О.Ю. ПЕРОВ,

юрист юридической группы филиала «Поволжский»  ЗАО «Райффайзенбанк Австрия» (Нижний Новгород) 

 

Стадия общенормативного регулирования задает границы правового поля. На этой стадии происходит отнесение в область правового воздействия не только фактически возникших общественных отношений и разрешение социальных и правовых конфликтов, но и общественных отношений, которые появляются, могут появиться или развиться в будущем, а также потенциальных социальных и правовых конфликтов.

На стадии общенормативного регулирования осуществляется информационное и ценностно-ориентационное воздействие, сообщается основная правовая информация для потенциальных субъектов правоотношений, определяется «что можно», «что нельзя». Воздействие рассчитано на максимальный круг субъектов права, большинство из которых знают о праве поверхностно, не совсем представляют себе систему воздействия и ее сложность. Для людей, не обладающих специальными познаниями, информацию доносят соответствующие специалисты.

Основное отличие права и его воздействия от иных систем знаний, информаций состоит в том, что сфера права носит социальный характер, и человек, независимо от его желания, находится в ней, испытывает на себе ее воздействие, в определенные моменты становится ее участником — субъектом правоотношений, выбирает модель поведения, пытается сориентироваться в сложной системе правовых правил. Следует согласиться с И.Л. Честновым, что «правовая составляющая… — это один из пластов фактического поведения человека»[1].

В правовой среде принцип закрытости, или дифференцированности, права играет особую роль, поскольку часть правовой информации для неподготовленного субъекта может быть вредной и носить разрушающий характер. Человек может вообще не знать о существовании иных сфер знаний и информации, например не знать законов тяготения, химической реакции кислоты со щелочью, причин различных заболеваний. Он начинает задумываться, постигать, понимать их только тогда, когда возникает объективная к этому необходимость и, как правило, обращаясь за помощью к специалисту, который «дозированно» передает, сообщает ему информацию.

Сфера правового регулирования настолько разнообразна и сложна, что для большинства субъектов права малоизвестна. Для них открывается только небольшая верхняя часть правового «айсберга», где в основе находится право, которое пока понимается «все же как нечто официально установленное и обязательное для соблюдения»[2]. Однако в юридической литературе последних лет указывается, что право — явление сложное, многомерное и многозначное, характеризуется вариативностью, проявляется в различных формах. В юриспруденции отмечается плюрализм правопонимания, существует множество различных направлений, а в их пределах — различных концепций понимания права. Ученые не пришли к единому мнению в классификации подходов понимания права, выделяют всевозможные типологии правопонимания по разным основаниям — позитивистское и непозитивистское[3], демократическое и недемократическое[4], юридический и легистский тип[5].

Многообразие различных концепций правопонимания, появление новых теорий и направлений (например, интегративное правопонимание) свидетельствуют о поиске новой концепции правопонимания. Можно с уверенностью утверждать, что «единой относительно завершенной концепции понимания права, которая бы учитывала все современные процессы, в отечественной юриспруденции нет»[6]. В.В. Лазарев считает, что причиной различных подходов к пониманию права является следующее: «То, что считалось правом официально, осталось без должного использования и применения. Писаное право утратило ценность. Разразился кризис законности, когда общество (и внизу, и на верхних его ступенях) начало тяготиться собственными законами, когда последние стали невыносимыми как для обездоленных, так и для власть имущих. Рассогласование между жизнью и правом не могло остаться незамеченным»[7].

Постоянно возникают новые концепции правопонимания, которые пытаются соответствовать быстро меняющейся правовой действительности. В век информационного, постиндустриального общества, где обмен информацией происходит скоро и оперативно, процесс распространения новых концепций правопонимания в социальной среде осуществляется стремительно. Однако отсутствует упорядоченность в понимании права — сориентироваться в возникшей ситуации и определить, что такое право и чем руководствоваться при осуществлении тех или иных деяний, сложно даже при наличии специальных познаний в праве.

Процесс воздействия права носит в определенной степени хаотичный характер, а законность и правопорядок неустойчивы. В философии и социологии считается, что вариабельность предшествующего опыта индивида и количества конфигураций, с которыми ему довелось познакомиться (первичное представление человека о праве, его обыденное правопонимание и процесс включения человека в правовое воздействие, новые разнообразные проявления права), обусловливают особенности оценки новой информации. «Если в процессе научения количество форм было достаточно для выделения прототипа, преимущество получали субъекты, предварительный опыт которых был более разнообразным. Они имели не только сформировавшийся обобщающий образ, но и достаточно адекватное представление о тех особенностях форм, которые позволяют классифицировать их как варианты прототипа. Если же количество предложенных конфигураций было недостаточно, лучшие результаты демонстрировали те, кто обучался на незначительно различающихся между собой конфигурациях, поскольку им удавалось вычленить прототип… В познавательном отношении оптимальна ситуация, когда рассматриваемые случаи различаются между собой существенно, но их число достаточно для того, чтобы человек мог вычленить лежащий в их основе прототип. Что же касается вариабельности предшествующего опыта, то она обеспечивает возможность более адекватной классификации различных вариантов отклонений.»[8]

Вариации понимания права в концепциях правопонимания могут привести к тому, что обыденное правопонимание не сможет вместить новую правовую информацию и это приведет к ее отторжению, невосприятию и непониманию. Всевозможные определения и признаки права, выделяемые теориями правопонимания, дифференциация и изменчивость правовых правил на законодательном уровне приводят к тому, что для большинства граждан сложно ориентироваться в правовой сфере общества, находить право-регулятор и отличать его от «неправа». Вариативность понимания права, неопределенность в его формах и поверхностное знание большинства населения страны о праве приводят, с одной стороны, к разрозненному правопониманию, где право у одних людей понимается иначе, чем у других, а с другой — к возникновению теорий правопонимания, которым позволительно включать в право по произвольному критерию различные составляющие, подчас противоположные.

Активное внедрение различных теорий правопонимания в общественное сознание может привести к правовому нигилизму. «Правовой нигилизм можно объяснить подспудным социокультурным несоответствием между требованиями, предъявляемыми актуальной правовой культурой, и архетипическими в своей основе представлениями о праве и о правовом». Распространение в обществе правопонимания, возникшего в иной правовой культуре, может восприниматься людьми как чуждое отечественной культуре. «Из этого противостояния вытекает общее негативное отношение к чуждому правопониманию и чуждой модели права в культуре.»[9]

В сфере правового воздействия на уровне общенормативного регулирования, внешнего позиционирования права через информационное и ценностно-ориентационное воздействие для широкого круга его субъектов является важным единое его представление. «Можно спорить о том, что есть право, какую реальность оно отражает, можно по-разному осмысливать происхождение права, расходиться во мнениях на сущность и назначение права и т. д., но если вопрос ставится в практической плоскости, следует искать единую точку отсчета, единый взгляд, одну позицию. На самом деле: если юрист-практик обращается к праву для вынесения правильного решения, если право позволяет соизмерять действия граждан и должностных лиц, если это всеобщий масштаб поведения, то должна быть полная определенность хотя бы в одном — к каким источникам следует обращаться, из каких источников черпать решение.»[10]

Для большинства населения, в том числе для юристов-практиков, имеют значение прежде всего законы и подзаконные нормативные правовые акты. «…Спектр мнений о праве вполне может создать у неискушенного читателя впечатление теоретической неразберихи, когда даже юристы не могут “договориться” между собой — что же все-таки им следует понимать под правом. С одной стороны, полемика и разногласия в науке — это норма; с другой — подобная запутанность вопроса о праве создает немалые трудности для рядовых граждан в их практической жизни.»[11]

Если индивид (их группа) является приверженцем (в силу юридического образования, жизненного опыта, распространения концепций правопонимания и т. д.), например, широкого нормативного подхода, то для него право — это юридические нормы, правовые отношения, правовая идеология, правосознание. Более того, право и закон он, как правило, различает (как и во многих других концепциях правопонимания). Если право для него носит содержательный характер, обладает некими обязательными качествами (принципами), право представляется ему как нечто хорошее и справедливое, а закон — хорошим или плохим, справедливым или нет, носит формальный характер. Согласно воззрениям представителей этого подхода, если закон соответствует праву, он правовой, т. е. право и закон совпадают. Но если закон не отвечает определенным требованиям права, он соответственно не является правовым, т. е. право и закон различаются.

Подобные взгляды формируют соответствующее отношение представителей этого подхода к воздействию права и позволяют самостоятельно выбирать любую модель поведения, которую они считают приемлемой для себя, даже если модель поведения выходит за рамки дозволенного. Логика их рассуждений проста: коль скоро существует интуитивное «хорошее право», то можно игнорировать любой закон, любое правильное предписание. Важно, мол, решить, является ли тот или иной юридический акт подлинно гуманным, демократическим и справедливым. А судьи кто? И что в наше время понимать под справедливостью? Интересы какой группы населения отстаивать[12]?

Не понятно, где закреплено право, на предмет соответствия которому будут оценивать

закон. Кто должен оценивать закон на его соответствие праву, гражданин или уполномоченный государственный орган? Когда должна происходить оценка закона, до его принятия или после вступления в силу? «…Презумпция существования “неправовых” законов ослабляет регулятивную роль закона и, следовательно, препятствует государству и его институтам в выполнении правоохранительной функции.»[13] Все это ставит под угрозу эффективность правового воздействия и обязывает при разработке путей его совершенствования принимать во внимание тот факт, что те или иные концепции правопонимания, в частности широкий подход, могут не только «жить» в умах ученых-правоведов, но и иметь поддержку у обыкновенных граждан. Придерживаясь таких воззрений на право, граждане могут претворять их в жизнь и привести своими действиями к анархии в обществе.

Для того чтобы этого не произошло, необходимо прежде всего через информационное правовое воздействие и средства массовой информации задавать нужный, безопасный для общества вектор правопонимания, сообщая большинству людей о том, что право создается государством, должно быть им связано, но и в качестве «творца» права одновременно выступает само общество. Необходимо разъяснять, что «выражение “право создается государством” не надо толковать упрощенно; если исходить из признания права в широком смысле, то, разумеется, государство не создает ни правосознания, ни правовой идеологии (хотя и влияет на них), ни непосредственно — большей части правовых отношений. Но оно создает центральное “ядро” права, а именно: юридические нормы, без которых не существует права в целом… Процесс создания правовых норм, как правило, проходит длинный путь. Он начинается с возникновения объективных общественных закономерностей, требующих правового регулирования… проходит через различные институты гражданского общества и государства и реализуется законодательной, исполнительной и судебной властями в присущих им формах»[14].

Созидательную роль играют и правовые идеи по различным проблемам общества, которые, кстати, могут высказывать и граждане через правомерные правовые и иные средства (референдум, выборы, жалоба в Конституционный суд РФ, обращение к главе местного самоуправления, опубликование статьи в журнале). «Многие нормы естественного права благодаря поддержке общественного мнения в результате упорной политической борьбы получают официальное признание, превращаются в действующие позитивные нормы»[15], находят закрепление в нормативных правовых актах, в том числе в Конституции РФ. Нужно разъяснять, что вторая часть формулы «государство связано правом» означает общеобязательность правовых актов, т. е. их соблюдение обязательно для всех граждан, организаций, должностных лиц и самого государства. Этот принцип, например, нашел свое отражение в ст. 15 Конституции РФ.

Распространение идей правопонимания, концепций, теорий должно иметь дифференцированный характер на основе профессионального критерия. Какая-то часть из них не должна активно внедряться и иметь широкое «хождение» среди граждан без устоявшегося и сформировавшегося профессионального или научного правопонимания и правосознания. «Плюрализм, являясь важнейшей составляющей демократической системы управления обществом, не может рассматриваться в качестве всеобщего принципа, поскольку на определенном этапе правового регулирования плюралистичность подходов может приобретать негативное значение… и тем самым ослаблять эффективность такого регулирования.»[16]Прав В.А. Толстик, утверждая, что «в практической плоскости плюрализм (дуализм) правопонимания выражается в противопоставлении права и закона и приводит к значительно более неблагоприятным последствиям. При этом вред причиняется базовым правовым ценностям: законности и правопорядку»[17].

Одной из концепций, разделяющей право и закон и устанавливающей возможность выделения «неправовых» законов, является либертарно-юридическая концепция правопонимания В.С. Нерсесянца. М.И. Байтин, рассуждая об основных тезисах этой концепции, отмечает следующее: «В действительности о том, какое учение возможно развить с позиций декларируемого В.С. Нерсесянцем “юридического типа правопонимания”, можно судить по той путанице, которой пронизаны рассмотренные нами страницы из главы его учебника, посвященной законности и правопорядку. Речь идет об основанном на идее различения права и закона противопоставлении “правового” и “неправового” закона, правопорядка и “законопорядка”, “правовой” и “антиправовой” законности и т. д. Подобное далеко не безобидное теоретизирование, оторванное от реальной жизни, думается, не только не способствует преодолению опасных для общества правового беспредела и правового нигилизма, но и само отрицательно влияет на стабилизацию обстановки, юридическую практику. Поэтому едва ли оправдано перенесение его из ранее опубликованных статей и монографий, рассчитанных на сравнительно небольшой круг читателей, на страницы изданного крупным тиражом учебника, предназначенного для студентов юридических вузов… Некорректно выглядит попытка автора учебника подкрепить отстаиваемый им и его единомышленниками “тип правопонимания” авторитетом Конституции РФ, представить дело таким образом, будто называемая им концепция различения права и закона и т. п. есть “конституционная концепция” со всеми вытекающими отсюда последствиями»[18]. С точки зрения М.И. Байтина, в некоторых ситуациях «расширительное правопонимание» может быть вредным не только для простых граждан, но и для студентов-юристов, т. е. будущих юристов-профессионалов.

Интересным в этой связи представляется мнение М.А. Капустиной о том, что «социальные исследования показали, что в ряде случаев у граждан отсутствует точное представление и знание конкретных юридических норм, поэтому они в гораздо большей мере считаются с общими принципами права и в своем поведении преимущественно руководствуются стереотипами, т. е. подражают сложившемуся в массовом сознании и ставшим образцом поведению. В создании таких стереотипов большая роль принадлежит праву»[19]. В сознании большинства граждан право и закон сливаются и не получают четкого разграничения. Слом стереотипов без предложения альтернативы нового единого понимания и разрозненность взглядов в отношении права среди широких социальных масс ни к чему хорошему привести не могут. В настоящее время в юридической науке произошел отказ от монизма знания, следствием чего явилось в том числе появление всевозможных концепций правопонимания. Наблюдается тенденция к усложнению и увеличению количества теорий понимания права, что может привести к беспорядку в правовом регулировании, нарушению законности и правопорядка.

Ни в коем случае нельзя уменьшить научное значение каждой из теории правопонимания. «Теории права имеют важное практическое значение. Это связано с тем, что, с одной стороны, они связывают право с формой, политическим режимом и преобладающей идеологиейгосударства, а с другой стороны, они принципиально определяют цели, инструменты, структуру, форму и, наконец, ценность права. Еще это связано с тем, что несоответствие официальной государственной теории права политическим, социальным, экономическим, техногенным, экологическим и природным реалиям государства приводит к сдерживанию развития, политическим и социально-экономическим конфликтам и кризисам государства.»[20]

Теории права важны и потому, что все они в определенной степени аналитически истинны, «истинны относительно определенных упрощений и идеализации, вводимых вербальными определениями (т. е. определениями через уже известные понятия…)»[21]. Более того, по верному утверждению П. Фейрабенда, «без “хаоса” нет познания», а «единственным принципом, не препятствующим прогрессу, является принцип допустимо все»[22].

В современной юридической литературе отмечаются следующие положительные аспекты плюрализма концепций правопонимания:

«через споры о том, что есть право, решаются многие практические вопросы: основания права, источники права, пределы правового воздействия, эффективность права, разрешение противоречий права»[23];

«плюрализм в правопонимании наряду с теоретической концепцией различения права и закона, естественного и позитивного, “книжного” и “живого” права и т. п. служит… научной основой для плодотворной критики принимаемых правовых актов (нормативных и правоприменительных, распорядительных и др.)»[24];

«для глубокого познания права все определения, если они отражают хоть какую-то часть реалии, полезны. Для практического использования пригодно единое понимание права»[25].

Каждая из теорий права рассматривает какой-либо пласт, «срез» права, что позволяет изучать и познавать право во всем его многообразии. «Борьба различных школ в правоведении, по сути, ведется вокруг… главной проблемы — какое определение права принять в качестве истины: формальное или содержательное. В действительности эти определения не должны исключать друг друга, так как они выступают моментами на разных ступенях познания права. Формальное определение должно опережать содержательное, а не наоборот, поскольку сначала следует установить наличие некой формы, уже затем определять ее содержание. В отношении права это значит, что поначалу следует определить формальные границы этого объекта, а уже потом выяснить его функции (справедливость, порядок и т. п.).»[26]

В правовом воздействии на первой стадии (общенормативное регулирование, информационное и ценностно-ориентационное воздействие) должно существовать единое понимание права в формальном смысле, которое усложнялось бы на последующих стадиях правового регулирования, но не вступало в противоречие с первой, а развивало и дифференцировало ее. На внешней стадии правового воздействия должны быть закреплены основные аспекты права, где выделялись бы ее первостепенные формы (закон и т. д.), но при этом была предоставлена потенциальная возможность для существования в правовом поле и иных форм права (судебная практика и т. д.).

Большинство концепций правопонимания отражают те или иные аспекты права, которые могут быть использованы юристами-профессионалами в практической деятельности. Субъект права, включаясь в процесс правового регулирования (прежде всего через своего представителя, как правило юриста-практика) и с постоянной периодичностью становясь субъектом правоотношений, при разрешении тех или иных правовых вопросов сталкивается с разнообразными проявлениями права, которые раскрывают право как сложное системное образование, имеющее свои подводные камни. Но и правовое воздействие влияет на правопонимание его участника, изменяет и формирует его в ином направлении.

Правопонимание как процесс осмысления права позволяет субъекту права познать глубинную сущность права и научиться отличать проявления права от иных социальных явлений и на основе этого разрешать возникшие ситуации. И здесь концепции оказывают субъекту права помощь, сообщая ему о выявленных, известных особенностях права. «Данное обстоятельство легко объясняет не только постоянную возможность и наличие в любом обществе и в рамках человеческой цивилизации различных правовых учений, доктрин, взглядов, предпочтений (правовой плюрализм), но и практическую значимость такого факта. Ведь особенности сознания и волевого поведения людей своим источником могут иметь… самые различные факторы, и не в последнюю очередь те или иные правовые воззрения, доктрины, которым желают или вынуждены следовать. …Любая правовая доктрина может иметь практическое, прикладное значение и тем самым логически оправдывает собственное существование.»[27]

 

Библиография

1 Честнов И.Л. Теоретико-методологические основания взаимоотношения общества и права // Право и общество: от конфликта к консенсусу: Моногр. / Под ред. В.П. Сальникова, Р.А. Ромашова. — СПб., 2004. С. 11.

2 Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учеб. — М., 2004. С. 163—164.

3 См.: Четвернин В.А. К вопросу о типологии правопонимания // История государства и права. 2003. № 6. С. 3.

4 См.: Байтин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). — Саратов, 2001. С. 108—109.

5 См.: Нерсесянц В.С. Проблемы общей теории права и государства: Учеб. / Под ред. В.С. Нерсесянца. — М., 2002. С. 136.

6 Мурашова С.А. Проблемные аспекты современного правопонимания // История государства и права. 2003. № 6. С. 12.

7 Общая теория права и государства: Учеб. / Под ред. В.В. Лазарева. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 1996. С. 100.

8 Бескова И.А. Как возможно творческое мышление? — М., 1993. С. 92—93.

9 Смоленский М.Б. Право и правовая культура как базовая ценность гражданского общества // Журнал российского права. 2004. № 11.

10 Общая теория права и государства: Учеб. / Под ред. В.В. Лазарева. 2-е изд., перераб. и доп. С. 99.

11 Матузов Н.И., Малько А.В. Указ. соч. С. 163—164.

12 См.: Кудрявцев В.Н. О правопонимании и законности // Гос-во и право. 1994. № 3. С. 6.

13 Берченко А.Я. Еще раз о проблеме права и закона // Журнал российского права. 1999. № 3—4. С. 79.

14 Кудрявцев В.Н. Указ. ст. С. 7.

15 Мартышин О.В. Совместимы ли основные типы понимания права? // Гос-во и право. 2003. № 6. С. 19.

16 Ромашов Р.А. Теоретико-правовая наука и юридическая практика: проблемы соотношения и взаимодействия: Сб. избр. ст. — СПб., 2004. С. 68.

17 Толстик В.А. От плюрализма правопонимания к борьбе за содержание права // Гос-во и право. 2004. № 9. С. 14.

18 Байтин М.И. Указ. соч. С. 314—315

19 Капустина М.А. Нормативное регулирование в правовом государстве // История государства и права. 2003. № 6. С. 10.

20 Глущенко В.В. Теория государства и права: системно-управленческий подход. — Железнодорожный. 2000. С. 299.

21 Петров Ю.А. Предмет теории // Академический юридический журнал. 2000. № 4.

22 Фейрабенд П. Избранные труды по методологии науки: Пер. с англ. и нем. / Общ. ред. и авт. вступ. ст. И.С. Нарский. — М., 1986. С. 322, 142.

23 Общая теория права и государства: Учеб. / Под ред. В.В. Лазарева. 2-е изд., перераб. и доп. С. 111.

24 Карташов В.Н. О многообразии подходов к праву и интегративному его определению // Юридические записки Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова / Под ред. В.Н. Карташова, Л.Л. Кругликова, В.В. Бутнева. — Ярославль, 2003. Вып. 7. С. 10.

25 Общая теория права и государства: Учеб. / Под ред. В.В. Лазарева. 2-е изд., перераб. и доп. С. 101.

26 Тихонравов Ю.В. Основы философии права: Учеб. пособие. — М., 1997. С. 59.

27 Калинин А. Правопонимание как детерминирующий фактор в определении содержания права // Право и жизнь. 2005. № 5.