М.Ю. КАРПЕЧКИНА,

соискатель Академии управления МВД России

 

Разграничение предметов ведения и полномочий между Российской Федераций и ее субъектами является одним из важнейших принципов федеративного устройства государства, поскольку обеспечивает стабильность и устойчивость данной формы государственного устройства.

При федеративном устройстве государства обычно принцип разграничения предметов ведения и полномочий между федерацией и ее субъектами закрепляется в конституции (Германия, Австрия, Индия). Россия не является исключением.

Идеи переустройства России на федеративных началах высказывались задолго до октябрьского переворота 1917 года. Государственная структура Российской империи была довольно сложной. В ее состав входили 74 губернии, 20 областей, 2 округа, 8 генерал-губернаторств и 9 градоначальств. Более того, унитаризм дореволюционной России не исключал некоторых элементов политической автономии отдельных регионов. Так, Финляндия, вошедшая в состав России в 1809 году, имела свои законодательный сейм, аппарат управления, таможню, полицию и суд. Специфическим статусом обладали польские и прибалтийские губернии, а также некоторые восточные области страны. Там сохранялись особенности местных правовых систем.

После октября 1917 года в устройстве российского государства произошли существенные изменения. Для централизации управления Временное правительство учредило автономии в Туркестане и Закавказье. Возглавляли эти автономии назначенные правительством комитеты, при которых создавались совещания представителей общественных организаций. Этим комитетам были переданы функции и полномочия прежних генерал-губернаторств. Административная автономия была учреждена и на Украине. Первоначально она охватывала Киевскую, Полтавскую, Черниговскую, Волынскую и Подольскую губернии. Возглавляла автономию выборная Центральная рада[1].

По мнению Г.А. Стрельникова, на протяжении своей тысячелетней истории Россия существовала и развивалась как унитарное государство. После октября 1917 года она продолжала свое существование в этом качестве до января 1918 года, когда III Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов провозгласил ее федерацией, записав в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, что Российская Советская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик[2].

Наряду с Декларацией прав трудящегося и эксплуатируемого народа на III Съезде был принят еще один важный документ — резолюция «О федеральных учреждениях Российской Республики». Как отмечает Е.А. Лукьянова, резолюция устанавливала черты федеративной организации государства лишь в самом общем виде, не раскрывая и не конкретизируя их. В области федеративного строительства она являлась не столько нормативным актом, сколько программным документом. Федерации как таковой к тому времени просто не существовало, она только начала складываться. Сперва — в рамках прежних административно-территориальных единиц (Тверская, Кубано-Черноморская, Таврическая, Туркестанская республики в 1918 году), границы которых не вполне соответствовали историческому развитию и расселению народов. В январе 1918 года объявили себя республиками Калужская, Курская, Алтайская и другие губернии[3].

Конституция РСФСР 1918 года также закрепляла федеративное устройство России. В ней устанавливалось, что Советы областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, могут объединяться в автономные областные союзы, во главе которых стоят областные съезды Советов и их исполнительные органы. Эти автономные областные союзы входят на началах федерации в РСФСР. Таким образом, Конституция РСФСР 1918 года определила форму федерации — автономные областные союзы.

По мнению Г.А. Стрельникова, в РСФСР сложно найти субъекты федерации. Отдельные национальные республики обладали автономными правами, но не составляли федеративного союза, в котором его члены равноправно решают общегосударственные дела, сохраняя значительную самостоятельность в определенных сферах государственной жизни[4].

Провозглашая Россию федеративным государством, Конституция РСФСР 1918 года в определенной степени отражала и принцип разграничения предметов ведения и полномочий между Россией и субъектами Федерации. Так, в главе IX установлен подробный перечень из 17 вопросов общегосударственного значения, относящихся к ведению Всероссийского съезда Советов и Всероссийского центрального исполнительного комитета. В их ведении находились такие вопросы, как общее руководство всей внешней и внутренней политикой РСФСР; установление и изменение границ, а равно отчуждение частей территории РСФСР; установление границ и компетенции областных союзов, входящих в состав РСФСР; принятие в состав РСФСР новых сочленов Советской республики и признание выхода из России отдельных ее частей; установление и изменение системы мер, весов и денег на территории РСФСР; отношения с иностранными государствами; объявление войны и заключение мира; установление основ и разработка общего плана всего народного хозяйства и отдельных его отраслей на территории РСФСР; утверждение бюджета РСФСР; установление общегосударственных налогов и повинностей; установление основ организации Вооруженных Сил РСФСР; общегосударственное законодательство, судоустройство и судопроизводство, гражданское, уголовное законодательство; издание постановлений о приобретении и утрате прав российского гражданства и о правах иностранцев на территории республики; право амнистии, общей и частной, и др.

Анализируя предметы ведения Всероссийского съезда Советов и ВЦИК, можно сделать вывод о том, что Конституция РСФСР 1918 года значительно усиливала центральную власть. Она также устанавливала, что помимо перечисленных вопросов ведению указанных органов принадлежали все вопросы, которые они признавали подлежащими их разрешению. Такого рода формулировка подтверждает, что Конституция РСФСР 1918 года давала неограниченные полномочия и возможности Всероссийскому съезду Советов и ВЦИК.

Конституция РСФСР 1918 года вообще не предусматривала совместных полномочий федерации и ее субъектов. Система представительных органов тоже не включала таких элементов, которые отражали бы федеративное устройство государства[5].

Кроме того, в первой советской Конституции отсутствовала глава о компетенции автономных областных союзов, входящих на началах федерации в РСФСР. Она устанавливала лишь компетенцию областных, губернских, уездных и волостных органов советской власти: проведение постановлений высших органов советской власти, объединение советской деятельности в пределах данной территории и разрешение всех вопросов, имеющих местное (для данной территории) значение.

Таким образом, как замечает А.В. Мещеряков, РСФСР стала первой и единственной в мире федерацией, которая возникла не на базе договора либо соглашения между государствами, а в итоге реализации нациями и народностями, проживавшими в пределах российской территории, права на самоопределение в различные формы автономии: национально-территориальную либо национально-государственную[6].

В дальнейшем принцип федеративного устройства России был закреплен в Конституции СССР 1924 года. В соответствии с этим документом в одно союзное государство — Союз Советских Социалистических Республик — объединились четыре советские республики. За каждой из них сохранялось право свободного выхода из Союза ССР. Тем самым федерация неизбежно приобретала характер временного объединения, которое может быть распущено или уменьшено из-за ухода какого-либо члена федерации[7].

Закрепив основы государственного устройства, Конституция СССР 1924 года четко определила компетенцию СССР в лице его верховных органов, в которую входили следующие важнейшие для жизни и развития многонационального государства вопросы: представительство СССР в международных отношениях; изменение внешних границ СССР, а также урегулирование вопросов об изменении границ между союзными республиками; заключение договоров о приеме в состав СССР новых республик; объявление войны и заключение мира; руководство внешней торговлей и установление системы внутренней торговли; установление основ и выработка общего плана народного хозяйства страны; руководство транспортом и почтово-телеграфным делом; организация и руководство Вооруженными Силами СССР; утверждение единого государственного бюджета; установление общесоюзных налогов; установление единой денежной и кредитной системы; установление общих начал землепользования и землеустройства, основ судоустройства и судопроизводства, гражданского и уголовного законодательства СССР, основных законов о труде, общих начал в области народного просвещения и здравоохранения, системы мер и весов, основного законодательства в области союзного гражданства в отношении прав иностранцев; право амнистии и др.

Компетенция союзных республик в соответствии с Конституцией СССР 1924 года ограничивалась лишь по предметам, отнесенным к компетенции Союза ССР. Вне пределов компетенции СССР каждая союзная республика осуществляла свою власть самостоятельно. Наличие данного положения означает, что в сферу ведения союзной республики входило все то, что не было отнесено к ведению Союза ССР. Так, в соответствии с Конституцией РСФСР 1925 года в ведении РСФСР находились следующие вопросы общегосударственного значения: руководство всей политикой и народным хозяйством РСФСР; установление границ автономных советских республик, входивших в состав РСФСР; общее административное разделение территории РСФСР; утверждение бюджета РСФСР; утверждение кодексов, законов РСФСР в соответствии с Конституцией СССР; право амнистии, общей и частной, на территории РСФСР.

Как замечает И.А. Конюхова, несмотря на формальное провозглашение федеративного устройства СССР и РСФСР в составе СССР, они фактически функционировали как государства с сильной концентрацией власти в руках центра[8].

Важным этапом в становлении российской государственности стало принятие Конституции СССР 1936 года, которая закрепила национально-государственное устройство, установив, что СССР есть союзное государство, образованное на основе добровольного объединения равноправных советских социалистических республик (в СССР вошли в качестве союзных 11 республик). Как и предыдущие конституции, эта разграничивала полномочия органов государственной власти и управления СССР и союзных республик, основываясь на принципе демократического централизма.

Конституция СССР 1936 года в ст. 14 устанавливала перечень предметов ведения СССР в лице его высших органов государственной власти и органов государственного управления. В ведении СССР находились такие вопросы, как представительство СССР в международных отношениях; вопросы войны и мира; принятие в состав СССР новых республик; утверждение и изменение границ между союзными республиками; утверждение образования новых автономных республик и автономных областей в составе союзных республик; организация обороны страны; руководство Вооруженными Силами СССР; внешняя торговля; охрана государственной безопасности; установление планов народного хозяйства СССР; утверждение единого государственного бюджета СССР; управление транспортом и связью; установление основных начал землепользования, а также в области просвещения и здравоохранения; установление основ законодательства о труде, судоустройстве и судопроизводстве, гражданского и уголовного законодательства; законодательства о союзном гражданстве, правах иностранцев, законодательства о браке и семье; издание общесоюзных актов об амнистии.

Вместе с тем широкий круг полномочий и прав Конституция СССР 1936 года предоставляла союзным республикам, за каждой из которых сохранялись право свободного выхода из СССР и право самостоятельно осуществлять государственную власть вне пределов, относившихся к ведению СССР. То есть компетенция союзных республик ограничивалась лишь по предметам ведения СССР.

Конституция РСФСР 1937 года устанавливала, что ведению РСФСР подлежали утверждение конституций находящихся в ее составе автономных республик; законодательство РСФСР; охрана государственного порядка и прав граждан; утверждение народнохозяйственного плана РСФСР и государственного бюджета РСФСР; установление порядка пользования землей, недрами, лесами и водами; руководство здравоохранением, образованием; организация судебных органов РСФСР; предоставление прав гражданства РСФСР; амнистия и помилование граждан, осужденных судебными органами РСФСР, и др.

У каждой союзной республики появилось право вступать в непосредственные отношения с иностранными государствами, заключать с ними соглашения и обмениваться дипломатическими и консульскими представителями.

Что касается автономных республик, то  каждая из них имела свою конституцию, учитывавшую особенности автономной республики и построенную в полном соответствии с Конституцией союзной республики. В ведении высших органов государственной власти автономной республики находились только принятие конституции автономной республики, установление районного деления автономной республики, утверждение народнохозяйственного плана и бюджета автономной республики. Таким образом, компетенция автономных республик сводилась к решению вопросов местного значения.

Конституция СССР 1977 года зафиксировала дальнейшее развитие принципа демократического централизма в организации и деятельности органов государственной власти и управления союзного государства. В ней закреплено, что СССР — единое союзное многонациональное государство, образованное на основе принципа социалистического федерализма, в результате свободного самоопределения наций и добровольного объединения равноправных советских социалистических республик. За каждой союзной республикой сохранялось право свободного выхода из СССР, что не способствовало прочности страны.

Провозглашая принцип социалистического федерализма, Конституция СССР 1977 года определила и предметы ведения СССР в лице его высших органов государственной власти и управления. В ведении Верховного Совета СССР находились следующие вопросы: принятие в состав СССР новых республик; утверждение образования новых автономных республик и автономных областей в составе союзных республик; определение государственной границы СССР и утверждение изменений границ между союзными республиками; установление общих начал организации и деятельности республиканских и местных органов государственной власти и управления; обеспечение единства законодательного регулирования на всей территории СССР; установление основ законодательства СССР и союзных республик; проведение единой социально-экономической политики; руководство экономикой страны; разработка и утверждение государственных планов экономического и социального развития СССР; разработка и утверждение единого государственного бюджета СССР; руководство единой денежной и кредитной системой; определение политики в области цен и оплаты труда; вопросы войны и мира; защита суверенитета; охрана государственных границ и территории СССР; организация обороны; руководство Вооруженными Силами СССР; обеспечение государственной безопасности; представительство СССР в международных отношениях и др.

Союзная республика по Конституции СССР 1977 года представляла собой суверенное советское социалистическое государство, которое объединилось с другими советскими республиками в СССР. Союзная республика вне пределов компетенции СССР самостоятельно осуществляла государственную власть на своей территории.

Союзная республика имела свою конституцию, соответствовавшую Конституции СССР 1977 года и учитывавшую особенности республики, обеспечивала комплексное экономическое и социальное развитие на своей территории, осуществлению на этой территории полномочий Союза ССР, проводила в жизнь решения высших органов государственной власти и управления СССР. Кроме того, союзной республике предоставлялось право вступать в отношения с иностранными государствами, заключать с ними договоры и обмениваться дипломатическими и консульскими представителями, участвовать в деятельности международных организаций.

В состав союзных республик входили автономные республики. Они также вне пределов компетенции Союза ССР и союзной республики самостоятельно решали вопросы, относившиеся к их ведению. Вместе с тем Конституция СССР 1977 года не содержала перечень предметов ведения, принадлежавших исключительно автономной республике.

Автономные республики имели свое представительство в законодательных (представительных) органах государственной власти, т. е. принимали участие в управлении делами государства.

В качестве административных национально-территориальных образований выступали автономная область, находившаяся в составе союзной республики или края, и автономный округ — в составе края или области. Органам государственной власти и управления автономной области предоставлялось право вступать в отношения с органами государственной власти и управления РСФСР как через краевые органы государственной власти и управления, так и непосредственно самим.

По мнению В.А. Черепанова, Россия являлась государством с автономными образованиями и по этой причине была унитарным, а не федеративным государством[9].

Особое значение в государственном строительстве имеет Декларация о государственном суверенитете РСФСР от 12.06.1990 (далее — Декларация). Она провозглашала Россию в качестве суверенного демократического правового государства на основе ограниченного сочетания принципов народовластия, разделения властей и федерализма. В то же время Декларация подтверждала необходимость существенного расширения прав автономных республик, автономных областей, автономных округов, равно как краев и областей РСФСР.

Принятие Декларации и комплекса уточняющих ее законодательных актов фактически означало выход России из правового пространства Советского Союза, провозглашение равного с союзным государством конституционно-правового статуса Российской Федерации.

Конституция РФ, принятая 12 декабря 1993 г., закрепляя модель современного российского федерализма, одновременно устанавливает, как, на каких принципах устроена страна. В качестве одного из принципов названо разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Федерации. Кроме того, во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Федерации равны между собой.

Несмотря на данный конституционный принцип, имеется практика заключения договоров о разграничении предметов ведения и полномочий, в которых устанавливаются преимущества для отдельных субъектов Федерации (например, Договор от 15.02.1994 между Российской Федерацией и Республикой Татарстан). Кроме того, в договорах Российской Федерации с субъектами Федерации зачастую происходило противоречащее Конституции РФ перераспределение предметов ведения между Российской Федерацией и ее субъектами. Однако необходимость в договорном процессе очевидна, поскольку конституция и федеральный закон не могут учесть специфику субъектов, различающихся по численности, национальному составу, социально-экономическому и геополитическому положению, а договоры как раз позволяют учесть эти особенности и осуществить правовое регулирование федеративных отношений во всем многообразии регионов Российской Федерации[10].

В соответствии с Конституцией РФ компетенция Российской Федерации и ее субъектов подразделяется на три вида: 1) исключительная компетенция Российской Федерации; 2) предметы совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов; 3) исключительная компетенция субъектов Федерации, формирующаяся по остаточному принципу (те сферы общественных отношений, которые не входят в исключительную компетенцию Российской Федерации и не относятся к предметам совместного ведения).

Конституция РФ определяет закрытый перечень предметов ведения Российской Федерации, которые составляют существенный элемент статуса страны. По мнению Б.С. Крылова, рассматривая разграничение предметов ведения и полномочий в этой сфере, следует констатировать, что к ней отнесено лишь то, что необходимо и вместе с тем достаточно для обеспечения суверенитета и верховенства Российской Федерации, обеспечения целостности и неприкосновенности ее территории и что должно решаться только федеральными органами государственной власти[11].

Перечень предметов совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов также является закрытым.

Следует отметить, что в Конституции РФ 1993 года впервые употребляется термин «субъект Российской Федерации».

Конституция РФ в структуре Федерации закрепляет три вида субъектов: 1) национально-государственный (республики в составе России); 2) административно-территориальный (края, области, города Москва и Санкт-Петербург); 3) национально-территориальный (автономная область и автономные округа). Тем самым основная схема прежнего типа федерализма была не только сохранена, но и дополнена существенно новыми элементами. Административно-территориальные единицы высшего звена (края, области), а также города федерального значения были наделены качествами субъектов Федерации, а всем субъектам была гарантирована действительная самостоятельность в предоставленных им сферах государственной и общественной жизни[12].

Как отмечает М.В. Глигич-Золотарева, Российская Федерация является лидером по количеству субъектов, взаимодействие с которыми малоэффективно как с экономической, так и с управленческой точки зрения[13].

Конституция РФ не определяет границы участия ни Российской Федерации, ни ее субъектов по предметам совместного ведения, а также не конкретизирует полномочия Российской Федерации и полномочия субъектов Федерации по предметам совместного ведения. В федеративных отношениях налицо наращивание «федерального присутствия» в сфере совместной компетенции. Федеральный законодатель попросту вытесняет из нее регионального законодателя. Это приводит к тому, что разграничение полномочий между федеральным и региональным уровнями государственной власти, по сути, производится не на три части, как это предусматривается Конституцией РФ, а на две, причем неравные: сферу федеральных полномочий, являющуюся доминирующей, и сферу региональных полномочий, в которой крайне мало места остается законодателю субъекта Федерации для собственного нормотворчества[14].

В связи с тем что Конституция РФ исходит из многообразия субъектов Федерации, все предметы совместного ведения в равной мере распространяются на республики, края, города федерального значения, автономную область, автономные округа, что является нововведением по сравнению с прежними конституциями. Это означает, что на формально-юридическом уровне было преодолено обострившееся противоречие по поводу неравноправия субъектов Федерации[15].

В соответствии с Конституцией РФ субъекты Федерации обладают всей полнотой государственной власти вне пределов ведения и полномочий Российской Федерации, устанавливаемых на основе и в соответствии с Конституцией РФ. При этом речь идет о государственной власти, принадлежащей непосредственно субъекту Федерации, о существенном элементе статуса субъекта Федерации. Обладание субъектом Федерации полнотой государственной власти одновременно означает его самостоятельность в правовом закреплении всех своих предметов ведения и полномочий. Как отмечает Б.С. Крылов, отсутствие в Конституции РФ перечня предметов ведения, относящихся исключительно к ведению субъектов Федерации, объясняется тем, что объем и разнообразие деятельности субъектов Федерации настолько велики и разнообразны, что перечислить все, чем они обязаны заниматься и за что они ответственны, очень трудно. Более того, составление такого списка нецелесообразно, поскольку субъекты Федерации оказались бы в ряде случаев вынужденными ограничивать круг вопросов, которыми им нужно заниматься[16].

Как правило, перечни предметов ведения субъектов Федерации устанавливаются в конституции (уставе) субъекта Федерации и, в отличие от перечней предметов ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, являются открытыми. Так, к ведению Республики Мордовия относятся: принятие и изменение ее Конституции, республиканских законов и иных нормативных правовых актов республики, а также контроль за их соблюдением;

установление системы органов государственной власти и местного самоуправления, порядка их формирования, организации и деятельности; государственная собственность республики и управление ею; административно-территориальное устройство; региональный бюджет; установление налогов и сборов в соответствии с федеральными законами; организация и деятельность государственной службы республики; осуществление международных и внешнеэкономических отношений республики и решение других вопросов, не отнесенных Конституцией РФ к ведению Российской Федерации и к полномочиям Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов.

Таким образом, в Конституции РФ закреплен один из важнейших принципов федеративного государства — принцип разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами.

Как справедливо замечает М.В. Глигич-Золотарева, конституция играет ведущую роль в деле закрепления устоев любого государства. В федеративных государствах конституционные нормы осуществляют еще функцию правового фундамента федерации. В Конституции РФ содержится более 40 статей, так или иначе затрагивающих вопросы федеративного устройства, однако количество конституционных норм не всегда говорит об их качестве: Конституция РФ в отношении федеративного устройства оказалась документом противоречивым, в полной мере воплотившим в себе все реалии переходного периода[17].

По мнению В.А. Черепанова, проводимая в стране федеративная реформа направлена на четкое разделение государственной власти между различными ее уровнями, закрепление полномочий между федеральными и региональными властями, обеспеченное необходимыми финансовыми ресурсами. Реформирование федеративных отношений осуществляется на основе конституционного принципа равноправия субъектов Федерации и ориентировано на выравнивание бюджетной обеспеченности регионов страны и в конечном счете на уменьшение социального неравенства людей, проживающих на разных территориях страны. Однако тенденция к централизации государственной власти не приводит к кардинальному и комплексному решению проблемы единства и разделения государственной власти. Более того, усиление централизации государственной власти способствует обострению противоречий, образующих эту важнейшую проблему российской федеративной государственности[18].

За последнее время в целях совершенствования законодательной основы разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами принят ряд нормативных правовых актов. Например, в соответствии с Указом Президента РФ от 10.08.2000 № 1486 «О дополнительных мерах по обеспечению единства правового пространства Российской Федерации» предусмотрено создание федерального регистра нормативных правовых актов субъектов Федерации. Федеральный закон от 29.07.2000  № 106-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации”» определяет ответственность органов государственной власти субъектов Федерации за нарушение Конституции РФ, федеральных конституционных законов и федеральных законов.

Итогом работы Комиссии при Президенте РФ стала Концепция разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации (далее — Концепция). Основное направление Концепции — дальнейшая централизация, усиление влияния федерального центра на полномочия, находящиеся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. В Концепции также отмечено, что разграничение будет осуществляться федеральными законами, а не договорами. Кроме того, предложена концентрация контрольных и регулятивных функций на федеральном уровне, а непосредственно исполнительно-распорядительных функций — на региональном.

Значимым шагом в сфере разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами стало принятие Федерального закона от 04.07.2003 № 95-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации”». Как отмечает И.А. Конюхова, данный закон, по сути, превратился в закон о статусе субъектов Федерации. По характеру и степени детализации систематизируемых в нем материальных и процессуальных норм это уникальный статусный правовой акт, комплексно оформляющий правовое положение субъектов Федерации и оставляющий за ними определенный объем прав в регулировании вопросов организации и деятельности органов государственной власти субъектов Федерации[19].

Таким образом, законодательная база в сфере разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами постоянно обновляется.

В целях обеспечения стабильности и эффективности функционирования федеративного устройства России необходимы дальнейшие совместные усилия по изучению конституционно-правовых основ разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами, а также по совершенствованию законодательной базы, определяющей принципы и порядок разграничения компетенции между федеральным и региональным уровнями государственной власти.

 

Библиография

1 См.: Сенцов А.А. Национально-государственное устройство России накануне Октября 1917 г. // Сов. государство и право. 1990. № 11. С. 121—124.

2 См.: Стрельников Г.А. Федеративные отношения: становление, развитие, тенденции. — М., 2001. С. 19.

3 См.: Конституционно-правовые вопросы. — М., 2006. С. 21.

4 См.: Стрельников Г.А. Указ. раб. С. 21.

5 См.: Абдулатипов Р.Г., Болтенкова Л.Ф., Яров Ю.Ф. Федерация в истории России. — М., 1992. Кн. 1. С. 157—158.

6 См.: Конституционно-правовые вопросы. С. 152.

7 См.: Стрельников Г.А. Указ. раб. С. 23.

8 См.: Конюхова И.А. Современный российский федерализм и мировой опыт: итоги становления и перспективы развития. — М., 2004. С. 221.

9 См.: Черепанов В.А. Теория российского федерализма. — М., 2005. С. 119.

10 См. там же. С. 135, 134.

11 См.: Крылов Б.С. Соотношение законодательства Российской Федерации и законодательства субъектов Российской Федерации. — М., 2003. С. 69.

12 См.: Лазарев В.В. Конституционное право. — М., 1999. С. 278.

13 См.: Глигич-Золотарева М.В. Правовые основы федерализма. — М., 2006. С. 226.

14 См.: Конституционно-правовые вопросы. С. 78.

15 См.: Черепанов В.А. Указ. раб. С. 132.

16 См.: Крылов Б.С. Указ. раб. С. 92.

17 См.: Глигич-Золотарева М.В. Указ. раб. С. 389.

18 См.: Черепанов В.А. Указ. раб. С. 257.

19 См.: Конюхова И.А. Указ. раб. С. 255.