УДК 342.56 

Страницы в журнале: 100-104

 

А.Б. СТЁПИН,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Астраханского государственного университета, судья Астраханского областного суда aleksandrstjopin@rambler.ru

 

Рассматриваются теоретические вопросы интерпретации принципа верховенства закона при реализации судебных средств защиты частных прав. Проводится анализ соотношения принципов верховенства закона, верховенства права, правовой определенности как средств защиты частноправовых отношений.

Ключевые слова: защита частного права, средства защиты, принципы защиты частного права, принцип верховенства закона.

 

Realization of the Principle of Rule of Law at Implementation of the Judicial Protection of the Private Law Relations

 

Stepin A.

 

The article carries the theoretical questions of interpretation of the rule of law in the implementation of remedies for private law. The author analyzes the relationship between the principles of the rule of law, rule of law, legal certainty as protection of private relations.

Keywords: protection of private law, means of protection, principles of protection of private law, principle of rule of law.

 

В  условиях современного правового государства конституционный принцип верховенства закона рассматривается как внутригосударственное и международное средство защиты частных прав. Являясь одним из элементов общего духовного наследия государств — членов Совета Европы, принцип верховенства закона составляет основу гарантий национальной защиты частных прав. В соответствии с ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) важнейшей из таких гарантий является право на справедливое судебное разбирательство.

В сфере судебной защиты частноправовых отношений принцип верховенства закона применяется наиболее часто, поскольку выражает нормативную основу судебного спора. С помощью данного принципа обеспечивается эффективность и своевременность восстановления нарушенного права.

В российском законодательстве и международном праве принцип верховенства закона является гарантией защиты частных прав, что объясняется наличием связей с другими принципами права. Например, его связь с принципом верховенства права[1] предполагает обеспечение соответствия законов выработанным в процессе эволюции общества правилам поведения, обеспечение приоритета экологических интересов граждан перед интересами экономики и органов власти[2], возрастание значения юридических процедур исполнения судебных актов, их дифференцирование в зависимости от субъекта, обязанного исполнить судебное решение, и объекта, в отношении которого производится взыскание[3].

При рассмотрении дела «Нехорошев против России» Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) отметил, что международное право исходит из связи принципов верховенства закона и верховенства права. Причем верховенство закона является содержанием верховенства права. Верховенство закона обеспечивает совместно с другими принципами верховенство права. Как указал Европейский суд в постановлении от 23.09.2010 по делу «Давлетханов и другие “чернобыльские пенсионеры” против Российской Федерации», связь принципа верховенства закона с другим принципом правовой определенности предполагает уважение вступившего в законную силу судебного решения, то есть принципа окончательности судебного решения.

По мнению Ю.А. Тихомирова, следует исходить из четырех основных свойств принципа верховенства закона. Во-первых, именно закон призван регулировать статус субъекта частного права. Во-вторых, будучи итогом деятельности законодательных органов, закон требует соизмерения с ним всех действий субъектов права. В-третьих, закон обладает высшей юридической силой, а это означает его главенствующее положение в правовой системе. В-четвертых, верховенство закона признается мировым сообществом как важнейший признак демократического государства[4].

Международно-правовые документы утверждают и охраняют принцип верховенства закона как базу для сотрудничества государств. В Парижской хартии для новой Европы выделен раздел «Права человека, демократия и верховенство закона», в котором государства-участники обязуются укреплять демократию путем утверждения верховенства закона как гаранта прав и свобод человека, недопустимости возвышения кого-либо над законом, ограничения властей законом, беспристрастного отправления правосудия, признания новых императивов миропорядка. Это требует разработки механизма действия норм международного и наднационального права и включения их в национальное законодательство. В противном случае, как отмечает Ю.А. Тихомиров, влияние внешней правовой среды будет ломать внутрисистемные связи в национальной правовой системе[5].

Показателен в этом отношении зарубежный опыт обеспечения верховенства закона. Если во Франции это достигается четким определением круга объектов законодательной деятельности парламента, то в США упор делается на общие процедуры подготовки проектов на сходных правовых решениях, на обеспечении предварительного и последующего контроля за соответствием закона Конституции США. Широко развитая в западных странах судебная юрисдикция позволяет суду разбирать все конфликты, связанные с нарушениями закона, защищая права личности, а не «мнимой коллективности», как было сказано критически в адрес Российской Федерации[6].

Реализация принципа верховенства закона выражается в том, что при осуществлении правосудия суд руководствуется нормами материального и процессуального права. В том случае, если норма закона не достаточна для урегулирования нетипичной правовой ситуации, то судом применяются специальные нормы, имеющие место в постановлениях, приказах и иных подзаконных нормативных актах. Кроме того, суд применяет национальные и международные стандарты в сфере защиты частных прав, а также правовые позиции высших судебных инстанций. Их совместное применение обеспечивает реализацию принципа верховенства закона.

Верховенство закона, с нашей точки зрения, заключается в том, что все нормативные правовые акты являются внутригосударственными материальными и процессуальными средствами защиты частного права. Их действенность заключается в единстве и правовой технологичности реализации. Они объединены правовым пространством Российской Федерации, в котором должны обеспечиваться не только защита, но и восстановление нарушенного права. При этом особое внимание уделяется реализации права на защиту, которое принадлежит гражданам в соответствии с принципом верховенства закона в демократическом обществе[7].

Не оспоренное сторонами судебное постановление вступает в законную силу. Поэтому требования, предъявляемые к закону и судебному постановлению, имеют общие черты:

1) соответствие закону (вышестоящему — для закона);

2) обязательность к исполнению всеми субъектами частного права;

3) информированность субъектов частного права о содержании закона и судебного постановления;

4) соответствие закона требованиям нормативности и гарантированности исполнения;

5) существование в условиях единого правового пространства и господства правового закона.

Реализация принципа верховенства закона в правоприменительной сфере означает осуществление судом контроля и за несудебным (досудебным) производством. Условием реализации верховенства закона является правовая устойчивость Конституции РФ и групп конституционных норм. Построение системы нормативных правовых актов осуществляется в соответствии с их иерархией, поскольку именно «иерархическая лестница» отражает верховенство нормативных правовых актов в порядке уменьшения «объема» юридической силы: Конституция РФ, федеральные конституционные законы и федеральные законы[8].

Верховенство закона в судебной деятельности означает, что суд не может возложить на должника обязанность, не предусмотренную законом, или «избыточную» обязанность, предусмотренную законом. В частности, Конституционный Суд РФ указывает на недопущение использования средств уголовного закона для несоразмерного, избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовной ответственности[9]. В любом случае восстановление права осуществляется в рамках закона независимо от требований истца. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Защита частного права в судебном порядке предполагает оценку законности вмешательства любого государственного органа в принадлежащее лицу право пользования имуществом. На данное обстоятельство указывает Европейский суд, определяя обоснованность вмешательства и его соответствие требованиям ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Европейский суд напоминает в связи с этим, что первое и самое важное требование ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции заключается в том, что любое вмешательство органа публичной власти в право пользования имуществом должно быть «законным»: второй абзац ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции устанавливает, что государства вправе контролировать использование собственности посредством реализации положений «законов»[10].

Принцип верховенства закона также предполагает прямое действие закона, упорядочение ведомственного и локального нормотворчества и создание правовых механизмов, обеспечивающих их полное соответствие закону. Особое место среди законов занимает Конституция РФ как основной закон государства. Строгое следование этому основополагающему акту составляет конституционную законность. По утверждению Ю.А. Тихомирова, верховенству конституции и закона служат их точные правовые связи с другими актами посредством определения видов актов, предметов их регулирования, способов сочетания, отсылок. Вместе с тем в переходные периоды требуется сохранять правовую преемственность и юридический фундамент государственной власти. Без этого неизбежны нарушения стабильности и порядка в обществе, беззаконие и произвол. И неслучайно в ряде республик бывшего СССР, например, в Грузии, были приняты в переходных условиях законы о власти[11]. В данном случае верховенство закона рассматривается как принцип законности, под которым понимается соответствие подзаконных нормативных актов и актов правоприменения предписаниям конституции и законам.

Особая процедура принятия закона, регулирование им наиболее важных общественных отношений и предопределяют ту роль, которую он играет в системе законодательства.

Подводя итоги, следует заключить, что важнейшей чертой демократического правового государства является приоритет закона над всеми иными нормативными правовыми актами.

Реализация принципа верховенства закона при осуществлении судебной защиты рассматривается как комплексное внутригосударственное и международное средство защиты и восстановления нарушенного права.

 

Список литературы

 

1. Витушкин В.А. Определения Конституционного Суда Российской Федерации: особенности юридической природы. — М., 2005. С. 9.

2. Киминчижи Е.Н. Правосудие, процесс, судопроизводство: соотношение категорий в аспекте концепции судебного права // Уголовное судопроизводство. 2008. № 3. С. 2—6.

3. Муртазалиев А.М. Конституционные принципы правового государства как основа для развития экологического права и практики в сфере охраны окружающей среды // Экологическое право. 2009. № 4. С. 5—6.

4. Малиновский А.А. Пути обеспечения верховенства закона // Советская юстиция. 1991. № 17.

5. Постановление ЕСПЧ от 23.09.2010 по делу «Давлетханов и другие “чернобыльские пенсионеры” против Российской Федерации». Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 

6. Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2005 № 8-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федеральных законов о федеральном бюджете на 2003 год, на 2004 год и на 2005 год и Постановления Правительства Российской Федерации “О порядке исполнения Министерством финансов Российской Федерации судебных актов по искам к казне Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц органов государственной власти” в связи с жалобами граждан Э.Д. Жуховицкого, И.Г. Пой-ма, А.В. Понятовского, А.Е. Чеславского и ОАО “Хабаровскэнерго”» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 4.

7. Постановление ЕСПЧ от 10.04.2008 по жалобе № 45017/04 «Нехорошев против России». Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

8. Постановление ЕСПЧ от 09.10.2008 по делу «Моисеев против Российской Федерации» (жалоба № 62936/00) // Российская хроника Европейского Суда. 2009. № 3.

9. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2008 № 8-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян» // СЗ РФ. 2008. № 24. Ст. 2892.

10. Постановление ЕСПЧ от 24.05.2007 по делу «Коновалов против Российской Федерации» (жалоба № 43626/02) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2007. № 11.

11. Постановление Конституционного Суда РФ от 11.11.1997 № 16-П «По делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года “О Государственной границе Российской Федерации” в редакции от 19 июля 1997 года» // СЗ РФ. 1997. № 46. Ст. 5339.

12. Постановление Конституционного Суда РФ от 15.07.1999 № 11-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР “О Государственной налоговой службе РСФСР” и законов Российской Федерации “Об основах налоговой системы в Российской Федерации” и “О федеральных органах налоговой полиции”»// СЗ РФ. 1999. № 30. Ст. 3988.

13. Смушкин А.Б. Комментарий к Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (постатейный). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

14. Тихомиров Ю.А. Публичное право. — М., 1995. — 496 с.

 

Библиография

1 См.: Киминчижи Е.Н. Правосудие, процесс, судопроизводство: соотношение категорий в аспекте концепции «судебного права» // Уголовное судопроизводство. 2008. № 3. С. 5—6.

2 См.: Муртазалиев А.М. Конституционные принципы правового государства как основа для развития экологического права и практики в сфере охраны окружающей среды // Экологическое право. 2009. № 4. С. 2—6.

3 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2005 № 8-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федеральных законов о федеральном бюджете на 2003 год, на 2004 год и на 2005 год и Постановления Правительства Российской Федерации “О порядке исполнения Министерством финансов Российской Федерации судебных актов по искам к казне Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц органов государственной власти” в связи с жалобами граждан Э.Д. Жуховицкого, И.Г. Пойма, А.В. Понятовского, А.Е. Чеславского и ОАО “Хабаровскэнерго”».

4 См.: Тихомиров Ю.А. Публичное право. — М., 1995. С. 229.

5 См. там же. С. 229.

6 См. там же. С. 230.

7 См.: Постановление ЕСПЧ от 09.10.2008 по делу «Моисеев против Российской Федерации». По делу обжалуются условия транспортировки и содержания под стражей в период предварительного заключения, продление срока содержания под стражей, неоправданные ограничения свиданий с родственниками и ограничения корреспонденции заявителя, нарушение права на справедливое судебное разбирательство. По делу допущены нарушения требований статей 3, 5, 6, 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

8 См.: Смушкин А.Б. Комментарий к Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (постатейный). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

9 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2008 № 8-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян».

10 См.: Постановление ЕСПЧ от 24.05.2007 по делу «Коновалов Виктор против Российской Федерации». По делу обжалуется факт конфискации имущества без надлежащей правовой процедуры. По делу допущено нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

11 См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 231.