УДК 341:343.36

Страницы в журнале: 126-131 

 

А.Н. ОЛЕНЬЧЕВА,

аспирант кафедры уголовно-правовых дисциплин Московского государственного областного университета

 

В настоящей публикации предложен сравнительно-правовой анализ УК РФ и уголовных кодексов государств—участников СНГ в части регулирования общественных отношений, связанных с надлежащим порядком исполнения актов судебной власти.

Ключевые слова: уголовный кодекс, злостное неисполнение, зарубежный опыт, Содружество Независимых Государств (СНГ).

 

 

This issue includes comparative legal analysis of Criminal code of the Russian Federation and Criminal codes of member-states of Commonwealth of Independent States. The analysis deals with regulation of social relations which are connected with proper procedure of execution of judiciary’s documents.

Keywords: сriminal code, intentional non-feasance, international experience, Commonwealth of Independent States (CIS)

 

Исследование зарубежного опыта уголовно-правового регулирования общественных отношений, связанных с надлежащим порядком исполнения актов судебной власти, актуально для формирования истинного представления о сильных и слабых сторонах уголовно-правового запрета неисполнения судебного акта, установленного УК РФ. Результаты данного исследования представляют безусловную ценность для выработки предложений по совершенствованию действующего уголовного законодательства.

Уголовные кодексы государств—участников СНГ восприняли положения Модельного Уголовного кодекса, принятого 17 февраля 1996 г. Межпарламентской ассамблеей государств—участников СНГ (далее — Модельный УК).

Модельный УК относит неисполнение судебного решения к системе преступлений против правосудия, объявляя данное деяние посягательством на общественные отношения, связанные с осуществлением правосудия. Согласно ст. 339 Модельного УК, уголовная ответственность предусмотрена за неисполнение публичным служащим, а также служащим коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора, решения, определения или иного судебного постановления, а равно за воспрепятствование их исполнению.

Очевидно принципиальное отличие состава преступления, предусмотренного ст. 339 Модельного УК, от состава преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, по объективной стороне преступления. В частности, Модельный УК предполагает применение уголовной ответственности за деяние, выраженное в неисполнении судебного акта либо в воспрепятствовании его исполнению, без указания на злостный характер неисполнения, который является существенным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 339 Модельного УК, как и в УК РФ, выступает лицо, обладающее признаками специального субъекта. Вместе с тем Модельный УК использует понятия «публичный служащий», «служащий коммерческой организации» и «служащий иной организации», которые являются общими по отношению к понятиям «представитель власти», «государственный служащий», «служащий органа местного самоуправления», «служащий государственного или муниципального учреждения», «служащий коммерческой или иной организации», характеризующим субъект преступления, предусмотренный ст. 315 УК РФ.

Ввиду отсутствия в диспозиции ст. 339 Модельного УК указания на умышленный характер неисполнения судебных актов либо на воспрепятствование их исполнению, субъективная сторона данного преступления может быть выражена как умышленной, так и неосторожной формой вины.

Предметом преступления, предусмотренного ст. 339 Модельного УК, являются приговор, решение, определение, иное судебное постановление, вступившие в законную силу. Положительная сторона указанных дефиниций, на наш взгляд, заключается в том, что при описании предмета преступления после слов «приговора», «решения», «определения», которыми обозначаются точные наименования отельных судебных постановлений, не используется слово «суда». 

Преступление, посягающее на порядок исполнения вступивших в законную силу судебных актов (ст. 423 УК Республики Беларусь; далее —  УК РБ), включено в систему преступлений против правосудия Республики Беларусь (гл. 34 УК РБ).

Уголовно-правовые нормы в содержании главы 34 расположены в следующей последовательности: нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, посягающие на общественные отношения, связанные с процессуальным порядком отправления правосудия (статьи 388—392); нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, посягающие на общественные отношения, складывающиеся в процессе осуществления предварительного расследования (статьи 393—408); нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, посягающие на общественные отношения, связанные с обеспечением сохранности имущества, подвергнутого описи или аресту (ст. 409); нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, посягающие на общественные отношения, связанные с порядком исполнения отдельных видов уголовного наказания, назначенного по приговору суда (статьи 410—422); нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, посягающие на общественные отношения, связанные с исполнением судебных актов (ст. 423).

Таким образом, преступления против правосудия Республики Беларусь, отраженные в УК РБ, представляют собой стройную систему уголовно наказуемых деяний, сгруппированных в зависимости от непосредственного объекта преступного посягательства и степени общественной опасности деяния.

Статья 423 «Неисполнение приговора, решения или иного судебного акта» УК РБ, предусматривает уголовную ответственность за неисполнение должностным  лицом вступившего в законную силу приговора, решения или иного судебного акта либо воспрепятствование их исполнению.

Сопоставление данной нормы с действующей редакцией ст. 315 УК РФ позволяет выявить особенности преступного неисполнения судебного акта, характерные для уголовного права Республики Беларусь. В частности, по УК РБ субъектами данного преступления являются только должностные лица, а в числе признаков объективной стороны преступления отсутствует признак злостности неисполнения.

Уголовный кодекс Республики Таджикистан (далее — УК РТ) по структуре аналогичен УК РФ. Уголовно-правовая норма, устанавливающая уголовную ответственность за неисполнение судебного акта, помещена в главе 32 «Преступления против правосудия». Система преступлений против правосудия Республики Таджикистан не имеет принципиальных отличий от российской системы преступлений против правосудия.

Редакция ст. 363 «Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта»  УК РТ близка по содержанию тексту ст. 315 УК РФ. Преступлением признается злостное неисполнение представителем власти, государственным служащим органа местного самоуправления, а также служащим государственного учреждения, коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению.

Согласно Уголовному кодексу Республики Казахстан (далее — УК РК), преступное неисполнение судебного акта включено в систему преступлений против правосудия и порядка исполнения наказаний. Данная система преступлений (гл. 15 УК РК) объединяет преступления в зависимости от непосредственного объекта преступного посягательства. Неисполнение судебного акта сгруппировано с преступлениями, посягающими на порядок исполнения уголовного наказания.

Анализ ст. 362 «Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта» УК РК позволил выявить следующие особенности уголовно-правового запрета неисполнения судебного акта. Прежде всего, указанная статья состоит из трех частей. Часть 1 устанавливает уголовную ответственность за злостное неисполнение судебного акта, а равно воспрепятствование его исполнению для всех лиц, обладающих признаками общего субъекта преступления. Частью 2 предусмотрена повышенная уголовная ответственность в случае неисполнения судебного акта должностными лицами, государственными служащими, служащими органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, а также коммерческой или иной организации. Таким образом дифференцирована уголовная ответственность за неисполнение судебного акта в зависимости от субъекта преступного посягательства. В части 3 ст. 362 УК РК содержатся нормы об уголовной ответственности за злостное нарушение правил административного надзора, установленного судом за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, а равно самовольное оставление поднадзорным места жительства или его неприбытие в установленный срок к избранному месту жительства после освобождения из мест лишения свободы с целью уклонения от административного надзора. 

В Уголовном кодексе Республики Узбекистан (далее — УК РУ) норма, предусматривающая уголовную ответственность за неисполнение судебного акта, включена в главу 16 «Преступления против правосудия». Статья 243 «Неисполнение судебного решения» УК РУ запрещает под угрозой применения уголовного наказания умышленное неисполнение должностным лицом приговора, решения, определения или постановления суда или судьи либо воспрепятствование их исполнению. При сравнении элементов состава данного преступления с составом преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, представляется возможным выделить следующие особенности. В диспозиции ст. 243 УК РУ закреплен исчерпывающий перечень судебных актов, неисполнение которых носит преступный характер: приговор, решение, определение или постановление суда или судьи, что конкретизирует предмет преступления. Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 243 УК РУ, не содержит указания на признак злостности неисполнения, однако в процессе квалификации преступления особое значение придается доказыванию умышленного характера преступления. Субъектом преступления признается исключительно должностное лицо. 

Уголовно-правовой запрет неисполнения судебного акта размещен в разделе XVIII «Преступления против правосудия»Уголовного кодекса Украины (далее — УК Украины). Объединение уголовно-правовых норм в разделы является характерной особенностью структуры УК Украины, ввиду которой родовой и видовой объекты преступлений, сгруппированных в тот или иной раздел, тождественны.

Часть 1 ст. 382 «Неисполнение судебного решения» УК Украины предусматривает уголовную ответственность за умышленное неисполнение должностным лицом приговора, решения, определения, постановления суда, вступивших в законную силу, или воспрепятствование их исполнению. Данная норма отличается от аналогичной нормы, закрепленной в ст. 315 УК РФ, отсутствием конструкционного признака объективной стороны — злостности неисполнения; исчерпывающим перечнем предметов преступления, приведенным в диспозиции нормы; а также прямым указанием на умышленный характер субъективной стороны.

Отрицательной оценки заслуживает, по нашему мнению, распространение уголовно-правового запрета неисполнения акта судебной власти на чрезвычайно узкий круг субъектов преступления, к которым относятся исключительно должностные лица.

УК Украины (в частях 2 и 3 ст. 382) устанавливает ряд квалифицирующих признаков неисполнения судебного акта, в частности: совершение преступного деяния должностным лицом, занимающим ответственное или особо ответственное положение; совершение преступного деяния лицом, ранее судимым за аналогичное преступление; причинение преступным деянием существенного вреда охраняемым законом правам и свободам граждан, государственным или общественным интересам либо интересам юридических лиц; умышленное невыполнение должностным лицом решения Европейского суда по правам человека.

Уместно отметить, что криминализация умышленного невыполнения должностным лицом решения Европейского суда по правам человека является характерной особенностью уголовного законодательства Украины.

Неисполнение судебного акта запрещено и в Кыргызской Республике. Статья 338 Уголовного кодекса Кыргызской Республики устанавливает уголовную ответственность за злостное неисполнение представителем власти, государственным служащим, служащим органа местного самоуправления, а также служащим государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению. Таким образом, в Кыргызской Республике в качестве преступления признается общественно опасное деяние, признаки которого тождественны признакам преступления, закрепленного ст. 315 УК РФ. При этом неисполнение судебного акта отнесено к преступлениям против правосудия Кыргызской Республики, система которых также тождественна системе преступлений против правосудия Российской Федерации.

Система преступлений против правосудия Грузии предусмотрена разделом двенадцатым  «Преступления против судебной власти» Уголовного кодекса Грузии (далее — УК Грузии), состоящим из четырех глав, каждая из которых закрепляет самостоятельную подсистему:

— преступления против деятельности судебных органов (глава XLI);

— преступления против процессуального порядка добывания доказательств (глава XLII);

— деяния, направленные против своевременного пресечения и раскрытия преступлений (глава XLIII);

— преступлений против исполнения судебных актов (глава XLIV). 

При этом преступления против исполнения судебных актов последовательно классифицированы в главе XLIV с учетом непосредственного объекта преступления. Так, ст. 377 УК Грузии закрепляет уголовно-правовой запрет незаконных деяний с имуществом, подвергнутым описи, аресту либо подлежащим процессуальной конфискации. Статьи 377.1, 377.2 УК Грузии устанавливают уголовную ответственность соответственно за неисполнение должником требований судебного исполнителя и невыполнение должником действий, возложенных на него судебным решением. Статьи 378—380 запрещают преступные посягательства на общественные отношения, связанные с порядком исполнения уголовных наказаний и порядком деятельности органов, исполняющих уголовные наказания.  

Уголовная ответственность за неисполнение судебного акта предусмотрена ст. 381 «Неисполнение приговора или иного судебного решения» УК Грузии. Состав данного преступления отличается от  предусмотренного ст. 315 УК РФ прежде всего по объективной стороне преступления, которая выражается в неисполнении вступившего в законную силу приговора или иного судебного решения либо в воспрепятствовании его исполнению, и не содержит признака злостности. Кроме того, предметом преступления, предусмотренного ст. 381 УК Грузии, выступают только приговор и решение суда, т. е. акты судебной власти, разрешающие судебные споры о праве по существу. При этом неисполнение данной категории судебных актов приобретает общественно опасный характер в случае, если деяние совершается представителем власти, чиновником государственного органа, органа местного самоуправления или управления либо лицом, осуществляющим руководящие полномочия в предпринимательской или иной организации.

Ввиду отсутствия в ст. 381 УК Грузии указания на умышленный характер неисполнения либо воспрепятствования исполнению приговора или решения суда, субъективная сторона рассматриваемого преступления может характеризоваться как умышленной, так и неосторожной формой вины.

Уголовно-правовое регулирование общественных отношений, возникающих при осуществлении правосудия, согласно законодательству Республики Молдова не имеет принципиальных различий с регулированием соответствующих отношений в Российской Федерации. Преступное неисполнение судебного акта включено в систему преступлений против правосудия (глава XIV Уголовного кодекса Республики Молдовы; далее — УК Молдовы).

Вместе с тем уголовно-правовой запрет неисполнения судебных актов, предусмотренный УК Молдовы, распространяется на лиц, отвечающих критериям общего субъекта преступления, что обеспечивает уголовно-правовую защиту общественных отношений, связанных с реализацией требований актов судебной власти. 

Статья 320 «Умышленное неисполнение решения судебной инстанции» УК Молдовы закрепляет квалифицированный состав преступления. Объективная сторона преступления, запрещенного ч. 1 названной статьи, характеризуется умышленным неисполнением судебных актов либо уклонением от исполнения решения судебной инстанции. Таким образом, объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 320 УК Молдовы, не содержит признака злостности неисполнения и может выражаться как действием (уклонение), так и бездействием (неисполнение). Часть 2 ст. 320 УК Молдовы предусматривает повышенную уголовную ответственность для должностных лиц, умышленно не исполняющих решения судебной инстанции и лиц, препятствующих исполнению указанного решения. Следует отметить еще одну особенность преступления, предусмотренного ст. 320 УК Молдовы, которая, по нашему мнению, затрудняет правоприменение данной статьи: предметом неисполнения судебного акта признаются исключительно судебные решения без закрепления требования о вступлении в законную силу указанных решений.

В Уголовном кодексе Армении (далее — УК Армении) также как и в УК РФ, преступление против надлежащего исполнения судебных актов отнесено к системе преступлений против правосудия. Статья 353 УК Армении «Неисполнение судебного акта» размещена в главе 31 «Преступления против правосудия». При этом состав преступления, закрепленный в данной статье, отличается от преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, конструкцией объективной стороны преступления и субъектом преступления. Так, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 353 УК Армении, не содержит признака злостности неисполнения, субъектом данного преступления является исключительно должностное лицо.

Уголовный кодекс Азербайджанской Республики (далее — УК Азербайджана) устанавливает уголовную ответственность за неисполнение приговора, постановления суда или иного судебного акта (ст. 306). Данное преступление отнесено к преступлениям против правосудия, которые представлены в главе 32 УК Азербайджана.

Объективная сторона преступления выражена деянием, обладающим следующими внешними признаками: злостное неисполнение решения, приговора, определения или постановления суда, вступившего в законную силу, а равно воспрепятствование их исполнению. Следовательно, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 306.1 УК Азербайджана, имеет конструкцию, аналогичную объективной стороне преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ.

Вместе с тем, в отличие от российского законодателя, законодатель Азербайджанской Республики пошел по пути приведения в диспозиции нормы исчерпывающего перечня актов судебной власти, неисполнение которых влечет уголовную ответственность, а также закрепления общего субъекта преступления. Представляется, что указанные решения теоретически и практически обоснованы, поскольку исключается неоднозначное толкование предмета преступления, а также гарантируется принцип общеобязательности актов судебной власти.

Статьей 306.2 УК Азербайджана установлена повышенная уголовная ответственность за преступное неисполнение судебного акта для должностных лиц, т. е. в уголовном законе реализована идея дифференциации ответственности общего субъекта и субъекта, характеризующегося специальными признаками должностного лица.

Наряду с уголовным законодательством государств—участниц СНГ достаточно много общих черт с УК РФ в части уголовно-правового регулирования общественных отношений, связанных с нормативно регламентированным порядком исполнения судебных актов, у уголовных кодексов Латвийской Республики, Литовской Республики и Эстонской Республики.

В указанных государствах деяния, посягающие на нормальный порядок исполнения судебных актов, криминализированы и включены в систему преступлений против правосудия, что дает основания сделать вывод, что общественные отношения, возникающие в связи с реализацией актов судебной власти, тождественны общественным отношениям, возникающим при отправлении правосудия.

Так, в главе XXIII «Преступные деяния против правосудия» Уголовного кодекса Латвийской Республики содержится уголовно-правовая норма, устанавливающая уголовную ответственность за неисполнение приговора или решения суда (ст. 296). В соответствии с названной статьей признается преступлением умышленное неисполнение или воспрепятствование исполнению приговора или решения суда.

Данный состав преступления отличается от состава преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, признаками, характеризующими предмет преступления (исключительно приговор или решение суда, без указания на их существенную характеристику — вступление в законную силу), объективную сторону преступления (отсутствие признака злостности неисполнения), субъекта преступления (общего субъекта преступления).

Уголовное законодательство Литовской Республики не предусматривает уголовной ответственности за неисполнение судебного акта. При этом в главу 34 «Преступления и уголовные проступки против правосудия» Уголовного кодекса Литовской Республики включена ст. 231, устанавливающая уголовную ответственность за воспрепятствование деятельности судьи, прокурора, должностного лица досудебного расследования, адвоката или судебного исполнителя.

Статья 176.2 Уголовного кодекса Эстонской Республики признает преступлением умышленное неисполнение обращенного к исполнению приговора или решения суда при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 121 «Уклонение от уплаты алиментов детям», 122 «Уклонение от уплаты алиментов родителям», 176.1 «Уклонение от отбывания наказания в виде лишения свободы». Соответствующий состав преступления помещен в главу, объединяющую преступления против правосудия.

Предложенная законодателем Эстонии конструкция объективной стороны исключает конкуренцию уголовно-правовых норм, закрепляющих составы преступления, элементы которых характеризуются близкими по содержанию признаками.

Подробное изучение систем преступлений против правосудия, а также уголовно-правового запрета неисполнения актов судебной власти, характерных для уголовного законодательства государств—участников СНГ, позволяет, по нашему мнению, сформулировать следующие выводы.

Неисполнение судебного акта признается в указанных странах преступлением против правосудия, вследствие чего все уголовные кодексы государств—участников СНГ закрепляют уголовно-правовые нормы, предусматривающие уголовную ответственность за неисполнение судебного акта в главах (разделах), систематизирующих преступления против правосудия.

Злостность неисполнения в качестве обязательного признака объективной стороны преступления, посягающего на порядок исполнения судебных актов, присутствует наряду с УК РФ в уголовном законодательстве Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Азербайджанской Республики и Республики Таджикистан. Уголовные кодексы иных государств—участников СНГ, а также Модельный УК в числе внешних признаков преступного неисполнения судебного акта не предусматривают оценочного признака злостности неисполнения, что, на наш взгляд, во многом упрощает процедуру квалификации объективной стороны данного преступления, а также исключает неоднозначное толкование соответствующего признака в процессе правоприменения.

Субъект преступления, посягающего на порядок исполнения судебных актов, согласно уголовному законодательству государств—участников СНГ, за исключением уголовных кодексов Республики Молдовы, Азербайджанской Республики и Республики Казахстан, — специальный (должностные лица, государственные служащие, служащие государственных учреждений и др.). Представляется, что ограничение круга субъектов, на которых распространяет действие уголовно-правовой запрет, не согласуется с принципом общеобязательности судебных актов. В этой связи полагаем законотворческий опыт отдельных государств—участников СНГ (Республики Молдовы, Азербайджанской Республики и Республики Казахстан) по запрету под угрозой уголовного наказания неисполнения судебных актов для всех лиц, обладающих признаками общего субъекта преступления, положительным и желаемым для реализации в российском уголовном законодательстве.

Особого внимания российского законодателя, по нашему мнению, заслуживает реализация в уголовных кодексах Азербайджанской Республики и Республики Казахстан идеи дифференциации уголовной ответственности общего субъекта и субъекта, наделенного государственно-властными полномочиями.

 

Список литературы

1. Уголовный кодекс Республики Беларусь / Вступ. статья А.И. Лукашева, Э.А. Саркисовой. — Минск, 2001.

2. Уголовный кодекс Республики Таджикистан / Пред. А.В. Федорова. — СПб., 2001.

3. Уголовный кодекс Республики Казахстан / Пред. И.И. Рарога. — СПб., 2001.

4. Уголовный кодекс Республики Узбе-

кистан / Вступ. статья М.Х. Рустамбаева,

А.С. Якубова, З.Х. Гулямова.—  СПб., 2001.

5. Уголовный кодекс Украины / Науч. ред. В.Я. Тация, В.В. Сташиса.  — СПб., 2001.

6. Уголовный кодекс Кыргызской Республики / Предисловие А.П. Стуканова, П.Ю. Константинова. — СПб., 2002.

7. Уголовный кодекс Грузии / Научн. ред. З.К. Бигвава, вступ. статья  В.И. Михайло-

ва. — СПб., 2002.

8. Уголовный кодекс Молдовы / Вступ. ста-тья А.И. Лукашова. — СПб., 2003.

9. Уголовный кодекс Армении / Науч. ред. Е.Р. Азаряна, Н.И. Мацнева, пред. Е.Р. Азаряна. — СПб., 2004.

10. Уголовный кодекс Азербайджанской Республики / Науч. ред., пред. И.М. Рагимо-ва. — СПб., 2001.

11. Уголовный кодекс Латвийской Республики / Науч. ред., вступит. статья А.И. Лукашева, Э.А. Саркисовой. — Минск, 1999. 

12. Уголовный кодекс Литовской Республики / Науч. ред. В. Павилонис, пред. Н.И. Мацнева. — СПб., 2003.

13. Уголовный кодекс Эстонской Республики / Правовые акты Эстонии. Таллин. 2001.

№ 40.