УДК 343.1

Страницы в журнале: 101-105

 

А.С. ЛИЗУНОВ,

аспирант кафедры уголовно-правовых дисциплин Волжской государственной академии водного транспорта

 

Анализируется проблема следственных действий в ходе доследственной проверки. Обосновывается необходимость расширения перечня следственных действий, производимых до возбуждения уголовного дела.

Ключевые слова: возбуждение уголовного дела, доследственная проверка, следственные действия.

 

Investigative actions during the pre-investigation checks

 

Lizunov A.

 

The article is devoted to exercising investigative actions during the pre-investigation checks. The author substantiates expand the list of investigative actions carried out before criminal proceedings.

 Keywords: criminal proceedings, pre-investigation checks, investigative actions.

 

Вопрос о системе следственных действий, производство которых допустимо в ходе доследственной проверки, в разное время решался российским законодателем неоднозначно[1]. Достаточно сказать, что УПК РСФСР 1960 года в первоначальной редакции содержал категорический запрет на производство таких действий до возбуждения уголовного дела. Однако это правовое положение просуществовало относительно недолго. Уже 10 сентября 1963 г. в него были внесены изменения, допустившие осмотр места происшествия. Причем данное следственное действие производилось только в случаях, не терпящих отлагательства, и с последующим немедленным возбуждением уголовного дела.

Такое законодательное положение объяснялось преимущественно тем, что производство следственных действий чаще всего сопряжено с принуждением, что существенно ограничивает субъективные права и свободы граждан. Наиболее отчетливо в то время выразил эту мысль В.М. Савицкий: «Производство следственных действий до возбуждения уголовного дела опасно тем, что в результате уничтожается совершенно необходимый барьер, ограждающий жизнь граждан от вмешательства власти, создается атмосфера бесконтрольности в применении мер государственного принуждения»[2].

Новые положения относительно способов производства доследственной проверки появились в УПК РФ 2001 года. До возбуждения уголовного дела санкционирована возможность производства таких следственных действий, как осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение экспертизы. На то время подобные изменения объяснить было весьма сложно. Так, например, если разработчики УПК РФ руководствовались правилом, согласно которому «принуждение правомерно лишь с началом предварительного расследования»[3], то почему на стадии возбуждения уголовного дела допущено освидетельствование, производство которого в отдельных случаях просто немыслимо без применения мер принуждения? Если же предположить, что творцы УПК РФ находились под воздействием Концепции судебной реформы в РСФСР (утв. постановлением ВС РСФСР от 24.10.1991 № 1801-1), в которой была заложена идея отмирания стадии возбуждения уголовного дела[4], то непонятно, почему они ограничились возможностью производства только трех следственных действий? Спустя 6 лет, приняв Федеральный закон от 05.06.2007 № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон “О прокуратуре Российской Федерации”», законодатель вернулся к практике производства следственных действий до возбуждения уголовного дела, существовавшей в советский период, исключив из перечня данных действий освидетельствование и назначение экспертизы.

Новые изменения в текст УПК РФ были внесены Федеральным законом от 02.12.2008 № 226-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». Отныне в ходе доследственной проверки стало допустимо производство осмотра места происшествия, освидетельствование и осмотр трупа.

Приведенные выше факты свидетельствуют о том, что в настоящее время законодатель находится в активном поиске оптимального сочетания следственных действий, производство которых допустимо в ходе доследственной проверки. Анализ результатов прошлой и настоящей правотворческой деятельности в рассматриваемой сфере показывает, что, к сожалению, однозначного подхода к решению назревшей проблемы до сих пор нет. Примечательно, что единого мнения на этот счет нет и в научной среде. Так, одни авторы предлагают пойти по пути снятия всяких ограничительных барьеров в производстве следственных действий в ходе доследственной проверки, что, по сути, равнозначно ликвидации данного этапа уголовного судопроизводства и его слиянию со стадией предварительного расследования[5]. Другие упорно настаивают на отказе от производства следственных действий на стадии возбуждения уголовного дела, считая возможным заменить их иными проверочными способами[6]. Третьи обосновывают и предлагают собственный перечень следственных действий, производство которых, по их мнению, допустимо до возбуждения уголовного дела[7].

По-видимому, главной причиной столь частых изменений, вносимых в УПК РФ, является отсутствие четкого понимания общих условий производства доследственной проверки, обусловленных ее процессуально-познавательным назначением. Исследование научной и учебной литературы, а также периодически вносимых изменений в закон позволяет нам обобщить и сформулировать следующие условия производства доследственной проверки.

Осуществление принуждения в ходе доследственной проверки допустимо только с санкции суда. Особенность производства доследственной проверки состоит в том, что на данном этапе уголовно-процессуальной деятельности сам факт совершения  преступления,  как правило, не установлен. Следовательно, отсутствуют и объективные основания для ограничения (ущемления) субъективных прав граждан.

Другой аспект рассматриваемого вопроса заключается в том, что до возбуждения уголовного дела не вступают в уголовно-процессуальные правоотношения такие участники процесса, как подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец и другие, их права и обязанности нормативно не зафиксированы и, соответственно, не обеспечены. Как справедливо отмечает Л.М. Володина, «реальность защиты прав и свобод личности невозможна без четкого определения ее правового положения»[8].

Однако необходимо учитывать и то, что процессуальное принуждение далеко не всегда является неотъемлемым условием производства следственных действий. В этой связи можно согласиться с утверждением В.А. Семенцова, который обращает внимание на то, что «следственным действиям свойственна отчетливо выраженная и закрепленная в законе направленность на получение доказательств»[9]. В этом смысле принуждение — исключительное, не всегда обязательное средство, к которому прибегают органы уголовного судопроизводства для обеспечения выполнения обязанностей участников следственного действия.

Таким образом, общее правило таково: если без применения принуждения производство следственного действия до возбуждения уголовного дела становится невозможным, необходимо либо отказаться от него, либо получить соответствующее согласие суда[10].

Способы производства доследственной проверки должны соответствовать требованиям рациональной организации уголовного судопроизводства. В трактовке В.Т. Томина это положение звучит так: «Никто не освобождал юристов от обязанности считать государственные деньги»[11]. Вопрос о проведении следственных действий до возбуждения уголовного дела, как отмечает С.П. Сереброва, вообще тесно связан с проблемой сокращения «ненужных бумаг» в уголовном деле, т. е. с использованием оптимального количества доказательств при доказывании фактических обстоятельств совершенного преступления[12].

Действительно, нередко в ходе правоприменительной деятельности под разными названиями производятся одни и те же, по сути, познавательные мероприятия. Это обусловливает значительные материальные и временные затраты, непонимание и недоверие к органам уголовного судопроизводства со стороны граждан, вовлеченных в орбиту уголовного процесса.

Способы производства доследственной проверки по возможности должны быть адекватны потребностям уголовно-процессуальной практики. Общеизвестно, что предпосылкой успеха в раскрытии любого преступления является оперативное закрепление следов, оставленных преступным деянием в материальном мире и сознании человека.  Это детерминирует необходимость дополнительного поиска познавательно-удостоверительных мероприятий, производство которых допустимо в рамках доследственной проверки. Недостаток закрепленных следов негативно влияет на раскрываемость преступлений, нередко ставит органы уголовного судопроизводства в тупик при определении наличия (отсутствия) основания для возбуждения уголовного дела, затрудняет квалификацию совершенного деяния.

Изложив общие условия проведения доследственной проверки, перейдем к обсуждению системы следственных действий, производство которых допустимо до возбуждения уголовного дела. По нашему мнению, перечень следственных действий, входящих в названную систему, не должен носить ограниченный характер. Необходимо лишь привести в соответствие процедуру производства отдельных следственных действий общим условиям проведения доследственной проверки.

В случае, когда следственное действие требует обязательного санкционирования суда, его производство должно быть допустимо независимо от стадии уголовного процесса. К числу подобных следственных действий относятся: обыск в жилище (ч. 3 ст. 182 УПК РФ); личный обыск (ч. 1 ст. 184 УПК РФ); выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, а также вещей, заложенных или сданных на хранение в ломбард (ч. 3 ст. 183 УПК РФ); наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка в учреждениях связи (ч. 2 ст. 185 УПК РФ); контроль и запись переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ч. 1 ст. 186 УПК РФ). Производство других следственных действий, не вошедших в приведенный перечень, в ходе доследственной проверки возможно лишь при условии отсутствия принуждения; в противном случае, как отмечалось выше, становится обязательной процедура получения санкции суда.

Рассмотрим процедурные особенности отдельных следственных действий в ходе доследственной проверки.

Осмотр места происшествия — это следственное действие, которое состоит в непосредственном визуальном восприятии его участниками и дальнейшей фиксации в протоколе обстановки совершения преступления, свойств, состояний, характеристик объектов материального мира, относящихся к преступлению.

В работах ученых-криминалистов неоднократно обращалось внимание на то, что только посредством своевременного осмотра места происшествия возможно обнаружение и процессуальное закрепление изменившейся обстановки совершенного деяния, изменяемых с течением времени следов преступления, а это несомненно способствует не только принятию решения о возбуждении (отказе в возбуждении) уголовного дела, но и дальнейшей деятельности по раскрытию преступления.

Наряду с осмотром места происшествия в УПК РФ отдельно назван еще осмотр жилища, который отличается по процессуальной процедуре производства. В силу ч. 5 ст. 177 осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Правовая коллизия состоит в том, что место происшествия и жилище могут совпасть.

В этой связи В.А. Семенцов считает, что «запрет на осмотр жилища при отсутствии подобного согласия не равнозначен запрету на осмотр места происшествия в жилище»[13]. Однако данная позиция весьма спорна. Представляется, что принудительное вскрытие запоров, отстранение лиц, проживающих в помещении и препятствующих производству осмотра, есть не что иное, как принуждение, применение мер которого, как отмечалось выше, недопустимо в ходе доследственной проверки без соответствующей санкции суда. Когда указанное следственное действие не терпит отлагательства, оно может быть произведено на основании постановления соответствующих должностных лиц, с последующим уведомлением об этом суда (ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

Освидетельствование — это, по сути, не что иное как разновидность осмотра, объектом которого является тело живого человека. По-видимому, именно особенность объекта осмотра, неприкосновенность которого охраняется Конституцией РФ, и позволила признать самостоятельность данного следственного действия. Можно высказать предположение, что в случае освидетельствования лица, которое не дает согласия на производство в отношении него указанного следственного действия, возможно применение принуждения, что, следуя изложенному выше общему условию, недопустимо в ходе доследственной проверки.

В этой связи стоит согласиться с утверждением В.А. Семенцова о том, что «освидетельствование на стадии возбуждения уголовного дела должно осуществляться лишь с добровольного согласия лиц, т. е. когда их права не ограничиваются применяемыми мерами принуждения»[14]. Однако это вовсе не лишает органы уголовного судопроизводства возможности обратиться в суд для получения разрешения на производство следственного действия согласно ст. 165 УПК РФ, если лицо, которое подлежит освидетельствованию, не дает на это своего согласия.

Допрос свидетеля — разновидность допроса, заключающаяся в получении от свидетеля сведений об обстоятельствах, имеющих отношение к совершенному деянию, и облечении их в уголовно-процессуальную форму.

Заметим, что, согласно действующему УПК РФ, производство допроса в рамках доследственной проверки недопустимо. Как правило, допрос на этом этапе заменяется получением объяснения, т. е. действием, в УПК РФ вообще не предусмотренным. Данное обстоятельство на практике обусловливает следующую проблему. После возбуждения уголовного дела возникает необходимость повторного вызова гражданина в правоохранительный орган для дачи показаний уже в качестве свидетеля. Судебная практика далеко не всегда придает сведениям, сообщенным гражданином в ходе объяснения, ту же юридическую силу, что и показаниям. Во многом сказанное можно объяснить тем, что процедура допроса свидетеля, в отличие от получения объяснения, предельно детально регламентирована в УПК РФ. Свидетель наделяется определенным кругом прав и обязанностей. Он предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, что является определенной гарантией правдивости изложенных им сведений. Не случайно при оценке доказательств приоритет отдается именно показаниям свидетеля, а не сведениям, полученным в ходе объяснения, которые в классификации доказательств, по мнению некоторых ученых, отнесены к иным документам[15]. В этой связи ряд авторов последовательно настаивают на необходимости допуска допроса свидетеля на стадии возбуждения уголовного дела[16].

В целом данная позиция не вызывает больших возражений, но одновременно нуждается  в определенной корректировке. Полагаем, перед началом допроса в ходе доследственной проверки необходимо выяснять, есть ли у лица желание давать показания. При отрицательном ответе от указанного следственного действия следует отказаться. Если же ответ положительный, то допрос производится после предварительного разъяснения свидетелю его прав, обязанностей и ответственности за дачу ложных показаний. Иными словами, в ходе доследственной проверки свидетель наделяется дополнительным правом отказаться от дачи показаний без объяснения причин. Во всяком случае, принуждать его к даче показаний под страхом уголовной ответственности нельзя.

Назначение и производство экспертизы —комплексное следственное действие, состоящее в поручении лицу, обладающему специальными знаниями, произвести исследование и в пределах своей компетенции дать ответы на поставленные перед ним вопросы в виде заключения. Как известно, в действующем УПК РФ предусматривается возможность использования специальных знаний до возбуждения уголовного дела лишь в форме привлечения специалиста для оказания содействия в ходе производства следственных действий, а также для дачи заключения по вопросам, требующим специальных знаний. При этом судебная экспертиза, как и допрос, в настоящее время исключена из перечня следственных действий, которые допустимы до возбуждения уголовного дела.

В качестве основного различия между экспертом и специалистом большинство авторов выделяют их процессуальное предназначение. Так, по утверждению В.П. Божьева, «эксперт, используя специальные познания, проводит экспертное исследование, на основании которого формирует свое заключение, признаваемое законом в качестве одного из видов доказательств (статьи 74, 80 УПК РФ). Специалист же исследования не проводит, а его заключение (ч. 3 ст. 80 УПК РФ) — это его мнение»[17].

Однако положения ч. 1 ст. 144 говорят об обратном. Согласно закону, при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов и привлекать к участию в этих проверках, ревизиях, исследованиях специалистов. Следовательно, проведение исследования может быть поручено не только эксперту, но и специалисту. Получается, что два процессуальных действия, по сути, дублируют друг друга.

На наш взгляд, во всех случаях, когда необходимо производство исследования, должна назначаться экспертиза. При этом не вызывает возражения возможность привлечения специалиста в ходе доследственной проверки для содействия при производстве следственных действий, а также для проведения документальных проверок и ревизий.

В заключение отметим, что сформулированные в статье предложения по совершенствованию законодательства в части производства следственных действий в ходе доследственной проверки позволят, по нашему мнению, избежать дублирования способов дознания на разных этапах процесса и будут способствовать вынесению обоснованных решений о возбуждении (отказе в возбуждении) уголовного дела.

 

Библиография

1 Под доследственной проверкой мы понимаем совокупность познавательно-удостоверительных действий, направленных на закрепление следов преступления и установление наличия (отсутствия) основания для возбуждения уголовного дела.

2 Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. — М., 1975. С. 102.

3 См.: Давлетов А.А., Кравчук Л.А. Стадия возбуждения уголовного дела — обязательный этап современного отечественного уголовного процесса // Российский юридический журнал. 2010. № 6. С. 115.

4 См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации / Сост. С.А. Пашин. — М., 1992. С. 89.

4 См.: Бажанов С. Оправдана ли так называемая доследственная проверка // Законность. 1995. № 1. С. 53.

5 См.: Давлетов А.А., Кравчук Л.А. Указ. раб. С. 118.

6 См.: Семенцов В.А. О допустимости производства отдельных следственных действий на стадии возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2010. № 10. С. 8.

7 См. подробнее: Володина Л.М. Цели и задачи уголовного процесса // Государство и право.  1994. № 11. С. 128; Она же. Использование специальных знаний на стадии возбуждения уголовного дела // Юридический консультант. 2010. № 2. С. 14—15.

8Семенцов В.А. Указ. раб. С. 8.

9 В настоящее время в России созданы все необходимые предпосылки для обеспечения независимости суда.

10 Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. — М., 2009. С. 254.

11 См.: Александров А.С., Ковтун Н.Н., Поляков М.П., Сереброва С.П. Уголовный процесс России: Учеб. / Науч. ред. В.Т. Томин. — М., 2003. С. 304.

12  Семенцов В.А. Указ. раб. С. 6.

13  Там же. С. 10.

14 См.: Томин В.Т. Острые углы уголовного судопроизводства. — М., 1991. С. 81; Новиков С.А. Использование объяснений опрошенных лиц в доказывании по уголовным делам: «исключить нельзя допустить» // Правоведение. 2008. № 3. С. 37.

15 См.: Александров А.С., Ковтун Н.Н., Поляков М.П., Сереброва С.П. Указ. соч. С. 305.

 

16 Уголовный процесс: Учеб. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.П. Божьева. — М., 2009. С. 114.