УДК 347.23

Страницы в журнале: 58-62

 

Т.П. ПОДШИВАЛОВ,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Южно-Уральского государственного университета podshivalovtp@gmail.com

Предпринята попытка обоснования возможности исцеления недействительной сделки, на основании которой добросовестный приобретатель получил имущество от неуправомоченного отчуждателя. Допущение конвалидации подобных сделок при наличии всех условий ограничения виндикации позволит решить проблему основания возникновения права собственности у добросовестного приобретателя.

Ключевые слова: недействительность сделок, конвалидация, исцеление сделки, вещное право, виндикация, ограничение виндикации, добросовестный приобретатель.

 

Transaction Improvement of Perfect Bona Fide Purchaser

 

Podshivalov T.

 

The article attempts to justify the possibility of healing an invalid transaction, by which innocent buyer got the property from the transferor unentitled. Transaction improvement assumption of such transactions, with all the constraint vindication, will solve the problem of property rights foundation in good faith purchaser.

Keywords: invalid transactions, improvement of a transaction, healing transactions, property law, vindication, vindication limitation, bona fide purchaser.

 

Конвалидация недействительной сделки представляет судебную процедуру придания такой сделке юридической силы при наличии условий для ее исцеления, предусмотренных в законодательстве. В силу п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет каких-либо юридических последствий, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью. Конвалидация как раз и может быть тем правовым последствием, которое имеет связь с недействительностью самой сделки, так как посредством конвалидации недействительная сделка превращается в юридически действительный акт, в силу наличия всех необходимых условий, устраняющих ее порочность.

В действующем законодательстве установлены несколько случаев допущения конвалидации, они определены в пунктах 2 и 3 ст. 165, п. 2 ст. 171, п. 2 ст. 172, п. 1 ст. 183 ГК РФ. Как представляется, приведенный перечень не является исчерпывающим, и к случаям конвалидации сделок может быть отнесена ситуация ограничения виндикации в пользу добросовестного приобретателя, урегулированная статьями 223 и 302 ГК РФ.

На долгое время за рамками ГК РФ оказалось решение вопроса о том, можно ли признать добросовестного приобретателя собственником имущества в том случае, когда виндикационный иск к нему удовлетворен быть не может, и с какого момента возникает право собственности у добросовестного приобретателя. Статья 302 ГК РФ не предоставляет права собственности, а дает ответчику по виндикационному иску лишь возражение против требований собственника. Неурегулированность правомочий добросовестного приобретателя С.В. Моргунов объясняет тем, что «положения ст. 302 ГК РФ направлены на охрану состоявшихся отношений и поэтому не могут одновременно регулировать порядок приобретения и прекращения права собственности»[1].

По данной проблеме сформировалось два основных подхода. Сторонники первого подхода полагают: отказ в виндикационном иске по мотиву доброй совести ответчика означает, что ответчик начинает владение для давности, т. е. занимает ту позицию, которая описана в ст. 234 ГК РФ. По истечении определенного законом срока он приобретает право собственности, а первоначальный собственник это право утрачивает[2].

Сторонники второго подхода считают: право собственности у добросовестного приобретателя должно возникать если не с момента передачи вещи во владение[3], то хотя бы с момента вступления в силу решения суда об отказе в виндикационном иске[4]. Так, Д.О. Тузов, защищая возможность добросовестного приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя по действующему российскому законодательству, указывает на то, что это право возникает не в силу недействительной сделки по распоряжению чужим имуществом, а в силу сложного юридического состава, состоящего из «целого ряда условий, в число которых входят заключение договора, передача вещи, возмездность приобретения, добросовестность приобретателя, выбытие вещи из владения собственника по его воле и некоторые другие элементы»[5].

Если проанализировать условия, входящие в такой сложный юридический состав, то становится возможным разделить их на две группы: 1) относящиеся к добросовестности приобретения; 2) относящиеся к составу заключенной вещной сделки.

Интересна позиция А.Н. Латыева, считающего, что в случае признания добросовестного приобретателя собственником вещи немедленно по ее приобретении «предъявление к нему иска было бы бесперспективным, во-первых, в силу того, что прежний собственник уже утратил свое право, а во-вторых, потому, что нынешний владелец является собственником, то есть законным владельцем, от которого имущество виндицировано не может быть»[6]. Таким образом, можно сделать вывод: возникновение права собственности у добросовестного приобретателя возможно только в случае наличия решения суда об отказе в удовлетворении виндикационного иска.

Дело в том, что в решении об отказе в удовлетворении виндикационного иска на основании добросовестного приобретения судом будут установлены условия, образующие в совокупности юридический состав приобретения права собственности добросовестным приобретателем. При отсутствии подобного решения наличие необходимых условий не будет подтверждено, и, как следствие, не окажется оснований для возникновения права собственности у добросовестного приобретателя[7].

Решение суда об отказе собственнику в истребовании недвижимого имущества у добросовестного приобретателя является основанием для регистрации перехода к приобретателю права собственности. Такой судебный акт по существу является основанием для возникновения права у владельца (ст. 8 ГК РФ) и его обязательной регистрации в отношении недвижимости в силу ст. 131 ГК РФ.

Признание права собственности за добросовестным приобретателем только на основании давности владения обладает рядом недостатков. Во-первых, владелец по давности лишается права защиты от посягательств на вещь третьими лицами, поскольку в сущности он не обладает титулом на владение, так как является добросовестным, но тем не менее незаконным владельцем.

Во-вторых, при таком положении собственник может прибегнуть к самозащите права, восстановив владение вещью, и выйти за ее пределы. Добросовестный приобретатель в этом случае никак не защищен, а для самоуправно действовавшего собственника никаких неблагоприятных частноправовых последствий не наступит[8].

В-третьих, сохранив вещь в своей имущественной сфере, владелец будет лишен все же возможности и, а это главное, хозяйственного стимула эксплуатировать ее, ведь все полученное от вещи (плоды, доходы) собственник вправе истребовать. Таким образом, возникновение права собственности у добросовестного приобретателя только по истечении срока давности владения не соответствует требованиям разумности и справедливости, так как затруднит оборот и оставит без защиты добросовестного приобретателя.

В статье 223 ГК РФ предпринята попытка решить указанную проблему. В ней закреплено правило о приобретении права собственности на недвижимое имущество добросовестным приобретателем с момента государственной регистрации.

Если допустить, что основанием для государственной регистрации права будет сделка, по которой вещь перешла к добросовестному приобретателю, то норма лишена смысла в силу ничтожности такой сделки. Внесенные в п. 2 ст. 223 ГК РФ дополнения искажают смысл норм о приобретении права собственности, поскольку добросовестный приобретатель становится собственником на основании недействительной сделки. Однако если будет заявлен виндикационный иск прежнего собственника и будет опровергнута добрая совесть приобретателя, то и право собственности, зарегистрированное в соответствии с п. 2 ст. 223 ГК РФ, будет являться недействительным. А такого быть не должно.

Анализируемая норма не согласована также с положениями ГК РФ о недействительности сделок. Прежний собственник вправе заявить иск о недействительности сделки (в случае если она является оспоримой), не истребуя вещь и тем самым не затрагивая вопрос о доброй совести приобретателя. Такой иск должен быть удовлетворен, если окажется, что вещь была отчуждена помимо воли собственника. Таким образом, основанием зарегистрированного права собственности добросовестного приобретателя (п. 2 ст. 223 ГК РФ) будет являться недействительная сделка, что представляется многим авторам по меньшей мере нелогичным.

Можно констатировать, что есть два механизма приобретения права собственности на недвижимость фактическим владельцем: через срок приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ) и без срока, вследствие добросовестного приобретения недвижимости (ст. 223 ГК РФ). Однако между двумя этими механизмами имеются существенные различия. Если лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с заявлением о признании за ним права собственности, то добросовестный приобретатель не наделен правом обратиться в суд с иском о признании права собственности. Либо это лицо может обратиться с иском о признании его добросовестным приобретателем, поскольку в силу сложившейся правовой конструкции добросовестный приобретатель может быть исключительно ответчиком по виндикационному или реституционному иску. Право собственности он может приобрести только в случае отказа в этих исках. Поэтому защита владения добросовестного приобретателя осуществляется не путем признания права (статьи 11 и 12 ГК РФ), а путем ограничения виндикации и реституции.

Добросовестный приобретатель должен становиться собственником не сразу, а только после вступления в силу решения суда, отказавшего в иске о виндикации у него спорной недвижимости, приобретенной у неуправомоченного отчуждателя, и регистрации права собственности в реестре прав на недвижимость, то есть после формирования сложного юридического состава[9].

Поэтому нет оснований согласиться с предложенным в абзаце втором п. 13 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — Постановление № 10/22) положением о том, что по смыслу п. 2 ст. 223 ГК РФ право собственности возникает у добросовестного приобретателя не только в том случае, когда вступило в законную силу решение суда об отказе в удовлетворении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, но и тогда, когда прежний собственник в суд не обращался и основания для удовлетворения такого иска отсутствуют.

Если судебное решение, подтверждающее добросовестность приобретателя недвижимости, не вынесено, то основания для регистрации права собственности на недвижимость за добросовестным приобретателем отсутствуют.

Однако за ним сохраняется возможность приобретения права собственности в силу приобретательной давности.

Следует отметить, что в абзаце четвертом п. 13 Постановления № 10/22 указано, что в силу п. 1 ст. 6 ГК РФ (аналогия закона) правило абзаца второго п. 2 ст. 223 ГК РФ подлежит применению при рассмотрении споров о правах на движимое имущество (право собственности на движимое имущество у добросовестного приобретателя возникает с момента возмездного приобретения имущества).

Показательно в плане механизма приобретения права собственности добросовестным приобретателем германское гражданское право, в соответствии с которым юридический состав приобретения права собственности добросовестным приобретателем включает в себя: видимость права владения отчуждателя вещи (если вещь находится в фактическом обладании несобственника, то при этом создается внешняя видимость владения, собственности); наличие вещного договора между приобретателем и неправомочным отчуждателем; добросовестность приобретателя вещи[10]. Введение подобной конструкции юридического состава позволило бы снять проблемные вопросы приобретения собственности добросовестным приобретателем путем решения вопроса об отнесении сделки по отчуждению к вещному договору. При этом условия, образующие в совокупности юридический состав возникновения права собственности у добросовестного приобретателя, предложенные Д.О. Тузовым, состоят из условий ограничения виндикации и состава вещной сделки.

В свете ограничения виндикации интересна так называемая возможность исцеления недействительной сделки. Данная конструкция помогает ответить на спорный вопрос: как возникает право собственности у добросовестного приобретателя из недействительной сделки?

По мнению Ю.А. Ламейкина, добросовестный приобретатель, приобретший имущество на возмездных началах, становится собственником имущества, а установленная судом добросовестность приобретателя имущества признается фактом, реабилитирующим порочную сделку (что является частным случаем исцеления сделок — конвалидации)[11]. Следовательно, условия ограничения виндикации входят в юридический состав, исцеляющий сделку.

В связи с этим О.В. Ушаков предлагает внести изменения в действующее гражданское законодательство и установить, что сделка, совершенная с неуправомоченным на то лицом при наличии предусмотренных ст. 302 ГК РФ условий, считается действительной. По мнению автора, реализация его предложения позволит судам отказаться от практики признания виндикационной природы реституции владения[12].

Конвалидацию недействительной сделки, совершенной добросовестным приобретателем, следует использовать с учетом конструкции так называемой вещной сделки. Результатом абстрактной вещной сделки между добросовестным приобретателем и отчуждателем, действительность которой не зависит от недействительности обязательственной сделки, является приобретение права собственности добросовестным приобретателем.

Показательно в этом плане германское гражданское право, в соответствии с которым юридический состав приобретения права собственности добросовестным приобретателем включает в себя: видимость права владения отчуждателя вещи; наличие вещного договора между приобретателем и неправомочным отчуждателем; добросовестность приобретателя вещи[13]. Введение подобной конструкции юридического состава позволило бы снять проблемные вопросы приобретения собственности добросовестным приобретателем путем решения вопроса об отнесении сделки по отчуждению к вещному договору. При этом условия, образующие в совокупности юридический состав возникновения права собственности у добросовестного приобретателя, предложенные Д.О. Тузовым, состоят из условий ограничения виндикации и состава вещной сделки.

При наличии вещного договора между неуправомоченным отчуждателем и добросовестным приобретателем и наличии условий ограничения виндикации у добросовестного приобретателя возникает право собственности, так как указанные условия исцеляют сделку по приобретению имущества.

Таким образом, проблему возникновения права собственности у добросовестного приобретателя на вещь, в отношении которой утрачено право на виндикацию, можно решить следующим образом: право собственности у добросовестного приобретателя должно возникать с момента вступления в силу решения суда об отказе в виндикационном иске, которым производится конвалидация недействительной сделки, а в случае отсутствия спора — по истечении срока приобретательной давности.

 

Библиография

1 Моргунов С.В. Виндикационный иск: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2001. С.  6.

2 См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. — М., 2000. С. 251—253; Черепахин Б.Б. Виндикационные иски в советском праве // Труды по гражданскому праву. — М., 2001. С. 221; Лисаченко А.В. Приобретение права собственности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2002. С. 8 и др.

3 См.: Бычкова Е.Ю. Истребование имущества из чужого незаконного владения в гражданском законодательстве Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Ростов н/Д, 2005. С. 7, 18; Григорьева О.В. Владение как необходимое условие возникновения и осуществления вещных прав: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Волгоград, 2004. С. 11—12 и др.

4 См.: Рахмилович В.А. О праве собственности на вещь, отчужденную неуправомоченным лицом добросовестному приобретателю // Проблемы современного гражданского права: сб. ст. — М., 2000. С. 132—133; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / рук. авт. колл. О.Н. Садиков. — М., 1997. С. 549 и др.

5 Тузов Д.О. К вопросу об основании приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя // Гражданское законодательство Республики Казахстан. — Алматы, 2003. Вып. 15. С. 116.

6 Латыев А.Н. Проблема вещных прав в гражданском праве. — Екатеринбург, 2003. С. 136.

7 Подробнее см.: Подшивалов Т. Вещные иски: конкуренция и сочетание // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. № 12. С. 20—21.

8 См.: Скловский К.И. Указ. раб. С. 258.

9 См.: Новоселова А.А., Подшивалов Т.П. Вещные иски: проблемы теории и практики: моногр. — М., 2012. С. 120—121.

10 См.: Василевская Л.Ю. Вещные сделки по германскому праву: методология гражданско-правового регулирования: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2004. С. 30.

11 См.: Ламейкин Ю.А. Вещно-правовые иски в механизме права собственности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Краснодар, 2003. С. 6, 14.

12 См.: Ушаков О.В. Добросовестное приобретение от неуправомоченного лица: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Ижевск, 2002. С. 11.

 

13 См.: Василевская Л.Ю. Указ. раб. С. 30.