Ю.Н. АНДРЕЕВ,

доктор юридических наук, судья Воронежского областного суда

Рецензия на: Д.И. Степанов. Услуги как объект гражданских прав. —М.: Статут, 2005. — 348 с.

 

 

Не часто встречаются научные работы, которые с первых страниц захватывают, увлекают читателя, поражают ясностью и глубиной мысли, всесторонними знаниями автора. Такого рода исследования остаются надолго в памяти, придают новый стимул для работы и способствуют дальнейшему развитию цивилистики.

К таким работам, несомненно, относится и научная монография Дмитрия Ивановича Степанова «Услуги как объект гражданских прав». Этот труд представляет собой комплексное актуальное научно-монографическое исследование такой составляющей объектов гражданских прав, как услуги. В российском гражданском законодательстве (как, впрочем, и за рубежом) этот вид объекта появился относительно недавно (с 1991 года), и, несмотря на то, что правовые проблемы оказания услуг в какой-то мере уже были предметом исследования отдельных советских и российских юристов, юридическая наука давно ждала выхода в свет объемного и всестороннего исследования. Эта потребность обусловлена прежде всего возрастающей ролью услуг в экономической и социальной жизни нашего общества, в удовлетворении жилищных, коммунальных, медицинских, образовательных, культурных, познавательных, эстетических, предпринимательских и иных потребностей наших граждан и их объединений на основе конституционных положений о всемерном уважении личности человека как высшей ценности нашего государства, провозглашенного демократическим, правовым и социальным государством.

При достижении поставленной цели Д.И. Степанов умело и плодотворно использовал такие методы научного познания, как сравнительно-правовой, догматический и метод экономического анализа. Выполняя требования историзма и всесторонности при исследовании объекта, он добросовестно и довольно полно рассмотрел услуги в гражданском праве Древнего Рима, Франции, Германии, в российском дореволюционном праве, в современном российском гражданском законодательстве. При этом автор поставил перед собой основную задачу — исследовать общие характерные черты услуг (модельного договора по оказанию услуг), не вдаваясь в подробности правового регулирования отдельных видов услуг. Заслуга Д.И. Степанова состоит и в общетеоретическом исследовании объекта оказания услуг при применении самостоятельных (ставших уже классическими) договоров поручения, комиссии, перевозки, транспортной экспедиции, банковского вклада, банковского счета, расчетов, хранения, доверительного управления имуществом.

Автор справедливо делает вывод, что услуга — это разновидность объектов гражданских правоотношений, выражающаяся в виде определенной правомерной операции (ряда целесообразных действий) исполнителя либо в деятельности, являющейся объектом обязательства, имеющим нематериальный эффект, неустойчивый вещественный результат либо овеществленный результат, связанный с другими договорными отношениями, и характеризующийся свойствами осуществимости, неотделимости от источника, моментальной потребляемости, неформализованности качества (с. 217).

Он обоснованно замечает, что очень трудно отграничить услуги от трудовых отношений, ибо предмет трудовых отношений и отношений по оказанию услуг связан с физическим трудом исполнителя и часто имеет длящийся характер. В то же время, в отличие от гражданско-правового договора оказания услуг, для трудового договора характерны подчиненность работника личности работодателя, трудовая дисциплина, действие локальных нормативных актов (с. 215—216).

Действительно, выполнение работы в рамках трудового договора, трудовой функции не идентично совершению определенных действий по оказанию гражданско-правовых услуг; трудовая деятельность регулируется специальным трудовым законодательством (относящимся к источнику публично-частного права), а не гражданским законодательством, относящимся, как известно, к классическому источнику частного права. Трудовая деятельность работника проходит в рамках определенного трудового распорядка, установленного работодателем, за нарушение которого работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, в то время как исполнитель услуги автономен (самостоятелен) при выполнении своих договорных обязанностей. Работник получает за свою трудовую деятельность заработную плату в установленном Трудовым кодексом РФ порядке, в то время как исполнителю услуг выплачивается вознаграждение в установленном договором порядке. Работник как участник (сторона) трудового договора имеет специфический набор трудовых прав, трудовых гарантий (право на индивидуальные и коллективные трудовые споры, право на забастовку, на участие в профессиональных союзах, на оплату своего труда в случае простоя по вине работодателя и пр.), которых не имеет обычный исполнитель услуги. Трудовой договор не теряет своего значения, не прекращает своего действия с выполнением работником какого-либо этапа своей трудовой деятельности, выполнением дневной, месячной нормы выработки и т. п. Работник продолжает выполнять свои трудовые функции в течение всего срока действия трудового договора, заключенного на неопределенный срок или на срок, равный 5 годам и менее.

Для трудового договора характерно ежедневное, еженедельное, ежемесячное (в зависимости от характера и содержания трудовой функции) достижение часто именно вещественного результата в виде изготовленных деталей, полученной продукции. Иногда овеществленный результат труда отдельного работника производственной сферы не виден, а обнаруживается лишь на фоне совместного труда всего трудового коллектива кооперированных работников, действующих на основе разделения труда и специализации производства.

Участниками (исполнителями) гражданско-правового договора оказания услуги могут быть и юридические лица, в то время как работником по трудовому договору в силу закона является лишь физическое лицо, обладающее трудовой правосубъектностью.

При раскрытии правовой природы трудового договора не просто выяснить, кто именно и кому оказывает услугу: работник работодателю или наоборот. Представляется, что при действии трудового договора обе стороны оказывают друг другу взаимную услугу: благодаря труду работника работодатель выполняет свои производственно-хозяйственные, предпринимательские задачи; работодатель в свою очередь оказывает работнику встречную услугу, позволяя продавать свою способность к труду и получать за это содержание (заработную плату) в целях удовлетворения жизненных интересов (потребностей).

В отличие от гражданско-правового договора оказания услуг работник обязан лично исполнять свои трудовые обязанности, в то время как при оказании обычных услуг исполнение гражданско-правовой обязанности со стороны исполнителя может быть возложено на иное лицо, предусмотренное условиями договора.

В связи с этим вопреки предположению Д.И. Степанова о том, что в будущем возможно воссоединение трудового договора с гражданским и тогда различие между анализируемыми правовыми институтами устранится (с. 216), хотелось бы подчеркнуть, что такое слияние вряд ли произойдет. Трудовое право обладает специфическим предметом и методами отраслевого правового регулирования, способами защиты трудовых прав работников, форм и условий юридической ответственности сторон. Упразднение трудового права как самостоятельной правовой отрасли будет, на наш взгляд, шагом назад, в сторону ликвидации всех социально-экономических завоеваний трудящихся любой страны с любым экономическим и правовым устройством. Слияние трудового права с гражданским может привести к ухудшению и без того сложного положения работников в нашей стране, снижению уровня их конституционной защиты.

Конституция РФ объявила наше государство социальным, правовым, демократическим, и в этих условиях государство не может играть роль «ночного сторожа» под девизом предоставления полной свободы предпринимательским структурам, а призвано создавать системные условия для гармоничного развития гражданского общества, соединения публичных и частных интересов. Гражданское право как классическая отрасль частного права, несмотря на наличие в нем большого блока публичного законодательства (включая правовые нормы о публичных договорах, договорах присоединения), констатацию принципов беспрепятственного осуществления и защиты гражданских прав не способно в полной мере выполнить задачи, стоящие перед отраслью трудового права. Гражданское право предполагает прежде всего равенство участников регулируемых им общественных отношений, свободу договора, недопустимость произвольного вмешательства в частные дела, а изложенные принципы имеют свои существенные отличительные особенности в функционировании трудовых отношений.

Положительной оценки заслуживает предложенная автором монографии классификация услуг. Так, он выделяет «чистые услуги», к которым относит услуги, включенные главой 39 ГК РФ в примерный перечень возмездных услуг, а также услуги, связанные с транспортной экспедицией, доверительным управлением имуществом, услуги управляющего хозяйственной компанией, регистратора прав на выпускаемые именные ценные бумаги, депозитария ценных бумаг. Характерным для этого подвида услуг автор считает отсутствие вещественного результата (с. 194—195).

Представляется, что отнесение доверительного управления имуществом к категории «чистых услуг» не совсем верно, ибо при доверительном управлении имуществом на предпринимательской основе могут создаваться новое (овеществленное) имущество и  доходы от управления этим имуществом; в итоге происходит удовлетворение взаимных имущественных интересов: учредитель доверительного управления (или указанный им бенефициар) получает выгоды в результате совершаемых доверительным управляющим юридических и фактических действий по управлению его имуществом, а сам доверительный управляющий вправе рассчитывать на соответствующее вознаграждение за такую деятельность (глава 53 ГК РФ).

Д.И. Степанов вполне обоснованно отмечает, что существует группа услуг, оказание которых не связано с достижением некого вещественного результата, но исполнение которых соприкасается с достижением нематериализованного эффекта. К такого рода услугам автор относит перевозки пассажиров, груза, транспортную экспедицию, финансовые услуги (услуги по финансированию под уступку денежного требования, расчеты, страхование). В рамках «чистых услуг» Д.И. Степанов различает «чистые услуги» из обязательства по приложению максимальных усилий и «чистые услуги» из обязательства результата и тут же задает себе вопрос о возможности заключения договора возмездного оказания медицинских или ветеринарных услуг, направленных не на лечение, а на излечение, или договора на оказание юридических услуг, ориентированного на достижение определенного результата в судебном процессе. Приведенные по этому поводу аргументированные ответы и размышления ученого (с. 195—207) представляют большую теоретическую ценность для цивилистической науки и практическую значимость для судебных органов (с. 195—207).

Автор обращает внимание читателя на существование «так называемых услуг», для которых характерен неустойчивый вещественный результат и типично отсутствие признака неосязаемости, а в некоторых случаях — моментальной потребляемости. В работе отмечается, что такого рода услуги распространены в потребительской сфере и характеризуются повышенной ответственностью исполнителя, ибо опосредуют поддержание известного качественного состояния вещей и внешнего вида людей (с. 208—209).

Анализируемая работа не потеряла бы своей привлекательности и значимости, а, наоборот, стала бы еще убедительнее, полнее, если бы автор более подробно остановился на характеристике этого подвида услуг с приведением конкретных примеров из судебной практики.

Живой интерес вызывают выводы автора о существовании смешанных договоров с участием элементов возмездных услуг, т. е. когда наряду с операцией-услугой в объекте обязательства могут содержаться действия, направленные на осуществление иной деятельности, не относящейся к услугам, и действия, связанные с передачей имущества в собственность (пользование) (с. 209).

Действительно, практика показывает, что к обязательствам по производству работ часто тесно примыкают обязательства по оказанию транспортных, культурно-зрелищных, экскурсионных услуг. Сами нормативные правовые акты нацеливают порой правоприменителя на смешанное использование норм главы 39 ГК РФ и норм, регулирующих самостоятельные договоры по оказанию иных возмездных услуг. Иногда в некоторых нормативных правовых актах трудно определить, о каких отношениях (подрядных или по оказанию услуг, регулируемых главой 39 ГК РФ) идет речь при правовой характеристике возникших отношений.

Д.И. Степанов полагает, что деятельность по ремонту оборудования, бытовой техники, инструментов, ювелирных изделий можно отнести к оказанию услуг, но в то же время разделяет предложение проф. М.И. Брагинского подчинять действие договора по производству сложного ремонта (капитального ремонта зданий, сооружений и др.) правилам производства подрядных работ, особенно когда заказчик заинтересован в получении конечного результата, так как конструкция подрядного договора решает многие вопросы, связанные с исполнением обязательства (с. 207—208).

На наш взгляд, нельзя однозначно подойти к разграничению отношений по поводу производства ремонтно-восстановительных работ автомототранспотных средств. Представляется, что производство ремонта таких средств в интересах граждан-потребителей относится к разряду подрядных работ, а выполнение действий по техническому обслуживанию автотранспортных средств (проверка уровня масла в двигателе, показаний атмосферного давления в шинах, смена масел, антифризной жидкости и пр.) — к сфере договорных отношений по оказанию возмездных услуг.

Заметим, что ранее (см.: Услуги как объект гражданских прав // Российская юстиция. 2000. № 2.) Д.И. Степанов относил к смешанным договоры на оказание медицинских услуг, связанных с протезированием. По нашему мнению, оказание медицинских услуг, связанных с протезированием, установкой сердечного стимулятора, аппарата искусственного сердца, искусственной почки и т. п., относятся к договорному типу оказания возмездных медицинских услуг, ибо осуществление такого рода действий не направлено  на создание какого-либо овеществленного объекта (орusа), а служит средством (способом) оказания медицинской услуги, требующей применения заменителя части живого организма.

Автор справедливо и обоснованно возражает против предложения отдельных юристов квалифицировать услуги как материальные и нематериальные, указывая при этом, что сторонники этой точки смешивают услуги с работами (с. 217).

Большой интерес вызывают рассуждения ученого об услугах, оказываемых неквалифицированным исполнителем (мойка автотранспорта, уборка помещения и т. п.), лицами, имеющими определенные (обычные или квалификационные) навыки, об оказании услуг с помощью соответствующих научно-технических средств, машин, специального оборудования, приборов, инструментов, что существенным образом влияет на качество и уровень оплаты таких подвидов услуг (с. 220—221). Интересны выводы Д.И. Степанова относительно разовых (единовременных) и длительных (абонентных) услуг, потребительских (оказываемых в целях удовлетворения личных, бытовых) услуг, предпринимательских (деловых, торговых) услуг (аудиторские, оценочные, рекламные, охранные, консалтинговые и пр.), услуг, оказываемых по договору в пользу третьих лиц (с. 223—225).

Автор выделяет услуги, приводящие к приобретению заказчиком новых обязанностей или возникновению новых прав (поручение)[1], услуги фактического порядка (хранение), услуги юридико-фактического характера (транспортная экспедиция, доверительное управление имуществом, управление хозяйственным обществом), услуги денежно-кредитного характера (факторинг, банковский счет, расчеты, страхование, доверительное управление денежными средствами, ценными бумагами), услуги, вытекающие из публичного договора и договора присоединения, услуги добровольные и услуги вынужденные, вызванные стихийными бедствиями (хранение имущества во время стихийных бедствий), указаниями компетентных должностных лиц. Объектом исследования в работе послужили и услуги, при оказании которых присутствие заказчика необходимо (туристические, медицинские), а также услуги, оказываемые в отсутствие потребителя, заказчика (комиссия, агентирование, транспортная экспедиция).

Д.И. Степанов обоснованно отличает услуги юридического характера от правовых (юридических) услуг, указывая на то, что оказание услуг юридического характера (например, исполнение договора поручения) приводит к приобретению заказчиком новых обязанностей или возникновению новых прав, в то время как правовые (юридические) услуги носят консультационный характер. Правда, иногда может наблюдаться смешение этих признаков (с. 226), как, например, в адвокатской деятельности, осуществляемой в соответствии с Федеральным законом от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[2] на основе договоров поручения и оказания возмездных услуг.

Достойно самого пристального внимания предложение Д.И. Степанова различать имущественные, операционные и организационные гражданско-правовые договоры в зависимости от того, модель какого обязательства они порождают (с. 246). Ученый внимательно проанализировал мнения юристов об отнесении договоров по оказанию услуг к числу имущественных, личных, организационных и сделал свой вывод о принадлежности договоров по оказанию услуг (по осуществлению действий) к категории операционных.

Представляется, что такая точка зрения заслуживает поддержки. Действительно, возможны самые различные виды гражданско-правовых договоров в зависимости от оснований классификации и цели, которую ставит автор этой классификации. Как отмечал Д.И. Мейер, договоры делятся на имущественные и личные, в зависимости от того, что составляет предмет этого договора — доставка имущества или другое действие (личная услуга). Личные договоры прекращаются со смертью участника договора, в то время как при имущественном договоре обязательства и права умершего переходят к его наследникам[3]. Д.И. Степанов отмечает: ввиду того что исполнителем услуг в настоящее время может быть не только физическое, но и юридическое лицо, наименование «личные» для подобных договоров не вполне удачно (с. 245). Если исходить из характера общественных отношений, которые обслуживают договоры по оказанию услуг, то в какой-то степени эти договоры можно отнести к имущественным договорам. К примеру, Т.И. Илларионова полагает, что отношения имущественного характера складываются в сфере экономики и их объектами являются имущественные блага (вещи, деньги, работы, услуги), а общая черта имущественных отношений — их стоимостный характер[4]. Авторы другого учебника относят договоры по оказанию услуг к числу имущественных[5]. О.Н. Садиков сообщает, что основную и наиболее важную группу имущественных отношений современного государства составляют отношения участников рынка, связанные с реализацией производимых ими товаров и оказываемых услуг[6]. Д.И. Степанов замечает, что название «имущественные» не совсем удачно, ибо услуги не являются имуществом, но это название позволяет отграничить такие договоры от организационных договоров. М.И. Брагинский и В.В. Витрянский отмечают сложную многолетнюю дискуссию о вещных договорах[7]. Недавно Л.Ю. Василевская опубликовала очень интересную книгу о вещных сделках[8]. Все это свидетельствует о дискуссионности отнесения договоров по оказанию услуг к тому или иному виду.

В этой связи Д.И. Степанову следовало бы, на наш взгляд, более подробно остановиться на этой проблеме. Думается, верен вывод Ю.В. Романец о классификации договоров исходя из их направленности: договоры о передаче имущества в собственность (возмездно, безвозмездно), договоры о передаче имущества (прав) во временное пользование, договоры о выполнении работ (оказании услуг), договоры о совместной деятельности (общецелевые договоры) и т. д.[9]

Особую ценность представляют исследования Д.И. Степанова, посвященные выявлению критериев и оценке качества оказываемых возмездных услуг. Автор справедливо отмечает, что вопрос качества услуг составляет одну из сложнейших проблем правоприменительной деятельности, с которой сталкиваются как зарубежные, так и отечественные суды. К методам оценки качества он относит соблюдение технологической дисциплины, завершенность операции (достигнута ли цель операции), соблюдение срока и конечной стоимости выполняемой услуги, качество обслуживания для потребительских услуг: этика общения, комфортность для потребителей, соответствие оказания услуги требованиям этики, эстетики, запросам потребителей, Правилам сертификации работ и услуг в Российской Федерации, включая мастерство исполнителя, безопасность оказываемой услуги для заказчика и окружающих лиц. Участники договорных отношений могут предусмотреть в условиях договора более высокие требования к качеству исполнения услуги[10] с выплатой соответствующего вознаграждения за повышенное качество услуги. Произвести качественную оценку той или иной услуги можно экспертным и социологическим путем (с. 185—189).

Отмечая, что определить объективные критерии качества услуги невозможно и что решение этого вопроса в полной мере отдается на усмотрение правоприменительного органа, Д.И. Степанов констатирует: право стремится уйти от оценочных суждений и судейского усмотрения (с. 282).

Представляется, что позицию автора по судейскому усмотрению следует несколько уточнить. Судейское усмотрение существует во всем мире, общепризнанно и имеет богатую историю. Так, еще ст. 1 швейцарского Гражданского кодекса 1907 года призывала судью принимать решение при отсутствии необходимой нормы так, как если бы он был законодателем. Понятно, что не все юристы согласны с благотворным влиянием судейского усмотрения[11], однако его применение является необходимым и цивилизованным инструментом на пути к преодолению пробелов позитивного права.

Вопросы определения (установления) качества оказываемой услуги в главе 39 ГК РФ не освещены. Имеется только указание ст. 783 ГК РФ о возможном субсидиарном применении норм подрядных положений. Согласно ст. 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора — требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Вопросам качества услуг значительное внимание уделено в Законе РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 09.01.1996). Правда, указанный закон несколько по иному, чем ГК РФ, определяет критерии качества оказываемой услуги: в соответствии со ст. 4 закона «О защите прав потребителей» при отсутствии в договоре условий о качестве услуг исполнитель обязан оказать потребителю услугу, пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель был поставлен потребителем при заключении договора в известность о конкретных целях оказания услуги, то исполнитель обязан оказать потребителю услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, то исполнитель обязан оказать потребителю услугу, соответствующую этим требованиям.

Д.И. Степанов правильно пишет о том, что исполнитель услуг, действующий в качестве предпринимателя, обязан оказывать услуги, соблюдая обязательные требования, установленные к услугам законом, иными правовыми актами или предусмотренные иным образом в установленном указанными актами порядке. При этом исполнитель может принять на себя договорную обязанность оказать услугу, отвечающую требованиям к качеству, более высоким по сравнению с установленными обязательными для сторон требованиями (с. 268), так как эти положения полностью соответствуют диспозиции п. 2 ст. 721, ст. 783 ГК РФ.

Большую роль играет качество при оказании такого жизненно важного для человека вида услуги, как медицинская помощь (медицинские услуги). К сожалению, Федеральный закон от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании»[12] исключил медицинские услуги из сферы обязательной стандартизации. Всемирная организация здравоохранения предложила учитывать такие критерии качества оказываемых медицинских услуг, как адекватность, эффективность и уровень применения современных медицинских знаний и технологий. По нашему мнению, качество медицинских услуг в первую очередь зависит от мастерства и профессионализма врача-исполнителя и медицинского персонала, помогающего ему в выполнении той или иной услуги, от их добросовестности и умения, от наличия соответствующих современных медико-технических средств, от адекватных научно обоснованных приемов лечения и общепризнанных методов ухода за больным, от соблюдения врачами и всем медицинским персоналом этических норм, включая клятву, даваемую выпускниками высшего медицинского образовательного учреждения, от степени закрепления вопросов качества и меры ответственности за его несоблюдение на законодательном и договорном уровне. Представляется необходимым включить эти вопросы в предлагаемые юристами федеральные законы «О здравоохранении в Российской Федерации», «О защите прав потребителей медицинских услуг (пациентов)».

Весьма интересные научно-теоретические и практические выводы сделаны автором относительно цены по возмездным договорам оказания услуг. Д.И. Степанов полагает, что условие о цене является существенным для данного типа договоров, однако отсутствие указания о цене не приводит к недействительности (незаключенности) договора. В этом случае действуют правила ст. 424 ГК РФ, поскольку законодателем не установлено иное. Если оказание услуг сопряжено с использованием расходных материалов, машин, оборудования, то компенсация издержек исполнителя и его вознаграждение будут входить составными частями в цену договора. Если цена договора не определена и возникает спор о месте определения такой цены, то приоритетом должно обладать место жительства (нахождения) исполнителя. Стороны могут указать в договоре приблизительную или твердую цену, составить смету для определения такой цены и выразить ее не только в денежной форме, но и в виде предоставления имущества, выполнения работы или оказания услуги (с. 258—261).

Следуя выводам Д.И. Степанова, можно сказать, что исполнение договора оказания возмездной услуги оплачивается по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги. Согласно п. 54 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 6 и Постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[13] наличие сравнимых обстоятельств доказывается заинтересованной стороной. В случае недостижения сторонами соглашения о цене услуги (при наличии преддоговорных разногласий о цене), когда цена услуги должна быть установлена в договоре в качестве существенного условия по требованию одной из сторон, такой договор нельзя рассматривать как заключенный.

Необходимо заметить, что на практике совсем непросто установить цену услуги при ее отсутствии в договоре ввиду индивидуальности той или иной услуги и неразвитости современного российского рынка услуг. Кроме того, цены на услуги имеют свойство колебаться в зависимости от сезонных условий и места их исполнения, а публикуемые систематизированные справочные цены не всегда соответствуют рыночным[14].

В заключение хотелось бы отметить прекрасный стиль изложения научного материала, хороший теоретический уровень работы, активное использование автором материалов судебной практики, удачную структуру монографии.

 

Библиография

1 Автор обращает внимание на то, что при исполнении договора поручения осуществляются действия юридического характера, которые не следует смешивать с действиями по оказанию правовых (юридических, консультационных) услуг.

2 СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2520.

3 См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. Ч. 2. — М., 1997. С. 159.

4 См.: Гражданское право: Учеб. Ч. 1 / Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. — М., 1998. С. 2.

5 Гражданское право: В 2 т. Т. 2. Учеб. / Под ред. Е.А. Суханова. — М., 1994. С. 45.

6 Гражданское право России: Курс лекций. Ч. 1 / Под ред. О.Н. Садикова. — М., 1996. С. 5.

7 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. — М., 1997. С. 222—229.

8 См.: Василевская Л.Ю. Учение о вещных сделках по германскому праву. — М., 2004.

9 См.: Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. — М., 2004. С. 106—134.

10 Д.И. Степанов предлагает закрепить на законодательном уровне более высокий критерий качества к квалифицированным профессиональным услугам, как к услугам, обладающим высокой степенью эксклюзивности (с. 267).

11  К примеру, известнейший российский цивилист И.А. Покровский видел в судейском усмотрении возможности судейского произвола, хаоса и субъективизма // Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. — М., 1998. С. 95—101.

12 СЗ РФ. 2002. № 52 (ч. 1). Ст. 5140.

13 Бюллетень Верховного суда РФ. 1996. № 9.

14 См., например: Шаблова Е.Г. Договоры возмездного оказания услуг: Практика их исполнения // Право и экономика. 2002. № 2. С. 29.