УДК 34.05 

Страницы в журнале: 6-10

 

Т.Т. АЛИЕВ,

доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой правосудия и процессуального права  Саратовского государственного социально-экономического университета

 

Статья посвящена проблеме закрепления в гражданском  и уголовном законодательстве частных и публичных интересов субъектов права.

Ключевые слова:  сочетание частных и публичных интересов, частный интерес в гражданском праве, публичный интерес в уголовном праве, разграничение интересов, принцип формального равенства субъектов права.

 

«Уважение к праву, — по мнению  Президента РФ Д.А. Медведева, — возможно только в случае, если законы отвечают  потребностям людей и выражают их действия, защищают потерпевших и наказывают виновных»[1].

 

Председатель Конституционного суда РФ В.Д. Зорькин считает, что «баланс интересов между государством и правами и свободами отдельной личности является самым болезненным аспектом проблемы конституционных ценностей»[2].

В решении обозначенной проблемы основная роль принадлежит соблюдению принципа формального равенства субъектов права перед законом и судом. Именно поэтому построение и развитие отраслей права напрямую зависит от правильности решения проблемы частных и публичных интересов и их соотношения.

Более того, актуальность данной проблемы в праве в настоящее время уже не ограничивается внутригосударственными рамками. Как отмечает директор Института зарубежного и международного частного права профессор Гамбургского университета Юрген Базедов, процесс европеизации частного права, еще полтора десятилетия назад зачастую представлявшийся химерическим, стал одной из ведущих тенденций развития права. В первую очередь данный процесс оказал влияние на частноправовое мышление представителей юриспруденции. В этом контексте сегодня актуализируется проблема разграничения и сочетания частного и публичного права, а следовательно, и соответствующих интересов в сфере нормативного функционирования европейского гражданского сообщества[3].

Прежде чем углубляться в изучение рассматриваемой проблемы, необходимо определить понятия частного и публичного интересов, их сходства и различия.

Можно выделить множество видов интересов, но наиболее важным является деление по их носителям (субъектам) — на частные и публичные.

Публичное — это мера общего, общезначимого. К публичным интересам относятся международно-публичные, международно-региональные, публично-национальные, публично-государственные, публично-территориальные, публичные интересы населения микросоциальных общностей, народностей.

Частный интерес — это не интерес одного человека, а интерес сугубо личностный, групповой, корпоративный[4].

Общим признаком частных и публичных интересов является, во-первых, то, что их формирование осуществляется вполне личностно. Через индивидуальное осознание рождаются интересы, составляющие как индивидуальное, так и общее благо. Во-вторых, их удовлетворение осуществляется через удовлетворение интересов индивидов, что также можно считать общим признаком.  В любом случае в результате реализации интересов пользу ощущают конкретные люди: от реализации частного интереса пользу получит конкретный гражданин, а от реализации интереса по охране, например, государственных границ — все граждане государства.

Граница между сферами частного и публичного интереса подвижна и определяется законодателем. Определение этого рубежа, наряду с формированием интересов через правовое регулирование, и составляет проблему сочетания (обеспечения) баланса публичных и частных интересов. В реальной жизни это означает, что достижение баланса интересов в результате законотворческой и правоприменительной деятельности — задача весьма сложная; установление же границ государственного регулирования и составляет проблему сочетания (обеспечения баланса) частных и публичных интересов в любой сфере жизни общества.

Основное деление всего права есть его деление на публичное и частное.

Это различие основано на различении отдельных интересов, которые берутся под защиту нормами права, составляют некий пассивный материал права. Данные интересы могут быть разделены на две категории. Одни, составляющие первую категорию, являются настолько важными для государства, что последнее  присваивает их исключительно себе, себя самого считая их носителем. Как носитель этих интересов, государство выступает силой, стоящей над отдельными лицами и ими повелевающей.

Такой характер имеет, например, интерес обороны государства от внешних врагов, обусловливающий необходимость армии и флота, интерес борьбы с преступностью, приводящий к организации и содержанию правоохранительной системы, интерес народного образования, влекущий за собой появление системы учебных заведений, и т. п. Такие интересы именуются публичными, а нормы, которыми они защищаются, составляют публичное право.

Вторую категорию составляют те интересы, которые считаются достоянием отдельных частных лиц, например, интерес в обладании имуществом, в обзаведении семьей, в получении наследства. Такие интересы называются частными, а нормы, их защищающие, составляют частное право.

Сложившаяся на сегодняшний день ситуация свидетельствует о том, что вопросы соотношения между частноправовым и публично-правовым регулированием в подавляющем большинстве случаев игнорируются законодательной и исполнительной властью. Несмотря на то что в законодательстве закреплен частноправовой подход в регулировании гражданско-правовой деятельности, фактически доминирует публичное право. Основное значение здесь имеет наметившееся в последнее время изменение в принципах построения действующей системы права. В частности, в ряде решений Конституционного суда РФ была выражена правовая позиция, заключающаяся в том, что ст. 76 Конституции РФ не определяет и не может определять иерархию актов внутри одного их вида, в данном случае федеральных законов. Ни один федеральный закон в силу ст. 76 Конституции РФ не обладает по отношению к другому федеральному закону большей юридической силой. Правильный выбор на основе установления и исследования фактических обстоятельств и истолкования норм, подлежащих применению в конкретном деле, относится к ведению судов общей юрисдикции и арбитражных судов (абзац восьмой п. 3 мотивировочной части определения Конституционного суда РФ от 05.11.1999  № 182-О «По запросу Арбитражного суда города Москвы о проверке конституционности пунктов 1 и 4 части четвертой статьи 20 Федерального закона “О банках и банковской деятельности”»; определение Конституционного суда РФ от 03.02.2000 № 22-О «По запросу Питкярантского городского суда Республики Карелия о проверке конституционности статьи 26 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций”»). Следовательно, поскольку ГК РФ не является федеральным конституционным законом, при возникновении коллизий между его нормами и нормами иных федеральных законов, как частноправового, так и публично-правового характера, приоритет должен отдаваться нормам федеральных законов, принятых позднее либо носящих специальный характер. Пункт 2 ст. 3 ГК РФ в части закрепления приоритета норм данного кодекса применению не подлежит, как противоречащий Конституции РФ.

В нормативных конструкциях отечественной правовой системы не всегда верно, на наш взгляд, определяются субъекты прав. В качестве примера можно привести формулировку ст. 42 Конституции РФ, в которой говорится, что каждый имеет право на благоприятную окружающую среду. В основе этого права лежит публичный интерес: благоприятная окружающая среда является общим благом, и удовлетворение этого интереса объективно невозможно в индивидуальном порядке.

В  статье 130 Конституции РФ указывается, что местное самоуправление осуществляется гражданами путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления. Исходя из данной формулировки, можно сделать вывод, что субъектом права на осуществление местного самоуправления признается гражданин. Однако в основе права на осуществление местного самоуправления лежат местные интересы (по благоустройству места проживания, организации систем освещения, канализации и др.), которые также носят публичный, а не частный характер. В этой связи субъектом права должна быть территориальная общность (совокупность жителей, объединенных единством местных интересов на основе общности местожительства), а не каждый из жителей, ее составляющих. Граждане могут лишь принимать участие в осуществлении местного самоуправления. При подобном закреплении субъектов права, вызванном смешением понятий публичного и частного интересов, права лишаются реальных гарантий со стороны государства.

Поскольку в публичном интересе заключается общее благо, обладание которым ценно для каждого индивида, ограничение прав и свобод личности вполне возможно, исходя из публичных интересов. В таком соотношении частных и публичных интересов и заключается социальная справедливость. Ограничение права производится не в пользу какого-то иного лица, а в пользу общего блага, значит, и блага лица, права которого ограничиваются[5].

Иная ситуация складывается в случае ограничения прав и свобод в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Такая цель указывается в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ как одно из оснований ограничения прав и свобод человека и гражданина. Противопоставление одного права другому, интересов одного лица интересам другого лица недопустимо. В Конституции РФ все права рассматриваются как равнозначные и ни одно не обозначено как приоритетное. Именно поэтому в случае конкуренции прав допустимо их ограничение, но оно должно производиться на взаимной основе и иметь целью достижение некоего компромиссного положения. Когда реализация права одного лица приводит к невозможности реализации своего права другим лицом, необходимо ограничить права обоих лиц, не исключая в полной мере возможности по реализации ими своих прав.

Таким образом, ограничение прав личности с целью защиты публичных интересов представляется вполне допустимым, причем ограничение может состоять в невозможности для гражданина в течение определенного времени реализовать свое право. Ограничение же в целях защиты прав и законных интересов других лиц должно производиться на взаимной основе, с тем чтобы не исключить вовсе возможности реализации своих прав каждым из субъектов.

Принцип сочетания частных и публичных интересов занимает особое место в системе принципов гражданского права и выполняет в ее рамках следующие основные функции: интегрирует частноправовые (п. 1, абзац первый п. 2 ст. 1 ГК РФ) и публично-правовые (абзац второй п. 2, абзац второй п. 3 ст. 1 ГК РФ) основные начала гражданского законодательства; выступает социально-правовой основой обеспечения оптимальной с точки зрения общенациональных интересов реализации частноправовых начал гражданского законодательства; является формой выражения принципов разумности и справедливости гражданско-правового регулирования и условием их эффективного использования в качестве критериев разрешения конфликта интересов участников гражданских правоотношений (статьи 6, 451, 602, 662, 1101 ГК РФ).

Реализация принципа сочетания частных и публичных интересов в гражданском законодательстве имеет, по нашему мнению, ряд недостатков, в том числе весьма существенных. Так, например, принцип сочетания частных и публичных интересов не нашел прямого текстуального закрепления в ст. 1 ГК РФ, посвященной основным началам гражданского законодательства[6]. За рамками данной статьи оказался и ряд общесоциальных принципов, закрепленных в других статьях общей и особенной частей ГК РФ и находящихся в тесной структурно-функциональной связи с принципом сочетания частных и публичных интересов. Так, статья 421 ГК РФ закрепляет принцип свободы договора. Вместе с тем в данном кодексе есть множество изъятий из этого принципа, когда о свободе договора можно говорить весьма условно (или даже вести речь об отсутствии такой свободы)[7].

Весьма категорично утверждается, что действующее законодательство основывается на принципе неприкосновенности собственности. Однако при внимательном анализе содержания некоторых норм ГК РФ можно усомниться в истинности такого суждения. В статье 235 ГК РФ  закреплено множество оснований, по которым имущество может быть принудительно изъято у собственника, в том числе: реквизиция, конфискация, отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд либо из-за ненадлежащего использования земли, выкуп государством бесхозяйственно содержащихся культурных ценностей. Конфискация возможна также в ряде случаев признания сделки недействительной.

Еще одной причиной публицизации гражданского права является потребность общества в обеспечении защиты интересов экономически слабой стороны. Здесь можно особо отметить нормы, регулирующие отношения с участием граждан — потребителей. Наконец, необходимость развития нормальных рыночных отношений обусловила ограничение деятельности монополий, пресечение недобросовестной конкуренции. Таким образом, гражданское законодательство не может не включать норм, направленных на учет и обеспечение публичных интересов, поэтому говорить только о частном характере гражданского права представляется ошибочным.

Если нормы гражданского права в основном призваны учитывать и отстаивать частные интересы, то нормы уголовного права, напротив, обычно считаются сферой интересов государства, поскольку государство ответственно за установление и поддержание правопорядка. Посредством законодательного определения правил оно принуждает граждан и иных физических лиц, пребывающих на территории государства, вести себя правомерно, не совершать преступлений. Государство одновременно и устанавливает правила поведения, прежде всего в форме запретов, и является стороной регулируемых им уголовно-правовых отношений[8].

Есть и другое мнение об объективной децентрализации публичного уголовного права, в нормах которого публичные и частные интересы должны быть реализованы как равные. Равенство интересов предполагает также и равенство сторон уголовно-правовых отношений. Н.М. Кропачев пишет о необходимости проникновения частноправовых начал в публичное уголовное право. По его словам, «в современном обществе охранительные уголовно-правовые отношения — это всегда отношения между юридически равными сторонами, объем прав и обязанностей которых действительно скоординирован — праву каждой из сторон соответствует зеркально отраженная обязанность другой и, наоборот, обязанности противостоит право.<...> Все еще встречающиеся утверждения о том, что лицо, совершившее преступление, обязано подчиняться требованиям государства, явно не учитывают особенности современной правовой системы, которая требует от любого субъекта правоотношения, в том числе и от государства, и от гражданина, подчиняться только праву»[9].

Идея развития частного начала в уголовном праве представляется перспективной, но не в ущерб утверждению специфичности норм уголовного права и уголовно-правовых отношений.

Категория частного интереса в уголовном процессе связана именно с фигурой потерпевшего, тогда как по отношению к преступнику доминирует публичный интерес[10]. Частный интерес, закрепленный в уголовном законе в качестве объекта посягательств, приобретает характер элементов и признаков состава преступления, общественно опасного деяния, а потому становится частно-публичным. Государство должно весьма осторожно регулировать частно-публичный интерес императивным методом. В связи с названной отраслевой особенностью перед уголовным правом возникает проблема установления баланса не только между частно-публичными интересами граждан и организаций, но и между ними и чисто публичными интересами общества, государства. Обществу, законодателю необходимо осознать, оценить, закрепить и тем самым взять под охрану наиболее важные интересы одних участников уголовно-правовых отношений (следует отличать от уголовных правоотношений), существенно не нарушив без необходимости интересы других; а также предупредить и урегулировать конфликт законных и незаконных интересов между людьми, между гражданами и государством, предусмотреть меры предупредительного, поощрительного и карательного характера и процесс урегулирования конфликта.

Интересы всегда выступают мощным фактором жизнедеятельности людей, создания и функционирования государственных и общественных институтов, служат важным побудительным стимулом и выражают общественные притязания на участие в правотворчестве и создании правовых актов, в правоприменении. Интересы по-разному отражаются в публичном и частном праве: то взаимодействуя, то противореча друг другу, то будучи согласованными между собой. Хотелось бы напомнить, что история формирования, функционирования и развития общества наглядно свидетельствует о том, что деформация, смена и даже крах различных государственно-правовых систем всегда были и остаются в значительной мере результатом возникающих и несвоевременно или неадекватно разрешаемых противоречий юридически значимых интересов участников общественных отношений. Данное обстоятельство обусловлено тем, что социальные истоки права находятся в сфере деятельности людей по созданию, обмену и потреблению материальных благ для удовлетворения их разнообразных потребностей и интересов.

Социальная природа сочетания частных и публичных интересов в праве состоит в объективной необходимости правового согласования юридически значимых конфликтующих (противоречивых) социальных интересов участников общественных отношений путем их сбалансированного опосредования правами и обязанностями в целях преодоления конфликта интересов и обеспечения пользования их носителей социальными благами имущественного и личного неимущественного характера.

Юридическая же природа принципа сочетания частных и публичных интересов в праве характеризует его как основополагающее положение, требующее сбалансированного отражения в законодательстве личных, групповых и общественных интересов в сфере имущественных и личных неимущественных отношений путем их стимулирования и ограничения системой дозволительно-диспозитивных и императивных средств нормативно-правового регулирования.

 

Библиография

1  Цит. по: Кузьмин В. На весах права // Российская газета. 2008. 21 марта.

2 Цит. по: Закатнова А. Что имеем — храним // Там же. 21 июня.

3 См.: Базедов Ю. Европейское гражданское сообщество и его право: к вопросу определения частного права в сообществе // Вестник гражданского права. 2008. № 1. Т. 8. С. 225—242.

4 Интерес в публичном и частном праве: Науч. конф. в ГУ—ВШЭ (ноябрь 2002 г.) // Журнал российского права. 2003. № 1. С. 139—142.

5 Интерес в публичном и частном праве. Указ. изд. С. 139—142.

6 Там же.

7 См.: Дедов Д.М. Конфликт интересов. — М., 2004.

8 См.:  Кленова Т.Н. О совместимости публичного и частного интересов в уголовном праве // Уголовное право. 2006. № 2.  С. 41.

9  Кропачев Н.М. Механизм уголовно-правового регулирования: Дис. … д-ра юрид. наук в форме науч. доклада. — СПб., 2000. С. 39.

10 См.:  Анощенкова С.В. Учение о потерпевшем в российском уголовном праве: Дис. … канд. юрид. наук. — Саранск, 2004.