УДК 347.98

 Страницы в журнале: 104-108

 

 

И.В. ВЛАСЕНКО,

соискатель кафедры правосудия и процессуального права Саратовского государственного социально-экономического института

 

Анализируется проблема соотношения целей и функций гражданского судопроизводства с судебной деятельностью и ее видами. Обосновывается вывод о том, что обеспечение правозащитной функции гражданского судопроизводства  обуславливает объем и характер судебной деятельности по гражданским делам.

Ключевые слова:  суд, цель и функции гражданского судопроизводства, судебная защита нарушенных прав, судебная деятельность.

 

Court Activities and Civil Procedure's Functions

 

Vlasenko I.

 

The author analyses the problem of  correlation between  aims and functions and court  of different kinds. The conclusion is  that character of court  in civil cases depends upon  of civil procedure.

Keywords: court, aims and functions of civil procedure, judicial protection of human rights, court .

 

Правосудие по гражданским делам представляет собой один из видов  правоприменительной деятельности. Как указывает С.С. Алексеев, по своей сути правоприменительная деятельность состоит в разработке и осуществлении организационных мер, направленных на претворение предписаний правовых норм в жизнь. Правоприменительный орган, определяя действие правовых норм в конкретном жизненном случае, решает юридическое дело, принимает необходимые организационные меры по практической реализации норм права[1].

Суд, будучи одним из правоприменительных государственных органов, осуществляет правозащитную функцию.

И.М. Зайцев определял функцию судопроизводства как направленность деятельности суда и всех участников процесса, регламентированную гражданскими процессуальными нормами и обеспечивающую реализацию его целевых установок[2].  В свою очередь, целевые установки представляют собой закрепленные в нормах гражданского процессуального права задачи и цели, которые выражают общественно необходимый результат процессуальной деятельности суда и других субъектов в целом и на отдельных ее этапах[3]. Из данной дефиниции следует, что процессуальная деятельность суда в гражданском судопроизводстве имеет общую цель — защиту  нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений (ст. 2 Гражданского процессуального кодекса РФ, далее — ГПК РФ). Эта защита, по утверждению А.А. Добровольского, осуществляется путем рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях гражданских дел по спорам, затрагивающим права и законные интересы граждан, предприятий и иных субъектов[4].

Данному тезису отвечает приведенная И.М. Зайцевым система функций суда, в которую входят рассмотрение и разрешение дел по существу, пересмотр судебных постановлений, исполнение правоприменительных актов[5].

Первичной является функция судебного разбирательства, в ходе которого применяется наибольшее количество юридических норм, происходит разрешение заявленного требования, а также активно участвуют все субъекты гражданского процесса[6].

Однако отметим, что в настоящее время вопрос об отнесении исполнения правоприменительных актов к функциям и стадиям судебной деятельности остается дискуссионным. Так, по мнению Н.Н. Вопленко, правоприменительный процесс включает в себя несколько стадий и начинается с исследования фактических обстоятельств дела, затем происходит выбор и анализ подлежащей применению нормы права, принятие решения и его документальное оформление. Исполнение принятого решения ученый рассматривает как часть правоохранительной, а не правоприменительной деятельности[7].

Д.Я. Малешин, используя деятельностный подход, приходит к выводу о том, что гражданская процессуальная деятельность состоит из четырех стадий. Стадия возбуждения предназначена для постановки цели, в стадии подготовки происходит выбор средств, в стадии осуществления  протекает основной процесс деятельности, в стадии окончания имеет место завершение деятельности и получение результата предшествующих действий[8].

Не вдаваясь в дебаты о том, является ли исполнение судебных актов стадией гражданского процесса, остановимся на сочетании цели гражданского судопроизводства с его функциями. В настоящее время широко известна формула, выведенная Европейским судом по правам человека в отношении гарантий права на справедливое судебное разбирательство и зафиксированная во многих его постановлениях.

В соответствии с ней право на доступ к суду было бы «иллюзорным, если бы правовая система государства-участника Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) допускала, чтобы судебное решение, вступившее в законную силу и обязательное к исполнению, оставалось бы недействующим в отношении одной из сторон и в ущерб ее интересам»[9]. Европейский суд заключил, что исполнение судебного решения, принятого любым судом, должно рассматриваться как составляющее «судебного разбирательства». По смыслу ст. 6 Конвенции реальное достижение цели гражданского судопроизводства по защите нарушенного права происходит в момент исполнения судебного решения.

Это не означает, что функция по исполнению судебного постановления может быть возложена на суд, так как исполнение юрисдикционных актов — прерогатива Федеральной службы судебных приставов. Вместе с тем судебная деятельность, будучи процессуальной, урегулирована ГПК РФ, содержащим раздел VII, регламентирующий производство по делам, связанным с исполнением судебных постановлений и постановлений других органов, поэтому отрицать соприкосновение гражданского судопроизводства с исполнительным производством было бы неправильно. Суд, непосредственно не занимаясь исполнением требований исполнительного листа, осуществляет контроль за исполнительным производством, санкционируя в установленных законом случаях приостановление, прекращение, возобновление исполнительного производства и др. Исходя из тех же соображений, И.А. Невский высказывает интересную идею о том, что заключительной стадией гражданского судопроизводства следует считать обеспечение исполнения судебных постановлений. Продолжая свою мысль, И.А. Невский аргументирует свою позицию, отмечая, что правозащитная функция суда складывается из правоприменения и правообеспечения. Правообеспечительный компонент деятельности суда как правозащитного органа заключается в обеспечении исполнимости постановлений суда[10].

В свою очередь И.И. Нефедова не разделяет распространенной в научных работах точки зрения о том, что обеспечение  государством  субъективных  прав  человека — единственная функция судебной власти, поскольку такой подход, по ее мнению, не характеризует других направлений деятельности судов. К ним И.И. Нефедова причисляет разрешение споров о разграничении полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления, а также толкование правовых норм[11]. С выделением последнего вида деятельности суда перекликается утверждение И.В. Королевой  о том, что в правовой деятельности арбитражного суда, являющегося государственным властно-правовым органом и выступающего в качестве носителя арбитражно-судебной власти, ключевую роль приобретают судебное усмотрение, индивидуальное судебное регулирование, воплощенные в правовых позициях, одобренных Высшим Арбитражным Судом РФ[12].

Анализ научных воззрений по вопросу функций гражданского судопроизводства и обусловленных ими видов судебной деятельности иллюстрирует многоаспектность изучаемых явлений, классификация и сущность которых зависит от плоскости научного исследования. Рассмотрение суда в качестве субъекта правоприменительной деятельности в Российской Федерации предоставило И.И. Нефедовой возможность предположить, что правозащитная функция не является единственной функцией судебной власти и, соответственно, деятельность суда не сводится лишь к осуществлению правосудия. Изучение функций суда в контексте гражданского судопроизводства не дает оснований для их расширительного толкования, поскольку преследуется цель по защите нарушенных прав и охраняемых законом интересов. Соответственно, функции суда и судопроизводства не являются тождественными. Юрисдикционная же деятельность суда по защите нарушенных прав именуется правосудием, упорядочена законом и представляет собой процессуальную деятельность[13]. Разрабатывая проблему процессуальной деятельности арбитражного суда первой инстанции, М.А. Сидоров выделил три основные формы реализации правосудием функции правовой защиты:

1) процессуальная деятельность, то есть действия арбитражного суда;

2) деятельность арбитражного суда процедурного характера, то есть способ, порядок, последовательность совершения действий, а также форма закрепления результатов этих действий;

3) деятельность арбитражного суда в процессе познания по каждому делу[14].

Представленная классификация, безусловно, представляет научный интерес, однако, на наш взгляд, объективное выделение той или иной формы в судебной практике довольно затруднительно, поскольку в некоторых случаях деятельность суда носит процедурно-процессуальный характер, а познавательную деятельность суда вряд ли можно назвать непроцессуальной. Жесткое разграничение судебной деятельности на процедурную и процессуальную приводит к дискуссии о квалификации видов гражданского судопроизводства. Например, Т.В. Сахнова, руководствуясь процедурным критерием и усматривая неразрывную связь между правосудием и судебной защитой, указывает, что вся судебная деятельность по защите, протекающая в процессуальной форме, охватывается понятием «правосудие». Однако, по ее мнению, в приказном производстве не идет речь о судебной защите оспоренных или нарушенных прав или законных интересов, поскольку имеет место судебное обеспечение бесспорных прав. В связи с этим Т.В. Сахнова не относит судебный приказ к актам правосудия, а приказное производство предлагает рассматривать в качестве специфической процессуальной формы[15]. Как справедливо отмечает Г.А. Жилин, с таким выводом трудно согласиться потому, что формальная бесспорность не означает бесспорность материального правоотношения по существу. Должник, уклоняясь от исполнения своего обязательства, препятствует реализации взыскателем своего субъективного права[16].

Судебная защита может рассматриваться как осуществляемая в определенной процессуальной форме деятельность судебных органов по восстановлению нарушенных прав. Содержание этой деятельности заключается в сборе и оценке фактов, доказательств, в вынесении правоприменительного акта, разрешающего спор. Такой подход противоречит правилам логики: происходит совмещение цели по защите нарушенных или оспоренных прав как результата судебной деятельности и средств ее достижения. Отчасти Г.П. Арефьев сам обнаруживает данный недостаток, утверждая, что судебной защитой не является деятельность суда, заканчивающаяся вынесением определения о прекращении производства по делу, об оставлении иска без рассмотрения[17]. Допустимо ли утверждать, что если гражданско-правовой конфликт не урегулирован путем вынесения судебного решения, то судебная деятельность не осуществлялась? Думается, подобное утверждение неправомерно и не соответствует действительности. Вопрос заключается в том, можно ли считать судебную деятельность в этом случае правосудием. Буквальное толкование позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 25.01.2001 № 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова», дает основание констатировать, что правосудием является не все судопроизводство, а лишь та его часть, в которой принимаются акты судебной власти, разрешающие дело по существу.

Однако принципиальное значение здесь приобретает оговорка о том, что понятие «осуществление правосудия» трактуется в том смысле, в каком оно употребляется в оспариваемом положении, поэтому правоположение, изложенное Конституционным Судом РФ, нельзя применять как аксиому в отрыве от контекста указанного Постановления. Полагаем, что судебную деятельность, направленную на защиту нарушенного права или охраняемого законом интереса, но по каким-либо причинам не достигшую своей цели, можно называть правосудием, однако проблема реализации правозащитной функции остается неразрешенной.

 

Библиография

1 См.: Алексеев С.С. Общая теория права: в 2-х т. — М., 1982. Т. II. С. 163.

2 См.: Зайцев И.М. О функциях гражданского судопроизводства // Проблемы применения норм гражданского процессуального  права: межвуз. сб. науч. тр. — Свердловск, 1986. С. 14.

3 См.: Жилин Г.А. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2000. С. 13.

4 См.: Советский гражданский процесс / под ред. А.А. Добровольского. — М., 1979. С. 7.

5 См.: Зайцев И.М. Указ. соч. С. 14—15.

6 См.: Зайцев И.М.  Судебное разбирательство — процессуальная функция гражданского судопроизводства // Вопросы теории и практики судебного разбирательства гражданских дел: сб. науч. тр. / под ред. М.А. Викут, И.М. Зайцева. — Саратов, 1988. С. 5—6.

7 См.: Вопленко Н.Н. Реализация права: учеб. пособие. — Волгоград, 2001. С. 31—34.

8 См.: Малешин Д.Я. Исполнительное производство (функции суда). 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2005. С. 118—119.

9 См., например: постановления ЕСПЧ от 19.03.1997 «Хорнсби против Греции» и от 07.05.2002 «Бурдов против России».

10 См.: Невский И.А. Исполнимость постановлений судов общей юрисдикции и арбитражных судов в контексте задач гражданского судопроизводства: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2005. С. 9—10, 16.

11 См.: Нефедова И.И. Суд как субъект правоприменительной деятельности в Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2004. С. 15.

12 См.: Королева И.В. Организация и деятельность арбитражных судов в Российской Федерации (конституционно-правовой аспект): автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2011. С. 20.

13 См.: Арапов Н.Т. Проблемы теории и практики правосудия по гражданским делам. — Л., 1984. С. 64.

14 См.: Сидоров М.А. Процессуальная деятельность арбитражного суда первой инстанции: автореф. дис. … канд. юрид. наук.—  Саратов, 2009. С. 9.

15 См.: Сахнова Т.В. Цивилистический процесс: онтология судебной защиты // Вестник гражданского процесса. 2011. № 1.  С. 59—60.

16 См.: Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы: моногр. — М., 2010. С. 169.

 

17 См.: Арефьев Г.П. Понятие судебной защиты // Вопросы теории и практики гражданского процесса. Гражданское судопроизводство и арбитраж: межвуз. науч. сб. — Саратов, 1984.  С. 51, 53.