УДК 343.9
 
А.С. ЛАПТЕВ,
адъюнкт кафедры криминологии Омской академии МВД России, инспектор штаба УВД по Курганской области
 
В статье рассматривается эволюция взглядов на понятие «принцип», анализируются различные подходы к классификации принципов криминологического планирования, точки зрения ряда ученых, исследовавших данные теоретические положения; приводится перечень принципов криминологического планирования, способы их применения на практике.
Ключевые слова: принцип, криминологическое планирование, профилактика преступлений, классификация принципов криминологического планирования.
 
На разных этапах развития науки значение термина principium (лат. «начало», «основа») менялось. Античные философы видели в нем первородную субстанцию бытия[1]. Ньютон рассматривал принципы как общие начала движения, он не задавал принципы априорно, а выводил их в процессе изучения явления. Они воплощали для него познанный закон природы. Только после этого Ньютон считал возможным рассматривать указанные общие начала как аксиомы для последующих научных построений[2].
В 1914 году А. Эйнштейн в своей работе «Принципы теоретической физики» определил принципы как общие предположения, в которых теоретик нуждается в качестве фундамента и исходя из которых он может вывести следствия[3]. Другими словами, Эйнштейн поставил знак тождества между принципами и аксиомами.
В современной науке принцип понимается очень широко: не только как основа чего-либо, но и как познанный закон, исходное начало, аксиома, основное положение, общее предположение, общее требование, норма, предписание, руководящее указание и др.
Несмотря на множество толкований данного понятия, все они обладают рядом общих черт, и по своему происхождению все принципы можно отнести к одному из двух источников. В первом случае в основе принципов лежит познанный закон, и они отражают его. Во втором — принципы зависят от целей деятельности, представлений о ее эффективности, правильности и поэтому задаются априорно, руководствуясь соображениями, которые обычно лежат за пределами самой деятельности.
В социальной жизни нормативная природа принципов выражается в том, что они выполняют функцию и эталона, и инструмента для регулирования некой повторяющейся деятельности. В них фиксируются идеальные содержание и форма прошлой деятельности. Это позволяет человеку, приступающему к некой деятельности и имеющему перед собой соответствующие ориентиры-принципы, быстрее и на уровне лучших образцов освоить ее.
Принципы криминологического планирования корреспондируют принципам социально-экономического планирования, определяют характер и содержание плановой деятельности в организации. Соблюдение принципов планирования создает предпосылки для эффективной деятельности в сфере профилактики преступлений и уменьшает возможность отрицательных результатов планирования.
Существуют различные подходы к классификации таких принципов. С нашей точки зрения, заслуживает внимания подход, предложенный И.А. Биккининым[4]. По его мнению, принципы могут быть разделены на основе критерия степени общности положений, составляющих содержание каждого принципа. Таким образом, выделяются общие и специально-юридические принципы криминологического планирования на региональном уровне. При этом общие принципы обусловлены особенностями территориального характера, природно-климатическими, экологическими, демографическими условиями, уровнем развития экономики и т. д.
Специально-юридические принципы определяют подходы к созданию и совершенствованию планирования борьбы с преступностью на уровне субъекта Российской Федерации, исходя из требований соответствующего уровня реализации государственной политики профилактики преступлений. К ним относятся:
1) принцип конституционности, который означает, что не могут применяться акты борьбы с преступностью на уровне субъекта Российской Федерации, если их принятие ведет к нарушению основ конституционного строя Российской Федерации;
2) принцип осуществления криминологического планирования на уровне субъекта Российской Федерации в пределах его полномочий.
Субъекты Российской Федерации могут создавать свое законодательство по вопросам, отнесенным к их компетенции, и отчасти по вопросам совместного ведения с Российской Федерацией (за исключением полномочий федеральных органов государственной власти).
Однако круг проблем, по которым регионы могут принимать нормативные правовые акты, создавая собственную подсистему законодательства о борьбе с преступностью, в Конституции РФ однозначно не определен, что нередко приводит к «войне» регионального законодательства с федеральными законами.
Для реализации в полном объеме принципа формирования системы законодательства субъекта Российской Федерации в пределах его полномочий следует окончательно решить вопрос о приведении всех рассмотренных документов в соответствие друг другу и четком разграничении между федеральными органами власти и региональными вопросов, составляющих предметы совместного ведения.
В рамках данного положения можно выделить также принцип публичности в деятельности органов местного самоуправления — эффективное средство установления отношений доверия между властью и населением[5].
Понимание намерений власти и их поддержка населением — условие реализации муниципальных программ и проектов. В противном случае власть всегда будет наталкиваться на негативную реакцию населения на свои инновации, базирующуюся на незнании, боязни потерять что-то, недоверии к власти как таковой;
3) принцип системности. Системность предполагает согласованность всех видов программ (планов) профилактики преступлений, действующих на определенной территории. Практическое выражение принципа системности состоит в отказе от дублирования в региональных программах (планах) положений федеральных целевых программ борьбы с преступностью.
Следует иметь в виду: системность прямо связана с двухуровневой структурой российского законодательства, предполагающей подчинение регионального законодательства федеральному. Несмотря на это обстоятельство, региональное законодательство сохраняет также и собственную сферу правового регулирования.
Макрорегиональная согласованность программ (планов) профилактики преступлений на уровне субъектов Российской Федерации между собой также является одним из обязательных элементов рассматриваемого принципа системности. Наличие данного элемента вытекает из факта образования федеральных округов Российской Федерации и экономической целесообразности использования всего рационального, что имеется в законодательстве других субъектов Российской Федерации, входящих в один федеральный округ, а также из взятых ими на себя обязательств, закрепленных в соответствующих договорах и соглашениях между субъектами Федерации.
Другим обязательным элементом принципа системности планирования является согласованность законодательства, подлежащего применению на данной территории. В законодательстве отдельного субъекта Российской Федерации можно выделить два вида нормативных правовых актов: не требующие согласования с федеральным законодательством и требующие такого согласования.
Первая группа нормативных правовых актов принимается регионом в пределах собственного ведения согласно ст. 76 Конституции РФ. Если на федеральном уровне по таким вопросам ведения субъекта Российской Федерации принимается нормативный правовой акт, противоречащий региональному законодательству, то действует законодательство субъекта Федерации.
Вторая группа нормативных правовых актов представляет собой акты, принятые субъектом Российской Федерации по вопросам совместного с Российской Федерацией ведения. Именно по этим проблемам возникает большая часть правовых коллизий между федеральным и региональным законодательством. Вопрос о взаимосвязи нормативных правовых актов указанных уровней остается наиболее актуальным. Следует также учесть: сфера совместного ведения Федерации и ее субъектов весьма обширна и охватывает большинство законодательных актов субъектов Российской Федерации.
В отечественной научной литературе распространено мнение, что субъекты Российской Федерации по вопросам совместного ведения могут принимать свои нормативные правовые акты только в случае отсутствия на федеральном уровне правовой регламентации этих вопросов и если акт федерального законодательства позволяет принять на уровне субъектов Федерации собственные правовые документы[6].
Согласно такому подходу законодательство субъекта Российской Федерации в части регулирования отношений, отнесенных к совместному ведению, рассматривается фактически как временный инструмент восполнения пробелов в федеральном законодательстве, как способ скрыть недоработки федеральных органов государственной власти.
В вопросах планирования борьбы с преступностью мы исходим из того, что определяющим документом для законодателей на уровне субъекта Российской Федерации должны быть федеральные программы борьбы с преступностью.
Системность планирования предполагает комплексный подход к решению крупных проблем, в частности таких, как организация и осуществление борьбы с преступностью. Ибо, как справедливо отмечается в литературе, строго отраслевые рамки планирования оказываются недостаточными для эффективного решения задач, которые приобретают межотраслевой характер. К таким задачам следует отнести координацию органами власти субъекта Российской Федерации деятельности правоохранительных органов по тем или иным направлениям борьбы с преступностью.
Системность как методологическая предпосылка при подготовке криминологических программ (планов) должна быть использована для изучения преступности и ее причин и для разработки мер борьбы с ними. Преступность — не механическая сумма отдельных преступлений, а их органическая совокупность. Это значит, что между признаками и свойствами преступности существует диалектическое единство, качественно-количественное единство ее состояния, структуры и динамики, взаимосвязь между такими признаками преступности, как массовость, историческая изменчивость и социально-правовое содержание[7].
Равным образом в криминологическом планировании должна быть обеспечена системность и в разработке средств и методов борьбы с преступностью, представляющих собой часть социального регулирования общественной жизни и вместе с тем самостоятельную подсистему. Данный принцип обязывает к выявлению и использованию всех средств и методов борьбы с преступностью, которыми располагает общество[8];
4) принцип преемственности. При разработке криминологических программ нельзя не учитывать исторический фактор. Законодательство каждого региона России несет на себе отпечаток истории появления и развития этого региона.
Преемственность означает то, что, во-первых, система планирования должна исходить из результатов выполнения предшествующих планов или иных ранее принятых решений, включать в себя незавершенные или перенесенные по срокам мероприятия; во-вторых, план профилактики преступлений должен быть увязан по целям, задачам, средствам и срокам с планами вышестоящих органов, других правоохранительных органов, а также трансформироваться с планами подразделений и служб органа.
Необходимо отметить, что применяются также содержательный, функциональный и формально-правовой подходы к определению системы принципов планирования предупреждения преступлений на уровне субъекта Российской Федерации[9].
Анализ предложений ученых по составу и содержанию принципов криминологического планирования показывает: несмотря на их большое число (более 100) и различие в объектах планирования, значительная часть принципов повторяется, свидетельствуя об определенном единстве методологических подходов к процессу разработки и реализации планов вне зависимости от уровня и объектов управления[10].
В меньшей степени такое единство наблюдается при классификации принципов. В большинстве работ их совокупность не делится на отдельные группы. Так, Ю.П. Анискин, А.М. Павлова высказывают мнение, что основными принципами планирования являются принципы своевременности, обоснованности, целенаправленности, комплексности, экономичности (рациональности) и информативности[11].
В.Е. Рохчин и К.Н. Знаменская относят к главным принципам планирования принципы целенаправленности, социальности, комплексности, системности, адаптивности, эффективности, демократичности, профессионализма[12].
Еще в 1923 году А. Файоль определил четыре основных принципа планирования, назвав их общими чертами хорошей программы действия, — единство, непрерывность, гибкость, точность[13]. Р. Акофф гораздо позже обосновал еще один ключевой принцип планирования — принцип участия.
Изучение литературы, касающейся определения принципов криминологического планирования, позволяет выделить еще несколько принципов: научности, законности, комплексности, выполнимости, эффективности[14].
А.Ф. Токарев считает: перечисленные выше общие принципы планирования необходимо дополнить рядом специальных принципов. К их числу следует отнести принципы двойственного рассмотрения, необходимого разнообразия, внешнего дополнения, программности, поэтапности достижения целей и интеграции[15].
Изучив многочисленные точки зрения, можно сделать вывод, что состав общих принципов криминологического планирования должен включать такие принципы, как целенаправленность, партнерство, адаптивность, гибкость, привлечение независимых экспертов, динамичность, актуальность.
Принцип целенаправленности предусматривает: основой планов являются долгосрочные цели, отраженные в стратегии предупреждения преступности региона. Цели различаются в зависимости от состояния преступности, социально-экономической обстановки. Следует подчеркнуть, что важнейшей конечной целью функционирования принципа целенаправленности является не просто количественное снижение преступности, а переход к более высокому уровню качественного состояния профилактической деятельности.
Основные характеристики цели планирования: актуальность и приоритетность (должны быть направлены на решение наиболее острых и неотложных проблем); четкая и ясная формулировка, наличие квантифицированных целей (подцелей), которые детализируют основную цель; реальность — возможность достижения цели в сложившихся условиях при имеющемся объеме ресурсов; наличие субъекта целеполагания и реализации плана — наличие ответственных за постановку цели и за ее реализацию.
Нужно отметить: суть названного принципа проявляется не только в том, что цель задает направление всей предстоящей деятельности и позволяет контролировать ее. Правильная постановка цели уже сама по себе влияет на точное формулирование промежуточных и частных задач и во многом определяет необходимые средства, ресурсы, время и место действия, т. е. самым прямым образом обусловливает содержание планирования. Такое значение цели нашло отражение в мудром управленческом правиле, согласно которому «проблему нужно решать с конца»[16].
Принцип партнерства предполагает отход от жесткой иерархической соподчиненности по вертикали в ходе осуществления регионального криминологического планирования, а также привлечение предпринимателей, общественности, отраслевых союзов и ассоциаций, научных организаций, населения для обсуждения и разработки основных параметров планирующих документов.
Принцип адаптивности определяет необходимость и возможность корректировки плановых показателей в зависимости от изменения внешней и внутренней среды, возникновения непредвиденных обстоятельств[17].
Принцип гибкости (эластичности) планирования инноваций означает требование динамичной реакции планов на отклонения в ходе работ или изменения внутренних и внешних факторов[18].
Принцип привлечения независимых экспертов предполагает, что для подготовки планов профилактики преступлений следует в обязательном порядке привлекать профессионалов, независимых экспертов различных областей знаний, которые могли бы оценить все запланированные мероприятия со стороны[19]. Необходимо участие максимального числа специалистов в разработке плана уже на ранних этапах. В таком случае они как бы пропускают план через себя, осмысленнее, скорее и охотнее решают поставленные задачи[20].
Принцип динамичности в криминологическом планировании состоит в непрерывности этого процесса. «Динамичность предполагает оперативность и непрерывность планирования, обеспечивающие ему роль рабочего инструмента…»[21].
С учетом новой информации и противодействия заинтересованных лиц следует вносить поправки, уточнять, дополнять первоначальный план, исключать из него ненужное. Таким образом, необходимость своевременной корректировки плана — также одна из закономерностей планирования.
Впервые данный принцип был введен в научный оборот П.И. Тарасовым-Родионовым в 1948 году[22], а впоследствии подтвержден и зарубежными учеными[23].
Динамичность предполагает преемственность и взаимосвязь планов различной продолжительности; требование постоянного осуществления плановых расчетов в соответствии с изменяющимися условиями и возникновением отклонений. Планирование обязательно предусматривает разработку планов альтернативного упреждения во времени: долго-, средне- и краткосрочных. Наличие планов различной продолжительности устанавливает определенную периодичность их формирования, превращающую планирование в непрерывный процесс разработки, детализации (уточнения), внесения изменений и продления планов.
Принцип актуальности (своевременности) предполагает: соответствующие плановые криминологические документы должны быть направлены на разрешение наиболее существенных вопросов, требующих безотлагательного решения, от которых зависит состояние законности и правопорядка на территории региона.
Актуальность планирования состоит в том, что разработка планового решения должна строиться прежде всего на учете выводов комплексного анализа состояния криминогенной обстановки за предшествующий период и задач, поставленных вышестоящими органами.
От глубины аналитической работы и определения наиболее актуальных задач во многом зависит эффективность плана, его организующее влияние. Иначе говоря, практическая ценность планового документа во многом зависит от того, насколько правильно и своевременно в нем поставлены актуальные вопросы борьбы с преступностью, защиты прав и законных интересов граждан, общественных и государственных структур, укрепления законности и правопорядка.
Несвоевременно (с опозданием) принятый план теряет актуальность, не дает возможности успешно подготовить его выполнение, организовать действенную работу. Поэтому общим правилом должно быть составление и утверждение плановых документов заблаговременно, до начала планируемого периода.
Предлагая такой перечень принципов комплексного планирования профилактики правонарушений, хотелось бы отметить следующее. Во-первых, самостоятельность каждого из принципов относительна. Каждый из них должен осуществляться с учетом других. Изолированное их рассмотрение возможно только теоретически.
Во-вторых, теоретическое знание принципов планирования предупреждения преступлений еще не гарантирует качественного планирования. Принципы нужно уметь применять, а это требует не только знаний, но и искусства. Вот почему все планирование характеризуется не только как наука, но и как искусство.
 
Библиография
1 См.: Философская энциклопедия: В 5 т. Т. 4. — М., 1967. С. 365.
2 См.: Ньютон И. Оптика. 2-е изд. — М., 1954. С. 304.
3 См.: Эйнштейн А. Собрание научных трудов. Т. 4. — М., 1967. С. 15.
4 См.: Биккинин И.А. Программирование борьбы с организованной преступностью на уровне субъекта Российской Федерации (по материалам Республики Башкортостан): Автореф. дис.… канд. юрид. наук. — М., 2000. С. 12—13.
5 См.: Алексеев О.Б. Стратегическое управление в государственном муниципальном секторе // http://www.interned.ru/articles/other/economy/strategicheskoe_ypr.htm
6 См.: Толстошеев В.В. Региональное право России: проблемы становления и развития // Государство и право. 1998. № 11.
7 См.: Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. — М., 1969. С. 174.
8 См.: Бородин С.В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. — М., 1990. С. 27.
9 См.: Максимов С.В., Миньковский Г.М., Пономарев П.Г. Модель региональной программы борьбы с преступностью. — М., 1993. С. 6—8.
10 См.: Серебрякова Л.А. Принципы регионально-отраслевого планирования АПК // Сб. науч. трудов СевКавГТУ. 2006. № 3.
С. 15.
11 См.: Анискин Ю.П., Павлова А.М. Планирование и контроллинг: Учеб. — М., 2003. С. 135.
12 См.: Рохчин В.Е., Знаменская К.Н. Проблемы научного обеспечения стратегического планирования развития муниципальных образований. — СПб., 2000.
13 См.: Файоль А. Управление — это наука и искусство. — М., 1992. С. 34.
14 См., например: Кулакова О. Функции и современные методы управления // http://www.cis2000.ru/cisbudj/95_2.shtml; Бородин С.В. Указ. соч. С. 27—28; Максимов В.А. Принципы планирования в органах прокуратуры // Законность. 2004.
№ 6; Аванесов Г.А. Криминология. — М., 1984. С. 483; Зудин В.Ф. Социальная профилактика преступлений (криминологические и криминалистические проблемы). — Саратов, 1983. С. 35; Курс советской криминологии. Предупреждение пре-
ступности. — М., 1986. С. 113; Гладких В.И., Борбат А.В., Шабанов Г.Х. Преступность в Московском регионе. Состояние. Особенности. Тенденции. — М., 1998. С. 198.
15 См.: Токарев А.Ф. Криминологическое прогнозирование и планирование предупреждения преступлений. — М., 1990.
С. 7.
16 См.: Кузьмин С.В. Принципы планирования расследования // Правоведение. 2006. № 1. С. 159—179.
17 См.: Серебрякова Л.А. Указ. раб. С. 16.
17 См.: Алесинская Т.В. Основы логистики. Общие вопросы логистического управления: Учеб. пособие. — Таганрог, 2005 // http://www.aup.ru/books/m95/7_5.htm
19 См.: Руденко И.В. Внутрифирменное планирование // http://timtaller.narod.ru/planing.html
20 См.: Лазарев А.В. Бизнес-планирование как форма экономического управления. — М., 2000. С. 21.
21 Лузгин И.Н. Реконструкция в расследовании преступлений. — Волгоград, 1983. С. 145; Черненко А.П. Планирование профилактики правонарушений в органах внутренних дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2002. С. 16.
22 См.: Тарасов-Родионов П.И. Предварительное следствие. — М., 1948. С. 66.
23 См., например: Musil J., Konrad Z., Suchanek J. Kriminalistika. Vyd. 1. — Praha, 2001. S. 274.