УДК 347.91/.95

Страницы в журнале: 94-97

 

Л.А. ПРОКУДИНА,

кандидат юридических наук, доцент Государственного университета — Высшей школы экономики

 

Рассматриваются вопросы взаимозависимости таких понятий, как процессуальная форма и правосудие; анализируются новые судебные регламенты, включая упрощенные процедуры, с точки зрения их соотношения с отправлением правосудия; изучается современное состояние и возможные направления развития дифференциации процессуальной формы.

Ключевые слова: процессуальная форма, дифференциация процессуальной формы, упрощенные процедуры, правосудие.

 

The remedial form and justice realization in Russia

 

Prokudina L.

 

Questions of interdependence of such concepts as the remedial form and justice are considered; new judicial regulations, including the simplified procedures, from the point of view of their parity with administration of justice are analyzed; the current state and possible directions of development of differentiation of the remedial form is studied.

Keywords: the remedial form, differentiation of the remedial form, the simplified procedures, justice.

 

Процессы расширения сферы судебной деятельности часто связаны с включением в компетенцию суда вопросов, разрешаемых либо в условиях весьма усеченного действия, либо практически вне процессуальной формы, но для которых весьма серьезным является юридическая сила принимаемого судом решения (судебного акта). К таким делам можно отнести следующие:

— в уголовном судопроизводстве — судебный надзор над деятельностью органов предварительного расследования, восстановление статуса реабилитированного лица;

— в гражданском и арбитражном судопроизводстве — разрешение бесспорных требований при выдаче судебных приказов, осуществление контроля над решениями третейских судов, содействие исполнению заключений иностранных судов, привлечение лиц к административной ответственности, проверка правильности постановлений административных органов о наложении административных взысканий, дела о банкротстве, о ликвидации «мертвых» юридических лиц, взыскание обязательных платежей и санкций. По высказыванию Председателя ВАС РФ В.Ф. Яковлева, в подобных случаях суды превращаются фактически в придаток исполнительной, административной власти[2]. В условиях формирования правового государства неизбежен процесс изменения полномочий суда, что влечет необходимость установления соотношения этой разнородной судебной деятельности и функций суда по осуществлению правосудия. Это в свою очередь напрямую связано с исследованием современного содержания понятия «правосудие», установлением базы единой сущности правосудия, которая сближает все известные процессуальные формы. Именно единство основ правосудия во всех видах судопроизводства определяет его суть. Как вполне справедливо отмечал А.В. Цихоцкий, отправление правосудия базируется на единых началах, поэтому выделение правосудия по признаку его приложения к тому или иному виду судопроизводства правомерно лишь с целью отражения особенностей процессуальной формы его осуществления; его содержание при этом не изменяется, всякий раз оно выступает в качестве метода защиты права[3].

Правосудие традиционно определяется как судебная деятельность, осуществляемая посредством судопроизводства (ст. 118 Конституции РФ), а это означает, что суд действует в рамках процессуальной формы, позволяющей наиболее последовательно и полно реализовать принципы отправления правосудия. В первую очередь это относится к общепризнанным демократическими государствами принципам доступности правосудия, состязательности, справедливости, беспристрастности, независимости суда, автономии сторон, процессуальной экономии и др.

Вполне справедливо отмечает В.А. Лазарева, что судебная власть осуществляется лишь в особой процессуальной форме правосудия, посредством разрешения социальных конфликтов правового характера, защиты и восстановления нарушенных или оспариваемых прав[4].

Процессуальная форма предоставляет заинтересованным в исходе спора сторонам определенные правовые гарантии правильности его разрешения, обеспечивает равенство процессуальных прав и обязанностей. Именно в рамках процессуальной формы при осуществлении правосудия наиболее полно реализуются международно признанные нормы его отправления. В первую очередь это относится к таким принципам, как доступность правосудия, охрана прав и свобод, диспозитивность, состязательность, равноправие сторон, законность и беспристрастность суда, гласность, публичность.

В силу того что судом охраняются различные права и свободы, способы их защиты требуют адекватной процессуальной формы, т. е. существует необходимость дифференциации процессуальной формы. Можно выделять ее внешнее разделение: публично-правовую и частноправовую процессуальные формы. В рамках первой разрешаются конфликты между государством (его органом, должностным лицом) и гражданином или организацией, т. е. не равными по своему материально-правовому статусу субъектами. Обладая «выраженной карательной составляющей, связанной с наказанием лица, виновного в совершении административного правонарушения либо преступления»[5], публично-правовая процессуальная форма должна обеспечивать слабой стороне максимальные возможности защиты ее прав за счет соответствующего распределения бремени доказывания, существующих презумпций, сроков рассмотрения дела и др. Эта процессуальная форма, в свою очередь, по тому признаку, о каком правонарушении и, соответственно, о какой санкции — уголовной или административной — ставится вопрос, подразделяется на уголовно-процессуальную и административно-процессуальную.

Частноправовая процессуальная форма необходима для разрешения конфликтов между равными в материальном отношении субъектами, что предопределяет возможность и необходимость максимального равноправия сторон в состязательном и диспозитивном процессе. Эта форма, в свою очередь, учитывая специфику экономических споров с участием профессиональных субъектов хозяйственного оборота, подразделяется на гражданско-процессуальную и арбитражно-процессуальную. Нельзя исключать, что в перспективе могут возникать и иные процессуальные формы, если этого потребует рассмотрение новых сформировавшихся групп дел, обладающих специализирующими признаками (например, дела о банкротстве, трудовые дела). Таким образом, внешняя дифференциация процессуальной формы зависит и напрямую связана с используемыми для реализации судебной деятельности видами судопроизводства. В настоящее время Г.Л. Осокина, например, обосновывает существование третейского судопроизводства как норм, регламентирующих порядок рассмотрения и разрешения гражданских дел третейскими судами, которые представляют собой полноценный элемент системы гражданского процессуального права[6].

Традиционными процессуальными формами, используемыми в настоящее время, являются уголовно-процессуальная, гражданско-процессуальная, арбитражно-процессуальная. Дискуссионным среди специалистов является вопрос о том, обеспечивают ли последние две формы рассмотрение дел об административных правонарушениях или назрела необходимость выделения и детальной разработки самостоятельной административно-процессуальной формы в рамках отдельного административного процессуального кодекса.

Большинство авторов-процессуалистов обосновывают идею о всеобъемлющем характере гражданско-процессуальной формы и арбитражно-процессуальной формы и особенно искового производства, которые вполне полноценно могут использоваться при рассмотрении дел как о привлечении к административной ответственности граждан и организаций, так и об оспаривании постановлений соответствующих административных органов, решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих[7]. Другие авторы — представители науки административного права — полагают, что необходимо принятие самостоятельного административного процессуального кодекса и создание административных судов[8]. В условиях проведения административной реформы данная дискуссия приобрела новую остроту, а поэтому требует своего разрешения при согласованном взаимодействии представителей обеих отраслей права.

Кроме внешней дифференциации процессуальной формы существует и ее внутреннее разделение: помимо традиционных видов гражданского и арбитражного судопроизводства, таких как исковое, особое, используются «упрощенные» процессуальные регламенты для рассмотрения дел, не связанных с разрешением конфликта, установлением фактических обстоятельств дела, обладающих не всеми, а лишь наиболее существенными признаками частноправовой процессуальной формы, в рамках которых реализуются основные принципы судебной деятельности. Эти формы создают возможность не обременять суд и участников процесса длительным и дорогостоящим судебным разбирательством. Вместе с тем они позволят обеспечить определенные гарантии законности в каждом конкретном случае, необходимые для придания юридической силы выносимому по результатам такого разбирательства судебному акту, обязательному для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежащих неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Причем последние процессуальные кодексы показали значительную модернизацию и расширение различных именно упрощенных процедур, что связано с процессом оптимизации судопроизводства и судебной деятельности, в рамках которого простые, бесспорные дела предполагалось рассматривать без использования развернутого ординарного регламента.

Упрощенность процедуры возникает в том случае, когда процесс проводится без вызова сторон, т. е. без судебного заседания.

Анализ современных регламентов упрощенных процедур, используемых в российском гражданском и арбитражном процессах, и их соотнесение с деятельностью по отправлению правосудия позволяет сделать некоторые выводы.

Процедура вынесения судебных приказов в настоящее время претерпела значительные изменения, направленные на ее упрощение и ускорение. Весь период принятия решения занимает 5 дней, в течение которых судья рассматривает лишь соответствующее заявление кредитора (заявителя) и представленные им документы (ст. 126 ГПК РФ). Никаких возражений или документов со стороны должника судья не получает, более того должник даже не уведомляется о поступившем заявлении. Практически при рассмотрении предъявленного требования не реализуются основные принципы судопроизводства, такие как состязательность (так как должник никаких возражений, доводов не предлагает), гласность, устность, непрерывность, непосредственность, поскольку судоговорение по делу отсутствует, доказательства не исследуются и обстоятельства не устанавливаются. Перечисленные особенности позволили некоторым авторам вполне обоснованно рассматривать приказное производство не как вид гражданского судопроизводства, а как упрощенную его альтернативу, которая находится за рамками гражданской процессуальной формы, а значит и правосудия[9].

Интересен в данном случае опыт Финляндии, где подобная процедура используется давно и весьма успешно. Сокращенная форма применяется для тех случаев, когда требования истца носят бесспорный характер. Гражданское дело возбуждается путем подачи сокращенного заявления, где истец указывает лишь свои требования и обстоятельства, на которых он их основывает. От истца не требуется даже представления счетов или других документов, указанных в заявлении, — они могут исследоваться только при поступлении отзыва и возражений ответчика на общих началах. Практика же показала, что в 90% случаев простые дела могут разрешаться уже в ходе предварительных письменных слушаний. Решение, принимаемое по результатам такой процедуры, как правило, основывается на факте отсутствия возражений со стороны ответчика и может выноситься секретарями суда без участия судьи[10].

Сходство в характере упрощенных процедур приводит российских и финских специалистов к аналогичным выводам о том, что эти процедуры хотя и отнесены к судебной компетенции, но весьма далеки от существа деятельности по отправлению правосудия. Это в свою очередь позволяет поручить их проведение иным работникам аппарата суда, освободив судью для выполнения присущих только ему функций.

В АПК РФ введена новая процедура упрощенного производства, имеющая ряд схожих черт с приказным производством в гражданском процессе. Применяется она лишь по делам, где требования истца носят бесспорный характер, признаются ответчиком или иск заявлен на весьма незначительную сумму (ст. 226 АПК РФ). Следует заметить, что предметом рассмотрения в рамках данной процедуры законодатель определил характерные для приказного производства требования (бесспорные, в том числе признанные ответчиком). Хотя судебное заседание в соответствии с данным регламентом и проводится, однако без вызова сторон; при этом арбитражным судом (в отсутствии участвующих в деле лиц) исследуются лишь письменные доказательства, отзыв, объяснения по существу заявленных требований, представленные в письменной форме, другие документы (ст. 228 АПК РФ). Таким образом, в упрощенном производстве арбитражная процессуальная форма реализуется в весьма усеченном виде, что во многом сближает ее с приказным производством в гражданском процессе. Как справедливо замечает М.Л. Скуратовский, сложно назвать судебным заседанием принятие решения судьей, находящимся в своем кабинете, путем изучения и исследования приложенных к исковому заявлению письменных доказательств, а ведь именно так дела упрощенного производства и решаются[11].

Заметим, что интенсивность использования данной процедуры имеет весьма устойчивую тенденцию к обвальному снижению. Так, если в 2005 году она применялась по более чем 188 тыс. дел, то в 2007 — лишь по 36 тыс., а в 2009 году — по 20 тыс. Можно заключить: этот регламент не оптимален для участников арбитражного процесса, следовательно, требуется изучение причин подобной отрицательной динамики и последующая модернизация процедуры. Можно предположить, что подобная трансформация будет направлена на еще большее его сближение с процедурой приказного производства, где отсутствует само судебное заседание. Приказное производство зарекомендовало свою эффективность и востребованность, его использование судами общей юрисдикции имеет постоянную позитивную динамику (в 2009 году было выдано более 1 млн судебных приказов).

Вместе с тем в последнее время намечается тенденция изменения роли российского нотариата в направлении значительного расширения его компетенции, в частности, за счет возрастания непосредственной исполнительной силы нотариальных актов, разрастания перечня нотариальных актов, имеющих силу исполнительных документов[12]. Представляется, что именно в этом направлении возможна передача ряда судебных полномочий нотариальным органам по разрешению бесспорных дел, для которых на сегодняшний момент используются регламенты, выходящие за рамки процессуальной формы или использующие ее в весьма усеченном виде.

В заключение можно сделать вывод о том, что происходящие трансформации судебной деятельности в направлении расширения ее сферы объективно связаны с формированием правового государства в России. Вместе с тем многообразие функций, осуществляемых судом, и категорий дел, относящихся сегодня к его компетенции, приводят к назревшей необходимости анализа всей судебной деятельности в плане определения сущностных характеристик. Это нужно в первую очередь для того, чтобы в условиях постоянного роста количества поступающих в суды заявлений и жалоб наметить пути дальнейшей оптимизации работы судебной системы России в целом и отдельных ее ветвей и звеньев в частности. Без продуманного анализа и дифференциации всей деятельности суда и отдельных его функций невозможно прогнозирование совершенствования как процессуальной деятельности, так и организации работы аппарата судов. Передача ряда категорий дел, рассмотрение которых не относится ни к отправлению правосудия, а возможно и вообще к деятельности суда, оптимизация уже имеющихся судебных регламентов в целях наиболее удобного, быстрого, а значит, менее затратного для сторон способа преодоления конфликтов позволяют разгрузить суд, снизить нагрузку на судей, что объективно сможет повлиять на повышение качества судебных решений и на эффективность судебной защиты.

 

Библиография

1 Статья подготовлена в рамках индивидуального исследовательского проекта № 09-01-0045 «Сущность правосудия в гражданском и арбитражном процессе России» при поддержке ГУ—ВШЭ.

2 См.: Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. — М., 2003. С. 367, 383—384.

3 См.: Цихоцкий А.В. Теоретические проблемы эффективности правосудия по гражданским делам. — Новосибирск, 1997. С. 53, 57.

4 См.: Лазарева В.А. Судебная власть. Судебная защита. Судебный контроль: понятие и соотношение. Лекции — очерки. — Самара, 2000. С. 20.

5 Приходько И.А. Карательное начало как сущностный критерий разграничения административного и гражданского судопроизводства // Защита прав и законных интересов граждан и организаций: Материалы междунар. науч.-практ. конф. Ч. 2. — Сочи, 2002. С. 31.

6 См.: Осокина Г.Л. О сущности производств по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов // Тенденции развития гражданского процессуального права России: Сб. науч. статей. — СПб., 2008. С. 69.

7 См.: Треушников М.К. Развитие гражданского процессуального права России // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве. — М., 2004. С. 20; Громошина Н.А. Административное судопроизводство: точка зрения процессуалиста // Актуальные проблемы гражданского права, гражданского и арбитражного процесса. Ч. 2. — Воронеж, 2002. С. 7—18.

8 См.: Хаманева Н.Ю., Салищева Н.Г. Административное судопроизводство // Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. — М., 2003. С. 703—717; Студеникина М.С. Процессуальные формы осуществления правосудия по административным делам // Судебная реформа в России: проблемы совершенствования процессуального законодательства: Сб. науч. тр. / Под ред. Ю.А. Тихомирова. — М., 2001. С. 181; Старилов Ю.Н. Административная юстиция. Проблемы теории. — Воронеж, 1998. С. 44—45.

9 См.: Громошина Н.А. К вопросу о видах гражданского судопроизводства // Защита прав и законных интересов граждан и организаций: Материалы междунар. науч.-практ. конф. Ч. 2. — Сочи, 2002. С. 29.

10 См.: Лаукканен С. Последние тенденции в гражданско-процессуальном праве и судоустройстве Финляндии // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2007. № 6. — СПб., 2008. С. 554—555.

11 См.: Скуратовский М.Л. Подготовка дела к судебному разбирательству в арбитражном суде первой инстанции. — М., 2007. С. 117.

12 См.: Куликов В. Примите мои заверения // Российская газета. 2010. 5 февр.