М.А. САВКИНА,

старший преподаватель кафедры публичного права ГОУ ВПО «Нижегородский коммерческий институт»

 

Проблема криминализации и декриминализации отдельных общественно опасных деяний в сфере предпринимательской деятельности сейчас весьма актуальна. Такие известные ученые, как Н.А. Лопашенко, А.М. Яковлев, П.С. Яни, указывают на несовершенство действующего уголовного законодательства об ответственности за экономические преступления.

Так, А.М. Яковлев, рассматривая вопрос об ответственности за незаконную предпринимательскую и банковскую деятельность, называет такие экономические преступления, как причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству, а также извлечение дохода в крупном размере. По мнению названного автора, согласно уголовно-правовым нормам, предусмотренным статьями 171 и 172 УК РФ, не считаются преступлением осуществление предпринимательской, банковской деятельности в случае непричинения крупного ущерба, а равно незаконные действия, не сопряженные с извлечением дохода в крупном размере. Обосновывая свою точку зрения, А.М. Яковлев пишет: «Крупный доход, полученный предпринимателем (как зарегистрированным, так и незарегистрированным), — свидетельство успешной предпринимательской, банковской деятельности, которую (если она не противоречит иным законам) надо поощрять и развивать, а не пресекать, объявляя размер такого дохода фактором, превращающим успешное предпринимательство в преступление в связи с отсутствием у такого предпринимателя государственной регистрации, которая есть лишь его право, но не обязанность»[1].

Представляется спорным подобное утверждение, так как государственная регистрация юридических лиц и индивидуальных предпринимателей по действующему законодательству является обязательной. Так, ст. 23 ГК РФ содержит одновременно элементы и диспозитивности («гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица»), и императивности (этой деятельностью можно заниматься лишь «с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя»). Часть 1 ст. 51 ГК РФ прямо предусматривает государственную регистрацию юридических лиц. Кроме того, нормами иных отраслей права, в частности ст. 83 НК РФ, предусмотрен обязательный учет как юридических, так и физических лиц. Помимо этого для ряда видов предпринимательской деятельности введено обязательное лицензирование и законом установлено, что действия без специального разрешения (лицензии) являются незаконными. Более того, ст. 14.1 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации или без специального разрешения (лицензии).

В связи с этим любая прибыль (независимо от размера), полученная в результате предпринимательской деятельности незарегистрированным лицом и/или лицом без лицензии (когда это предусмотрено законом), считается незаконной и подлежит изъятию в судебном порядке в доход государства, а к правонарушителю могут быть применены штрафные санкции, предусмотренные и НК РФ, и КоАП РФ.

Спорным представляется и утверждение А.М. Яковлева о том, что нормальную экономическую деятельность в преступную превращает величина дохода. Очевидно, что законодатель признает незаконной любую предпринимательскую деятельность без государственной регистрации или лицензии независимо от величины дохода (размера ущерба) и в соответствии со степенью общественной опасности противоправного деяния определяет вид ответственности за него (гражданско-правовая, налоговая, административная, уголовная).

Одним из видов незаконного предпринимательства является незаконная банковская деятельность. В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990  № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (в ред. от 21.07.2005 № 192-ФЗ; далее  — Закон о банковской деятельности) банковская деятельность является коммерческой и цель ее — извлечение прибыли. Данный вид деятельности подлежит обязательному лицензированию.

К сожалению, содержащаяся в УК РФ уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за незаконную банковскую деятельность (ст. 172), имеет ряд недостатков.

В диспозиции ч. 1 ст. 172 УК РФ указано, что законом преследуется осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно. Закон о банковской деятельности устанавливает две категории юридических лиц, имеющих законное право на осуществление банковских операций: банковские организации; небанковские кредитные организации. Для этих организаций обязательны требования получения лицензии на ведение банковских операций[2].

Если банк имеет право на ведение всех предусмотренных законом операций, то небанковские кредитные организации — только на отдельные виды операций в соответствии с полученным разрешением (лицензией).

Очевидно, что в диспозиции ч. 1 ст. 172 УК РФ, а именно в оговорке «в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно», содержится неточность, поскольку Закон о банковской деятельности прямо предусматривает обязательность получения лицензии на этот вид деятельности. Вместе с тем представляет интерес мнение Н.А. Лопашенко о дополнении к ст. 172 УК РФ[3]. Речь идет о привлечении к уголовной ответственности за совершение банковских операций частными лицами, если это деяние причинило крупный ущерб или сопряжено с извлечением дохода в крупном размере.

Не совсем логичной является формулировка законодателя в части «если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере». Объясняется это тем, что законодатель в равной мере оценивает общественную опасность деяний при причинении крупного ущерба и в связи с извлечением дохода в крупном размере (250 тыс. руб.), а соответственно и предусматривает то же самое наказание. Вместе с тем причинение крупного ущерба и извлечение дохода в крупном размере имеют далеко не одинаковые последствия и соответственно степень общественной опасности.

На наш взгляд, непонятна логика законодателя, который под угрозой уголовной ответственности запрещает незаконную банковскую деятельность, однако в главе 22 УК РФ состав преступления, а следовательно, и ответственность за занятие запрещенными видами предпринимательской деятельности отсутствуют.

Представляется, что данная норма должна быть изменена, с тем чтобы дифференцировать ответственность в зависимости от степени общественной опасности деяния. (Заметим, кстати, что подобная ситуация усматривается в диспозициях большинства составов преступлений главы 22 УК РФ.)

Хотелось бы поддержать мнение С. Шанцева и А. Коренева о необходимости введения нормы об ответственности за занятие запрещенным промыслом как предпринимательской деятельностью[4]. Авторы предлагают дополнить УК РФ статьей 171.2. «Занятие запрещенными видами деятельности», однако, на наш взгляд, такая формулировка не указывает на специфику данного вида преступления и вида экономической деятельности, хотя структура предлагаемой нормы (элементы «крупный ущерб» и «доход в крупном размере») дает основание предполагать, что речь идет о запрещенной предпринимательской деятельности.

Вызывает определенные вопросы и диспозиция ст. 173 «Лжепредпринимательство» УК РФ. Так, в диспозиции ч. 1 ст. 173, с одной стороны,  криминализировано само создание коммерческой организации, а с другой — данное деяние предусмотрено как материальный состав преступления. В связи с этим следует согласиться с мнением П.С. Яни, который отмечал, что «даже если признать преступным не создание, а деятельность лжеорганизации, то нельзя не обратить внимание на то, что достижение определенных в ст. 173 УК РФ преступных целей этой деятельности охватывается иными составами преступлений, предусмотренных, в частности, ст. 159, 176, 199, 228»[5].

Эти недостатки указанной статьи отмечаются и другими авторами. Правда, Н.А. Деуленко, на наш взгляд, не совсем обоснованно предлагает расширить субъектный состав данного вида преступления, отмечая, что лжепредпринимательство носит скорее предупредительный характер и будет приносить большую пользу в борьбе с фиктивным предпринимательством при формальной конструкции[6]. По ее мнению, диспозицию ст. 173 УК РФ необходимо сформулировать следующим образом: «Лжепредпринимательство, то есть создание индивидуального частного предприятия или коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, если они использованы для совершения других преступлений или прикрытия деятельности, запрещенной законом»[7].

Из приведенной формулировки вытекает, что преступление носит характер формального состава; при этом не понятно утилитарное значение данной статьи, так как если будут совершены другие преступления, то уголовная ответственность должна наступать за другие противоправные деяния.

Представляется, что и ныне действующая норма ст. 173 УК РФ, и предложенная Н.А. Деуленко новая редакция нормы вряд ли будут иметь практическое значение, а норма станет реально использоваться.

На наш взгляд, можно говорить о нецелесообразности наличия данной нормы в действующем УК РФ.

 

Библиография

1 Яковлев А.М. Законодательное определение преступлений в сфере экономической деятельности // Государство и право. 1999. № 11.  С. 40.

2 См.: Коровинских С.П. Уголовная ответственность за преступления, посягающие на установленный порядок предпринимательской деятельности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Ростов н/Д, 2000. С. 15.

3 См.: Лопашенко Н.А. Глава 22 Уголовного кодекса нуждается в совершенствовании // Государство и право. 2000. № 12. С. 23.

4 См.: Шанцев С., Коренев А. Незаконное предпринимательство и другие формы запрещенной деятельности // Законность. 2000. № 10. С. 21.

5 Яни П.С. Совершенствование норм об ответственности за экономические преступления // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2001. № 1. С. 64.

6 См.: Деуленко Н.А. Лжепредпринимательство: понятие, формы и уголовно-правовое значение: Автореф. ... канд. юрид. наук. — М., 2002. С. 18.

7 Там же. С. 19.