту такой организации, которая не имеет банковской лицензии[6]. Банки не могут передавать информацию о заемщиках коллекторским агентствам даже в целях сбора долгов[7].

В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Пунктом 1 ст. 819 ГК РФ установлена специальная правосубъектность кредитора. Следовательно, по смыслу статей 819, 857 ГК РФ право требования может быть передано лишь субъектам банковской сферы. Не разделяя позицию по данному вопросу, сформулированную с учетом арбитражной практики в письме Роспотребнадзора от 23.08.2011 № 01/10790-1-32 «О практике применения судами законодательства о защите прав потребителей при замене лица в договорном обязательстве (по делам с участием территориальных органов Роспотребнадзора)»[8], Президиум ВАС РФ указал в п. 16 информационного письма от 13.09.2011 № 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров» (далее — Обзор), что «уступка банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заемщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заемщика»[9].

Однако следует учесть, что данный вывод относится лишь к рассмотрению в Обзоре отдельного вопроса судебной практики (о привлечении кредитной организации к административной ответственности за нарушение прав потребителей, выразившееся в доведении до потребителя недостоверной информации, касающейся возможности уступки банком права требования просроченной задолженности по кредитному договору третьим лицам без согласия должника), без учета других вопросов судебной практики, связанных непосредственно с коллекторской деятельностью, что, несомненно, ограничивает применение арбитражными судами выработанных рекомендаций.

Указанное обстоятельство дает основание полагать, что «сформулированный в Обзоре вывод не может толковаться расширительно и не должен выходить за рамки предмета Обзора», в связи с чем Роспотребнадзор считает, что «передача банком права требования долга с заемщика (тем более при наличии спора о наличии долга между первоначальным кредитором и заемщиком) различным небанковским организациям, а в первую очередь в качестве таковых сегодня выступают так называемые коллекторские агентства, не основана на ныне действующих нормах права»[10].

Для обеспечения защиты прав должников кредитных организаций необходимо на законодательном уровне определить порядок осуществления деятельности по взысканию просроченной задолженности. Сегодня в России зарегистрировано более 1000 коллекторских агентств, и их деятельность вызывает серьезные нарекания, связанные в основном с методами, которые они применяют в своей работе[11]. Анализируя негативную сторону коллекторских услуг, М.А. Фомин обращает внимание на общественно вредные и опасные последствия неконтролируемой государством коллекторской деятельности[12].

В связи с законодательной неурегулированностью имеется неточность в толковании понятия коллекторской деятельности в юридической литературе. Определяя коллекторскую деятельность как «деятельность по понуждению должника к безусловному выполнению своих обязательств перед банками», А.А. Максуров отмечает, что коллектор «не является субъектом права, статус которого урегулирован каким-либо особым конкретным образом, в связи с чем коллектором может быть любое лицо независимо от пола, расы, гражданства, образования, языка, места жительства и т. д.»[13]

Рассматривая коллекторство не как сбор различных долгов, а как институт юридического сопровождения бизнеса, С.В. Васильев отмечает, что «сущность коллекторской деятельности, действительно связанной с долговыми обязательствами, заключается не в приобретении самим агентством долговых обязательств у лица-кредитора для последующего самостоятельного их получения, а в оказании правовой поддержки кредитору по получению неуплаченной суммы долга, неустойки, возмещению убытков, за которую коллекторы получают определенную сумму вознаграждения»[14].

Отмечая, что коллекторские структуры не обладают полномочиями по взысканию задолженности, И.С. Иванов полагает: коллекторская деятельность — работа организационно-психологического характера по возврату суммы задолженности в обход судебной процедуры и стадии исполнения решения, осуществляемая коммерческой организацией на основании договора с кредитором (как правило, банком)[15].

Определенные проблемы для правильного восприятия коллекторского бизнеса создает то обстоятельство, что некоторые его представители практикуют не вполне законные способы, допуская противоправные действия, нарушающие права должников. Факты нарушений законодательства в деятельности коллекторских организаций, привлекающие внимание органов прокуратуры и Роспотребнадзора, свидетельствуют о том, что «методы, которыми пользуются в своей работе коллекторы, далеки от цивилизованных»[16], допускаются действия, угрожающие жизни, здоровью, чести, достоинству, деловой репутации и имуществу должников. К негативным проявлениям относятся осуществление сбора и разглашение сведений, связанных с личной жизнью должника, психологическое воздействие на должника путем информирования третьих лиц (проживающих совместно или в многоквартирном доме с должником) по месту работы, учебы о наличии у должника просроченной задолженности.

Также в целях психологического воздействия коллекторы допускают использование средств автоматизации процесса обзвона телефонных номеров должников по специально настроенным сценариям и шаблонам оповещения (с высокой периодичностью производится обзвон должников; работает система автоматического воспроизведения сообщений по телефону с использованием звуковых файлов, например, с уведомлением о просрочке платежа, требованием о возврате долга), фактически принуждая должника, используют угрозы, предупреждения о негативных последствиях невозврата долга. С учетом того, что коллекторы не имеют полномочий по принуждению должников к совершению определенных действий, содержание таких уведомлений и степень «усердия» дают возможность при наличии необходимых признаков квалифицировать действия отдельных представителей коллекторских организаций как вмешательство в личную жизнь должника, граничащее с вымогательством.

В отношении возможных нарушений законодательства коллекторскими организациями необходимо отметить следующее. Противоправная деятельность коллекторских организаций влечет за собой общественно вредные и опасные последствия. Правонарушения связаны с действиями коллекторов, посредством которых они пытаются заставить должника осуществить погашение задолженности перед кредитором, от имени или в интересах которого выступает коллекторская организация. Действия коллекторов по обязыванию, принуждению должника погасить свой долг чаще всего содержат признаки уголовно наказуемых деяний[17]. При этом недобросовестные представители коллекторских организаций вводят должника в заблуждение относительно обладания государственными властными полномочиями, выдавая себя за сотрудников правоохранительных, налоговых, судебных и иных органов, и на этом основании угрожают должнику применением санкций и мерами ответственности, которые могут быть наложены исключительно органами государственной власти.

Также необходимо отметить, что осуществление коллекторской деятельности организациями, использующими в своих наименованиях слова «пристав», «судебный пристав», «судебный исполнитель», у граждан устойчиво ассоциируется с органом государственной исполнительной власти. Имея в качестве цели получение прибыли за счет произведенных имущественных взысканий, зачастую некоторые коллекторские организации практикуют не вполне законные методы, нарушая права юридических и физических лиц, что несомненно формирует негативное отношение к органам принудительного исполнения в обществе.

Данная проблема была частично решена внесением изменений в Закон о судебных приставах, согласно которым ограничивалось использование словосочетания «судебный пристав»[18]. В соответствии с более поздними изменениями, внесенными в ст. 2.1 Закона о судебных приставах, использование слов «судебный пристав» или «пристав» и образованных на их основе словосочетаний допускается только в наименованиях Федеральной службы судебных приставов, ее структурных подразделений и должностных лиц Федеральной службы судебных приставов, а также в наименованиях учреждений, обеспечивающих деятельность Федеральной службы судебных приставов, профессиональных союзов судебных приставов, их структурных подразделений и должностных лиц[19].

Часть 5 ст. 6 Закона № 410-ФЗ предусматривает, что организации, общественные объединения и должности, созданные до дня вступления в силу данного закона, не относящиеся к вышеперечисленным и содержащие в своем наименовании слова «судебный пристав» или «пристав» или образованные на их основе словосочетания, должны быть переименованы либо ликвидированы в течение 90 дней со дня вступления в силу Закона № 410-ФЗ. Таким образом, дальнейшее использование слов «судебный пристав», «пристав» и образованных на их основе словосочетаний является незаконным и в соответствии со ст. 17.8.1 КоАП РФ влечет наложение административного штрафа на индивидуального предпринимателя в размере от 40 тыс. до 50 тыс. руб., на юридических лиц — от 300 тыс. до 500 тыс. руб.

Представляется, что законодатель должен дополнительно учесть и необходимость ограничения использования в наименованиях организаций, общественных объединений, должностей словосочетания «судебный исполнитель».

Рассматривая направления повышения эффективности системы исполнения судебных актов, создания условий для добровольного исполнения без применения мер государственного принуждения, внедрения медиативных процедур, необходимо отметить дискуссионность вопроса о целесообразности участия коллекторских организаций в исполнении судебных решений.

Возможно ли осуществление профессиональной деятельности по взысканию задолженности коллекторскими организациями в условиях сформировавшейся в России системы принудительного исполнения судебных актов? По нашему мнению, с учетом особенностей отечественной централизованной системы исполнительного производства, коллекторскую деятельность как деятельность дублирующих государственные функции коммерческих структур нельзя рассматривать в качестве альтернативы мерам государственного принуждения и отождествлять с применяющимся в ряде зарубежных стран институтом частных приставов.

Учитывая публично-правовой характер исполнительного производства, в процессе принудительного исполнения функции коллекторских организаций могут включать в себя предоставление консультационных услуг взыскателю, представление интересов взыскателя в суде и исполнительном производстве, профессиональное посредничество в его отношениях с органами принудительного исполнения, представление информации, необходимой для обращения взыскания на имущество должника. На досудебной стадии в качестве превентивных возможно использование коллекторами таких мер, как мониторинг финансово-хозяйственной деятельности, залогового имущества должника, контроль своевременности исполнения денежных обязательств, уведомление о наличии просроченной задолженности.

Несомненно, актуальной является проблема определения правового статуса коллекторов и законодательного регулирования коллекторской деятельности. В этой связи необходимо решить вопросы о роли государства в регулировании коллекторской деятельности и установлении административных барьеров, лицензировании или саморегулировании отрасли, страховании профессиональной ответственности коллекторов.

Каковы перспективы развития коллекторского бизнеса в России? На этот счет в юридической литературе имеются различные позиции. В целом весьма трудно согласиться с тем, что «нужно четче запретить коллекторы», как «незаконные структуры, конкурирующие с правоохранительными силовыми органами государства»[20]. С учетом востребованности коллекторских услуг и заинтересованности банковской системы во взыскании задолженности в упрощенном порядке имеет смысл рассматривать коллекторские организации в качестве участников внесудебных процедур урегулирования споров между кредитными организациями и их клиентами.

По нашему мнению, деятельность коллекторов может быть эффективной не только на досудебной стадии, но и на так называемой стадии добровольного исполнения — после судебного разбирательства и получения взыскателем исполнительного листа до предъявления его судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения.

Таким образом, современным реалиям вполне соответствует позиция, сводящаяся к тому, что «деятельность коллекторских агентств должна быть урегулирована специальным законодательным актом, который установит специальные запреты и ограничения данной деятельности в целях защиты прав и законных интересов всех участников данных отношений»[21]. В этой связи следует законодательно закрепить статус коллектора, предусматривающий членство в саморегулируемой организации, созданной в соответствии с Федеральным законом от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях»[22], наличие критериев соответствия для допуска к профессиональной коллекторской деятельности. Необходимо законодательно определить понятие коллекторской деятельности. Указанная деятельность должна осуществляться на принципах законности, добросовестности, ответственности, уважения чести и достоинства гражданина.

В данном направлении имеются определенные законодательные инициативы. Разработанный Минэкономразвития России законопроект «О деятельности по взысканию просроченной задолженности физических лиц»[23] (далее — Законопроект), определяющий основные требования к правовому положению профессиональных взыскателей, перечень лиц, которые вправе осуществлять деятельность по взысканию просроченной задолженности, не использует термины «коллектор», «коллекторская деятельность». В соответствии с Законопроектом предметом регулирования должны стать отношения по взысканию просроченной задолженности между взыскателями и физическими лицами, имеющими задолженность, при осуществлении взыскания просроченной задолженности в досудебном порядке.

В проекте федерального закона № 601106-5 «О защите прав и законных интересов физических лиц при взыскании задолженности»[24] в качестве основных используются понятия «должник», «кредитор», «взыскатель», «деятельность по взысканию задолженности с физических лиц». Глава IV содержит всего четыре статьи, непосредственно связанные с предметом его регулирования. Положение ст. 10 Законопроекта об основаниях осуществления деятельности по взысканию задолженности с физических лиц органами государственной власти распространяется на предмет регулирования Закона об исполнительном производстве и других федеральных законов. Указанные законопроекты являются актуальными в большинстве своих положений, но не содержат решений всех имеющихся проблем в сфере взыскания долгов и нуждаются в дальнейшей доработке.

 

Библиография

1 СЗ РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.

2 URL: http//www.csa-uk.com

3 Шарошкина Н. Появление в России коллекторских агентств: веяние моды или необходимость? // Корпоративный юрист. 2006. № 12.

4 Спектор Е.И. О кредитных историях: комментарий к новому закону // Право и экономика. 2005. № 7.

5 Кукушкин В. Коллекторы в законе // ЭЖ-Юрист. 2012. № 5.

6 См.: Братко А.Г. Права граждан-заемщиков и социальная ответственность банков // Российская юстиция. 2011. № 12.

7 См.: Шаповалов М.А. Коллекторы вне закона?! // ЭЖ-Юрист. 2011. № 44.

8 Экономика и жизнь. 2011. № 37.

9 Вестник ВАС РФ. 2011. № 11.

10 Письмо Роспотребнадзора от 02.11.2011 № 01/13941-1-32 «Об отдельных аспектах правоприменительной практики по привлечению банков к административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей (в связи с информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 146)» // СПС «КонсультантПлюс».

11 См.: Уральский А. Коллекторов призовут к порядку // ЭЖ-Юрист. 2011. № 30.

12 См.: Фомин М.А. Уголовно-правовые аспекты коллекторской деятельности // Исполнительное право. 2009. № 3.

13 Максуров А.А. Правовая основа деятельности коллектора // Налоги. 2008. № 48.

14 Васильев С.В. Коллекторские агентства: правовая природа и роль в системе современного исполнительного производства // Гражданское право. 2007. № 3.

15 См.: Иванов И.С. Коллекторам нужен закон // ЭЖ-Юрист. 2011. № 26.

16 Бодрягина О. Охотники за долгами // Там же. 2009. № 25.

17 См. подробнее: Фомин М.А. Указ. раб. С. 34—39.

18 Статья 2.1 введена Федеральным законом от 19.07.2009 № 194-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон  “О судебных приставах”» // СЗ РФ. 2009. № 29. Ст. 3631.

19 В ред. Федерального закона от 06.12.2011 № 410-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О судебных приставах” и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее  по тексту — Закон № 410-ФЗ) // СЗ РФ. 2011. № 50. Ст. 7352.

20 Братко А.Г. Права граждан-заемщиков и социальная ответственность банков // Российская юстиция. 2011. № 12.

21 Илюшина М.Н. Договорная основа деятельности коллекторских агентств: запреты и ограничения // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 8. С. 3—8.

22 СЗ РФ. 2007. № 49. Ст. 6076.

23 URL: http//www.economy.gov.ru

 

24 URL: http//www.duma.gov.ru