УДК 347.1 

Страницы в журнале: 59-66

 

Ю.Н. АНДРЕЕВ,

доктор юридических наук, профессор Центрального филиала Российской академии правосудия, судья Воронежского областного суда andreevvrn@mail.ru; wredig@rambler. ru

 

Рассматриваются содержание и формы гражданского правоотношения. На основе философских и правовых исследований делается попытка определить соотношение содержания и формы в гражданских правоотношениях, особенности их проявления.

Ключевые слова: содержание, форма, субъективные права и юридические обязанности, поведение, материальное и юридическое содержание.

 

About the contents and a form of civil legal relationship

 

Andreev Yu.

 

This article tells us about investigation of content and form of civil law legal-rational authority. Using philosopher’s and legal studies author tries to find out correlation between content and form of civil law legal-rational authority and their features.

Keywords: content, form, personal rights and law debts, behavior, material and law content.

 

Настоящая работа имеет актуальное значение, ибо гражданское правоотношение входит в механизм гражданско-правового регулирования и от степени познания этого феноменального правового явления зависит степень его эффективности, удовлетворения законных прав и интересов участников правоотношений, носителей субъективных гражданских прав и юридических обязанностей.

В юридической науке существует несколько точек зрения на формы и содержание правоотношений вообще и гражданско-правовых отношений в частности.

Приверженцы одной из точек зрения отдают приоритет субъективным правам и юридическим обязанностям как содержательным составляющим всякого правового отношения.

Известный ученый-цивилист О.А. Красавчиков указывал на юридическое содержание гражданского правоотношения, под которым понимал субъективные гражданские права и субъективные гражданские обязанности[1].

Авторы учебника гражданского права под редакцией Е.А. Суханова утверждают, что содержание гражданского правоотношения составляют субъективные права и обязанности его участников[2].

С.П. Гришаев, соавтор одного из учебников гражданского права, также считает, что содержание гражданского правоотношения составляют субъективные права (правомочия) и обязанности его участников[3].

Н.Д. Егоров полагает, что вышеизложенная позиция вполне допустима для авторов, которые рассматривают гражданское правоотношение как особое идеологическое отношение, существующее наряду с регулируемым общественным отношением, входящим в предмет гражданского права. Содержанием любого гражданского правоотношения является поведение его участников, осуществляемое в соответствии с принадлежащими им субъективными правами и обязанностями. Сами же субъективные права и обязанности выступают в качестве формы гражданского правоотношения. Гражданское имущественное правоотношение представляет собой диалектическое единство экономического содержания и правовой формы: форма гражданского имущественного правоотношения (субъективные права и обязанности) находится в области правовой надстройки, а его содержание (поведение участников) — в сфере экономического базиса. Содержание общественных отношений (поведение участников) в результате их гражданско-правового регулирования не исчезает, а упорядочивается с помощью субъективных прав и обязанностей. Критикуя позицию авторов учебника гражданского права под редакцией Е.А. Суханова, Н.Д. Егоров замечает, что если следовать их мнению, то получается, что субъективные права и обязанности принадлежат лицам в одном общественном отношении (особом идеологическом), а регулируют поведение этих же лиц в другом общественном отношении (реально существующем). Гораздо проще и разумнее наделять субъективными правами и обязанностями участников реально существующего общественного отношения[4].

В.П. Мозолин также не согласен с Е.А. Сухановым, считая его позицию неправильной потому, что она базируется на ошибочном представлении о характере связи гражданских правоотношений с общественными отношениями, регулируемыми нормами гражданского права, и полностью исключает из сферы его функционирования действия участников гражданского правоотношения, составляющие содержание данного отношения. Невозможно ограничивать содержание правоотношения субъективными правами и обязанностями, предусматривающими лишь правомерные действия субъектов отношения. Содержанием гражданского правоотношения являются права и обязанности его субъектов и их действия (бездействие) по осуществлению прав и обязанностей[5].

Л.С. Явич отмечает, что правоотношение, взятое целиком, выступает формой производственных и иных фактических отношений, но это не бессодержательная форма, не слепок экономики. Содержанием правовых связей является поведение их субъектов в пределах предоставленных субъективных прав и юридических обязанностей. Любое правоотношение имеет социальное содержание, оформленное соответствующими правами и обязанностями. Правоотношение — это единство социального содержания и юридической формы, юридическая форма производственных отношений, единство непосредственного содержания (взаимной деятельности субъектов) и свойственной ему формированности с помощью правомочий и обязанностей[6].

М.М. Агарков также предлагал называть содержанием правоотношения поведение обязанного лица, характеризуемое теми или иными признаками (передача вещи, уплата денег, производство определенной работы, воздержание от посягательства на вещь, воздержание от издания чужого литературного произведения и т. д.)[7].

Замечательный исследователь теории правоотношения Р.О. Халфина пришла к выводу, что в реальном правоотношении правовая форма пронизывает все реальное отношение. Научная абстракция, посредством которой определяется форма, может быть полезна, но ни в какой мере не исчерпывает всей полноты отражения реального явления. Если рассматривать правоотношение как единство формы и содержания в его реальном бытии, то оно может быть идеологическим и одновременно материальным отношением. Ученый считает, что определение места правоотношения в системе правового регулирования станет достаточно полным лишь тогда, когда правоотношение будет рассматриваться не только как совокупность прав и обязанностей, составляющих его правовую форму, но и в единстве этой формы с реальным поведением[8].

С.Ф. Кечекьян утверждал, что поведение обязанных лиц составляет единственно возможное содержание правоотношения. В то же время ученый считал, что правоотношения являются формой экономических и иных общественных отношений, которые отражаются в правоотношениях как их содержание[9].

Авторы учебника гражданского права под редакцией Ю.К. Толстого отмечают, что «одна из наиболее важных особенностей гражданского имущественного правоотношения состоит в том, что в нем отражается единство правовой надстройки и экономического базиса, их связь и взаимодействие, гражданское имущественное правоотношение представляет собой специфическую форму связи между правовой надстройкой и экономическим базисом общества»[10], что «гражданское имущественное правоотношение нельзя отнести полностью ни к экономическому базису, ни к правовой надстройке. Оно представляет собой диалектическое единство экономического содержания и правовой формы. Форма гражданского имущественного правоотношения (субъективные права и обязанности) находится в области правовой надстройки, а его содержание (поведение участников) — в сфере экономического базиса»[11].

Необходимо заметить, что еще в 1959 году известный исследователь правоотношений Ю.К. Толстой утверждал, что правоотношение — это посредствующее звено между нормой права и теми общественными отношениями, которые составляют предмет правового регулирования[12]. Иными словами, Ю.К. Толстой рассматривает правоотношение в отрыве от реального конкретного отношения, вследствие чего возникает вопрос: если правоотношение является только посредствующим звеном, а регулируемое нормой общественное отношение существует само по себе, то в какой форме оно выступает, что составляет его содержание?[13]

В 1950 году С.Н. Братусь указывал, что «соотношение права и обязанности и есть само правоотношение, а тогда содержанием правоотношения будет поведение участвующих в нем лиц»[14]. Правда, впоследствии ученый изменил свою позицию и стал утверждать, что между участниками правоотношения устанавливается определенная связь, у них возникают  определенные права и обязанности, составляющие содержание  правоотношения».

Попытки объединить изложенные точки зрения на содержание правоотношения в одну были сделаны талантливым теоретиком права О.С. Иоффе в 1957 году. Рассматривая правоотношение как вид или форму, в которую облекается урегулированное правом общественное отношение, ученый выделял три составляющие содержания правоотношения: 1) материальное содержание; 2) идеологическое (волевое) содержание; 3) юридическое содержание. Под материальным содержанием он понимал общественные отношения, урегулированные нормами права, под волевой составляющей подразумевал волю государства, выраженную в содержании правовых норм, формирующих то или иное правоотношение. Юридическое (особое) содержание заключается в содержании субъективных прав и юридических обязанностей, формирующих правила поведения участников отношений, их желательные и должные действия. Права и обязанности сопровождают правоотношение на протяжении всего его существования, и их изменение или прекращение неизбежно ведет к изменению или прекращению самого правоотношения[15]. О.С. Иоффе указывал, что субъективные гражданские права и гражданско-правовые обязанности составляют непосредственное содержание гражданского правоотношения, определяемое условиями жизни общества, общественными отношениями, служащими реальной экономической основой всякого социального строя[16]. По мнению мыслителя, поведение само по себе лишено каких бы то ни было правовых признаков и приобретает их лишь вследствие указаний на юридическую значимость соответствующего поведения, содержащихся в нормах права. Юридическое содержание норм права представлено сформулированными в них общими правилами поведения, которые в правоотношении приобретают характер конкретных правил, адресованных его участникам. Но желательное и должное поведение участников правоотношений фиксируется в их субъективных правах и обязанностях. Поэтому последние и составляют юридическое содержание правоотношения. Ученый подчеркивал неразрывную связь правовой формы и материального содержания отношений, характеризовал правоотношение как надстроечное явление, обладающее наряду с материальным особым, относительно самостоятельным идеологическим содержанием[17].

Н.И. Матузов и А.В. Малько также говорят о существовании материального (фактического), юридического и волевого содержания правоотношения. Материальное содержание составляют фактические общественные отношения, опосредуемые правом. Юридическое содержание правоотношения — это субъективные права и юридические обязанности. Волевое содержание правоотношения формируют государственная воля, воплощенная в правовой норме, и воля самих участников отношения[18].

Поддерживая эту точку зрения, С.С. Алексеев указывает на существование материального содержания правоотношения, проявляющегося в поведении субъектов, и на юридическое содержание правоотношения, выражающееся в содержании субъективных прав и юридических обязанностей. Еще в советский период, исследуя теорию правоотношений, ученый писал: «Правоотношения — это не что иное, как та форма или тот вид, который приобретают фактические отношения, будучи урегулированными нормами права. Реальные жизненные отношения, урегулированные нормами социалистического права, представляют собой прочное единство фактического материального содержания и юридической формы»[19].

Присоединяясь, по существу, к мнению С.С. Алексеева, известный цивилист В.А. Тархов утверждал, что, поскольку правовое отношение выступает формой регулируемого правом общественного отношения, последнее составляет содержание объективного права и содержание правоотношения. В общественном правовом отношении следует различать два содержания: регулируемое правом общественное отношение (социальное содержание), а также права и обязанности сторон (юридическое содержание). Правовое отношение как форма социального содержания имеет свое содержание — права и обязанности сторон. Критикуя сторонников понимания содержания правоотношения как поведения его участников, В.А. Тархов подчеркивал, что представители данной точки зрения смешивают правовое отношение и составляющее его содержание регулируемое общественное отношение. Форма (правоотношение) имеет свое содержание — права и обязанности сторон, а содержание (регулируемое отношение) — свое содержание, которое образуют действия его участников, их деятельность[20].

Существуют и другие точки зрения по обсуждаемому вопросу.

Например, В.А. Белов характеризует правоотношение как идеальную категорию, научный прием, утверждая, что «правоотношение — это идеальная (умозрительная, мыслимая) связка из прав и обязанностей, представляющая собой отражение в зеркале правовых норм конкретных фактических отношений. Правоотношения не существуют — они только мыслятся. Правоотношение, будучи идеальной категорией, является юридическим научным приемом. Прибегать к помощи данного приема или нет — личное дело исследователя. Правоотношение — это определенное отражение общественного отношения в глазах исследователя». Критикуя двойственную конструкцию содержания правоотношения и признавая содержание правоотношения в виде субъективных прав и обязанностей, В.А. Белов пишет, что в общее понятие «правоотношение» не могут включаться одновременно идеальные и реальные категории (модели и реальные действия, жизненные обстоятельства). Или правоотношение — это идеальная категория, или оно является урегулированным нормами права жизненным экономическим отношением[21].

По нашему мнению, будучи одним из видов общественных отношений, правовые отношения несут на себе многие признаки (родимые пятна) общественных отношений, приобретая при этом дополнительные качества, обусловленные сущностью права и его правовых категорий. Выполняя функцию внешней формы того или иного вида общественного отношения, имея модельный (идеальный) характер фактического поведения его участников и оставаясь в то же время реальным, жизненным (фактическим) отношением, правовое отношение приобретает свою внутреннюю форму и содержание, соблюдая при этом единство формы и содержания. В качестве материального содержания правоотношения можно рассматривать фактическое поведение его субъектов (соответствующее и не соответствующее требованиям закона), а в качестве юридического содержания — содержание субъективных юридических прав и обязанностей. Внутренней формой правоотношения является, на наш взгляд, идеальная правовая модель поведения участников правоотношения, запрограммированная нормами объективного права, а также конкретная форма проявления действий (бездействия) уполномоченных и обязанных лиц в их правовой субъективной связи. С одной стороны, правоотношение — это идеальное (правовое, надстроечное) явление, с другой стороны, оно обладает содержательной частью (реальными признаками), а именно фактическими и юридическими действиями уполномоченных и обязанных лиц — носителей субъективных прав и юридических обязанностей, участников правовых отношений, связанных с конкретными объектами этих отношений.

Философы понимают содержание как единство всех составных элементов объекта, его свойств, внутренних процессов, связей, противоречий и тенденций, а форму — как способ выражения и существования содержания[22], относительно устойчивую определенность связи элементов содержания и их взаимодействия и т. д.[23] Любой предмет, явление или процесс обладают содержанием и формой. Нет содержания без формы, форма содержательна. Каждый предмет, явление или процесс имеют специфическое содержание и соответствующую ему форму. Противоречие между содержанием и формой разрешается путем изменения устаревшей формы и возникновения формы, соответствующей новому содержанию.

Известный немецкий философ Г.В.Ф. Гегель писал: «При рассмотрении противоположности между формой и содержанием существенно важно не упускать из виду, что содержание не бесформенно, а форма в одно и то же время и содержится в самом содержании, и представляет собой нечто внешнее ему. Мы здесь имеем удвоение формы: во-первых, она как рефлектированная в самое себя есть содержание; во-вторых, она как нерефлектированная в самое себя есть внешнее, безразличное для содержания существование»[24].

По мнению Д.А. Керимова, правило поведения, будучи содержанием правовой нормы, одновременно является внутренней формой данного правила как структурно организованная норма. Внутренней формой правовой нормы является система строения, способ связи частей, структура, определенным образом организующая содержание этой нормы. Внешняя форма правовой нормы — это выражение вовне ее внутренне организованного содержания[25].

Ю.И. Гревцов утверждает, что содержанием общественных отношений является деятельность (взаимодействие) участников таких отношений. Правовые отношения имеют внутреннюю и внешнюю форму. Внутренняя форма — это правомочия и юридические обязанности субъектов правоотношения, т. е. возможное и должное поведение. Точнее, внутреннюю форму правоотношения образует специфическое сочетание правомочий и юридических обязанностей его субъектов. Под внешней формой отношения ученый понимает порядок (условия) совершения определенных действий в юридической сфере, регламентированной правом. Специфическая связь прав и обязанностей (сфера должного) характеризует форму того или иного вида правоотношений. Его непосредственным содержанием является взаимодействие (юридически предусмотренная значимая деятельность), протекающее в определенной форме, предписанной нормами объективного права[26].

С.Н. Братусь обращал внимание на то, что правильный ответ на вопрос о соотношении содержания и формы дают те философы, которые понимают форму как систему относительно устойчивых связей моментов содержания вещи, как структуру всех свойственных ей процессов. Если форма — структура вещи, то содержание и форма — это не различные явления, форма органически связана с содержанием[27].

О.А. Красавчиков полагает, что понятие правовой формы весьма богато по своему логическому содержанию. Оно охватывает широкий круг взаимосвязанных явлений, которые объективно дифференцируются на определенные виды, подвиды и группы[28].

В научной работе, посвященной правоотношениям, Р.О. Халфина отмечала, что под правовой формой экономических отношений иногда понимают «совокупность норм и правовых институтов, опосредствующих определенный вид экономических отношений. <…> Правовая форма определенного вида общественных отношений, будучи совокупностью норм и правовых институтов, органической частью системы права, представляет собой абстракцию. <…>  Форма — не оболочка, которую можно отделить от содержания. <…> Дальнейшее развитие, углубление понятия формы представляет собой понятие структуры, конкретизирующее в определенном направлении понятие формы. <…> Рассмотрение формы отдельно от содержания, так же как и содержания независимо от формы, может применяться лишь в качестве приема научной абстракции. <…> ...право в целом может рассматриваться как форма общественных отношений. В то же время определенные комплексы правовых норм могут рассматриваться как форма соответствующего вида общественных отношений»[29].

Авторы учебника «Гражданское право» под редакцией В.П. Камышанского, Н.М. Коршунова и В.И. Иванова верно, на наш взгляд, замечают, что «входящие в предмет гражданского права общественные отношения в результате их правового регулирования не исчезают, а приобретают правовую форму, с помощью которой упорядочивается их содержание»[30].

Таким образом, используя достижения философской и юридической наук, можно сделать вывод о том, что внутренней формой общественно-правового отношения является система построения (структура) самого правоотношения (субъект, объект, субъективные права, юридические обязанности), форма взаимосвязи субъективных прав и юридических обязанностей в конкретной правовой ситуации. Внешней же формой правоотношения выступает идеальная (правовая) модель поведения участников правоотношения, запрограммированная нормами объективного права, и фактическое поведение ее участников, соответствующее (в нормальных, регулятивных правоотношениях) или не соответствующее (в аномальных правоотношениях) нормам объективного права, т. е. внешнее проявление содержания правоотношения. Содержанием же правоотношения являются соответствующие регулируемые общественные отношения (материальное содержание) и содержание самих субъективных прав и юридических обязанностей, формирующих правила поведения участников отношений (юридическое содержание)[31]. Иными словами, получив легализацию с помощью норм объективного и субъективного права, будучи внешней формой для общественного отношения и обладая основными элементами функционирования (субъекты, объекты, субъективные права и юридические обязанности), правовое общественное отношение приобретает самостоятельное содержание и внутреннюю форму.

Представляется, нет необходимости в признании волевого содержания в качестве самостоятельной составляющей содержания гражданского правоотношения, так как материальное и юридическое содержание предусматривает волеизъявление участников правоотношения.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что правовое отношение, став формой общественного отношения, продолжает оставаться фактическим, жизненным общественным отношением, реальным явлением социального (общественного) бытия, имеющим фактическое (материальное) содержание, приобретающим при этом дополнительное (юридическое) содержание, обеспеченное содержанием субъективных прав и юридических обязанностей, принудительной силой государства. С одной стороны, правоотношение — это идеальное (правовое, надстроечное) явление, с другой стороны, оно обладает содержательной частью (реальными признаками) — фактическими и юридическими действиями уполномоченных и обязанных лиц — носителей субъективных прав и юридических обязанностей.

В 1971 году авторы учебника «Советское гражданское право» писали: «Государство, регулируя общественные отношения, не отменяет их, а только упорядочивает, придает им определенную направленность. При этом правовое регулирование не влечет за собой образования двух общественных отношений: регулируемых (например, экономическое отношение купли-продажи) и правовых (договор купли-продажи). В реальной действительности существует только одно урегулированное правом общественное отношение, представляющее единство формы и содержания»[32].

Н.М. Коркунов очень точно подметил, что «каждое юридическое отношение определяется частью фактическими условиями, частью  юридическими нормами. Нет таких отношений, которые бы всецело и исключительно определялись только правом, в которых бы участники отношения требовали друг от друга и делали друг другу только то, на что они уполномочены и к чему обязаны законом». Ученый вполне обоснованно полагал, что в результате воздействия юридических норм бытовые отношения превращаются в юридические и фактическая зависимость становится юридической обязанностью, а фактическая возможность — правом[33].

Г.Ф. Шершеневич также пророчески утверждал, что правоотношение «есть та сторона бытового, жизненного отношения между людьми, которая определена нормами объективного права»[34].

О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский рассматривали правоотношение как форму, которую приобретают фактические отношения, будучи урегулированными нормами права[35].

Известный теоретик права и цивилист В.Ф. Яковлев совершенно верно заметил, что гражданское правоотношение есть не что иное, как фактически существующая связь его участников, реальное их взаимодействие и поэтому оно не может быть сведено только к его правовой стороне (юридической форме). Для целей правового исследования поведения субъектов правоотношения представляют интерес не все разнообразные жизненные ситуации, а лишь юридически значимые, происходящие в рамках определенной правовой конструкции (системы)[36].

Примером сочетания фактических обстоятельств (жизненных отношений) и их юридического содержания может быть любой юридический казус, любая юридическая сделка, в частности элементарная купля-продажа, в ходе которой индивидуально-определенная вещь передается другому лицу в собственность на возмездной основе. При ее совершении имеет место масса фактических действий сторон (продавца и покупателя), как связанных с правом (с юридической сделкой купли-продажи), так и не связанных с ним. Безусловно, для юристов важна не вся совокупность жизненных (фактических) действий участников правоотношения, а соответствующее правовым предписаниям и дозволениям поведение субъектов права, обладающих правоспособностью, иными элементами правосубъектности, а также субъективными правами и юридическими обязанностями, реализуемыми в порядке и пределах, предусмотренных законом в целях удовлетворения жизненных потребностей человека и законных интересов коллективных образований.

Если следовать изложенной точке зрения В.А. Белова, то получается, что всякое правоотношение является плодом нашего воображения, недействительно и принадлежит к разряду понятий субъективного идеализма. Такое субъективно-идеалистическое понимание правоотношения, по существу, хороший подарок (индульгенция) для нерадивых исполнителей договорных и внедоговорных обязательств, стремящихся под любым предлогом уйти от гражданско-правовой ответственности.

Все основные элементы конкретного правоотношения — субъекты, объекты, субъективные права и юридические обязанности — есть реальные правовые явления окружающей нас действительности. Субъекты правоотношения — это объективно существующие в реальном мире физические и юридические лица, публично-правовые образования. Объекты того или иного правоотношения — это вещи, имущественные права, нематериальные блага, поведение (действия) участников правоотношения, услуги, работы, реально существующие в природе и имеющие определенные физические параметры (вес, площадь, напряжение и т. п.), или проявляющиеся вовне в каких-либо физических формах как результаты работ, действий (opus), или зафиксированные в содержании субъективных личных неимущественных, а также имущественных прав. Результаты интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации также имеют объективированную форму в виде графических, словесных изображений, символов, книг, скульптур, картин и т. д. Субъективные права и юридические обязанности также реальны, основываются на нормах объективного (позитивного) права. Иное понимание материального и юридического содержания правового отношения означало бы хаос и неопределенность в возникновении, изменении и прекращении социальных связей, общественно-правовых отношений.

 

Библиография

1 См.: Советское гражданское право: учеб. для вузов:  в 2 т. / под ред. О.А. Красавчикова. — М., 1972. Т. 1. С. 60.

2 См.: Российское гражданское право: учеб.: в 2 т. 2-е изд. Т. 1: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / отв. ред. Е.А. Суханов. — М., 2009. С. 112.

3 См.: Гражданское право: учеб. / под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. — М., 1997. Часть первая. С. 48.

4 См.: Гражданское право: учеб.: в 3 т. 7-е изд., перераб. и доп. / под ред. Ю.К. Толстого. — М., 2009. Т. 1. С. 96—99.

5 См.: Гражданское право: учеб.: в 3 т. 2-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. В.П. Мозолин. — М., 2012. Т. 1. С. 88—91; Гражданское право: в 2 ч. / отв. ред. В.П. Мозолин и А.И. Масляев. — М., 2003. Ч. 1. С. 92.

6 См.: Явич Л.С. Общая теория права. — Л., 1976. С. 210—211.

7 См.: Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву: в 2 т. — М., 2002. Т. 1. С. 195.

8 См.: Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. — М., 1974. С. 91, 99.

9 См.: Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. — М., 1958. С. 7, 142.

10 См.: Гражданское право: учеб. / под ред. Ю.К. Толстого. Т. 1. С. 93, 94.

11 Там же. С. 97.

12 См.: Толстой Ю.К. К теории правоотношения. — Л., 1959. С. 31.

13 См.: Халфина Р.О. Указ. соч. С. 100.

14 Советское государство и право. 1950. № 9. С. 86; Советское гражданское право / под ред. С.Н. Братуся. — М., 1950. С. 49.

15 См.: Иоффе О.С. Спорные вопросы учения о правоотношении // Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: из истории цивилистической мысли: гражданское правоотношение: критика теории «хозяйственного права». 3-е изд., испр. — М., 2009. С. 669—670.

16 См.: Он же. Избранные труды: в 4 т. Т. 1: Правоотношение по советскому гражданскому праву. Ответственность по советскому гражданскому праву. — СПб., 2003. С. 99.

17 См.: Он же. Спорные вопросы учения о правоотношении // Очерки по гражданскому праву. — Л., 1957. С. 37.

18 См.: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учеб. 4-е изд., испр. и доп. — М., 2011. С. 386.

19 Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. — Свердловск, 1964. Вып. 2. С. 56.

20 См.: Тархов В.А. Гражданское право: общая часть: курс лекций. — Чебоксары, 1997. С. 114—115.

21 См.: Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под ред. В.А. Белова. — М., 2008. С. 210—211.

22 См.: Спиркин А.Г. Философия: учеб.  2-е изд. — М., 2010. С. 276—277.

23 См.: Красавчиков О.А. Гражданское правоотношение — юридическая форма общественного отношения // Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права: избранные труды: в 2 т. — М., 2005. Т. 2. С. 15.

24 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. — М., 1974. Т. 1. С. 298.

25 См.: Керимов Д.А. Методология права: предмет, функции, проблемы философии права. 5-е изд. — М., 2009. С. 166—179.

26 См.: Гревцов Ю.И. Проблемы теории правового отношения. — Л., 1981. С. 69—81.

27 См.: Братусь С.Н. Содержание и форма права: учен. зап. ВНИИСЗ. — М., 1968. Вып. 14. С. 34.

28 См.: Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 18.

29 Халфина Р.О. Указ. соч. С. 79—83.

30 См.: Гражданское право: учеб.: в 3 ч. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. В.П. Камышанского, Н.М. Коршунова, В.И. Иванова. — М., 2010. Ч. 1. С. 54.

31 Известный советский теоретик права Л.С. Явич писал, что правоотношения — это разновидность общественных отношений, которые по своей форме выступают в качестве индивидуально-определенной связи управомоченных и обязанных лиц, а по непосредственному содержанию оказываются взаимодействием этих лиц, реализующих свои субъективные права и возложенные на них юридические обязанности (указ. соч., с. 208, 212—213).

32 Советское гражданское право: учеб. / под ред. О.С. Иоффе, Ю.К. Толстого, Б.Б. Черепахина. — Л., 1971. Т. 1. С. 52.

33 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. — СПб., 2003. С. 181.

34 Шершеневич Г.Ф. Общая теория права: учеб.  пособие: в 2 т. Т. 2. Вып. 2, 3, 4 (по изд. 1912 г.). — М., 1995. С. 168.

35 См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. — М., 1961. С. 181.

 

36 См.: Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений // Экономика. Право. Суд. — М., 2003. С. 46; Чеговадзе Л.А. Структура и состояние гражданского правоотношения. — М., 2004. С. 10.