Б.В. САНГАДЖИЕВ,

кандидат юридических наук, доцент РУДН

 

Однозначного и общепризнанного определения понятия судебной власти в научной литературе в настоящее время не существует. Поэтому она трактуется исходя из различных оснований — либо функциональных (как правомочия), либо институциональных (как система судебных органов или конкретный суд). Большинство ученых определяют содержание этого понятия через категории «суд», «правосудие», «судебная система», «судейский корпус».

Ключевые слова: правовое, социальное государство, судебная защита, судебная реформа, верховенство закона, самостоятельность и независимость судей.

 

 

DEVELOPMENT OF CONCEPT AND UNDERSTANDING OF JUDICIAL AUTHORITY AS GOVERNMENT KIND

SАNGАDZHIЕV B.V.

the candidate of jurisprudence, senior lecturer RUDN

 

The unequivocal and conventional definition of concept of judicial authority in the scientific literature doesn't exist now. Therefore it is treated proceeding from the various bases — or functional (as competences), or institutional (as system of judicial bodies or concrete court). The majority of scientists «court», «justice», «judicial system», «the judicial case» define the maintenance of this concept through categories.

Keywords: the legal, social state, judicial protection, judicial reform, leadership of the law, independence and independence of judges.

 

Суд в российской дореволюционной литературе понимался как «незаинтересованный в деле и беспристрастный посредник», служащий «не частным интересам отдельных лиц, отдельных общественных кружков», или «основной орган, обеспечивающий обоюдную ответственность государства и личности»[1].

Понятием «судебная власть» широко пользовались реформаторы второй половины XIX в. Так, идея единства власти выражена в трудах известного русского мыслителя, монархиста Л.А. Тихомирова[2].

По мысли выдающегося правоведа и философа И.А. Ильина, власть государства равна сумме властей всех его органов, включая суды[3]. В общих положениях Устава гражданского судопроизводства дореволюционной России судебная власть отделена от административной, а собственно  судебная власть — от исполнительной, административной и законодательной[4]. Таким образом, в своих трудах русские государствоведы не только употребляют термин «судебная власть», но и провозглашают отделение судебной власти от административной, а также независимость и несменяемость судей.

Мечта народа о суде «скором, правом, милостивом и равном» была выражена в Указе, утвердившем Судебные уставы 20 ноября 1864 г.: Устав уголовного судопроизводства, Устав гражданского судопроизводства, Учреждение судебных установлений и Устав о наказаниях уголовных и исправительных, налагаемых мировыми судьями[5].

Эти акты определили новые демократические принципы судоустройства и процесса. Судебные уставы положили начало применению принципа разделения властей в России и впервые законодательно закрепили термин «судебная власть». Однако отсутствие конституционных основ государственности, полноценного воплощения в жизнь принципа разделения властей не позволяет говорить о судебной власти в дореволюционной России в ее современной, демократической интерпретации[6].

С установлением советской власти понятие «судебная власть» выпало и из научного оборота, и из официального обихода. В теории марксизма-ленинизма концепция разделения властей безоговорочно отвергалась. Идея, согласно которой Советы должны были оставаться единственными органами, через которые народ осуществляет государственную власть, последовательно фиксировалась во всех советских конституциях, начиная с Конституции РСФСР 1918 г. В СССР никогда не было независимой и самостоятельной судебной власти. Это одна из главных причин сохраняющегося и ныне восприятия суда как преимущественно карательного органа[7].

На протяжении очень долгого периода в России наблюдалось проведение в жизнь отдельных властных функций через суд, но суд как самостоятельная власть не рассматривался и в самостоятельную независимую структуру не выделялся. Даже принятый 4 августа 1989 г. Закон о статусе судей в СССР не ликвидировал зависимости судей и судов от местных и других властей. В этот период нельзя было стать судьей, не будучи членом или кандидатом в члены КПСС. Представление к избранию зависело от партийных органов, затем Министерства юстиции и в последнюю очередь от Верховного Суда[8].

Понятие «судебная власть» в современном отечественном правоведении закрепилось с начала 1990-х гг. и прочно вошло в конституционное законодательство с принятием Конституции РФ. В Конституции РФ, принятой 12 декабря 1993 г., впервые был официально закреплен принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Гла-ва 7 «Судебная власть» характеризуется новыми подходами к раскрытию сущности судебной власти, устанавливая, что судебная власть играет важную роль в сдерживании и ограничении законодательной и исполнительной власти, осуществлении правового контроля над их деятельностью[9]. 

В то же время ни Конституция РФ, ни федеральные законы четкого определения судебной власти не содержат. Принципиальным моментом в современных подходах к определению понятия судебной власти является толкование ее в качестве одной из важнейших сторон воплощения принципа народовластия[10]. Это выражается в создании механизма реализации прав гражданского общества и каждой личности, защиты от посягательств на установленный в государстве правопорядок, утверждения социальной справедливости. Именно посягательство на них служит основанием применения судебной власти. Отражая единство и неделимость власти многонационального народа России, судебная власть приобретает всеобщий и государственный характер как целостная социальная и правовая категория.

Следует подчеркнуть, что четкого определения понятия судебной власти пока нет и в научной литературе. Поэтому она трактуется исходя из различных оснований — либо функциональных (как правомочия), либо институциональных (как система судебных органов или конкретный суд). Большинство ученых определяют содержание этого понятия через категории «суд», «правосудие», «судебная система», «судейский корпус»[11].

Такая позиция не только упрощенная и неубедительная, но и не отвечает содержанию понятия «судебная власть». Понятие «суд» и «правосудие» в отечественной правовой науке исследовали значительно раньше, чем соединяющую их в единое целое судебную власть. В силу этого важно уяснить, что судебную власть как вид власти теоретически нельзя отождествлять с судами, судебной системой[12]. 

Некоторые ученые, говоря о судебной власти, имеют в виду структуру судебной системы[13]. С таким утверждением нельзя согласиться, поскольку в действительности судебная система — это организационная форма судебной власти. Судебная власть — категория более сложная, емкая и глубокая, чем судебная система в целом. Как образно выразился К.Ф. Гуценко, судебная власть — «это роль, но не актер», это ее полномочия, функции, но не ее исполнитель. Упрощенно говоря, судебной властью как видом (формой) государственной власти надлежит считать не орган (суд) или должностное лицо (судебного пристава, например), а то, что они могут и в состоянии сделать, какими для этого способностями и возможностями обладают[14].

Тем не менее судебная власть и суд (судебная система) не могут существовать раздельно. С этой точки зрения суд — независимый от иных публичных и частноправовых структур орган судебной власти, деятельность которого направлена на установление истины, восстановление справедливости, разрешение споров и наказание виновных лиц в форме, установленной законом[15]. 

В подчеркивании нетождественности судебной власти и судов видится стремление обеспечить их гармоничное единство. Неэффективная судебная система порочит судебную власть, а последняя, оторванная от судебной системы, превращается в пустое сотрясение воздуха.

Очевидно также несовпадение понятий «судебная власть» и «правосудие». Несмотря на то что «понятие правосудия должно употребляться в единстве с судебной властью»[16], это далеко не синонимы, так как судебная власть — понятие более широкое, а правосудие — это важнейшая (но не единственная) функция и форма осуществления судебной власти. В отличие от судебной власти, представляющей собой понятие общегосударственное, правосудие — понятие во многом внутрисудебное, выражающее особое качество этого направления государственной деятельности. Оно составляет главное содержание судебной власти, является специфической формой государственной деятельности.

Судебная власть обладает сложной юридической природой. Одни видят ее в непосредственном слиянии власти и права[17], другие полагают, что разгадка юридической природы судебной власти кроется в том, что судьи в конкретном случае разграничивают свободные сферы спорящих сторон и формулируют общеобязательные последствия[18].

В теории государства и права судебную власть определяют как «специфическую независимую ветвь государственной власти, осуществляемую путем гласного, состязательного, как правило, коллегиального рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях споров о праве».

Несколько иначе определяют сущность судебной власти специалисты в области процессуального права и судоустройства. По их мнению, «судебная власть есть предоставленные специальным органам государства судам полномочия по разрешению отнесенных к их компетенции вопросов, возникающих при применении права и реализации этих полномочий путем конституционного, гражданского, уголовного, административного, арбитражного судопроизводства с соблюдением процессуальных норм, создающих гарантию законности и справедливости принимаемых судам решений»[19].

Определяя судебную власть как вид государственной власти, В.А. Ржевский и Н.М. Чепурнова рассматривают ее в двух основных аспектах — социально-волевом и юридическом. Первый из них служит показателем механизма передачи господствующей в обществе социальной воли от властвующих подвластным. В подлинно демократическом государстве главный источник государственной власти, народ,  осуществляет ее в полном объеме[20].  Но он не может выполнять все функции государственной власти непосредственно и повседневно. Их выполнение поручается специальным категориям уполномоченных лиц, которые должны отвечать определенным признакам, чтобы авторитетом и волей народа выражать его интересы и направлять на их удовлетворение все средства, которые концентрируются в их руках[21].

В.П. Кашепов определяет судебную власть как одно из проявлений государственной власти, что означает способность и возможность волевого воздействия на поведение людей со стороны государства, осуществляемого через суды и посредством деятельности судей в особых, установленных законом процедурных формах[22].

По мнению  И.Л. Петрухина, судебная власть — это самостоятельная и независимая ветвь государственной власти, созданная для разрешения на основе закона социальных конфликтов между государством и гражданами, самими гражданами, юридическими лицами; для контроля над конституционностью законов, защиты прав граждан в их взаимоотношениях с органами исполнительной власти и должностными лицами, над соблюдением прав граждан при расследовании преступлений и проведении оперативно-розыскной деятельности; установления наиболее значимых юридических фактов[23].

Интересно мнение И.А. Иванникова, который трактует судебную власть как «функционирование судебной системы в правовом государстве по защите общественного порядка путем осуществления правосудия в соответствии с закрепленными за ней в Конституции полномочиями»[24].

Обращает на себя внимание и дефиниция В. Терехина, согласно которой судебная власть — это особая самостоятельная ветвь единой государственной власти, обладающая всей полнотой собственной компетенции, осуществляющая властные полномочия по защите прав и свобод граждан и другие функции исключительно конституционно  учрежденными органами — судами, на основе закона и специальных (судебных) юридических процедур[25].

Сказанное убеждает в том, что к определению категории судебной власти[26] необходим широкий подход с учетом сложившихся политико-правовых реалий на основе действующей Конституции РФ. Согласно ей, все ветви государственной власти самостоятельны, действуют только в рамках закона и представляют собой определенным образом структурно оформленные системы[27].

Это справедливо только во взаимоотношениях с другими ветвями власти. Сама государственная власть не делится между государственными органами. Ее осуществление связано с распределением определенных функций между органами законодательной, исполнительной и судебной власти. Поэтому они самостоятельны лишь в осуществлении этих функций, закрепленных за ними Конституцией РФ и законами[28].

Вряд ли верно говорить о независимости судебной власти вообще. Конституция РФ закрепляет лишь ее самостоятельность. В действительности же можно констатировать лишь процессуальную независимость отдельно взятых судов.

Некоторые исследователи отмечают известный консерватизм как специфический признак судебной власти[29]. Ясно, что основной задачей суда является отправление правосудия. Отсутствие собственной инициативы, присущее данной функции, с лихвой компенсируется довольно широкой судейской дискрецией. Надо заметить также, что  консервативность предполагает враждебность всяким нововведениям, отстаивание неизменности чего-либо, однако на практике суды могут вынести разные решения по аналогичным делам и принимать вполне новаторские решения[30].

Осуществление правосудия в широком смысле как специфической формы государственной деятельности состоит в том, чтобы обеспечивать надлежащее применение законов путем восстановления нарушенного права и равновесия в различного рода правоотношениях[31].

Среди правоведов нет единства в определении функций судебной власти[32]. В.М. Стецовский полагает, что суды всех видов постоянно выполняют две важнейшие и взаимодополняющие друг друга функции — правозащитную и правовосстановительную. Их не могут выполнять в полном объеме другие правоприменительные учреждения, так как решения судов после подтверждения их в окончательных судебных инстанциях приобретают обязательную силу для всех государственных органов и должностных лиц, а в случае необходимости обеспечиваются принудительно[33].

В.А. Терехин разделяет функции судебной власти на внешние и внутренние. К первым он относит правозащитную функцию, правосудие, судебный контроль, правоприменительную, регулятивную, восстановительную, компенсационную, превентивную, правотворческую, информационную функции, толкование права, законодательную инициативу; к внутренним — надзор вышестоящих судов за нижестоящими, обобщение судебной практики, организационное обеспечение судебной деятельности, функцию подбора, воспитания и повышения квалификации кадров, судебное управление и внутреннего контроля[34].

М.Р. Чарыев предлагает различать функции судебной власти по ряду оснований, а именно: по субъекту осуществления, по процессуальной форме осуществления, по способу и нормативной правовой базе осуществления и т.п.[35]  М.Ф. Косолапов называет такие функции, как правосудие, конституционный контроль, толкование правовых норм[36].

Таким образом, правосудие является далеко не единственной функцией судебной власти, но, безусловно, ведущим направлением судебной деятельности. В целом же миссия судебной власти в обществе заключается в том, чтобы быть стражем порядка и оплотом справедливости. Именно на судебную власть, выступающую в роли защитника личных и других свобод граждан и хранителя ценностей правового государства и гражданского мира, возлагается контроль над исполнением действующего законодательства. Она выступает гарантом соблюдения и защиты прав каждого члена общества[37]. 

 

Библиография

1  Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защите прав и свобод человека // Государство и право. 1997. № 8. С. 45. .

2  См.: Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1998. С. 58.

3  См.: Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве. Собр. соч. в 4-х тт. М., 1994. Т. 4. С. 126.

4  См.:  Судебные уставы 20 ноября 1864 года с изложением рассуждений, на коих они основаны. Ч.  1. Устав гражданского судопроизводства. СПб., 1867. С. 1.

5  См.: Илюхина В.А. Основные положения преобразования судебной части

в России» 1862 г. об институте мировых судей // Вестник Владимирского юридического института. 2009. № 4. С. 181—184.

6 См.: Парфенчиков А.О. Актуальные аспекты деятельности Федеральной службы судебных приставов и  Службы маршалов США // Закон. 2010.  № 3.  С. 79—88.

7  См.: Бакурова Н.Н. Административно-правовое регулирование деятельности судебных приставов: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2010.

8  См.: Адамова В.Б. «Безупречная профессиональная и моральная репутация —  это главное, что я ценю в судьях» // Закон. 2009. № 9. С. 9—13.

9 См.: Конституционное право России / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1998. С. 151, 170.

10  Там же.

11  См.: Горская Н.И., Козлов О.В. Административная и судебная власть в России второй половины XIX в. // История государства и права. 2009.  № 13. С.  23—27; Корякин Е.А. Административное судопроизводство в Российской Федерации // Российский судья. 2008. № 2.  С. 7—8.

12 См., напр.: Вершинин В.Б. Некоторые аспекты становления и развития судебной защиты в современной России // История государства и права. 2010. № 8.  С. 21—22; Маркевич О.О. Некоторые аспекты судебной реформы в Российской Федерации // Юристъ-Правоведъ. 2009. № 5. С. 105—107.

13 См., напр.: Бойков А.Д. Судебная реформа: обретения и просчеты // Государство и право. 1994. № 6. С. 5.

14 См.: Гуценко К.Ф. Правоохранительные органы. М., 1997. С. 43.

15 См.: Илюхина В.А. «Основные положения преобразования судебной части в России» 1862 г. об институте мировых судей // Вестник Владимирского юридического института. 2009. № 4. С. 181—184.

16  См.: Конституционное право России / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1998. С. 151, 170.

17 См.: Терехин В.А. Судебная власть в государственно-правовом механизме обеспечения прав и свобод граждан (вопросы теории и практики): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С. 12; Власов А.А. Проблемы эффективности и доступности правосудия в России // Государство и право. 2004.  № 2. С. 13 — 20.

18 См.: Горская Н.И., Козлов О.В. Указ. ст. С.  23—27; Корякин Е.А. Указ. ст.  С. 7—8.

19 См.: Карпов Д.В. Проблемы конституционно-правового гарантирования правозащитной функции судебной власти: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2000. С. 12.

20 См.: Филимонова М.В. Взаимодействие судебного пристава-исполнителя и суда при возбуждении исполнительного производства // Тенденции развития цивилистического процессуального законодательства и судопроизводства в современной России. Саратов, 2009.  С. 453—458.

21 См.: Адамова В.Б. Указ. ст. С. 9—13.

22  См.: Комментарий законодательства о судебной власти в Российской Федерации / Отв. ред. В.П. Кашепов. М., 2000. С. 7.

23 См.: Петрухин И.Л. Проблема судебной власти в современной России // Государство и право. 2000. № 7. С. 15—21; Ермошин Г.Т. Судебная власть и судебное сообщество: Сферы компетенции и границы взаимодействия. //Российский судья. 2004. № 6. С. 3 — 12.

24  Иванников П.А. От Гегеля до наших дней // Российская юстиция. 1998. № 5. С. 7.

25  См.: Терехин В.А. Судебная власть в государственно-правовом механизме обеспечения прав и свобод граждан (вопросы теории и практики): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2001.  С. 12.

26  См.: Аничкин Е.С. «Преобразование» конституций (уставов) субъектов Российской Федерации в решениях региональных органов конституционной юстиции // Российская юстиция. 2010.  № 2.  С. 5—8.

27 См.: Терехин В.А. Модернизация судоустройства и судебных инстанций как приоритетное направление судебно-правовой политики // Российская юстиция. 2010. № 5. С. 37—41; Краснобаев Р.Е. Некоторые аспекты гласности правосудия по гражданским делам в свете судебно-правовой реформы в России // Пробелы в российском законодательстве. 2010. № 2.

С. 131—133.

28 См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д. Карповича. М., 2002. С. 78; Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Отв. ред. В.В. Лазарев. М., 2002. С. 66, 67.

29 См.: Комментарий к Конституции РФ / Общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. М., 1996 С. 484; Савицкий В.М.  Становление судебной власти в обновляющейся России. М., 1997. С. 12, 13.

30  См.: Жданов А.Ф., Дидикин А.Б. Актуальные проблемы судебной реформы в России // Гражданин и право. 2009. № 7. С. 30—34.

31  См.: Горская Н.И., Козлов О.В. Указ. ст. С.  23—27; Корякин Е.А. Указ. ст.  С. 7—8.

32  См.: Морхат П.М. Дефиниция «судебная власть»: Теоретико-правовой аспект // Юридический мир. 2008. № 1. С. 50—57; Он же.  Дефиниция «судебная власть» и необходимость ее законодательного закрепления: Теоретико-правовой аспект. // Мировой судья.  2008.  № 8. С. 23-25.

33  См.: Стецовский В.М. Судебная власть. М., 1999. С. 67, 78.

34  См.: Терехин В.А. Указ. соч. С. 13.

35  См.: Чарыев М.Р. Функции судебной власти // Российский судья. 2002. № 3. С. 10.

36 См.: Косолапов М.Ф. Суд в системе государственной власти Российской Федерации (конституционные аспекты): Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С. 12.

37  См.: Жданов А.Ф., Дидикин А.Б. Актуальные проблемы судебной реформы в России // Гражданин и право. 2009. № 7. С. 30—34.