УДК 347.1:342.72/73 

Страницы в журнале: 63-67

 

Ю.Д. Полатов,

кандидат юридических наук, заместитель начальника отдела Правового управления Аппарата Государственной Думы Россия, Москва polatov@ya.ru

А.Р. Мкртчян,

помощник руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования Россия, Москва volkhov-armen@mail.ru

 

Рассматривается самозащита субъективного гражданского права как один их современных способов защиты, прямо предусмотренный Гражданским кодексом РФ. Исследуются признаки самозащиты. Делается вывод, что самозащита права основывается на конституционных и гражданско-правовых установках и возможна при наличии трех условий одновременно: нарушения права, его оспаривания или создания реальной угрозы его нарушения; необходимости пресечения правонарушения; соразмерности принимаемых для пресечения мер характеру правонарушения.

Ключевые слова: самозащита, защита, принудительное осуществление права, право собственности, способ и мера защиты права.

 

Часть 2 ст. 45 Конституции РФ провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом [13]. Содержание указанной статьи тесно связано с положениями ст. 2 Конституции РФ, устанавливающей, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.

Круг прав и свобод человека и гражданина весьма разнообразен и включает в себя не только права и свободы, указанные в самой Конституции РФ. Под защитой также находятся права и свободы, закрепленные в законах, других нормативных правовых актах и актах индивидуального характера. Кроме того, содержание ч. 2 ст. 45 Конституции РФ соответствует положениям Итогового документа Венской встречи представителей государств — участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе [4, с. 83—91]. В этом нормативном акте высказывается решимость уважать право своих граждан самостоятельно или совместно с другими вносить вклад в развитие и защиту прав и свобод.

Таким образом, конституционные и международные нормы наряду с обеспечением государственной защиты прав и свобод граждан легализуют и поощряют их инициативу, самостоятельное совершение каждым не запрещенных законом активных действий, направленных на защиту своих прав и свобод.

Среди современных способов защиты своих прав особо следует выделить самозащиту, которая прямо предусмотрена ст. 12 Гражданского кодекса РФ [11] и имеет ряд признаков, выделяемых в юридической литературе:

1) она предполагает нарушение, оспаривание либо угрозу нарушения субъективных прав [9; 14, с. 7];

2) осуществляется в рамках вещных и обязательственных правоотношений, если применение мер защиты субъективных прав оказывается непригодным или невозможным в указанных правоотношениях, а само нарушение субъективного гражданского права является обстоятельством, с которым связывается наличие специальных правоохранительных отношений [18, с. 180];

3) не требует наличия правонарушения как обязательного условия применения указанной меры, а также обязательной связанности с санкциями [16, с. 306—307];

4) предусматривает установление наличия у субъекта защищаемого права [15, с. 15];

5) является действием по принудительной реализации субъективного гражданского права, которое может состоять также в специальном ограждении принадлежащих субъекту вещных и обязательственных прав от неправомерных посягательств, осуществляемое, как правило, по инициативе самого носителя права [17, с. 374; 8].

Анализ литературы позволяет заключить, что самозащита субъектами имущественных прав означает их собственные деяния по реализации своего конституционного права по принудительному воздействию на нарушителя права собственности, т. е. «меры, которые вправе предпринять для защиты субъективных прав их носитель без обращения в компетентные органы» [16, с. 310].

Каждый способ самозащиты характеризуется различными более конкретными методами. Они могут быть детализированы в гражданском, земельном, водном, лесном, уголовном, административном и ином законодательстве. Самозащита характеризуется сознательной и добровольной деятельностью самого субъекта, прибегающего к самозащите права в случае посягательства на него. Фактически происходит принудительное осуществление правомочий правообладателя при их нарушении без обращения в соответствующие органы публичного принуждения. Важно учитывать, что самозащита допускается лишь правомерными способами, при этом должны соблюдаться правила необходимой обороны (при защите жизни и здоровья) и крайней необходимости (при защите иных прав).

Анализ сложившейся правоприменительной практики и научной литературы позволяет сделать вывод, что защита права субъектом может осуществляться опосредованно и непосредственно. При этом в первом случае субъект права активен лишь в формате доведения им своих обращений о нарушенных правах до сведения судебно-следственных и иных административных органов. Заявитель, таким образом, защищает свои права не непосредственно, а через судебные и уполномоченные административные органы. Такими примерами могут являться:

— институт признания недействительными актов государственного органа или органа местного самоуправления, нарушающих права граждан;

— требования граждан о прекращении опасной или иной деятельности, создающей реальную угрозу нарушения их прав.

Следует отметить, что действующее гражданское и процессуальное законодательство предоставляет право оспаривать акты и действия (бездействие) лиц лишь в тех случаях, если ими нарушаются права и законные интересы непосредственно обратившихся лиц, что может допускать наличие ограничений по защите охраняемых Конституцией РФ прав человека и гражданина (например, права на благоприятную окружающую среду).

Самозащита права осуществляется субъектом от своего имени и своими средствами. Предусмотреть все возможные способы самозащиты прав в законе представляется затруднительным, в связи с чем возможно установление в качестве общего принципа презумпции правомерности действий по самозащите своих гражданских прав, если лицом, имеющим противоположные процессуальные интересы по делу, не будет доказано иное. Вместе с тем такая презумпция должна иметь предусмотренные ст. 10 ГК РФ ограничения о недопущении действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах. Когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений уже должна предполагаться. Так, если в водоем, находящийся в собственности физического или юридического лица, осуществляется сброс отходов, собственник этого водоема вправе в порядке самозащиты своего права воспрепятствовать этому правонарушению своими силами и средствами.

В соответствии с Конституцией РФ каждому предоставлено право на объединение, что, в свою очередь, позволяет использовать коллективные формы самозащиты гражданских прав. Обращение правообладателей к общественным объединениям за помощью является одним из распространенных способов защиты своих прав и свобод. Действенным способом защиты субъектами своих гражданских прав может также являться их обращение в средства массовой информации или проведение митингов и пикетирований.

Самозащита права должна всегда согласовываться с общим конституционным положением о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ). В соответствии со ст. 14 ГК РФ способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению, а также не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Анализ предусмотренных законодательством Российской Федерации способов самозащиты прав и свобод позволяет их разделить на две группы: интеллектуальные и разрешенные законом физические, охватываемые термином «право на самооборону». В литературе подчеркивается, что применение носителем права собственной силы к другим лицам допускается исключительно при неотложной необходимости [16, с. 310]. В связи с этим гражданское законодательство различает необходимую оборону (ст. 1066 ГК РФ) и крайнюю необходимость (ст. 1067 ГК РФ).

Таким образом, физическое воздействие, основанное на праве, становится правовым. В теории правильно указывается на то, что физическое воздействие может иметь место при защите не только собственных интересов, но и интересов государства, общества, отдельных граждан. При этом самозащита не может применяться против правомерных действий [16, с. 311—312]. Против неправомерного поведения самозащита может использоваться также в том случае, если неправомерные действия совершены должностными лицами органов государственного управления [7, с. 12—14].

Следует подчеркнуть, что «необходимая оборона» и «крайняя необходимость» могут применяться при наличии реальной опасности, а не мнимой [1, с. 16], исходящей от действий человека, а при крайней необходимости еще и от сил природы.

Как правильно указывается в юридической литературе, при необходимой обороне предоставляется возможность более широкого выбора варианта поведения [16, с. 313]. Так, при крайней необходимости причиняемый вред должен быть всегда меньше того, наступление которого предотвращалось, т. е. ценность защищенного объекта должна быть выше ценности объекта, который пострадал при предотвращении наступления вреда.

Собственник вправе применить силу и необходимые средства для оказания противодействия причинителю вреда, чтобы не допустить наступления вреда, пресечь его увеличение или уменьшить вред (прямое принуждение). «Для косвенного воздействия (понуждения) присуще одностороннее волеизъявление, реализуя которое, обязанное лицо ставится в состояние необходимости вести себя так, а не иначе под угрозой лишения имущественного или личного порядка» [5, с. 66; 6]. При этом в теории правильно обращается внимание на то, что «субъекты гражданских правоотношений равноправны, но правонарушитель и потерпевший юридически не равны» [16, с. 310].

В юридической литературе для того, чтобы избежать обвинительного уклона в отношении обороняющегося, была сформулирована идея о том, что уголовное преследование необходимо возбуждать против нападающего или по факту нападения, поскольку действия обороняющегося являются ответными и вызваны неправомерным поведением [3, с. 62].

При необходимой обороне опасность непосредственно исходит от лица, которому причиняется вред. Необходимая оборона является правомерной, если она не выходит за пределы, требуемые для пресечения правонарушения. Вред, который причиняется средствами и способами, предусмотренными законом, является правомерным.

При крайней необходимости вред причиняется посторонним лицам и их интересам, т. е. невиновным лицам, поэтому, осуществляя самозащиту при крайней необходимости, лицо должно оценить степень необходимости своих действий и их последствия. При этом избираемый вариант поведения должен представляться единственным выходом из сложившегося положения. Это также означает, что предотвращение опасности недостижимо иными средствами и лицо при самозащите должно действовать намеренно, т. е. учитывать сложившуюся ситуацию, поведение в ней всех участников, в том числе и неправомерное, установление обстоятельств для ее полного и правильного понимания лицом, прибегшим к самозащите. Следует особо отметить, что судебная практика не признала правонарушения, совершенные по принуждению руководителей государственных и общественных организаций, крайней необходимостью [2, с. 7].

В зависимости от различных обстоятельств дела возмещение вреда может быть возложено на лицо, действовавшее в состоянии крайней необходимости, либо на лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо оставлено на самом потерпевшем [16, с. 315]. Например, гражданин, спасая жизнь, причиняет вред имуществу другого лица в состоянии крайней необходимости.

Представляется, что в дополнительном законодательном регулировании нуждается положение о прямом указании субъекта имущественной ответственности при самозащите. Прежде всего, это касается решения вопроса об ответственности организации за действия своих работников, в отношении которых имела место необходимая оборона, либо однозначного установления, что субъектом имущественной ответственности при необходимой обороне может быть исключительно человек.

В юридической литературе общераспространенной является позиция о признании за субъектом права защищать свои интересы путем совершения действий, не выполненных обязанным лицом, а также путем оперативного воздействия на правонарушителя любыми законными способами в целях побуждения его к исполнению своих обязанностей.

Таким образом, самозащита может выражаться как в применении силы в отношении обязанного лица, так и в обращениях к обязанному лицу или мерах непрямого воздействия на него. «В одних случаях она может сливаться с реализацией права, в других случаях предшествовать этой реализации, в третьих случаях выступать одним из этапов осуществления гражданского права (если прибегают к защите права через применение государственного принуждения, то стадии осуществления права необходимо относить к гражданскому процессу)» [16, с. 318].

Особо следует отметить, что для защиты прав от посягательств в отдельных случаях может применяться оружие. Порядок приобретения оружия гражданами Российской Федерации и условия его применения определены Федеральным законом от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» [12]. Различные правила установлены для различных видов оружия, но в ст. 24 закона четко указано, что оружие может применяться для защиты собственности в пределах необходимой обороны и крайней необходимости. Важно помнить, что применению оружия должно предшествовать четко выраженное предупреждение об этом лица, против которого применяется оружие.

Также нельзя не согласиться с тем, что «при достаточной сознательности участников гражданских правоотношений они обязаны восстановить нарушенные ими права и законные интересы других лиц» [16, с. 317], не ожидая предъявления судебных требований и досудебных претензий, когда они установлены действующим законодательством в качестве условия предъявления в последующем исковых заявлений в суд.

Таким образом, самозащита права основывается на конституционных и гражданско-правовых установках и возможна при наличии трех условий одновременно: нарушения права, его оспаривания или создания реальной угрозы его нарушения; необходимости пресечения правонарушения; соразмерности принимаемых для пресечения мер характеру правонарушения. Она должна являться следствием сочетания комплексного подхода к охране прав субъектов в целях обеспечения их полноты и эффективности.

 

Список литературы

 

1. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970. № 1.

2. Вестник Верховного Суда СССР. 1991. № 8.

3. Государство и право. 1992. № 4.

4. Действующее международное право. Т. 1. М.: Московский независимый институт международного права, 1996.

5. Елисейкин П.Ф. Природа доюрисдикционного регулирования разногласий // Вопросы развития и защиты прав граждан. Калинин, 1976.

6. Иванов В.Ф. Уголовно-правовая оценка принуждения. Саратов, 1986.

7. Михайлов М.П. Право граждан на необходимую оборону. М., 1962.

8. Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве. Свердловск, 1972.

9. Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР: декларация третьей сессии ВЦИК 9 созыва от 22.05.1922 // Собрание узаконений РСФСР. 1922. № 36. Ст. 423.

10. Проблемы теории государства и права. М., 1987.

11. Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

12. Собрание законодательства РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.

13. Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

14. Советская юстиция. 1979. № 18.

15. Судебная практика. 1947. Вып. 3.

16. Тархов В.А. Гражданское право. Ч. 1. Курс. М.: Издательская группа «Юрист», 2007.

17. Теория государства и права. М., 1987.

18. Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972.