УДК 340.155:340.155.2

Страницы в журнале: 21-32 

 

А.Н. МАРЧЕНКО,

аспирант кафедры конституционного права Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина e-mail: alexey_ctk@mail.ru

 

В.Г. БАЕВ,

доктор юридических наук, зав. кафедрой конституционного права Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина e-mail: baev@tsu.tmb.ru

 

Исследуется проблема трансформации демократии в тоталитарную диктатуру. Формулируется вывод о том, что такая трансформация становится возможной при наличии параллельного по отношению к демократической конституции законодательства.

Ключевые слова: тоталитаризм, демократия, трансформация, гляйхшальтунг, чрезвычайные полномочия, конституция.

 

Transformation democracy in the fascist state: Weimar Constitution and national-socialist legislation

 

Marchenko A., Baev V.

 

The problem of transforming democracy into a totalitarian dictatorship. We formulate a conclusion that such a transformation is possible in the presence of a parallel with respect to the democratic constitution of the law.

Keywords: totalitarianism, democracy, transformation, “gleichschaltung”, emergency powers, the constitution.

 

Одним из сложнейших социально-правовых явлений в политической истории прошлого столетия считается возникновение государств фашистского типа. По словам советского исследователя К.Л. Майданика, «мало какой феномен социально-политической истории XX века оказался столь неожиданным, вызвал столько разноречивых толкований, определений, объяснений — при достаточно единодушном к нему отношении, как фашизм. Причины подобного парадокса многообразны: различные аспекты фашизма раскрывались в разное время; менялся сам фашизм, который лишь постепенно обрел свое место в социально-политической структуре капитализма»[1]. Как известно, Германия была единственной индустриально развитой страной (с высоким уровнем как промышленного, так и научно-технического и культурного развития), где фашизм пришел к власти. Но эта «пока единственная ситуация... обернулась страшной трагедией для целого континента и едва не оказалась роковой для человечества в целом»[2]. Данный факт означает, что исследования, посвященные вопросам генезиса тоталитарных диктатур и их правового закрепления, сохраняют свою актуальность и по сей день. Феномен фашизма и его самой страшной разновидности — германского нацизма — является предметом глубокого анализа в различных гуманитарных науках.

По нашему мнению, наиболее важной для современных конституционалистов является проблема трансформации либерально-демократических режимов в тоталитарные. Как известно, либеральная демократия как политический режим подвержена кризисам, которые охватывают как экономическую, так и политическую жизнь общества. Попытаемся выявить общие закономерности трансформации «дефективного» демократического (либерального) режима в тоталитарный строй на примере Германии 1933—1935 гг.

Данный период немецкой истории представляется чрезвычайно интересным, так как здесь установление гитлеровской диктатуры произошло без масштабных революционных потрясений, гражданских войн, открытого захвата власти. История национал-социалистической революции представляет собой любопытный пример того, как при трансформации политического режима параллельно видоизменяется (в соответствии с новыми социально-политическими реалиями) вся система конституционного права, в том числе и особая часть данной системы — нормы, закрепляющие важнейшие общественные отношения, составляющие государственный строй.

При исследовании проблемы превращения Веймарской республики в гитлеровский рейх следует прежде всего разрешить вопрос об эволюционной либо революционной природе прихода нацистов к власти. Как известно, сами гитлеровцы называли события после 30 января 1933 г. национал-социалистической революцией. Термин «революция» означает радикальное, коренное, глубокое качественное изменение в развитии социума, сопряженное с открытым разрывом с предыдущей организацией данного общества. Социологов и конституционалистов интересуют главным образом социальные революции: согласно марксистскому пониманию социальная революция есть переход к новому, более прогрессивному способу производства или устройству общества; в свою очередь политические революции представляют собой переход власти и благ к другой группе внутри правящего класса, либо допуск к власти всего господствующего класса, либо привлечение этим классом союзников, что делает режим более демократичным (демократические революции). Очевидно, что ученые-марксисты рассматривали революцию через призму теории классовой борьбы и последовательной смены общественных формаций. Революция, по мнению марксистов, есть ответ на вызов истории, она разрубает гордиев узел социальных противоречий; следовательно, революция является прогрессивным явлением. Так, В.И. Ленин в работе «Крах Второго Интернационала» подчеркивал: «Революции вырастают из объективно (независимо от воли партий и классов) назревших кризисов и переломов истории»[3].

В советской науке также уделялось значительное внимание типологии революций. «К традиционной паре — буржуазной и социалистической революции — присоединились революции народно-демократическая и национально-демократическая, просто “демократическая”, многочисленное семейство “анти” (империалистической, фашистской, монополистической, колониальной, феодальной) — революций. Список можно продолжить и экстраполировать (“антинеоколониалистская”, антибуржуазно-бюрократическая, мелкобуржуазная, национально-антимонополистическая и т. д.)»[4].

В свою очередь западные исследователи разработали собственные теории революций. Так, английский социолог Э. Гидденс называет революцией лишь те события, которые удовлетворяют ряду условий: в революции задействованы массы, массовое социальное движение; революция ведет к коренным изменениям; «революция предполагает угрозу насилия или его применение со стороны участников массового движения. Революция — это политические изменения, происходящие при противодействии правящих кругов, которые не могут быть принуждены отказаться от своей власти иначе как под угрозой насилия или путем его действительного применения»[5].

«Собирая воедино все три критерия, мы можем определить революцию как захват государственной власти путем насилия, совершаемый лидерами массового движения, полученная при этом власть используется в дальнейшем в целях инициации радикальных социальных реформ.

Революции отличаются от вооруженных восстаний, которые связаны с угрозой или использованием насилия, но не приводят к существенным переменам. Практически все массовые выступления, происходившие до XVII века, были не революциями, а восстаниями. Так, в средневековой Европе нередко вспыхивали выступления крепостных, направленные против своих господ. Тем не менее их целью, как правило, было добиться от хозяев лучшего обращения или заменить особо жестокого господина на кого-нибудь помягче. Понятие социального действия, совершаемого с целью радикального изменения существующей политической структуры общества, в те времена было неизвестно»[6].

Полагаем, что так называемая национал-социалистическая революция является не революцией, а представляет собой передачу власти фашистам. Это вручение власти было совершено с согласия как политической, так и военной, финансовой и даже культурной (духовной) элиты. Следовательно, имел место так называемый сговор элит[7].

 

Действительно, приход нацистов к власти не является революцией в общеупотребительном смысле этого слова: передача рычагов власти — назначение Гитлера рейхсканцлером 30 января 1933 г. — состоялась с согласия и одобрения политической элиты; не произошло столкновений правительственных сил с силами революционных масс; отсутствовала угроза властвующей элите со стороны нацистов, ибо последние не планировали насильственный захват власти, а в распоряжении правительства находился рейхсвер (вооруженные силы Веймарской республики); из трех критериев, названных Гидденсом, нацистская революция удовлетворяет полностью лишь второму критерию (коренные изменения) и частично — первому (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП) действительно пользовалась массовой поддержкой населения Германии, но эти массы лишь косвенно, путем маршей, демонстраций и т. д., способствовали передаче власти в руки Гитлера). Тем не менее преобразования, проведенные национал-социалистическим правительством, настолько изменили политическую жизнь общества, его экономическую конституцию, государственный строй и политический режим, что нацистский Третий рейх коренным образом отличается от буржуазной Веймарской республики; произошла трансформация либерально-демократического режима в тоталитарный.

 

Читать статью полностью