УДК 342.56
 
О.Н. ТАРАСОВ,
консультант-юрист  аппарата губернатора Белгородской области, аспирант кафедры международного права и государствоведения юридического факультета БелГУ
 
В статье рассматривается судебная власть как ветвь государственной власти в Российской Федерации. Определены предназначение, организационная модель и основные принципы организации судебной власти. Раскрыто понятие независимости и самостоятельности судебной власти в системе органов государственной власти Российской Федерации.
 
Judicial authority as the independent arbitrator in public authority system of Russian Federation
O.N. Tarasov
The main idea of the article is judicial authority as part of state authority of Russian Federation. The article define the destination, organization model and main principles of organization of judicial authority and reveal the concept of independence and sovereign of judicial authority in state authority system of Russian Federation.
 
Судебная власть как ветвь государственной власти в Российской Федерации полисистемна, т. е. реализуется федеральными судами и судами субъектов Федерации посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст. 118 Конституции РФ).
Главное предназначение судебной власти составляет деятельность судов по отправлению правосудия[1] — разрешению различных споров о действительном или предполагаемом нарушении норм права. Правосудие реализуется путем рассмотрения на судебных заседаниях гражданских, уголовных и административных дел в определенной, установленной законом процессуальной форме. В соответствии со ст. 118 Конституции РФ правосудие в России осуществляется только судами, создание чрезвычайных судов не допускается.
Организационная модель судебной власти в целом и каждого судебного органа в частности, состав, структура, компетенция и иерархия различных судов устанавливаются федеральными конституционными законами и законами субъектов Федерации.
Статьи Конституции РФ, посвященные судоустройству, не позволяют сделать однозначного заключения о характере судебной системы России. По вопросу существования в Российской Федерации только одной судебной системы (федеральной) или возможности субъектами федерации создавать самостоятельную судебную систему Конституционный суд РФ указал, что субъекты Российской Федерации самостоятельны в создании своих законодательных и исполнительных органов. Однако ни Конституция РФ, ни Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (в ред. от 05.04.2005; далее — Закон о судебной системе) возможности создания субъектами Российской Федерации иных судов, кроме перечисленных в этих актах, не предполагают[2].
Закон о судебной системе наряду с федеральными судами (Конституционным судом РФ, федеральными судами общей юрисдикции, федеральными арбитражными судами), действующими в субъектах Российской Федерации, предусматривает и суды субъектов Российской Федерации, а именно конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации и мировых судей, являющихся судьями общей юрисдикции субъектов Российской Федерации (п. 4 ст. 4), которые вместе с федеральными судами входят в судебную систему Российской Федерации (п. 2 ст. 4). То есть Закон о судебной системе закрепляет единство судебной системы Российской Федерации, которое обеспечивается общей для всех судов в России нормативно-правовой базой судоустройства и судопроизводства, применением всеми судами на территории страны Конституции РФ и законодательства, общепризнанных принципов и норм международного права, конституций (уставов) и законов субъектов Федерации, признанием обязательности исполнения на всей территории России судебных постановлений, вступивших в законную силу, закреплением единого статуса судей, финансированием федеральных судов и мировых судей из федерального бюджета (ст. 3).
Следует отметить, что Россия, являясь федеративным государством, провозгласила общие принципы организации и деятельности государственных органов всех уровней. Безусловно, в основе построения судебной власти лежит принцип единства, но, учитывая федеративный характер государства, этот принцип предполагает сочетание централизованных и децентрализованных начал порядка организации и деятельности органов судебной власти[3]. Сказанное предполагает формирование двухуровневой системы судебных органов: федеральной и региональной. При этом все суды являются органами одного государства, одной ветви власти — судебной. Они имеют общие задачи, цели и направления деятельности, и, следовательно, суды субъектов Федерации не могут рассматриваться в качестве самостоятельной системы судебной власти, не входящей в судебную систему Российской Федерации[4].
Необходимым условием осуществления правосудия в России является обеспечение независимости и самостоятельности судебной власти. Конституционный принцип самостоятельности судебной власти объективно обусловлен тем, что Конституция РФ (ст. 2) обозначает три важнейшие функции государственной власти. Государство обязано: 1) признавать, 2) соблюдать и 3) защищать права и свободы человека и гражданина. Каждая из этих функций государственной власти носит самостоятельный характер. Признание прав и свобод обеспечивается благодаря усилиям прежде всего законодательной ветви власти. Соблюдение прав и свобод — это функция, которую должны осуществлять органы исполнительной власти. И наконец, защита прав и свобод — это прерогатива судебной власти. Судебная защита прав и свобод посредством осуществления правосудия является конституционной «монополией» судов[5].
В главе 7 «Судебная власть» Конституции РФ развиваются положения конституционного принципа самостоятельности судебной власти как одной из основ конституционного строя, т. е. принципа, лежащего в фундаменте всей системы правовых норм о самостоятельности судебной власти. Там закреплены общие принципы деятельности судебной власти: независимость и самостоятельность суда и судьи (статьи 10, 120), неприкосновенность судей (статьи 83, 102, 122), коллегиальность и единоличность в судопроизводстве (ст. 23), несменяемость судей (ч. 1 ст. 121), открытость и гласность судебного разбирательства, осуществляемого на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123). Создана система правовых и социальных гарантий независимости судей. Наряду с Конституцией РФ и в соответствии с ней этот принцип получил отражение в федеральных конституционных законах от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (ст. 5), от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» (статьи 5, 13), от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» (ст. 6), от 23.06.1991 № 1-ФКЗ «О военных судах» (ст. 5), а также в Законе РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (статьи 1, 9, 10; далее — Закон о статусе судей) и Федеральном законе от 17.12.1998 № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» (ст. 2).
Независимость судей — это неотъемлемая составляющая самостоятельности судебной власти, которая является важнейшим принципом российского правосудия. Независимость судей, в том числе и от органов законодательной и исполнительной власти, их подчинение только Конституции РФ и федеральным законам и реальная возможность судей избежать воздействия в процессе принятия ими решений в значительной степени зависят от таких факторов, как уровень и источник финансирования судов, механизм назначения судей и их продвижения по служебной лестнице, административная поддержка и др.
Значение независимости судей как принципа правосудия состоит в создании для судей таких условий ведения их деятельности, при которых они могли бы рассматривать дела и принимать по ним самостоятельные решения независимо от чьей бы то ни было воли, на основе Конституции РФ, федеральных законов, а в определенных случаях — законов субъектов Российской Федерации. Благоприятная обстановка, в которой судья может отправлять правосудие в соответствии с законом, руководствуясь своим внутренним убеждением, может быть обеспечена только в том случае, если он огражден от какого-либо воздействия, давления со стороны. Без этого не может быть реальной самостоятельности судебной власти при осуществлении правосудия, которая провозглашена ст. 10 Конституции РФ.
Говоря о независимости судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей, Закон о судебной системе указывает, что гарантии их независимости устанавливаются Конституцией РФ и федеральным законом. В связи с этим представляется обоснованным всю совокупность гарантий независимости судьи разделить как минимум на три группы: гарантии процессуальной независимости судьи, организационно-правовые гарантии независимости судьи как субъекта самостоятельной государственной судебной власти и социально-правовые гарантии независимости судьи.
Гарантии процессуальной независимости судьи — это установленная законом процедура осуществления правосудия, предусматривающая полную свободу и самостоятельность судьи в рамках судебного процесса; запрет под угрозой ответственности чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия; неподотчетность судьи непосредственно при осуществлении им правосудия и др.
Организационно-правовые гарантии независимости судьи как субъекта самостоятельной государственной судебной власти — это установленный законом порядок отбора кандидатов в судьи, продвижения по службе, присвоения квалификационных классов, привлечения к дисциплинарной, административной и уголовной ответственности, применения оперативно-розыскных мер, ограничения гражданских прав и свобод, приостановления и прекращения полномочий судьи и т. д. Основным в реализации организационно-правовых гарантий независимости судей является участие системы органов судейского сообщества.
Социально-правовые гарантии независимости судьи — это установленный законом особый порядок обеспечения жизнедеятельности гражданина, наделенного судейскими полномочиями, и членов его семьи как в период осуществления им судейских полномочий, так и при уходе в отставку: неприкосновенность, особая защита государством жизни и здоровья судей и членов их семей, предоставление судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу, право судьи на отставку и должное материальное и социальное обеспечение в этот период и др.[6]
Кроме того, к гарантиям независимости судей следует отнести создание автономной системы обеспечения деятельности судов. Законом о судебной системе (ст. 30) установлено, что:
а) обеспечение деятельности Конституционного суда РФ, Верховного суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ осуществляется аппаратами этих судов;
б) обеспечение деятельности других судов общей юрисдикции осуществляется Судебным департаментом при Верховном суде РФ;
в) обеспечение деятельности других арбитражных судов осуществляется Высшим арбитражным судом РФ.
Важным средством обеспечения независимости судей и судов, их деятельности по осуществлению правосудия является установленный порядок финансирования. В соответствии с этим порядком (ч. 2 ст. 33 Закона о судебной системе) финансирование Конституционного суда РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных судов и мировых судей осуществляется на основе утвержденных федеральным законом нормативов и указывается отдельными строками в федеральном бюджете. Централизованное финансирование судов обеспечивает серьезную гарантию полного и независимого осуществления правосудия от органов законодательной и исполнительной власти, а также от предпринимательских и коммерческих структур, региональных и местных влияний и т. д.
Создание гарантий независимости судей извне, однако, не решает в полной мере проблему независимости судей, поскольку таким образом не исключается опасность влияния или давления на судей со стороны председательствующего или других судей, входящих в состав судейской коллегии. Вот почему процессуальный закон, в особенности Уголовно-процессуальный кодекс РФ, закрепляет средства, предупреждающие столь неблагоприятные для правосудия ситуации. Для этого в УПК РФ предусмотрено постановление приговора в специальном помещении — совещательной комнате. Во время совещания судей в совещательной комнате могут находиться лишь судьи, входящие в состав суда по данному делу (ч. 1 ст. 298 УПК РФ). При этом в ходе совещания судей председательствующий (в коллегии присяжных — старшина) подает свой голос последним (статьи 301, 342 УПК РФ). Кроме того, закон запрещает судьям разглашать суждения, имевшие место во время совещания судей (ч. 2 ст. 298 УПК РФ; статьи 15, 194 Гражданского процессуального кодекса РФ).
Одним из важнейших средств обеспечения независимости и самостоятельности судей, их способности осуществлять правосудие объективно, беспристрастно и справедливо является их неприкосновенность. С учетом важности этого принципа деятельности судебной власти и в развитие имеющихся конституционных положений Законом о судебной системе предусмотрено, что гарантии неприкосновенности судьи устанавливаются федеральным законом. Развернутая система гарантий неприкосновенности судьи прописана в другом законе — Законе о статусе судей (ст. 16). Он не ограничивается провозглашением прогрессивной идеи о неприкосновенности личности судьи, а определяет, что неприкосновенность судьи распространяется на его жилище, служебное помещение, используемые им личный и служебный транспорт и средства связи, его корреспонденцию, принадлежащие ему багаж, иное имущество и документы. Тем самым федеральный закон устанавливает реальную сферу действия конституционного положения о неприкосновенности судьи. Заметим, что Конституцией РФ и Законом о статусе судей определены единые параметры неприкосновенности для судей всех звеньев судебной системы.
Неприкосновенность судьи прежде всего состоит в том, что он вообще не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и принятое решение, если вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена его виновность в преступном злоупотреблении.
Установление особых нормативных правил о неприкосновенности судей, однако, не означает выведения судей из числа субъектов, на которых распространяется действие ст. 19 Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом. Эта норма распространяется на всех, независимо от должностного положения лица, что в полной мере соответствует ст. 7 Всеобщей декларации прав человека. В то же время важно иметь в виду, что предписания
ст. 122 Конституции РФ направлены прежде всего на предупреждение воздействия на судью, ограждение его от влияний извне, недопущение ущемления его прав при осуществлении судебной власти и никак не означают их безответственности. Судьи могут быть привлечены к уголовной и административной ответственности с соблюдением специального порядка, обусловленного их особым статусом как представителей одной из ветвей государственной власти.
Центральную роль в достижении независимости и самостоятельности судебной власти сыграло решение администрации Президента РФ о кардинальном повышении расходов на суды, выразившееся в пятилетней программе развития судов, а также отстранение законодательных органов субъектов Федерации от участия в процессе назначения судей.
В настоящее время в соответствии с Законом о статусе судей председатели и заместители председателей верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, военных судов, районных судов, а также председатели и заместители председателей федеральных арбитражных судов округов, арбитражных судов субъектов Федерации назначаются на должность Президентом РФ сроком на 6 лет по представлению Председателя Верховного суда РФ (Председателя Высшего арбитражного суда РФ) при наличии положительного заключения Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации. Ранее судьи федеральных арбитражных судов и федеральных судов общей юрисдикции в субъектах Федерации назначались на должность Президентом РФ по представлению соответствующих председателей высших федеральных судов с учетом мнения законодательного (представительного) органа соответствующего субъекта Российской Федерации. Внесенные в декабре 2001 года поправки в Закон о статусе судей лишили законодательные органы субъектов Федерации данного права. Этим законодатель закрепил централизованное устройство российской судебной системы. Многочисленные попытки региональной элиты восстановить прежний порядок избрания судей федеральных арбитражных судов и федеральных судов общей юрисдикции в субъектах Федерации с учетом мнения органов государственной власти субъектов Федерации не увенчались успехом.
Самостоятельность судебной власти проявляется и во взаимоотношениях с другими видами публичной власти. Одним из проявлений такой самостоятельности является предоставление судам права контроля за законностью деятельности представительных и исполнительных органов государственной власти, за соответствием принимаемых ими правовых актов Конституции РФ. Суд — единственный орган государственной власти, который наделяется по Конституции РФ и Закону о судебной системе правом устанавливать при рассмотрении конкретного судебного дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно акта должностного лица Конституции РФ, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации[7].
Предпосылкой действенности установленных федеральными законами гарантий независимости и самостоятельности судей и судов является наложение запрета на издание законов и других нормативных актов, отменяющих или умаляющих самостоятельность судов и независимость судей (ч. 4 ст. 5 Закона о судебной системе). При этом принцип самостоятельности и независимости судебной власти не абсолютен. Его действие ограничивается принципом законности деятельности судебных органов. В рамках проводимой в России реформы судебной власти предприняты меры, направленные на достижение большей подотчетности судей и устранение слишком высокой степени их защиты. Расширен состав квалификационных коллегий судей — органов, контролирующих назначения и карьерные продвижения и санкционирующих отстранение от должности. Ранее в них входили только судьи, теперь на одну треть коллегии должны состоять из местных практикующих юристов и ученых, один из которых представляет Президента РФ. Это расширение коллегий стало ответом критикам «судейской корпоративности» и способствует тому, чтобы по крайней мере внешне судьи были ответственны за свои действия не только перед коллегами, но и перед обществом. Определен предельный возраст пребывания в судейской должности (65 лет для судей обычных судов и 70 лет для судей высших судов), при этом судьи назначаются на неопределенный срок, а председатели судов занимают этот пост временно. Целью определения срока пребывания в должности председателя суда является ограничение излишне широких и ничем не сдерживаемых полномочий председателей судов, которые получали свои посты, словно феодальные вотчины, на всю жизнь. Теперь они не только должны проходить периодические проверки со стороны вышестоящих органов, но и иметь права и обязанности, определенные в законе, вместе с основаниями и процедурами для отстранения от занимаемой должности.
Существенно ограничен иммунитет судей от преследования за уголовные и административные правонарушения и применения дисциплинарных мер воздействия. Разрешение на уголовное или административное преследование судьи (путем снятия иммунитета) теперь должно даваться не квалификационной коллегией судей, а коллегией из трех судей вышестоящего суда по запросу заместителя Генерального прокурора РФ, а необязательно самого Генерального прокурора РФ.
Добиться подотчетности судей, не подвергая при этом опасности их независимость, — трудная задача, но с этой проблемой сталкивается любая страна, предоставляющая своим судам полномочия в решении важных вопросов. Немаловажно и то, что новые меры по обеспечению подотчетности российских судей не применяются в вакууме, а сопровождаются другими мерами, направленными на повышение уровня их независимости и расширение их полномочий[8].
Независимость и самостоятельность судебной власти должна пониматься не как самоцель, но как средство обеспечения действительной беспристрастности процесса вынесения судебных решений. Конечно, предвзятость может проявляться в тех или иных взглядах или мировоззрении судей и, как мы полагаем, в различных формах давления, связанных с внутренней организацией судейского корпуса, которую мы называем внутренней зависимостью. Но предвзятость становится особенно вопиющей и недопустимой, когда она — результат влияния извне, а именно со стороны иных органов публичной власти. В самом простом приближении независимость судебной власти означает ограждение судейского корпуса от внешних влияний, от остальных ветвей власти и от частных источников подобных влияний[9]. Комплекс установленных в российском законодательстве мер, по нашему мнению, в значительной степени гарантирует действительную самостоятельность судов и независимость судей в Российской Федерации.
 
Библиография
1 Органы государственной власти современной России: Учеб. пособие / Б.Н. Габричидзе, А.Г. Чернявский. — М., 2003.
2 См. определение КС  РФ от 09.04.2002  № 71-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Санкт-Петербургского городского суда о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 16 Устава Санкт-Петербурга».
3 См.: Несмеянова С. К вопросу об инстанционности конституционного судопроизводства в России // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. № 4 (41). 2002. С. 86—87.
4 См. постановление КС  РФ от 01.02.1996 № 3-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава — Основного закона Читинской области».
5 См.: Гаджиев А. Конституционный контроль за законностью нормативных актов по жалобам частных лиц: конституционные основы, становление, перспективы // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. № 4 (45). 2003.С. 149.
6 См.: Ермошин Г.Т. Гарантии независимости судьи — носителя государственной власти. Социально-правовые аспекты // Российский судья. 2005. № 5, 6, 7.
7 См.: Комментарий к Федеральному конституционному закону «О судебной системе Российской Федерации» (постатейный) / Под ред. В.И. Радченко, В.П. Кашепова. — М., 1998.
8 См.: Соломон П.Г. Судебная реформа Путина: не только независимость, но и подотчетность судей // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. № 2 (39). 2002. С. 32.
9 Там же.