УДК 347.251.037 

Страницы в журнале: 92-95

 

Т.П. ПОДШИВАЛОВ,

аспирант кафедры гражданского права и процесса Южно-Уральского государственного университета, начальник юридического отдела ООО «КОМТЕХ-Челябинск»

 

научный руководитель:

 Г.С. ДЕМИДОВА,

кандидат юридических наук, доцент, профессор, зав. кафедрой гражданского права и процесса Южно-Уральского государственного университета

 

В статье проанализированы основные подходы к определению сущности иска об освобождении имущества от ареста, высказанные как в научной литературе, так и в судебной практике; приводятся развернутые доводы, позволяющие отрицать возможность квалификации изучаемого иска как негаторного требования.

Ключевые слова: вещный иск, негаторный иск, иск об освобождении имущества от ареста.

 

The basic approaches to definition of essence of the action of exemption of property from attachment stated both in scientific literature and in judicial practice were analyzed. In the article the detailed arguments permitting to deny possibility of qualification of action under consideration as negatory claim are adduced.

Keywords: the real action, negatory action, the action of exemption of property from attachment.

 

Одним из исков, используемых для защиты права собственности, является иск об освобождении имущества от ареста (об исключении из описи). Арест состоит из описи имущества, объявления запрета распоряжаться им, а при необходимости — ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение.

Арест имущества производится приставами-исполнителями и допускается в порядке применения мер обеспечения иска, обращения взыскания на имущество должника во исполнение решения суда либо когда нотариусом произведена опись как мера по охране наследуемого имущества, а также в иных предусмотренных законом случаях (при ограничениях, наложенных на имущество финансовыми, налоговыми и другими аналогичными органами).

На практике сама процедура ареста состоит в том, что судебный пристав-исполнитель или иное уполномоченное должностное лицо описывает любое имущество, находящееся по месту жительства (нахождения) должника. При этом зачастую на месте точно определить, кто владеет этим имуществом на самом деле, практически невозможно. В результате в опись ошибочно попадает имущество, принадлежащее не только должнику, но и другим лицам. Для того, чтобы восстановить справедливость и защитить собственника такого имущества, используется иск об исключении имущества из описи.

Правовая природа иска об исключении имущества из описи оценивается в юридической литературе и судебной практике по-разному. Наверное, нет другого иска, сущность которого определялась бы столь многообразными способами. Современная судебная практика зачастую не содержит квалификации этого иска, ограничиваясь указанием на возможность его применения в соответствии с ч. 2 ст. 119 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Как в теории, так и на практике иск по своей материально-правовой сущности обладает чертами негаторного иска[1]. Подобная квалификация часто встречается в судебной практике[2]. Так, в постановлении ФАС Северо-Западного округа от 30.11.2005 № А56-4408/2005 говорится о том, что иск об исключении из описи (освобождении от ареста) по своей правовой природе является негаторным иском. В постановлении ФАС Поволжского округа от 06.10.2005 № А55-16128/04-36 указано: «Согласно ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения; соответственно заинтересованные граждане и организации вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи».

Больше всего сторонников у подхода, представители которого уверены в двойственности природы иска об исключении имущества из описи: в одних случаях он является виндикационным (если истец лишен владения вещью), в других — негаторным (если истец владеет вещью)[3]. Такую квалификацию иска об освобождении имущества от ареста можно встретить и в практике арбитражных судов. Так, в постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 03.04.2007 № Ф04-1564/2007(32630-А70-12) указано, что залогодержатель вправе воспользоваться виндикационным иском, каковым является иск об освобождении имущества от ареста, в случаях, когда предмет залога находился у него, но выбыл из его владения либо должен находиться у него, однако не передан ему залогодателем.

Вышеизложенные точки зрения являются несостоятельными, так как иск об освобождении имущества от ареста не является ни одним из указанных способов защиты права собственности (титульного владения).

Иск об исключении имущества из описи отличается от виндикационного иска тем, что, во-первых, он не всегда сопровождается требованием о возврате вещи третьему лицу, так как спорное имущество в большинстве случаев находится у собственника (титульного владельца); во-вторых, с момента наложения ареста на имущество должник не может им распорядиться как в случае изъятия, так и в случае сохранения владения у должника; в-третьих, если при предъявлении виндикационного иска ответчиком является только незаконный владелец, то в рассматриваемом иске ответчиком выступает и лицо, чье имущество было описано, и лицо, в чьих интересах производится арест; в-четвертых, арестованная вещь, как правило, остается во владении лица, у которого она была арестована и которому попала по воле собственника. В данной ситуации отсутствует нарушение владения, являющееся фактическим основанием предъявления виндикационного иска. Если же вещь попала к лицу, у которого она была арестована против или помимо воли собственника, тогда последний вправе предъявить два материально-правовых требования в рамках одного искового заявления: иск об исключении имущества из описи и об истребовании его из чужого незаконного владения.

В случае если арестованное имущество передается на хранение третьему лицу, то виндикация также неприменима, так как владение хранителя основывается на законе. Возврат такого имущества без оспаривания законности действий приставов-исполнителей невозможен.

Статья 304 ГК РФ определяет негаторный иск как требование об устранении всяких нарушений права собственности, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Начиная с ГК РСФСР 1922 года (ст. 156 ГК РСФСР 1964 года, ч. 6 ст. 28 Основ гражданского законодательства 1961 года, п. 2 ст. 54 Основ гражданского законодательства 1991 года) и по сей день законодательная конструкция негаторного иска не претерпела существенных изменений. В связи с такой формулировкой некоторые самостоятельные вещные иски формально подпадают под определение негаторного иска, закрепленное ГК РФ.

Одним из основных недостатков законодательной формулировки является использование в ст. 304 ГК РФ словосочетания «хотя бы». Оно допускает излишне широкое и неверное толкование иска как средства защиты как от нарушений, не связанных с лишением владения, так и от нарушений, сопряженных с ним. Естественно, негаторный иск направлен только на защиту от нарушений, не имеющих отношения к лишению владения. Нарушенное владение защищается виндикационным иском. Противопоставление этих двух исков характерно для всей истории развития гражданского права и не дает оснований допускать какую-либо конкуренцию между ними. Именно критерий владения является основным в решении вопроса о разграничении виндикационного и негаторного исков[4].

По нашему мнению, негаторный иск следует определить как материально-правовое, внедоговорное требование лица, владеющего индивидуально-определенной вещью на законном основании (титульного владельца), к третьему лицу об устранении длящихся противоправных фактических (не юридических) действий, которые препятствуют в осуществлении правомочия пользования недвижимым имуществом[5].

Иск об освобождении имущества от ареста нельзя считать негаторным, ибо нарушитель не просто создает препятствия, помехи в реализации правомочий собственника, не сопряженных с лишением владения, а, по существу, лишает собственника его права, юридически (а иногда и фактически) изымая у него данное имущество[6]. Кроме того, арест, как правило, производится не у собственника, а у должника, следовательно, применение негаторного иска как требование об устранении препятствий, не связанных с лишением владения, является невозможным ввиду отсутствия у истца фактического владения спорной вещью.

Негаторный иск предъявляется к лицу, которое своими фактическими действиями препятствует осуществлению правомочия пользования, а иск об освобождении имущества от наложения ареста — к взыскателю и должнику, а не к службе судебных приставов.

Против негаторной природы рассматриваемого иска говорит и то, что на него распространяется срок исковой давности, в отличие от негаторного иска. Немаловажно и различие по сфере применения: негаторный иск вытекает преимущественно из соседских отношений, в то время когда иск об освобождении имущества от ареста — из ошибочного вывода пристава-исполнителя о принадлежности определенного имущества должнику. Кроме того, предметом спора по негаторному иску выступает только недвижимое имущество, тогда как предметом спора по иску об исключении имущества из описи может быть как движимое, так и недвижимое имущество.

Ответчиками при рассмотрении требования об исключении имущества из описи выступают лицо, у которого арестовано имущество, и взыскатель. В случае удовлетворения данного требования обязанность совершить требуемые действия возлагается на службу приставов-исполнителей, в то время как при удовлетворении негаторного и виндикационного исков — на ответчика. Следовательно, освобождение от ареста происходит в связи с ошибочными действиями приставов-исполнителей, а не в связи с тем, что ответчик чинит препятствия в пользовании спорной вещью (фактическое основание негаторного иска) или нарушает владение ею (фактическое основание виндикации).

Природу иска об освобождении имущества от ареста проясняет его структура (стороны, предмет, основание). Сторонами рассматриваемого иска являются: собственник (истец), должник и взыскатель (самостоятельные ответчики). Такой состав участников не характерен для виндикационного и негаторного исков, поскольку должника и взыскателя нельзя признать нарушителями вещного права по смыслу этих исков, ибо они солидарно не чинят собственнику помехи и не лишают его права владения вещью. Фактическим основанием иска об освобождении имущества от ареста является ошибочное включение чужого имущества в опись, а не нарушение третьим лицом вещного права (что является фактическим основанием для виндикационного и негаторного исков) или оспаривание его наличия (основа иска о признании права собственности).

На наш взгляд, есть все основания отрицать вещно-правовой характер иска об исключении имущества из описи: это требование является разновидностью иска о признании недействительным акта публичной власти, неправомерно ограничивающего право собственности, так как имущество арестовывается по решению компетентного государственного органа, а при удовлетворении иска акт государственного органа признается недействительным в части, касающейся ошибочно включенного в опись имущества.

Иск об исключении имущества из описи невозможно отнести к вещно-правовым искам, поскольку включение имущества в опись и наложение ареста есть акт государственного принуждения и осуществляется уполномоченным государственным органом. Следовательно, производя по ошибке арест чужого имущества, должностное лицо действует в пределах своих полномочий. Наличие у государственных органов властных полномочий исключает возможность предъявления к ним традиционных вещно-правовых исков в тех случаях, когда они действуют не в качестве равноправных участников имущественного оборота.

В отношениях, складывающихся при аресте имущества, отсутствует равенство участников, так как сам арест производится должностным лицом федерального органа исполнительной власти, а основанием для его проведения является индивидуально-правовой акт компетентного органа (суда, налогового органа, нотариуса и др.). Следовательно, иск об исключении имущества из описи невозможно рассматривать как частноправовой способ защиты, к которому относятся вещные иски.

Таким образом, в основе иска об освобождении имущества от ареста лежит требование о признании недействительным ненормативного акта государственного или муниципального органа, не соответствующего закону или иным правовым актам (ст. 13 ГК РФ) и нарушающего вещное право или незаконно ограничивающего возможность его осуществления. Рассматриваемое требование входит в группу исков к публичной власти, которая является одним из четырех компонентов структуры системы гражданско-правовых способов защиты вещных прав наряду с вещно-правовыми исками, обязательственно-правовыми требованиями и иными способами, посредством которых защищаются вещные права.

Определив правовую природу иска об освобождении имущества от ареста, стоит рассмотреть вопрос об его использовании совместно с вещными исками для комплексной защиты в сложных ситуациях.

В тех случаях, когда собственник или обладатель иного вещного права утрачивает фактическое обладание своим имуществом (при отсутствии у должника оснований владеть вещью), наряду с требованием об исключении имущества из описи необходимо предъявление иска о возврате вещи из чужого незаконного владения. Если вещное право истца не носит бесспорный характер, то истцу следует дополнительно заявить требование о признании права собственности или иного вещного права на спорное имущество.

В указанных случаях нет оснований говорить о конкуренции исков, так как это лишь сочетание нескольких материально-правовых требований в рамках одного искового заявления и одного производства по гражданскому делу. Совмещение исков возможно в двух формах. Во-первых, сочетание вещно-правового требования с обязательственно-правовым. Во-вторых, совокупность нескольких вещно-правовых требований. Несомненно, наибольшее распространение получила вторая форма сочетания исков.

С процессуальной точки зрения не желательно загромождать дело одновременным заявлением сложных и многочисленных требований, а следует последовательно предъявлять иски: сначала основное требование, а затем требования, реализация которых связана с удовлетворением основного требования. В этом случае преюдициальное значение вступившего в законную силу судебного акта по первому иску значительно упростит и ускорит процедуру рассмотрения последующего требования.

Конечно же, возможность сочетания вещных исков не является их универсальной характеристикой. Так, нет оснований говорить о вероятности сочетания виндикационного и негаторного исков. Это проистекает из того, что сущность данных требований всегда противопоставляется. Конструкция негаторного иска защищает от нарушений, не связанных с лишением владения, в то время как виндикационный иск направлен на восстановление нарушенного владения[7].

На невозможность одновременного предъявления виндикационного и негаторного исков указывается и в судебной практике. Так, в постановлении ФАС Восточно-Сибирского округа от 19.06.2000 № А33-11665/99-С2-Ф02-1077/00-С2 указано: виндикационный и негаторный иски являются взаимоисключающими способами защиты нарушенного права, поскольку виндикация — это иск невладеющего собственника об истребовании имущества от владеющего несобственника, предмет же негаторного иска — устранение нарушений прав собственника, не связанных с лишением владения. В связи с тем что в исковом заявлении истец указал, что спорным нежилым помещением владеет ответчик, применение такого способа защиты нарушенного права, как негаторный иск, невозможно.

Завершая анализ соотношения рассмотренных исков, следует заключить: требование об освобождении имущества от ареста нельзя квалифицировать как неготорный иск. Оба этих способа защиты гражданских прав обладают самостоятельной природой и применяются в строго определенных случаях.

 

Библиография

1 См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. — М., 1967. С. 489; Рыбаков В.А., Тархов В.А. Собственность и право собственности. — Уфа, 2001. С. 204—205; Гражданское право: Учеб. Т. I / Под ред. О.Н. Садикова. — М., 2006. С. 335 и др.

2 См.: постановления ФАС Поволжского округа от 15.06.2004 № А12-15768/03-С52, от 23.12.2004 № А65-5899/2004-СГ3-28, от 21.02.2006 № А72-2524/05-22/108; Северо-Западного округа от 17.03.2004 № А13-4561/03-09, от 23.03.2004 № А42-5552/03-10, от 23.06.2004 № А66-7213-03; Западно-Сибирского округа от 10.06.2004 № А11-7835/2003-К1-5/370; Центрального округа от 20.08.2003 № А08-6071/02-4 и др.

3 См.: Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. — М.—Л., 1954. С. 94; Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. — Л., 1955. С. 100; Гражданское право: Учеб.: В 3 т. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева. — М., 2008. С. 804; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части первой) / Рук. авт. кол. и отв. ред. О.Н. Садиков. — М., 2002. С. 659 и др.

4 См.: постановления ФАС Московского округа от 17.07.2008 № КГ-А41/5192-08; Поволжского округа от 11.10.2007 № А06-5782/2006; Западно-Сибирского округа от 02.08.2006 № Ф04-4815/2006 (25027-А46-24) и др.

5 Более подробно см.: Подшивалов Т.П. Понятие и характеристика негаторного иска // Нотариус. 2009. № 2. С. 25—28.

6 Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. — М., 1991. С. 216—217.

7 См.: постановления ФАС Московского округа от 17.07.2008 № КГ-А41/5192-08; Поволжского округа от 11.10.2007 № А06-5782/2006; Западно-Сибирского округа от 02.08.2006 № Ф04-4815/2006 (25027-А46-24) и др.