УДК 342.7 

Страницы в журнале: 135-138

 

А.В. ПЛОТНИКОВ,

соискатель кафедры международного права Российского университета дружбы народов

 

Рассматривается актуальная проблема современного международного права, связанная с соблюдением принципа non bis in idem, значение которого для института экстрадиции обусловлено его ролью в качестве инструмента защиты прав индивида, который уже являлся субъектом уголовного процесса и в отношении которого вынесено окончательное решение.

Ключевые слова: международное уголовное право, принцип, экстрадиция, экстрадиционный процесс, права человека.

 

The principle of  “non bis in idem”  and human rights in the extradition process

 

Plotnikov A.

 

The article deals with the actual problem of modern international law relating to compliance with the principle of “non bis in idem”, whose value for the institution of extradition due to his role as a tool to protect the rights of the individual, who was already the subject of criminal proceedings in respect of which the decision is final.

Keywords: international criminal law, the рrinciple, extradition, the extradition process, human rights.

 

Взаимодействие государств в сфере борьбы с преступностью в таких специфических областях, как экстрадиция либо оказание различных форм правовой помощи по уголовным делам, представляет собой важный элемент обеспечения уголовного преследования обвиняемых или исполнения наказания. Сотрудничество государств в рамках экстрадиционного процесса осуществляется на основании соглашений об экстрадиции, однако с учетом существующих универсальных и региональных международных договоров о правах человека. В некоторых случаях поиск необходимого баланса между интересами борьбы с преступностью и защитой прав обвиняемого или осужденного от возможного нарушения его прав в запрашиваемом государстве становится для запрашиваемого государства настоящей проблемой.

Судебная практика по делам об экстрадиции в связи с угрозой применения смертной казни достаточно обширна, как и практика по делам о выдаче в государства, в которых допускается применение пыток и других видов жестокого обращения или наказания.

Важное значение имеет соблюдение процессуальных гарантий экстрадируемого лица, поскольку их ограничение ставит под сомнение законность всего производства по делу об экстрадиции и может повлечь нарушение международных обязательств государства по обеспечению прав человека.

Другими аспектами проблемы процессуальных гарантий для экстрадируемого лица являются обеспечение законности применения принудительных мер, в частности ареста и задержания, защита от произвольных арестов, в том числе несовместимых с целями экстрадиции.

Вместе с тем право на личную неприкосновенность не является абсолютным правом, и в определенных случаях арест или задержание могут быть признаны допустимыми. Среди таких оснований — возможность законного ареста лица в целях предотвращения его въезда в страну или задержания лица, против которого принимаются меры по его высылке или экстрадиции. Поскольку экстрадиция по общему правилу не касается собственных граждан, лицо, о котором идет речь, является иностранцем. Учитывая, что внутреннее законодательство позволяет государствам осуществлять выдачу иностранцев, применение ареста или задержания, связанных с ограничением их свободы, относится к числу допустимых юридических средств, направленных на обеспечение экстрадиции лица, при условии что это ограничение не применяется для иных целей, нежели те, ради которых они (средства) были предусмотрены.

Необходимо иметь в виду, что если против лица ведется экстрадиционное производство, то это не только не исключает, а, наоборот, предполагает необходимость обеспечения процессуальных гарантий, предусмотренных законодательством запрашиваемого государства. Естественно, лучшие возможности для защиты прав индивида создаются в рамках судебного рассмотрения вопроса о выдаче, но даже в тех случаях, когда решение о выдаче принимают иные органы, не исключается возможность судебного обжалования.

Например, хотя согласно ч. 4 ст. 462 УПК РФ решение о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, находящихся на территории России и обвиняемых в совершении преступления или осужденных судом иностранного государства, принимается Генеральным прокурором РФ или его заместителем, это решение согласно ст. 463 УПК РФ может быть обжаловано в соответствующем суде лицом, в отношении которого оно принято, или его защитником.

В целом сама по себе возможность ограничения процессуальных гарантий является одним из самых серьезных препятствий для экстрадиции. Во всех случаях при разбирательстве в отношении выдаваемого лица следует исходить из необходимости предоставления ему всех легитимных средств правовой защиты.

В контексте обеспечения прав человека в рамках экстрадиционного процесса важной гарантией является соблюдение принципа non bis in idem. Его значение для института экстрадиции обусловлено его ролью инструмента защиты прав индивида, который уже являлся субъектом уголовного процесса и в отношении которого вынесено окончательное решение. Также принцип non bis in idem обеспечивает целостность и независимость судебной системы запрашиваемого государства, где состоялось разбирательство по делу лица, препятствуя вмешательству судебных органов запрашивающей стороны в процесс правосудия по уголовным делам, ставящей под сомнение ранее вынесенное решение.

Конституционное, уголовное, уголовно-процессуальное законодательство государств отводят принципу non bis in idem важное место. В соответствии с ч. 1 ст. 50 Конституции РФ никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление[1].

Также защита от повторного осуждения лица за одно и то же преступление представляет собой один из элементов правовой защиты, гарантируемой международным правом. Так, Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года (ч. 7 ст. 14) предусматривает, что никто не может быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны.

Следует особо подчеркнуть, что принцип non bis in idem закреплен и в рамках европейского правозащитного механизма. Например, согласно ст. 4 Протокола № 7 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), принятого 22.11.1984, никто не должен быть судим или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое он уже был окончательно оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом этого государства.

Согласно  ст. 50 Хартии Европейского союза об основных правах 2000 года (далее — Хартия) никто не может преследоваться или подлежать уголовному наказанию в отношении преступления, за которое в Европейском союзе в соответствии с законом он уже был оправдан или осужден на основании вступившего в силу приговора суда. Из текста ст. 50 Хартии следует, что правило non bis in idem применяется к юрисдикции как одного государства—члена ЕС, так и нескольких государств-членов. При применении к юрисдикции одного государства—члена ЕС ст. 50 исходя из § 3 ст. 52 Хартии должна трактоваться и применяться с учетом ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции. При применении ст. 50 Хартии к юрисдикции нескольких государств—членов ЕС необходимо учитывать нормы, содержащиеся в ряде нормативных актов Европейского союза. К ним относятся статьи 54 и 58 Шенгенской конвенции 1990 года[2], ст. 7 Конвенции о защите финансовых интересов Европейского сообщества 1995 года и ст. 10 Уголовно-правовой конвенции о борьбе с коррупцией 1999 года[3].

Принцип non bis in idem закреплен также в уставах международных трибуналов ad hoc и в Римском статуте Международного уголовного суда (далее — МУС), хотя его применение отличается спецификой, вытекающей из деятельности указанных трибуналов. Согласно ч. 1 ст. 10 Устава Международного трибунала по бывшей Югославии и ч. 1 ст. 9 Устава Международного трибунала по Руанде ни одно лицо не может быть судимо национальным судом за деяния, представляющие собой серьезные нарушения международного гуманитарного права в соответствии с данными уставами, за которые оно уже было судимо международным трибуналом.

Римский статут МУС в ч. 1 ст. 20 предусматривает, что никакое лицо не может быть судимо МУС за деяние, составляющее основу состава преступления, в отношении которого данное лицо было признано виновным или оправдано МУС. Однако предусматривается исключение, в соответствии с которым лицо, осужденное национальными судебными органами за преступление, подпадающее под юрисдикцию МУС, может быть осуждено повторно в случаях, когда:

а) разбирательство предназначалось для того, чтобы оградить соответствующее лицо от уголовной ответственности за преступления, подпадающие под юрисдикцию МУС;

б) разбирательство не было проведено независимо или беспристрастно в соответствии с нормами надлежащей законной процедуры, признанными международным правом, и проводилось таким образом, что при существующих обстоятельствах не отвечало цели предать соответствующее лицо правосудию.

Трактовка рассматриваемого принципа в Римском статуте несколько отличается от формулировки, которая содержится в уставах международных трибуналов ad hoc. В частности, это относится к исключению, предусматриваемому п. «а» ч. 2 ст. 10 Устава Международного трибунала по бывшей Югославии и п. «а» ч. 2 ст. 9 Устава Международного трибунала по Руанде, в соответствии с которыми лицо, которое было осуждено национальным судом за деяния, представляющие собой серьезные нарушения международного гуманитарного права, может быть впоследствии судимо трибуналом, если деяние, за которое оно было осуждено, было квалифицировано как обычное преступление.

Не обойден вниманием принцип non bis in idem и в проекте кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, согласно ч. 1 ст. 12 которого никто не может быть судим за указанные деяния в случае окончательного осуждения или оправдания международным уголовным судом. Иными словами, рассматриваемый принцип в контексте функционирования МУС предусматривает защиту от повторного осуждения за преступление, по которому было вынесено окончательное решение трибуналами. По мнению А.Г. Кибальника, non bis in idem представляет собой один из фундаментальных принципов, отражающих справедливость международного уголовного права[4].

Анализируемый принцип имеет множество различных международно-правовых аспектов, одним из которых является невыдача лица, в отношении которого на территории запрашиваемого государства вынесено окончательное решение. Традиционные примеры принципа non bis in idem, встречающиеся в международных актах, которые регламентируют межгосударственное сотрудничество, можно найти в договорах об экстрадиции. Например, Европейская конвенция о выдаче (экстрадиции) 1957 года в ст. 9 предусматривает, что выдача не осуществляется, если компетентные органы запрашиваемой стороны вынесли окончательное решение в отношении лица, требуемого в связи с преступлением или преступлениями, по поводу которых запрашивается выдача.

В то же время в деле «А.Р. против Италии» Комитет ООН по правам человека истолковал указанное правило как не имеющее никакого эффекта для судопроизводства в других государствах. По данному делу итальянский гражданин был осужден уголовным судом Лугано (Швейцария) к двум годам тюремного заключения и после отбытия наказания выдворен из страны. Впоследствии итальянскими властями ему было предъявлено обвинение, и он был осужден in absentia за то же самое преступление к 4 годам лишения свободы и штрафу в 2 млн итальянских лир.

Ссылаясь на ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, заявитель не согласился с итальянским правительством, по мнению которого принцип non bis in idem применим только к судебным решениям одного и того же государства, но не в отношении решений различных государств. Кроме того, заявитель указывал, что правительство Италии направило запрос об экстрадиции правительству Франции, однако Парижский апелляционный суд отказал в удовлетворении запроса, поскольку это нарушило бы французский публичный порядок (ordre public), так как заявитель мог быть подвергнут двум срокам лишения свободы, в основе которых лежали бы одни и те же действия.

Рассмотрев все обстоятельства дела, Комитет ООН по правам человека определил, что ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах не гарантирует соблюдение принципа non bis in idem в отношении национальных юрисдикций двух или более государств. Это положение запрещает «двойной риск» только применительно к преступлению, в отношении которого состоялось рассмотрение и вынесено решение в данном государстве[5].

Таким образом, если судебные органы государства вынесли окончательное решение по конкретному делу о преступлении, за которое запрашивается выдача, исходя из того обстоятельства, что лицо может быть повторно осуждено за то же самое деяние, в экстрадиции может быть отказано. Признание обратного, т. е. выдача лица, по поводу деяния которого ранее было вынесено решение, с одной стороны, могло бы привести к ущемлению прав индивида, а с другой — по существу, ставило бы под сомнение решение компетентного органа запрашиваемого государства, вынесенное в соответствии с национальным законодательством.

Необходимо отметить, что экстрадиция относится к числу тех институтов международного уголовного права, которые в современных условиях претерпевают значительную эволюцию. По мере углубления интеграционных процессов в международном сообществе, усиления прозрачности государственных границ, позволяющих индивидам свободно перемещаться из одной страны в другую, появления новых форм кооперации транснациональной преступности, в развитии института экстрадиции стали достаточно четко проявляться противоречивые тенденции. Они обусловлены необходимостью борьбы с международной преступностью, сотрудничества государств в вопросах превенции и пресечения различных форм преступной деятельности, а также безусловной обязанностью соблюдать права человека в рамках экстрадиционного процесса.

В заключение необходимо сделать вывод, что эффективность сотрудничества государств в сфере экстрадиции не должна достигаться за счет ущемления прав человека в нарушение международных обязательств, которые предполагают тщательное рассмотрение вопроса о возможности нарушений прав экстрадируемого, связанных с преследованием вследствие политических убеждений, национальной, расовой принадлежности, отсутствия минимальных гарантий в процессе судебного разбирательства и т. д. Хотя рассмотрение подобных вопросов существенно усложняет экстрадицию лица, это не дает основания игнорировать его права. Как справедливо указал Я. Броунли, выдача правомерна только в том случае, если при данных фактических обстоятельствах она не представляет собой соучастия в нарушении прав человека или в преступлениях против международного права[6].

 

Библиография

1 Как отметил Конституционный суд РФ, рассматриваемое «право в силу своей конституционно-правовой природы не подлежит ограничению. По смыслу статьи 50 (часть 1) Конституции Российской Федерации, выражающей общий принцип права non bis in idem, в системном единстве со статьей 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, запрет повторного возложения на виновное лицо уголовной ответственности и наказания обращен не только к законодательной власти, но и к правоприменителю, который на основании законодательных актов осуществляет привлечение виновных к уголовной ответственности и определяет для них вид и меру наказания». См. постановление КС РФ от 19.03.2003 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1—8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов” в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан».

2 Конвенция о применении Шенгенского соглашения от 14.06.1985 между правительствами государств Экономического союза БЕНИЛЮКС, Федеративной Республики Германия и Французской Республики о постепенной отмене проверок на общих границах (Шенген, 19.06.1990).

3 См.: Хартия Европейского союза об основных правах: Комментарий / Под ред. С.Ю. Кашкина. — М., 2001. С. 137—138.

4 См.: Кибальник А.Г. Современное международное уголовное право: понятие, задачи и принципы. — СПб., 2003. С. 115.

5 См.: Решение Комитета по правам человека по делу «А.Р. против Италии», сообщение № 204/1986. 02.11.1987 // UN Doc. CCPR/ C/OP/2 at 67 (1990).

6 См.: Броунли Я. Международное право. Кн. 1. — М., 1977. С. 448.