УДК 342.732 

Страницы в журнале: 54-61

 

В.И. ЕВТУШЕНКО,

кандидат юридических наук, доцент кафедры административного и международного права юридического факультета Белгородского государственного университета

 

Рассматриваются два направления создания правового механизма регулирования экологической миграции. Первое — расширение правового поля федеральных законов «О вынужденных переселенцах» и «О беженцах» путем включения в них специальных правовых норм, регулирующих экологическую миграцию. Второе — создание специального нормативного акта.

Ключевые слова: экологическая миграция, экологический мигрант, экологическая катастрофа, экологическое бедствие, зона отчуждения.

 

Ways to improve Russian legislation  in the sphere of state regulation environmental migration

 

Yevtushenko V.

 

In clause it is considered two directions of creation of a legal mechanism of regulation of ecological migration. The first — expansion of a legal field of federal laws of the Russian Federation “About the compelled immigrants” and “About refugees” by inclusion in them of the special rules of law regulating ecological migration. The second — creation of the special statutory act.

Keywords: ecological migration, ecological migrant, ecological accident, ecological disaster, a zone of alienation.

 

Система права постоянно совершенствуется по мере развития общества. В последние годы данный процесс значительно ускорился, расширяется сфера деятельности человека и, соответственно, увеличивается поле правового регулирования, появляются новые правовые структуры. В то же время, по словам Т.Я. Хабриевой, «выделение новой структуры в системе права… хотя такое выделение происходит субъективно, должно быть обусловлено объективными процессами, а не только ходом научного исследования»[1].

Анализ миграционных процессов, происходящих в мире в последние годы, показывает, что в них непрерывно растет доля обусловленных экологическими причинами; количество экологических мигрантов уже превысило несколько миллионов человек и в ближайшие годы увеличится.

Это достаточно новое социальное явление нуждается в создании правового механизма регулирования и управления. Спонтанная, неуправляемая миграция из зон экологических бедствий может привести к социальным и национальным конфликтам (в случае миграции в районы компактного проживания лиц другой национальности), к возникновению криминогенных очагов и т. д. Кроме того, отсутствие соответствующего правового механизма не позволяет гарантировать надлежащую защиту прав экологических мигрантов.

В российском законодательстве нет определения понятий «экологическая миграция», «экологический мигрант», и это приводит к тому, что при переселении людей из зон экологических бедствий или экологически неблагоприятных районов им не оказывают никакой помощи ни при переезде, ни при обустройстве на новом месте жительства.  

Возможен и вариант, присущий, как правило, принудительному переселению из районов крупных экологических катастроф, получивших широкую общественную огласку. Это практика экстренного реагирования органов исполнительной власти на необходимость оказания помощи лицам, спешно эвакуируемым из указанных районов. Зачастую помощь, в том числе материальная, зависит от многих факторов, порой не соотнесенных с бедственным положением экологических мигрантов.

Необходимо признать, что подобные проблемы присущи не только Российской Федерации и российскому законодательству, но и внутригосударственным законодательствам других стран, а также международному праву.

Например, после крупнейшего экологического бедствия ХХI века — землетрясения, цунами и последовавшей за этим аварии на АЭС «Фукусима-1», вызвавшей радиационное заражение территории в радиусе более 20 км от АЭС, а также прибрежных вод Японии, премьер-министром страны были созданы два новых министерства: по восстановлению районов, пострадавших после землетрясения и цунами 11 марта 2011 г., и по проблемам аварий на АЭС; были назначены два новых министра[2].

Учитывая размеры ущерба, нанесенного Японии этой экологической катастрофой, многочисленность человеческих жертв, а также сложность и многогранность задач по восстановлению страны, нельзя не отметить, что задачи эти должны решаться в рамках законодательной базы. Необходимо использовать уже проверенные практикой разрешения чрезвычайных ситуаций программы совместных действий представительной и исполнительной власти, а не предпринимать сиюминутные популистские действия, рассчитанные во многом на пропагандистский эффект в преддверии наступающих выборов.

Сказанное выше относится и к выплатам мигрантам, покинувшим район экологического бедствия вокруг АЭС «Фукусима-1», которым правительство Японии решило ежемесячно выплачивать по 100 тыс. иен (1,2 тыс. долл.) в качестве компенсации за психологический ущерб. Те экологические мигранты, которым приходится до сих пор жить в специальных эвакуационных центрах (в более тяжелых условиях), будут получать по 120 тыс. иен (1,5 тыс. долл.)[3].

Указанные выплаты назначались в преддверии очередных парламентских выборов в Японии, и создается впечатление, что при этом лишь в малой степени принимались во внимание реальные потребности и нужды экологических мигрантов. Правительство Японии полностью закрыло для посещений 20-километровую зону вокруг АЭС «Фукусима-1» (а всего зона отселения составляет 30 км)[4]. Для лиц, покидающих место жительства, район своего проживания на длительное время, значительно важнее компенсационных выплат возможность нормального обустройства на новом месте, решение вопросов, связанных с работой, жильем и прочими социальными проблемами. Конечно, поддержать экологических мигрантов, решив эти проблемы, гораздо сложнее, более затратно, особенно в первый период, причем деятельность представителей власти будет менее заметна, даст значительно меньше поводов для эффектных политических выступлений, вызовет большее количество нареканий. Необходима тщательная правовая проработка процедуры действий государственных и общественных органов по регулированию экологической миграции при разнообразных типах экологических катастроф различной степени тяжести, нанесенного ущерба и количества человеческих жертв и т. п. Программа деятельности, разработанная с учетом опыта ликвидации последствий крупнейших экологических катастроф и защиты лиц, вынужденных покинуть, в том числе и принудительно, районы, прилегающие к очагам бедствий и опасные для проживания, позволит надежно защитить экологических мигрантов, обеспечив им надлежащий уровень поддержки.

В данном случае речь идет о минимальном уровне помощи и защиты, гарантированном федеральным законодательством. Возможность оказания любой помощи должна быть предусмотрена законодательно, и поддержка, оказанная экологическим мигрантам свыше гарантированного минимума со стороны государства или муниципальных учреждений, общественных организаций, юридических и физических лиц, должна рассматриваться как дополнительное содействие им.

Отдельно следует рассматривать миграцию из зон чрезвычайных экологических ситуаций, т. е. с тех территорий Российской Федерации, где в результате хозяйственной и иной деятельности в окружающей природной среде произошли устойчивые отрицательные изменения, угрожающие здоровью населения, состоянию естественных экологических систем. Должны быть установлены критерии, при которых лица, покинувшие зоны чрезвычайной экологической ситуации, приобретают статус экологических мигрантов, а также виды и размер оказываемой им помощи.

К сожалению, в настоящее время законодательство Российской Федерации не содержит положений, регулирующих экологическую миграцию. Для исправления данной ситуации возможны два направления развития законодательной базы Российской Федерации.

Первое направление связано с тем, что экологическая миграция является разновидностью вынужденной миграции.

Такое определение все чаще можно встретить в юридической прессе, оно звучит на международных форумах, посвященных вопросам совершенствования правового регулирования международной миграции и защиты прав мигрантов. И действительно, сравнительный анализ основных составляющих правового статуса экологического мигранта и вынужденного мигранта (беженца, вынужденного переселенца) позволяет выделить много общего.

Так, например, в обоих случаях причиной миграции являются вполне обоснованные опасения людей за свою жизнь и здоровье или жизнь и здоровье своих близких. Словосочетание «в силу вполне обоснованных опасений», являющееся одним из важнейших элементов определения беженца, равно как и выражение «вследствие реальной опасности подвергнуться», представляющее собой элемент правового статуса вынужденного переселенца, означают, что человек испытывает субъективные опасения за свою жизнь и здоровье, и это состояние подкреплено объективной ситуацией.

В качестве такой ситуации вполне можно рассматривать экологическую катастрофу и постепенное ухудшение экологической обстановки в месте постоянного проживания мигрантов, а также положение населения в стране исхода беженца или в районе проживания вынужденного переселенца, вызывающее боязнь «стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений»[5].

Кроме того, если проанализировать ситуацию с миграцией населения, связанной с техногенными и природными катаклизмами и положением в странах массового исхода беженцев, можно сделать вывод об имеющем общие параметры усилении социальной напряженности в областях исхода мигрантов.

Однако, несмотря на сходство причин, вызывающих миграцию, на эмоционально-психологическую и социальную близость ситуаций, при которых вынужденные и экологические мигранты покидают места постоянного проживания, наблюдается большое различие в правовом регулировании этих видов миграции.

В отличие от правового статуса беженца (вынужденного переселенца), который детально проработан как в российском законодательстве (Законы РФ от 19.02.1993 № 4528-1 «О беженцах» (далее — Закон о беженцах) и № 4530-1 «О вынужденных переселенцах» (далее — Закон о переселенцах)), так и в международном праве (основополагающими здесь являются подписанные более чем 130 государствами два документа, ключевые положения которых восприняты национальными законодательствами большинства стран мира, — Конвенция ООН о статусе беженцев 1951 года  и Протокол 1967 года к ней), правовой статус жертв экологических катастроф и экологических мигрантов ни в международном праве, ни в законодательстве Российской Федерации не определен. Лишь отдельные правовые нормы в различных российских законодательных актах частично регулируют некоторые юридические аспекты данной проблемы.

В нормативных актах, как правило, закреплены различные виды льгот для тех, кто проживает в районах экологических бедствий, а также для ликвидаторов, пострадавших при устранении последствий экологических катаклизмов. Эти льготы относятся преимущественно к категории социальных: на медицинское и пенсионное обеспечение, на различного рода компенсации и другие материальные выплаты и т. д.

Однако нормативные акты не регламентируют процессы переселения жителей территорий, расположенных вблизи от эпицентров природных или техногенных катастроф, которые в силу радиационных, химических, бактериологических или иных факторов становятся непригодными для проживания.

Изложенное выше обусловливает возможность включения в правовой статус вынужденного мигранта (беженца, вынужденного переселенца) правовой статус экологического мигранта.

Наиболее важно и оправданно расширение правового поля статуса вынужденного переселенца, которым согласно п. 1 ст. 1 Закона о переселенцах является гражданин Российской Федерации, который был вынужден покинуть «место жительства вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признаку принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, ставших поводами для проведения враждебных кампаний в отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений общественного порядка». К сожалению, в настоящее время Закон о переселенцах в ст. 2 прямо указывает, что «вынужденным переселенцем не может быть признано лицо… покинувшее место жительства по экономическим причинам либо вследствие голода, эпидемии или чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».

Для того, чтобы распространить действие Закона о переселенцах на экологических мигрантов, предлагаем сформулировать в законе определение понятия «вынужденный переселенец» следующим образом:

«Вынужденный переселенец — гражданин Российской Федерации, покинувший место жительства вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признаку принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, ставших поводами для проведения враждебных кампаний в отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений общественного порядка или в силу вполне обоснованных опасений причинения вреда здоровью из-за произошедших глубоких (необратимых) изменений окружающей среды на территории постоянного места жительства в связи со случившейся экологической, техногенной или природной катастрофой либо в результате хозяйственной или иной деятельности».

Кроме того, Закон о переселенцах не запрещает оказание дополнительной помощи как со стороны федеральных, региональных и местных органов власти, так и со стороны юридических и физических лиц, общественных организаций (как российских, так и международных).

Чрезвычайно важна сама процедура признания мигранта вынужденным переселенцем. Общая направленность Закона о переселенцах состоит в том, что при рассмотрении ходатайства о признании лица вынужденным переселенцем именно на ходатайствующем лежит обязанность по предоставлению доказательств о том, что его жизнь и здоровье могут подвергнуться реальной опасности[6]. Работник ФМС России, рассматривающий ходатайство, должен владеть информацией о ситуации в районе исхода лиц, ходатайствующих о признании их вынужденными переселенцами.

Такого рода информацией должны стать сведения об объявленных в стране чрезвычайных ситуациях, о мерах, предпринятых в связи с их ликвидацией, о мероприятиях по эвакуации или временному отселению, о положении в зоне ЧП на момент рассмотрения ходатайства, о прогнозе дальнейшего развития событий и т. д.

Следует, на наш взгляд, подробнее остановиться на двух моментах закона.

Прежде всего необходимо установить минимальный ориентировочный срок восстановления естественной окружающей среды после экологической катастрофы или вследствие неразумной народнохозяйственной деятельности в районе, который покинул экологический мигрант. В случае превышения данного срока (определенного, например, по авторитетной экспертной оценке) мигрант имеет право претендовать на статус вынужденного переселенца. Предоставлять статус вынужденного переселенца лицам, покинувшим после экологической катастрофы районы постоянного проживания или пребывания на несколько дней или даже недель, причем когда их жизни и здоровью ничего не угрожает, и вернувшимся затем обратно, на наш взгляд, нецелесообразно. Нанесенный им экологической катастрофой материальный ущерб может быть компенсирован в рамках действующего законодательства.

Данный срок не может быть меньше 3—6 месяцев и должен носить не абсолютный, а рекомендательный характер, ибо окончательное решение по ходатайству о признании экологического мигранта вынужденным переселенцем необходимо принимать только после оценки всех обстоятельств дела, связанного с поданным ходатайством, и в первую очередь с личностью самого ходатайствующего и его отношением к произошедшей экологической катастрофе.

Второй момент, который необходимо, по нашему мнению, подробнее отразить в законе, — зависимость получения экологическим мигрантом статуса вынужденного переселенца от вида экологической миграции. Представляется, что при принудительной миграции из зоны экологической катастрофы статус вынужденного переселенца должен предоставляться в упрощенном порядке — например, минуя стадию регистрации ходатайства о признании вынужденным переселенцем, и по облегченной процедуре — например, по принципу prima facie, т. е. от противного.

Такая процедура основана на оценке объективных условий в районе исхода экологических мигрантов, а не на проверке отдельных лиц. Так называемый категорийный (групповой) подход применительно к рассмотрению ходатайств о признании лиц беженцами в случае их массового исхода из какой-либо страны при военных действиях, внутриполитических конфликтах, природных или техногенных катастрофах рекомендован Исполнительным комитетом УВКБ ООН в заключениях № 15 (XXX ) в 1979 году и № 22 (XXXII) в 1981 году.

Вместе с тем нередко происходят и весьма крупные экологические катастрофы. И если экологическая катастрофа и ее вредоносные для человека последствия охватят территорию всего государства, экологическая миграция может принять международный характер.

Кроме того, в соответствии с рекомендациями УВКБ ООН по процедурам и критериям определения статуса беженцев беженцем признается лицо, которое имеет вполне обоснованные опасения стать жертвой преследований, при этом опасения преследования не обязательно должны распространяться на всю территорию страны гражданской принадлежности беженца. Данные процедуры и критерии могут быть предусмотрены лишь для части территории этой страны. В таком случае ходатайствующему о предоставлении статуса беженца не должно быть отказано только потому, что он мог найти убежище в другой части этой же страны[7].

Вместе с тем на сегодняшний день Закон о беженцах в п. 2 ст. 2 прямо указывает, что «настоящий Федеральный закон не распространяется на иностранных граждан и лиц без гражданства, покинувших государство своей гражданской принадлежности (своего прежнего обычного местожительства) по экономическим причинам либо вследствие голода, эпидемии или чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Именно поэтому внесение подобных поправок в Закон о беженцах также во многом позволит решить проблемы беженцев на международном уровне.

В этой связи определение понятия «беженец» предлагаем сформулировать следующим образом:

«Беженец — это лицо, которое не является гражданином Российской Федерации и которое в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений или в силу вполне обоснованных опасений причинения вреда здоровью из-за произошедших глубоких (необратимых) изменений окружающей среды на территории постоянного местожительства в связи со случившейся экологической, техногенной или природной катастрофой либо в результате хозяйственной либо иной деятельности находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой, или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не может и не желает вернуться в нее».

К положительной стороне подобного подхода можно отнести то, что экологические мигранты получат правовой статус, который позволит обеспечить им минимальный уровень защиты и помощи; кроме того, оказание данной помощи и защиты будет возложено на специализированную службу, имеющую большой опыт обращения с различными категориями мигрантов, а именно ФМС России, уже на протяжении многих лет работающую с беженцами и вынужденными переселенцами.

К сложностям создания механизма правового регулирования экологической миграции можно отнести то, что Закон о переселенцах и Закон о беженцах изначально не предназначались для правового регулирования в сфере экологической миграции. Они создавались для работы с классическими беженцами и вынужденными переселенцами и совершенствовались с учетом практики работы именно с этими категориями мигрантов. Принцип работы здесь основан на оценке доказательств, представленных лицами, ходатайствующими о признании их вынужденными переселенцами или беженцами, что их жизнь и здоровье могут подвергнуться реальной опасности или они могут стать жертвой преследований в сочетании с анализом обстановки в стране или районе исхода вынужденных мигрантов.

Принцип работы с экологическими мигрантами требует иного подхода. Для эффективного правового регулирования экологической миграции и защиты прав экологических мигрантов необходимо помимо основного закона принять большое количество подзаконных актов. Нужно создать стройную систему нормативных актов, квалифицирующих чрезвычайные ситуации, вызванные экологическими катастрофами, и их последствия по степени вредного воздействия на человека. Следует разработать подзаконные акты, которые признают зонами экологического бедствия районы, где в результате народнохозяйственной деятельности резко ухудшилось состояние окружающей среды и такое ухудшение влияет на жизнь и здоровье жителей данных районов. Кроме того, сотрудникам ФМС России при работе с экологическими мигрантами надо будет оценивать множество подзаконных актов о введении чрезвычайного положения, в том числе регионального и местного значения (в случае, если при экологической катастрофе объявляется чрезвычайное положение регионального или местного значения).

Принятие такого большого количества нормативных актов, редактирование в соответствии с новыми требованиями уже существующих и их систематизация, адаптация к неспециализированным законодательным актам, которые изначально создавались для работы с иной категорией вынужденных мигрантов, может привести к созданию неработающего правового механизма защиты прав экологических мигрантов.

Разработка и принятие специализированного кодификационного нормативного акта может стать гораздо более эффективным шагом к созданию действенного механизма правового регулирования экологической миграции и защиты прав экологических мигрантов. При разработке данного нормативного акта за основу могут быть взяты законодательные акты Российской Федерации, посвященные ликвидации последствий конкретных аварий, нанесших особо крупный ущерб окружающей среде, — акты так называемой чернобыльской группы.

К ним относятся Закон РФ от 15.05.1991 № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (далее — Закон № 1244-1), Федеральный закон от 10.01.2002 № 2-ФЗ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне» и Федеральный закон от 26.11.1998 № 175-ФЗ «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении “Маяк” и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча».

Создание акта на основе Закона № 1244-1, как наиболее проработанного с точки зрения социальной защиты прав пострадавших при экологической катастрофе, универсального, не имеющего ни привязки к определенному виду экологических катастроф (радиационному, химическому и т. д.), ни временной, ни территориальной привязки, позволит распространить меры социальной защиты, и в том числе права на переселение по экологическим причинам и компенсацию за причиненный вред, на тех, кто пострадал от экологических и техногенных катастроф и катаклизмов различного рода.

Закон, закладывая основы правового регулирования нового для российского законодательства социального явления, в обязательном порядке должен содержать в себе понятийный аппарат, устанавливающий определения понятий «экологическая миграция», «экологический мигрант», «экологическая катастрофа», «экологическое бедствие», «зона отчуждения», «зона радиоактивного загрязнения», «зона химического заражения», «зона бактериологического заражения», «зона отселения» и других сопутствующих понятий.

В законе, посвященном правовому регулированию экологической миграции и защите прав экологических мигрантов, нецелесообразно подробно расписывать все неблагоприятные условия, угрожающие жизни и здоровью человека, которые могут возникнуть в районах экологических катастроф и повлечь необходимость принудительной или добровольной экологической миграции из зон отчуждения. Таких опасных условий слишком много: радиационное заражение местности, отравление атмосферы и местности различными видами химических отравляющих веществ, бактериологическое заражение местности и т. п. Все виды и размеры факторов, опасных для человека, предусмотреть невозможно, да в этом и нет необходимости. Обстоятельства, опасные для человека, их масштаб должны учитываться индивидуально при объявлении режима чрезвычайной ситуации в случае экологической катастрофы или режима чрезвычайного положения и проведения принудительной или добровольной миграции из районов, прилегающих к месту экологической катастрофы.

Вместе с тем закон должен содержать ссылки на подзаконные акты, в которых указаны предельно допустимые для человека нормативы различных опасных для жизни и здоровья факторов (радиационный фон, уровень основных отравляющих веществ и т. д.), что позволит создать систему нормативных актов, квалифицирующих чрезвычайные ситуации, вызванные экологическими катастрофами, и их последствия по степени их вредного воздействия на человека.

В законе, посвященном правовому регулированию экологической миграции, должны быть прописаны процедура признания лица экологическим мигрантом, права и обязанности экологических мигрантов, порядок возмещения им вреда и меры социальной поддержки.

Процедура признания экологическими мигрантами при принудительной миграции из районов экологических катастроф лиц, которые не могут в течение 3—6 месяцев и более вернуться на прежнее место жительства из-за продолжающей оставаться в силу различных обстоятельств угрозы жизни и здоровью, должна носить чисто формальный характер, основанный только на рассмотрении представленных документов и на анализе общей информации о произошедшей экологической катастрофе.

Лица, добровольно мигрировавшие из зоны экологической катастрофы, должны проходить более углубленную процедуру, включающую проведение собеседования. Только по результатам такой расширенной проверки и комплексного анализа имеющихся данных может быть принято решение о признании ходатайствующего экологическим мигрантом. 

Закон непременно должен установить срок действия статуса экологического мигранта. Главным критерием окончания этого срока является обустроенность лица на новом месте жительства. Если проводить аналогию с Законом о переселенцах, то пятилетний срок достаточен для обустройства вынужденного мигранта на новом месте жительства. В случае если человек не успевает обустроиться на новом месте жительства, закон должен предусматривать возможность продления данного срока по его заявлению.

В процедуре признания лица экологическим мигрантом и его последующего обустройства на новом месте жительства важным является вопрос о том, представители какого ведомства осуществляют данные правомочия. Рассмотрение ходатайства лица о признании его вынужденным переселенцем или беженцем и о дальнейшем обустройстве на новом месте жительства курирует ФМС России.

Представляется, однако, что указанные функции должно взять на себя МЧС России как федеральный орган исполнительной власти, одной из основных задач которого является защита населения и территорий от чрезвычайных ситуаций[8].

Принятие федерального закона, в котором будут заложены основные элементы правового регулирования экологической миграции, позволит создать стройную систему ее регулирования и защиты прав экологических мигрантов, которая будет включать и ряд необходимых подзаконных актов.

Рассмотрение экологической миграции как социального явления позволяет сделать вывод о необходимости создания механизма ее правового регулирования и защиты прав экологических мигрантов. Проведенное исследование показывает, что в настоящее время законодательство Российской Федерации хотя и не содержит положений, регулирующих экологическую миграцию, но в то же время раскрывает возможности развития законодательной базы с целью включения в нее правовых норм, регламентирующих рассматриваемое социальное явление, в двух направлениях.

Первое направление. Создание механизма правового регулирования экологической миграции связано с тем, что экологическая миграция является разновидностью вынужденной миграции. В этой связи предлагается распространить действие Закона о переселенцах и Закона о беженцах на экологических мигрантов.

В новой редакции Закона о переселенцах следует сформулировать определение понятия «вынужденный переселенец», в новой редакции Закона о беженцах —   определение понятия «беженец» в предложенных нами редакциях. При этом нельзя не учитывать, что распространение действия неспециализированных законодательных актов, которые изначально создавались для работы с иной категорией вынужденных мигрантов, может свести на нет работу правового механизма защиты прав экологических мигрантов.

Второе направление. Разработка на основе Закона № 1244-1 законодательного акта, посвященного правовому регулированию экологической миграции и защите прав экологических мигрантов.

Таким образом, закон, закладывающий основы правового регулирования социального явления, нового для российского законодательства, в обязательном порядке должен содержать:

— понятийный аппарат, устанавливающий определения основных категорий, связанных с экологической миграцией;

— процедуру признания лица экологическим мигрантом;

— систему прав и обязанностей экологических мигрантов, определяющих их правовой статус;

— определение порядка возмещения вреда и мер социальной поддержки экологических мигрантов.

 

Библиография

1 Хабриева Т.Я. Миграционное право России: теория и практика. — М., 2008. С. 2.

2 В Японии появились два новых министерских поста. URL: http://www. rus.ruvr.ru/tag_47312111/page_11.html

3 Эвакуированные из района «Фукусимы-1» получат компенсации в 1,2—1,5 тыс. долл. США. URL: http://rus.ruvr.ru/ tag_47312111/page_11.html

4 В Японии намерены штрафовать «сталкеров». URL: http://www. rus.ruvr.ru/tag_47312111/page_08.html

5 Конвенция ООН 1951 года «О статусе беженцев». Принята конференцией полномочных представителей 25.07.1951 // Действующее международное право: В 3 т.— М., 1996. Т. 1.

6 См., например: Позиция УВКБ ООН «Об обязанностях и стандартах доказательства в заявлениях беженцев» (Женева, 1998. 16 дек.).

7 См.: Руководство по процедурам и критериям определения статуса беженцев. — Женева, 1992.

 

8 См.: Основные задачи МЧС России. URL: http://www.mchs.gov.ru/ministry/?SECTION_ID=2374