УДК 342.72/.73 

Современное право №9 2011 Страницы в журнале: 24-27

 

А.А. РОМАНОВА,

аспирант кафедры конституционного и муниципального права Чебоксарского кооперативного института Российского университета кооперации

 

Рассматриваются проблемы определения права на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, анализируется понятие такого права. Констатируется, что действующее законодательство не содержит легальных определений понятий «возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением» и «право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением». Отмечается, что право каждого на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением здоровью или имуществу, составляет важную часть конституционного статуса личности.

Ключевые слова: проблемы определения права, конституционное право, возмещение вреда, экологическое правонарушение.

 

The problems of the right definition upon the compensation of the damage, caused by the ecological infringement

 

Romanova А.

 

In this article the problems of the right definition upon the compensation of the damage, caused by the ecological infringement are examined, as the acting legislation doesn’t contain any legal definitions of the conception “compensation of the damage, caused by the ecological infringement” and “the right for the compensation of the damage, caused by the ecological infringement”. It is pointed out, that everybody has the right to be compensated for the damage to the health and property caused by the ecological infringement and this right is an important part of the constitutional status of a person.

Keywords: the problems of the right definition, the constitutional right, the compensation of the damage, the ecological infringement.

 

Одним из основных прав человека и гражданина, составляющих важную часть конституционного статуса личности, является право на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением (ст. 42 Конституции РФ).

Учитывая закрепленную Основным законом приоритетность прав человека, полагаем, что в действующем российском законодательстве в первую очередь должны быть конкретизированы конституционные положения, содержащие право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением; указаны и детализированы пути и порядок его реализации, система гарантий, а также способы его защиты.

В современную постиндустриальную эпоху, характеризующуюся невиданным ранее воздействием человека на среду его обитания, конституционное право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением, приобретает особое значение. Оно является объектом регулирования многих отраслей права, где его основу составляют прежде всего конституционные нормы. Тем не менее определение права на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением, до сих пор требует своего научного анализа и грамотного применения. Безусловно, недостаточная теоретическая разработанность рассматриваемой проблемы не может не сказываться на практике в сфере обеспечения реализации права на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением.

Действующее законодательство не содержит легальных определений понятий «возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением» и «право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением». Отсутствует единообразное определение понятия «право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением» и в правовой литературе. Вместе с тем право каждого на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением, является одним из звеньев эколого-правового статуса личности как системы законодательно закрепляемых прав, интересов и обязанностей граждан в сфере охраны окружающей среды.

Конституционное право на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением, конкретизировано в главе XIV Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее — Закон об охране окружающей среды). Согласно ст. 79 Закона об охране окружающей среды вред, причиненный здоровью и имуществу граждан негативным воздействием окружающей среды в результате хозяйственной и иной деятельности юридических и физических лиц, подлежит возмещению в полном объеме.

Обращение к ст. 42 Конституции РФ позволяет выделить два существенных обстоятельства. Во-первых, Основной закон говорит о возмещении ущерба, а не вреда, из чего возникает вопрос: а не является ли препятствием к реализации прав граждан на возмещение «вреда» сама конституционная норма, гласящая об «ущербе»? Во-вторых, право граждан сформулировано применительно к ущербу, причиняемому исключительно правонарушениями.

По первому обстоятельству отметим, что и до принятия Конституции РФ 1993 года, и в период между принятием Конституции РФ и принятием ГК РФ в законодательстве речь шла преимущественно о возмещении вреда, и только в части второй ГК РФ (в 1996 году) законодатель обратился к теме возмещения собственно вреда, в силу чего имеющиеся разночтения утратили какой-либо смысловой характер. Очевидно, что использование в ст. 42 Конституции РФ категории «ущерб» с позиций общей теории права, гражданского и экологического права следует расценивать не более чем использование слов «вред» и «ущерб» в качестве синонимов, однако это никоим образом не ограничивает возможность притязания граждан на возмещение «вреда», закрепленную гражданским и экологическим законодательством. Из-за отсутствия смысловых (сущностных) противоречий между ст. 42 Конституции РФ и соответствующими нормами гражданского и экологического законодательства считаем возможным и целесообразным говорить о возмещении экологического вреда здоровью в контексте реализации конституционных прав граждан на благоприятную окружающую среду и на возмещение ущерба, причиненного их здоровью экологическим правонарушением.

Что касается второго обстоятельства, то Конституция РФ не оговаривает именно возможности возмещения вреда, причиненного здоровью и имуществу граждан негативным воздействием окружающей среды. Вместе с тем вполне очевидно, что понятие «вред, причиненный экологическим правонарушением» не идентично по своему юридическому содержанию понятию «вред, причиненный негативным воздействием окружающей среды»: последнее шире и включает в себя первое. Таким образом, Конституция РФ фактически гарантирует право на возмещение лишь в части реально причиняемого населению экологического вреда. В то же время экологическое законодательство позволяет гражданам взыскивать и тот вред, который причиняется деятельностью, не обладающей по существующим канонам всеми признаками правонарушения (например, вред, причиняемый в результате крупных техногенных катастроф; вред, связанный с проживанием на неблагополучных территориях или на территориях, где существует повышенный риск радиационного, химического загрязнения среды)[1]. Поэтому данное конституционное положение никак не исключает возможность компенсации экологического вреда, причиняемого за рамками экологических правонарушений, и речь может идти лишь об уровне гарантий прав граждан в разных ситуациях.

Стоит отметить, что право на возмещение вреда, причиненного здоровью или имуществу гражданина экологическим правонарушением, есть основополагающее право личности (в силу его прямого закрепления в ст. 42 Конституции РФ), опосредующее отношения между государством и гражданином. Дальнейшую конкретизацию это право получает в российском законодательстве о здравоохранении и экологии, в административном, гражданском и уголовном кодексах[2]. Вместе с тем определение того, что понимается под правом на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, необходимо как для определения полноты и реализации экологических прав вообще, так и для беспрепятственного осуществления и защиты данного конституционного права.

В российской доктрине существуют различные подходы к определению собственно понятия экологических прав граждан. В.В. Петров, говоря об экологических правах, выделял три аспекта: право граждан на благоприятную окружающую среду; право человека на охрану здоровья от неблагоприятного воздействия окружающей среды; право человека и его обязанность как гражданина участвовать в охране окружающей среды[3]. М.М. Бринчук определяет экологические права как «признанные и закрепленные права индивида, обеспечивающие удовлетворение разнообразных потребностей человека при взаимодействии с природой», как «права в области природопользования и охраны окружающей среды»[4].

До настоящего времени в правовой литературе отсутствовало четкое определение права на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением. Обзор исследований, посвященных экологическим правам, показывает, что данное право рассматривается в различных значениях:

— как гарантия конституционного права на благоприятную окружающую среду;

— как составная часть института экологических прав граждан, гарантия права граждан на охрану здоровья;

— как мера ответственности за причинение вреда здоровью граждан;

— как разновидность личных неимущественных и имущественных гражданских прав[5].

В научных публикациях, посвященных проблеме права на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, адекватное определение такого права отсутствует[6].

На наш взгляд, сущность рассматриваемого права состоит в возможности реализации правомочия каждого лица требовать от государства установления в законодательном порядке ответственности в виде возмещения вреда, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

Особенность данного права обусловливается его задачей защиты уже нарушенного права на благоприятную окружающую среду, что в свою очередь влечет ответственность и обязанность возместить ущерб, причиненный экологическим правонарушением. Все иные экологические права, предусмотренные ст. 11 Закона об охране окружающей среды, направлены в основном на недопущение нарушения права на благоприятную окружающую среду и предупреждение наступления вреда. В этом смысле возможность требовать возмещения причиненного экологического вреда — последнее звено в ряду обеспечительных мер, что позволяет рассматривать ее как «гарантию гарантий» конституционного права личности на благоприятную окружающую среду.

Таким образом, право на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением, может реализовываться как самостоятельная юридическая возможность и одновременно относиться к содержательной стороне права на благоприятную окружающую среду.

Л.Д. Воеводин, Н.И. Матузов и ряд других ученых относят конституционные права, в том числе и право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением, к субъективным правам[7]. Однако имеются сторонники другой точки зрения, которые отрицают субъективный характер конституционных прав и свобод, доказывая отсутствие признаков субъективности у конституционных прав на основе утверждения о том, что субъективное право может существовать только в конкретном правоотношении[8].

Л.Д. Воеводин, оспаривая приведенную аргументацию, указывает на то, что права и свободы, приобретенные гражданами в конкретных правоотношениях, не являются их единственными правами и свободами: им также присущи и все те права и свободы, которые закреплены за ними законом. Более того, и те и другие являются субъективными правами, хотя их юридическая природа различна: соответствующие особенности возникают потому, что они приобретают качество субъективности по различным основаниям[9]. Субъективность конституционных прав и свобод заключается именно в том, что они принадлежат не только «всем вообще», но и каждому конкретному лицу[10]. По мнению Л.С. Явича и М.С. Строговича, конституционные права могут реализовываться вообще вне любых правоотношений[11].

На наш взгляд, анализируемое конституционное право в силу его естественной правовой природы следует считать объективным, и только по факту его нарушения и возникновения оснований для его реализации можно говорить о нем как о субъективном праве.

Государство, устанавливая право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением, в Конституции РФ, принимает на себя обязанность по его соблюдению и защите. При этом следует отметить, что конституционные права отличаются от других субъективных прав высоким уровнем их социальной значимости и приоритетностью. Поэтому определение права на возмещение вреда, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением, требует уяснения его содержания.

Установление содержания и границ рассматриваемого права весьма затруднительно. В содержании, на наш взгляд, можно выделить следующие элементы: объект, субъект, правовые возможности субъекта.

Объект данного права — это возмещение вреда, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением (экологический, или экогенный, вред). Отметим, что в действующем экологическом законодательстве понятие «экологический вред» не сформулировано.

Вред, причиненный экологическим правонарушением, может рассматриваться в двух аспектах: как ущерб, нанесенный в результате преступного посягательства окружающей среде (что проявилось в уничтожении лесных массивов, животного мира, ухудшении качества вод и т. д.), и как ущерб, нанесенный неблагоприятной окружающей средой жизни, здоровью и имуществу граждан. Следовательно, можно говорить об ущербе первичного и вторичного происхождения.

Ущерб, причиненный здоровью и материальным ценностям, носит производный характер, поскольку происходит от первичного вреда природной среде, а проявляется в экономических, материальных и генетических потерях. При этом может быть нанесен и ущерб имуществу, т. е. произойти ущемление имущественных интересов собственника имущества по поводу его использования.

В роли субъектов права на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, выступают все граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, что подтверждается употреблением в ст. 42 Конституции РФ слова «каждый».

Кроме того, эколого-правовой статус как отраслевая разновидность статуса личности базируется на отраслевой правоспособности. Поскольку конституционное право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением, реализуется в правоотношениях как общего, так и конкретного характера, а условием реализации права в общем правоотношении выступает общая правоспособность, то в данном случае отраслевая правоспособность совпадает с общей, т. е. возникает с момента рождения. Момент появления способности к активному осуществлению права в соответствующих обстоятельствах связывается с наличием дееспособности.

Такие аспекты субъективного права, как право поведения (возможность управомоченного субъекта выбирать вид и меру своего поведения), а также право требования (возможность требовать соответствующего поведения от обязанных субъектов) и право притязания (возможность прибегать в необходимых случаях к защите нарушенного права), осуществимы толь-ко при наличии дееспособности, наступление которой зависит и от характера отраслевой принадлежности правоотношений (административно-правовые, гражданско-правовые, уголовно-правовые), в которые вступает субъект, реализуя, например, свое право на предъявление в суд иска о возмещении экологического вреда.

Возникновение обязанности граждан по охране природы в нравственном, этическом смысле связывается с процессом становления личности, с осознанием человеком своих действий и поступков. Поскольку право на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, является неотделимым от личности и непередаваемым, с достижением полной общеотраслевой дееспособности различение ее с правоспособностью утрачивает практический смысл, и обе эти стороны правосубъектности образуют единую дееспособность. Собственно возложение правовой обязанности сопряжено с моментом открытия вида юридической ответственности.

Таким образом, определить понятие «право человека и гражданина на возмещение вреда, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением» действительно проблематично ввиду несовершенства действующего законодательства, а непроработанность данного права оказывает отрицательное влияние на другие сферы правового регулирования общественных отношений.

С учетом вышеизложенного для решения проблемы определения права на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, представляется необходимым:

1) выработать единообразное понимание и применение норм права в их конституционно-правовом смысле в части единого подхода к определению понятий «вред», «ущерб» и «убыток»;

2) принять Экологический кодекс Российской Федерации, в котором раскрыть фундаментальные экологические права, закрепленные в Конституции РФ, предусмотрев среди основных понятий следующее определение: право на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, — это закрепленная в законодательстве и гарантированная государством возможность обращения к виновным лицам с требованием добровольного возмещения вреда, причиненного здоровью или имуществу, а также возможность применения принудительных мер для защиты прав на пользование рассматриваемыми благами.

 

Библиография

1 См.: Конституция Российской Федерации: доктринальный комментарий (постатейный) / Под ред. Ю.А. Дмитриева. — М., 2009.

2 См.: Мишанин К.С. Конституционное право человека и гражданина на благоприятную окружающую среду: гарантии и защита в законодательстве Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Пенза, 2005. С. 152.

3 См.: Петров В.В. Экологическое право России: Учеб. для вузов. — М., 1995. С. 25.

4 Бринчук М.М. Экологическое право: Учеб. для вузов. — М., 2002. С. 131.

5 См.: Мишанин К.С. Указ раб. С. 149—160; Тришкин А.А. Конституционное право человека и гражданина на достоверную информацию о состоянии окружающей среды в Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2005. С. 57—74; Рудинский Ф.М., Гаврилова Ю.В., Крикунова А.А., Сошникова Т.А. Экономические и социальные права человека и гражданина: современные проблемы теории и практики / Под общ. ред. Ф.М. Рудинского. — М., 2009. С. 261—265.

6 См., например: Велиева Д.С. Право на возмещение экологического вреда // Гражданин и право. 2010. № 6. С. 40—47; Воронова К.И., Сенкевич Е.А. Право на возмещение экологического вреда // www.lawtrend.org/ru/data/594

7 См.: Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. — М., 1997. С. 152—161; Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. — Саратов, 1972. С. 147—174; Конституционное (государственное) право зарубежных стран: Учеб.: В 4 т. / Отв. ред. Б.А. Страшун. Т. 1. — М., 1993. С. 69—70.

8 См.: Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты. — Л., 1968. С. 16—17; Кучинский В.А. Личность, свобода, право. — Мн., 1991. С. 123—124.

9 См.: Воеводин Л.Д. Указ. раб. С. 153—154.

10 См.: Чертова Н.А. Право на благоприятную окружающую среду в системе конституционных прав и свобод // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2006. № 1. С. 253—258.

11 См.: Явич Л.С. Общая теория права. — М., 1977. С. 194; Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. — М., 1966. С. 65.