М.П. РЕДИН,

кандидат юридических наук, член адвокатской палаты Тамбовской области, почетный адвокат России

 

Как верно отмечает А.И. Бойцов, «по способу совершения разбой — наиболее опасное преступление из числа хищений»[1]. В УК РФ 1996 года состав разбоя сформулирован следующим образом: «Разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия (курсив мой. — М.Р.), опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия» (ч. 1 ст. 162). К признакам разбоя относятся:

· нападение;

· цель нападения — хищение чужого имущества;

· совершение нападения с применением насилия;

· применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия.

В УК РСФСР 1960 года разбой определялся несколько иначе: нападение с целью завладения имуществом, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия. Прежний уголовный закон к признакам разбоя относил:

· нападение;

· цель нападения — завладение имуществом;

· соединение нападения с насилием;

· насилие, опасное для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия.

Нетрудно заметить, что конструкция состава разбоя в УК РФ и УК РСФСР существенно отличается. Вряд ли можно согласиться с мнением Р.Д. Шарапова о том, что в кодексах «объективная сторона разбоя определялась почти одинаково… Имелись лишь редакционные различия относительно описания насилия, а также связки нападения, физического и психического насилия»[2]. В УК РФ использованы признаки «совершение нападения с применением насилия» и «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия»; в УК РСФСР — «соединение нападения с насилием» и «насилие, опасное для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия».

Что представляют собой объективные признаки состава разбоя по УК РСФСР и УК РФ — «нападение», «соединение нападения с насилием», «совершение нападения с применением насилия», «насилие, опасное для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия», «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия»? Каково их содержание? Как соотносятся между собой признаки «нападение» и «насилие, опасное для жизни и здоровья, либо угроза применения такого насилия», «применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия»?

В научной литературе применительно к составам разбоя и бандитизма имеются сходные определения понятия «нападение». Так, В.А. Владимиров, анализируя хищение, совершенное путем разбоя, определяет сущность нападения в его составе как «активное и неожиданное для потерпевшего агрессивное действие, создающее реальную опасность немедленного и непосредственного применения насилия над личностью, подвергшейся нападению, с целью завладения социалистическим имуществом»[3].

Несколько иное определение понятия «нападение» предлагает Г.А. Кригер: «Нападение при разбое, представляя внезапное насильственное воздействие на потерпевшего, может быть как открытым, т. е. осознаваемым лицом, подвергшимся нападению, или третьими лицами, так и выражающимся в неожиданном и никем не наблюдаемом воздействии на лиц, которые и сами могут не сознавать факта нападения (удар сзади, выстрел из засады и т. п.)»[4].

Л.Д. Гаухман придерживается мнения, что нападение при разбое следует определить как «действие, являющееся элементом объективной стороны состава разбоя и характеризующее собой связь между посягательствами на собственность и личность, которая обусловливает единство этих посягательств»[5].

«Длительное время легального определения признака нападения, — как верно отмечает П. Агапов, — наиболее сложного по своему содержанию и спорного в теории уголовного права[6], не существовало»[7]. Пленум Верховного суда РФ в постановлении от 21.12.1993 № 9 «О судебной практике по делам о бандитизме» разъяснил, что «под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения.

Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось» (п. 8). Впоследствии это разъяснение было воспроизведено в п. 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.01.1997 № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм».

В юридической литературе определение, данное Верховным судом РФ, было подвергнуто критике. Так, С. Кочои считает, что в «данном определении “нападения” не указан один важный признак — внезапность действий виновного (хотя никакого отношения к анализируемому понятию этот признак не имеет. — М.Р.)… Кроме того, Пленум Верховного суда РФ в цитируемом постановлении применение насилия превратил в способ нападения (о чем указывает слово “путем”)»[8]. По мнению П. Агапова, «данное определение является слишком обобщенным и не в полной мере раскрывает уголовно-правовую сущность нападения… Нападению при бандитизме присущи следующие признаки. Во-первых, это всегда агрессивное, активное действие. Во-вторых, нападение ориентировано на достижение преступного результата, какой-либо преступной цели (завладение имуществом, совершение убийства и т. д.).

В-третьих, это обязательно неспровоцированное воздействие на указанные в законе объекты. Неспровоцированность означает отсутствие побуждения со стороны потерпевших к заведомо вредным для них действиям. В-четвертых, нападение сопряжено с применением насилия (но в УК РСФСР — «нападение, соединенное с насилием», а в УК РФ — «нападение, совершенное с применением насилия». — М.Р.) в отношении потерпевшего (физическое насилие) или созданием реальной угрозы его немедленного применения (психическое насилие)»[9].

Сходное определение понятию нападения дает Т.И. Нагаева: «Нападение — это процесс неспровоцированного противоправного открытого или скрытого внезапного насильственно-агрессивного воздействия на потерпевшего, совершаемый против или помимо его воли, либо на объекты, указанные в законе, и направленный на достижение преступной цели»[10].

Н. Иванцова утверждает, что «законотолкователь, в качестве которого в данном случае выступает Верховный Суд РФ, вполне справедливо оценил сущность акта нападения, которая сводится к насильственному достижению поставленной цели»[11].

С такими толкованиями понятия нападения согласиться нельзя, поскольку под нападением Пленум Верховного суда РФ, а также вышеперечисленные авторы фактически понимают посягательство с целью, например, убийства, сопряженное с непосредственным приведением преднамеренного в исполнение (применением насилия). Правильное понимание анализируемого понятия кроется в учении о стадиях осуществления преступного намерения. Под нападением следует понимать такую деятельность банды по реализации преступного намерения, при помощи которой должны быть осуществлены действия (бездействие), непосредственно направленные на исполнение конкретного преступления (например, убийство). То есть это оконченное умышленное создание бандой условий для осуществления действий (бездействия), непосредственно направленных на исполнение конкретного преступления. К тому ж