А.Х. БЕН-АКИЛ

 

Существенное изменение уголовного закона за налоговые преступления сузило и одновременно расширило пределы уголовной ответственности. Налицо очевидная избирательность законодателя в уголовном преследовании недобросовестных налогоплательщиков. Чем «крупнее» налогоплательщик, чем больший вред может принести его уклонение от уплаты налогов или сборов, тем лояльнее по отношению к нему уголовно-правовая политика современного законодательства. На все происходящее можно было бы и не обращать внимания, если бы за этим не стояла явная политика государства, направленная на уничтожение среднего и малого бизнеса. Сегодня фактически создается особое понимание преступного и наказуемого, причем для крупного бизнеса — с более льготными условиями.

Все равно, кто не платит налоги, — индивидуальный предприниматель, юридическое или физическое лицо. В основе криминализации налоговых преступлений должен лежать тот ущерб, который может быть причинен и причиняется бюджету различных уровней, не получающему необходимое финансовое пополнение. От неуплаты налогов или сборов страдает все общество, и в этом кроется общественная опасность их неуплаты.

Юридическое лицо может причинить больший по объему ущерб, однако этот фактор должен учитываться при назначении наказания. Соответственно минимальный предел неуплаты налогов или сборов, с которого возможно наступление уголовной ответственности, при наличии иных признаков состава должен быть по меньшей мере одинаковым для физических и юридических лиц. Законодатель тем не менее посчитал этот факт едва ли не основанием для освобождения от уголовной ответственности и установил при неуплате налогов для организаций гораздо более высокий порог, нежели для физических лиц.

Внесенные в 2003 году изменения в УК РФ еще более усугубили этот разрыв. Государство выдало юридическим лицам и их недобросовестным управляющим квоту по непреступному уклонению, которая составила 1 200 000 руб. (по фиксированному виду крупного размера уклонения) против имевших место ранее 480 000 руб.

Путь преодоления парадокса криминализации очевиден. Границы преступного уклонения от уплаты налогов или сборов должны быть одинаковыми для физических лиц, в том числе индивидуальных предпринимателей и руководителей юридических лиц.

В 2003 году в УК РФ введены два новых состава преступления — неисполнение обязанностей налогового агента (ст. 199.1) и сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов (ст. 199.2). И если с появлением первого можно и нужно согласиться, то второй налоговый состав ведет в целом ряде случаев к удвоению (утроению и т. д.) ответственности за одно и то же отклоняющееся поведение, что недопустимо.

Норма ст. 199.2 УК РФ, с одной стороны, умножает уголовную ответственность в отношении тех действий, которые и ранее признавались преступными в рамках составов уклонения от уплаты налогов или сборов либо состава неисполнения судебного решения или иного судебного акта, а с другой — значительно расширяет пределы преступного и наказуемого, стоящего в одном ряду с уклонением от уплаты налогов или сборов, но ранее преступным не признаваемого. Политика государства лукава: если иногда нет оснований для привлечения к ответственности по ст. 198 или 199 УК РФ в силу высоких размеров границ преступного уклонения, то гораздо легче найти в действиях нерадивого налогоплательщика состав сокрытия (необходимый для признания поведения преступным размер имущества или денег, как правило, ниже, в некоторых случаях — в 6 раз).

Такая политика привела к определенным результатам. Обращает на себя внимание статистика МВД России привлечения к ответственности за 2004 год: по ст. 198 УК РФ было возбуждено 2783 уголовных дела (в 2003 году — 1464 дела); по ст. 199 — 3517 (в 2003 году — 2042 дела); по ст. 199.2 — 1194 дела. Расширение границ криминализации по налоговому отклоняющемуся поведению уже в 2004 году повлекло за собой увеличение привлечения к ответственности в 2 раза.

Статья 199.2 УК РФ — своего рода резервный состав налогового преступления, вполне возможный к применению в том случае, если возникнет необходимость — в рамках все того же передела собственности — «попугать» уголовной ответственностью, а новая редакция основных налоговых преступлений этого сделать не позволят (в силу высоких границ преступного уклонения). Чаще — именно «попугать» уголовной ответственностью, а не привлечь к ней: сокрытие доказать в ряде случаев сложно по субъективным признакам. Но, к сожалению, привлечь тех, кто не имеет финансовых возможностей на грамотное построение своей юридической защиты, — опять-таки представителей мелкого и среднего бизнеса, индивидуальных предпринимателей.

Против реформации уголовного закона в сфере ответственности за налоговые преступления следует категорически возразить. Правильнее с точки зрения и принципов уголовного законодательства, и правил квалификации было бы расширить пределы криминализации в рамках основных составов уклонения от уплаты налогов и (или) сборов. Путей множество, например изменить момент окончания уклонения (перенести на более раннюю стадию, до момента фактической уплаты налогов или сборов) или ввести новый (вернее, оформить в самостоятельный) способ уклонения — сокрытие объекта налогообложения, или применить формулировку определения крупного размера уклонения. Однако то, что происходит с уголовным законом, означает завуалированное наступление на интересы хозяйствующих субъектов.

Нельзя размахивать уголовным законом, как дубинкой: массированное воздействие УК РФ с целью недопущения любого отклоняющегося поведения обязательно приведет к обратному. Есть другие методы воздействия. Эффективнее во многих случаях применять имущественные санкции в рамках гражданского законодательства.

Интересно мнение Н.А. Лопашенко относительно периодически меняющегося наказания за налоговые преступления: ужесточение в 1998 году (и значительное) и такое же понижение в конце 2003 года, иногда граничащее с депенализацией. При этом введение дополнительной уголовной ответственности (ст. 199.2 УК РФ) в том же 2003 году теоретически предусматривает возможность не только возврата к тому наказанию, которое существовало ранее (после 1998 года), но даже его усиления[1].

Наказание за налоговые преступления не должно представлять собой чехарду всех возможных видов и многих возможных размеров наказания, оно должно быть прежде всего справедливым. Уголовная налоговая ответственность при этом должна быть повышена, но при одновременном исключении из УК РФ ст. 199.2. Во многих государствах налоговые преступления отнесены законом к тяжким, и наказание за них может суммироваться в том числе в виде лишения свободы. У нас уклонение от уплаты налогов физическим лицом не является тяжким преступлением, организацией — только по квалифицированному составу.

Кроме того, должна быть более значительной разница в наказании физических лиц и представителей юридических лиц. Последние, совершая преступление, используют возможности руководителя, что одновременно негативно влияет и на размах преступной деятельности, и на выявляемость налоговых преступлений.

Дифференциация уголовной ответственности за налоговые преступления должна быть многократно усилена. Размер неуплаченных налогов или сборов должен быть подвергнут градации более значительной, чем  сейчас. Можно, например, предусмотреть в качестве криминального признака налоговых преступлений не крупный, а значительный размер (не меняя установленный в настоящее время), а крупный и особо крупный размеры неуплаченных налогов или сборов должны свидетельствовать о совершении лицом квалифицированного и особо квалифицированного составов уклонения.

Важно, однако, чтобы такие изменения в пенализации и дифференциации были проведены только после установления порядка криминализации. Последняя должна быть понятной, с точными границами преступного деяния и не усложненной за счет необходимостей дополнительной квалификации отклоняющегося налогового поведения. Иначе при изменении наказаний в сторону их ужесточения результаты окажутся непредсказуемыми[2].

Законодатель никак не может определиться: плохо это или хорошо — специальное освобождение от уголовной ответственности за налоговые преступления. Сейчас мы переживаем момент, когда законодатель принял решение, что это плохо, и исключил соответствующее примечание к статьям. Однако совсем недавно, в 1998 году, он думал иначе. Именно тогда в УК РФ было включено примечание со специальными условиями освобождения от уголовной ответственности, которое активно применялось на протяжении более 5 лет.

Условия освобождения от уголовной ответственности за налоговые преступления были сформулированы в примечании 2 к ст. 198 УК РФ. Освобождение было возможно, если:

· преступление было совершено впервые;

· лицо способствовало раскрытию преступления;

· лицо полностью возместило причиненный ущерб.

Эти условия должны были присутствовать одновременно. Что происходило на практике? Когда выявлялось налоговое преступление и возбуждалось уголовное дело, виновное лицо для того, чтобы не привлекаться к ответственности, возмещало причиненный ущерб, и уголовное преследование в отношении него прекращалось. Очевидные минусы подобной ситуации для правоохранительных органов заключались в том, что их первичная работа на этапе проведения дознания — следствия и оперативно-розыскных мероприятий по выявлению признаков преступления — заканчивалась ничем, до судебного рассмотрения и вынесения приговора не доходило. Однако имели место не только очевидные минусы, но и плюсы, от которых выигрывали все живущие в государстве: бюджеты пополнялись за счет неуплаченных налогов.

Конечно, можно утверждать, что функция пополнения бюджетов — не та деятельность, которую должен выполнять уголовный закон. И напротив, УК РФ направлен на то, чтобы виновные в совершении преступления лица были привлечены к уголовной ответственности, наказаны за совершение преступлений. Но уголовный закон не сводится только к уголовной ответственности и наказанию. Не следует забывать и об общей и специальной превенции, о восстановительной функции уголовного закона.

Сейчас для виновных в налоговых преступлениях лиц утрачен стимул возмещения причиненного в результате совершения преступления ущерба, т. е. уплата налогов и (или) сборов. В такой уплате нет смысла: уголовного наказания может и не быть, а если и наступит наказание, то оно не зависит от возмещения причиненного ущерба. Исключение специального вида освобождения от уголовной ответственности за налоговые преступления из УК РФ следует расценивать как принципиальнейшую ошибку уголовной политики.

Таким образом, необходимо восстановить в УК РФ специальный вид освобождения от уголовной ответственности за налоговые преступления, распространив его действие на ст. 199.1.

Ситуация с криминализацией-пенализацией экономических, в том числе налоговых, преступлений не только не может быть отнесена к нормальным, но и свидетельствует о том, как может использоваться уголовная политика для передела собственности. Урон, причиненный в результате такой политики не только хозяйствующим субъектам, но и экономике, едва ли поддается исчислению.

Единственный путь для частичного возмещения ущерба — экономическая амнистия, или амнистия капиталов. Давно пришла пора применить мировой опыт экономических амнистий и в России, тем более что можно учесть очевидные просчеты, ошибки и недостатки таких акций[3].

 

Библиография

1 См.: Лопашенко Н.А. Парадоксы уголовной политики в области налоговых преступлений и пути их преодоления // Рос. юстиция. 2005. № 3.

2 См.: Лопашенко Н.А. Указ. ст.

3 См. там же.