УДК 343.9
 
И.Ю. ЮСУПОВ,
аспирант кафедры уголовного права и криминологии Дагестанского государственного университета
 
В  отличие от уголовного права, которое «не всегда соответствует быстро меняющимся условиям общественной жизни»[1], уголовная политика в силу своей гибкости и динамичности более синхронно реагирует на реальные по-
требности общества в сфере борьбы с преступностью на конкретном историческом этапе.
Выявление соответствующих потребностей возможно «лишь на базе широкого фактического материала»[2], вбирающего в себя результаты: изучения состояния и тенденций криминализации общественных отношений, анализа всей совокупности криминогенных факторов, а также прогноза развития криминальной ситуации на ближайшую и отдаленную перспективу.
 
Ситуация в Чеченской Республике ярко показала, что бороться с террористической угрозой и актами международного терроризма, контрабандой оружия, бандитизмом в рамках современной уголовной политики весьма затруднительно. Правительство РФ, выполняя внутригосударственные и международные обязательства по обеспечению национального и международного правопорядка, по пресечению преступности и охране прав и свобод человека, уже не может в современных условиях действовать, опираясь лишь на правоохранительные органы. Назрела необходимость участия широких слоев населения (отдельных граждан, общественных объединений) в оказании содействия в борьбе с преступностью. Одной из форм такого содействия может быть сообщение в правоохранительные органы очевидцами о готовящемся или совершенном преступлении.
В действующем УК РФ 1996 года, в отличие от УК РСФСР 1960 года, не предусмотрена ответственность за недонесение о преступлении, однако в науке уголовного права сегодня сложились две противоположные точки зрения по данному вопросу. Одни ученые предлагают восстановить ответственность за рассматриваемое деяние[3]. Другие же полностью поддерживают позицию законодателя[4]. Являясь сторонниками первых, рассмотрим причины, по которым отдельные граждане, возможно, не сообщат о преступлении.
Причины несообщения о преступлении весьма многочисленны и разнообразны. В их числе: социально-экономические; организационно-правовые; политические; социально-психологические, нравственные.
Социально-экономические причины несообщения о преступлении можно проследить на примере состояния рынка труда в Республике Дагестан. Экономические отношения затрагивают практически каждого человека. Рыночные отношения — это не только рынок товаров и услуг, но и рынок рабочей силы, т. е. и безработица. А безработица — резерв преступности, что доказано всей историей развития человечества.
Как отмечают специалисты, в силу экономико-исторических и геополитических условий негативные стороны экономического кризиса сказались в Республике Дагестан в большей степени, чем во многих других регионах. Согласно официальным данным Министерства труда и социального развития Республики Дагестан по состоянию на 1 июля 2008 г. уровень общей безработицы здесь (по методологии МОТ) составил 26%, тогда как в целом по Российской Федерации этот показатель равен 6,4%. Уровень бедности в республике (доля населения с доходом ниже прожиточного минимума) на 1 июля 2008 г. составил 16,3%, что существенно отличается от показателей 2007 года — 13,7%. По доходам на душу населения Дагестан занимает одно из последних мест (9637,6 руб. по республике против 14 390 руб. в среднем по России)[5]. Получается, что к середине 2008 года уровень безработицы в Республике Дагестан в
4 раза превышал средний по России. Среднемесячная номинальная начисленная зарплата рабочих и служащих в республике на 1 июля 2008 г. составила 7066,8 руб., тогда как по России она была равна 17 034 руб.[6] При таком состоянии экономики Дагестана, при таком отношении государства к своим гражданам возникает вопрос: можно ли ожидать, что у кого-то из свидетелей, тем более у косвенно причастных к преступлению лиц, может возникнуть желание обратиться в правоохранительные органы, указав им на человека, лишенного работы, который старается содержать семью, занимаясь, например, браконьерством, незаконной рубкой лесных насаждений, незаконной охотой?[7] И что более важно, можно ли при таких обстоятельствах рассчитывать, что этот сигнал получит позитивный отклик в общественном сознании? Думается, ответ вполне очевиден. Однако ничто не может оправдать совершение преступления. «Экономические трудности, которые наиболее трудно переносятся населением и которым порой сопутствует озлобленность, а то и ненависть, недоверие к власти и их представителям, — как правильно отмечает Р.М. Акутаев, — делают граждан индифферентными к исполнению своего гражданского долга. Некоторые из них рассматривают свой отказ от сотрудничества с правоохранительными органами как форму социального протеста, противостояния с институтами власти»[8].
Одной из организационно-правовых причин несообщения о преступлении до недавнего времени считалось отсутствие процессуального механизма обеспечения безопасности лиц, содействующих правосудию[9]. Незащищенность таких лиц, а также членов их семей от противоправного воздействия, включающего подкуп, уговоры, временную изоляцию, шантаж и даже физическое устранение, побуждает людей уклоняться от выполнения своего гражданского долга. К добросовестным участникам уголовного судопроизводства все чаще применяются изощренные, тщательно спланированные и умело реализуемые приемы физического и психологического воздействия. Результатом такого воздействия стали многочисленные случаи отказа и уклонения потерпевших и свидетелей от участия в уголовном судопроизводстве.
С 1 января 2005 г. вступил в действие Федеральный закон от 20.08.2004 № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Однако положения данного закона еще долго будут претворяться в жизнь, что потребует огромных материальных затрат. Выбирая между риском мести со стороны преступника и возможностью самому понести тяготы уголовного наказания, многие граждане, скорее всего, не сообщат о преступлении.
Указанный закон должен укрепить позиции правоохранительных органов в борьбе с преступностью, способствовать массовой активности населения во взаимодействии с правоохранительными органами, нетерпимости граждан к лицам, нарушающим закон.
По поводу политических причин несообщения о преступлении следует сказать, что на латентность преступлений оказывает воздействие высокая коррумпированность значительной части руководителей правоохранительных органов, где наряду с легальной властью утверждается криминальная. Должностные лица благодаря коррупции имеют наибольшие гарантии защищенности от уголовного преследования6. Именно поэтому общественно опасные деяния по причине их массовости, повсеместности и безнаказанности воспринимаются порой как вполне закономерное явление.
Подобное состояние общества, разумеется, самым непосредственным образом отражается на гражданской позиции рядового обывателя, который в условиях криминального беспредела, широко распространенной коррупции еще острее чувствует свою беззащитность и вынужден избрать нормой поведения не активную гражданскую позицию, а принцип «моя хата с краю»[11].
Социально-психологические, нравственные причины несообщения о преступлении связаны с повседневной проповедью индивидуализма и частного успеха, которая эгоизирует личность индивида, отрывая его от общественных интересов, вытравляя в нем чувства коллективности, солидарности, патриотизма и гражданственности. Многоликая коррупция и отсутствие в Конституции РФ положений о некоторых элементарных человеческих и гражданских обязанностях сказываются на нравственно-психологическом климате в обществе. Во всем этом нельзя не усмотреть безнравственность «свыше», что, конечно, не способствует повышению нравственно-психологического уровня общества.
Нежелание отдельных граждан сообщать в правоохранительные органы о готовящемся или совершенном преступлении связано также с пережитками прошлого, которые являлись регуляторами межличностных отношений среди отдельных групп. Особенно это проявляется в Северо-Кавказском регионе: здесь для населения характерна гиперболизация кровнородственных чувств, поддерживающихся пережитками местных обычаев, действием норм обычного права. Так, согласно этим нормам для мужчин считается зазорным доносить на кого-либо, оказывать помощь правоохранительным органам в выявлении и раскрытии преступлений.
По нашему мнению, нельзя оправдать умолчание о достоверно известных готовящихся преступлениях; о преступлениях, совершаемых в отношении малолетних детей либо с их использованием; о посягательствах на жизнь; о жестоком обращении с детьми или лицами, не способными себя защитить; о доказательствах невиновности задержанного, арестованного или осужденного лица; о месте нахождения опасного преступника, продолжающего свои злодеяния. Бездействие лиц, соприкоснувшихся с такими деяниями и не предпринявших к их прекращению никаких мер, является столь общественно опасным, что, как нам представляется, может быть отнесено к преступному.
Успех борьбы с преступностью, на наш взгляд, в первую очередь определяется отношением тех, кто окружает виновное лицо, к его проступку, принципиальностью их позиций. Профилактическую роль должна сыграть правопросветительная, правовоспитательная работа среди населения, необходимо, чтобы лица, содействующие уголовному судопроизводству, находили поддержку и защиту правоохранительных органов.
 
Библиография
1 Лопашенко Н.А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-правовая политика. — СПб., 2004. С. 277.
2  Вермеш М. Основные проблемы криминологии. — М., 1978. С. 216. Цит. по: Бабаев М.М. О соотношении уголовной и криминологической политики // Проблемы социологии уголовного права: Сб. науч. тр. — М., 1982. С. 14.
3 См.: Астемиров З.А. Криминология: Курс лекций. — Махачкала, 2002. С. 115; Косякова Н.С. Прикосновенность к пре-
ступлению по российскому уголовному праву: становление, состояние и перспективы развития: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2001. С. 72; Макаров А.Д. Уголовная ответственность за прикосновенность к преступлению: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2004. С. 79; Зарубин А.В. Уголовно-правовое регулирование прикосновенности к преступлению: Дис. … канд. юрид.
наук. — Тюмень, 2005. С. 146; Галактионов Е.А. Соучастие в преступлении: современный взгляд на проблему // Уголовное право и современность: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 4. — Красноярск, 2002. С. 25—28; Бочаров Е.А. О криминализации недонесения о достоверно известном готовящемся или совершенном преступлении в современном российском законодательстве // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние: Сб. науч. тр. / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. Н.А. Лопашенко. — Саратов, 2004. С. 453—455; Лапунин М.М. Вторичная преступная деятельность и ее криминализация: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 2006. С. 23—24.
4 См.: Солопанов Ю.В. Об ответственности за недонесение о готовящемся или совершенном преступлении // Правоведение. 1989. № 1. С. 65; Загородников Н., Наумов А., Сахаров А. Исчерпан ли потенциал гуманизма? // Известия. 1989. 24 янв.; Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. — М., 1996. С. 314—315; Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая: Лекции. Т. I. — М., 1994. С. 375.
5 Материалы Министерства труда и социального развития Республики Дагестан // Сведения об экономических показателях по Республике Дагестан и Российской Федерации по состоянию на 1 июля 2008 г.
6 Экономические и социальные индикаторы развития Республики Дагестан // Краткосрочные показатели территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Республике Дагестан.
7 Данные примеры не случайны, поскольку в отдельных местностях Республики Дагестан в силу исторически сложившихся традиций эти виды промысла, по существу, являются единственным источником выживания для местных жителей.
8 Акутаев Р.М. Проблемы латентной преступности: Учеб. пособие по спецкурсу. — Махачкала, 2001. С. 96.
9 См., например: Российские вести. 1997. 11 июля.
10 См.: Кузнецов И.Е. Коррупция в системе государственного управления: социологическое исследование: Дис. … канд. социол. наук. — СПб., 2000. С. 17.
11 См.: Акутаев Р.М. Указ. соч. С. 97.