УДК- 347.991:343.21

Страницы в журнале: 75-77

 

М.Г. Решняк,

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Международного юридического института Россия, Москва irbis-7375@yandex.ru

 

Выделяются и рассматриваются некоторые проблемные аспекты толкования и восприятия постановлений Пленума Верховного Суда РФ, которые при их применении могут изменить положение лица, совершившего преступление.

Ключевые слова: Пленум Верховного Суда РФ, судебное толкование, судебная практика, уголовное судопроизводство, Уголовный кодекс РФ, постановление.

 

В  соответствии со своими полномочиями Пленум Верховного Суда РФ ежегодно принимает несколько новых и вносит изменения в уже действующие постановления, касающиеся применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. Практически все судьи разных регионов России, которым был задан соответствующий вопрос, ответили, что при квалификации преступлений опираются на Уголовный кодекс РФ и постановления Пленума ВС РФ. При этом многие из них добавляли, что воспринимают постановления Пленума ВС РФ не только как разъясняющие документы, но и как обязательные к исполнению.

В теории уголовного права по вопросу обязательности постановлений Пленума ВС РФ нет единой позиции. Ряд ученых, чье мнение разделяет большинство судей, считает постановления Пленума ВС РФ одним из юридических источников российского уголовного права, аргументируя это тем, что полномочия по разъяснению судебной практики закреплены за ВС РФ конституционно [2] и что постановления Пленума ВС РФ оказывают фактическое воздействие на субъектов уголовно-правовых отношений [4, с. 280—281]. При этом они подчеркивают общеобязательность и нормативность данных постановлений, но одновременно обращают внимание на то, что, хотя последние фактически являются формальными источниками уголовного права, официально таковыми не признаны.

Существует иная точка зрения, которая рассматривает постановления Пленума ВС РФ только в качестве официальных рекомендательных разъяснений по вопросам судебной практики. Именно такой подход нам представляется верным, так как исходит из отсутствия в действующем законодательстве какого-либо указания на их обязательность. Более того, несмотря на нормативно закрепленное за Пленумом ВС РФ полномочие давать судам разъяснения по вопросам судебной практики, в федеральном конституционном законодательстве конкретно установлено, что такие разъяснения, основывающиеся на материалах анализа и обобщения судебной практики, имеют своей целью только обеспечение единообразного применения законодательства Российской Федерации [5], т. е. по существу выполняют обеспечивающую функцию и являются не чем иным, как актами судебного толкования. А в условиях формирования и существования правового государства «недопустимо корректировать и интерпретировать закон каким-либо иным органом власти — исполнительной или судебной, кроме органа законодательной власти» [1, с. 277].

Ретроспективный анализ деятельности Пленума ВС РФ показывает наличие случаев, когда в его постановлениях, изданных в разное время, содержатся различающиеся между собой разъяснения по одному и тому же вопросу, которые в зависимости от восприятия их правоприменителем могут улучшить или ухудшить положение лица, совершившего преступление. В этой связи следует отметить, что в подобных случаях правомерно возникает вопрос о том, какое из опубликованных постановлений Пленума ВС РФ является более правильным и подлежит применению. Полагаем, что правоприменитель вправе не согласиться с каким-либо разъяснением Пленума ВС РФ и занять иную позицию по конкретному уголовному делу, причем его несогласие может относиться и к нескольким постановлениям Пленума ВС РФ, касающимся одного и того же вопроса и по-разному отвечающим на него. По нашему мнению, при появлении подобных противоречивых постановлений Пленума ВС РФ судьям и сотрудникам иных правоприменительных органов необходимо соотносить такие разъяснения с текстом УК РФ и устоявшимися положениями теории уголовного права.

Анализ постановлений Пленума ВС РФ показывает, что они могут способствовать не только улучшению положения обвиняемого, но и его ухудшению в тех случаях, когда, несмотря на неизменность текста УК РФ, его фактическое понимание меняется таким образом, что действия (бездействие) лица в дальнейшем начинают рассматриваться как оконченное преступление, хотя его объективная сторона осуществлена не полностью, либо учитывается проявившееся в действиях (бездействии) то или иное отягчающее обстоятельство.

Например, в постановлении Пленума ВС РФ от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» [7], в частности, отмечается, что преступление, предусмотренное ст. 280 УК РФ, считается оконченным с момента публичного провозглашения (распространения) хотя бы одного обращения независимо от того, удалось побудить других граждан к осуществлению экстремистской деятельности или нет. Однако в ст. 280 УК РФ речь идет о публичных призывах (выделено нами. — М.Р.), т. е. о совершении как минимум двух таких обращений к другим гражданам. Н.Ф. Кузнецова справедливо отмечала, что «во всех статьях УК должно употребляться единственное число имен существительных. Иначе проблему квалификации… трудно решить» [3, с. 90—91]. Следует отметить: без внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство такое описание признаков порождает сомнения, которые не могут быть тождественно разрешены на уровне правоприменения, что, в свою очередь, создает возможность толкования всех неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, т. е. применить буквальное значение данных признаков.

Вызывает интерес и позиция Пленума ВС РФ относительно убийства двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ), которая определяет, что «в соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту “а” ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам ч. 2 данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден» [6].

Анализ приведенной позиции Пленума ВС РФ позволяет прийти к следующим выводам. Во-первых, квалифицирующий признак, содержащийся в п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, указывает на убийство двух или более лиц, т. е. на одно преступление, имеющее более опасное последствие по сравнению с основным составом, предполагающее причинение смерти не одному, а как минимум двум людям. Таким образом, ссылку Пленума ВС РФ на ст. 17 УК РФ, регламентирующую совокупность преступлений, изначально нельзя признать соответствующей тексту УК РФ.

Сущность рассматриваемого квалифицированного вида убийства состоит в характеристике причинения смерти двум или более людям, выражающейся в определенных объективных и субъективных признаках. Взаимосвязь причинения смерти двум или более лицам, находящая свое проявление в единстве времени, места и иных обстоятельств, носит объективный характер, а субъективный критерий выражается в единстве умысла на причинение смерти или в трансформации, т. е. перерастании умысла на причинение смерти одному лицу в умысел на причинение смерти еще одному человеку. При слиянии названных критериев основополагающим будет субъективный критерий, а при их отсутствии речь будет идти о совокупности преступлений, т. е. о двух и более убийствах.

Во-вторых, необходимо отметить, что указанное разъяснение Пленума ВС РФ не соответствует сложившейся в течение многих лет правоприменительной практике, а также научно обоснованным положениям теории уголовного права, признающим убийство двух или более лиц единым сложным преступлением, предполагающим одномоментное наступление данного последствия либо являющимся разновидностью продолжаемого преступления.

Наконец, анализируемое разъяснение Пленума ВС РФ не учитывает положения УК РФ о времени совершения преступления (ст. 9) и сроках давности (статьи 78 и 83), так как не позволяет однозначно определить, с какого момента их отсчитывать, что нарушает права и свободы привлекаемого к уголовной ответственности лица.

Приведенная рекомендация Пленума ВС РФ не должна учитываться в правоприменительной деятельности, поскольку она связана с неправильным толкованием УК РФ.

По нашему мнению, подобные разъяснения Пленума ВС РФ создают определенные предпосылки для нарушения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Нельзя не сказать еще об одном факторе. Разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума ВС РФ, издаются по истечении относительно продолжительного периода применения тех или иных уголовно-правовых норм, т. е. при уже сложившейся судебной практике. Учитывая роль постановлений Пленума ВС РФ в создании предпосылок для упорядочивания правоприменительной практики [8, с. 52], считаем недопустимым использование в таких разъяснениях положений, изначально имеющих неоднозначный характер.

Подводя итог рассмотрению данного проблемного вопроса, еще раз подчеркнем, что постановления Пленума ВС РФ, несмотря на их значимость для правоприменительной практики, не являются частью УК РФ и не могут его заменять. В этой связи при толковании и последующем применении УК РФ целесообразно основывать свои выводы именно на букве положений УК РФ, обращаясь к постановлениям Пленума ВС РФ как к официально-рекомендательным, но не обязательным и не единственным разъяснениям, направленным на обеспечение единообразной судебной практики по уголовным делам.

 

 

Список литературы

 

1. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: ЗАО «ЮрИнфоР», 2013. С. 277.

2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993). Ст. 126 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

3. Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений. Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / науч. ред. и предисл. В.Н. Кудрявцева. М.: Издательский Дом «Городец», 2007. С. 90—91.

4. Ображиев К.В. Система формальных (юридических) источников российского уголовного права: моногр. М.: Юрлитинформ, 2015. С. 280—281.

5. О Верховном Суде Российской Федерации: федер. конст. закон от 05.02.2014 № 3-ФКЗ. П. 1 ч. 7 ст. 2 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

6. О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ): постановление Пленума ВС РФ от 27.01.1999 № 1 (ред. от 03.04.2008). П. 5 // Российская газета. 2008. 9 апр.

7. О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности: постановление Пленума ВС РФ от 28.06.2011 № 11 // Российская газета. 2011. 4 июл.

8. Рарог А.И. Правовое значение разъяснений Пленума Верховного Суда РФ // Государство и право. 2001. № 2. С. 52.