УДК 342.9 (476)
 
В.Н. ХОРЬКОВ,
кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Российского государственного университета им. И. Канта
 
Проанализированы основные новации Общей части действующего Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях, обращено внимание на существенные отличия его от Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях 1984 года.
Ключевые слова: кодекс, Республика Беларусь, административная ответственность, административное правонарушение, взыскания.
 
The Main Novations of the Code of the Republic of Belarus on Administrative Violations
 
The paper analyses the main novations of the general part of the current Code of the Republic of Belarus on Administrative Violations. It draws attention to significant differences from the Code of the Republic of Belarus on Administrative Violations of 1984.
Keywords: Code, the Republic of Belarus, administrative responsibility, administrative violation, penalties.
 
1   марта 2007 года вступил в силу Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях, принятый в 2003 году. Главным его достоинством является наличие в нем только материальных административно-правовых норм. Все процессуальные нормы, регулирующие порядок привлечения к административной ответственности, содержатся в Процессуально-исполнительном кодексе Республики Беларусь об административных правонарушениях от 20 декабря 2006 года, который также был введен в действие с 1 марта 2007 года.
Ныне действующий КоАП РБ имеет существенные отличия от утратившего силу КоАП РБ 1984 года. В рамках данной статьи мы проанализируем основные новации Общей части кодекса.
Существенные изменения претерпела нормативная основа административной ответственности. Согласно ч. 2 ст. 1.1 КоАП РБ является единственным законом об административных правонарушениях, действующим на территории Республики Беларусь. Анализ данной нормы позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, КоАП РБ является единым и единственным кодифицированным актом, устанавливающим административную ответственность. Во-вторых, административная ответственность, в отличие от КоАП РБ 1984 года, не может быть установлена подзаконными актами.
Новый КоАП РБ, характеризуя административное правонарушение, привнес немало нового. Изменения коснулись прежде всего понятия административного правонарушения. Часть1 ст. 2.1 КоАП РБ определяет понятие административного правонарушения следующим образом: «Административным правонарушением признается противоправное виновное, а также характеризующееся иными признаками, предусмотренными настоящим Кодексом, деяние (действие или бездействие), за которое установлена административная ответственность».
Приведенному определению административного правонарушения в отличие от дефиниции, содержавшейся в КоАП РБ 1984 года, присущи, на наш взгляд, следующие новеллы:
1) исчезло двойное название административное правонарушение (проступок), оставлено только одно — административное правонарушение;
2) исключены объекты посягательства;
3) введено новое понятие — деяние, которого не было в ранее действовавшем законодательстве об административных правонарушениях;
4) в ч. 1 ст. 2.1 не содержится исчерпывающий перечень признаков административного правонарушения.
Бесспорным достоинством КоАП РБ является то, что в нем использованы уголовно-правовые термины применительно к административным правонарушениям: оконченное административное правонарушение (ст. 2.2), покушение на административное правонарушение (ст. 2.3).
Особенность нового кодекса — в установлении административной ответственности не только за оконченное правонарушение, но и за покушение на него. Согласно ч. 1 ст. 2.3 КоАП РБ, «покушением на административное правонарушение признается умышленное действие физического лица, непосредственно направленное на совершение административного правонарушения, если при этом оно не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам». Вряд ли можно признать правильным то, что покушение приравнено к самому правонарушению. Часть 2 ст. 2.1 КоАП РБ гласит: «Административным правонарушением может быть деяние в виде: 1) оконченного административного правонарушения; 2) покушения на административное правонарушение». Думается, что эту норму следует все-таки уточнить и в новой редакции она могла бы выглядеть так: «Административная ответственность наступает как за оконченное административное правонарушение, так и за покушение на административное правонарушение».
Важной новацией КоАП РБ является закрепление института соучастия в административном правонарушении. Под таким соучастием законодатель понимает умышленное совместное участие двух или более физических лиц в совершении административного правонарушения (ч. 1 ст. 2.4). Кроме того, в КоАП РБ содержится подробная характеристика соучастников: исполнителя, организатора и пособника (непонятно, почему среди них отсутствует подстрекатель). В то же время Уголовный кодекс РБ в ч. 5 ст. 16 рассматривает подстрекателя в качестве одного из видов соучастников.
Одно из достоинств КоАП РБ состоит в том, что в нем дано понятие административной ответственности и сформулированы принципы административной ответственности. Согласно
ст. 4.1 «административная ответственность выражается в применении административного взыскания к физическому лицу, совершившему административное правонарушение, а также к юридическому лицу, признанному виновным и подлежащему административной
ответственности в соответствии с настоящим Кодексом».
В ст. 4.2 КоАП РБ закреплены следующие принципы административной ответственности: законность; равенство перед законом; неотвратимость ответственности; принцип виновной ответственности; справедливость; гуманизм.
Бесспорным достижением КоАП РБ является реформа административной ответственности несовершеннолетних. Суть ее в том, что ст. 4.3 предусматривает административную ответственность за некоторые виды административных правонарушений не с 16, а с 14 лет. Часть 2 ст. 4.3 гласит: «Физическое лицо, совершившее запрещенное настоящим Кодексом деяние в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, подлежит административной ответственности лишь:
1) за умышленное причинение телесного повреждения (статья 9.1);
2) за мелкое хищение (статья 10.5);
3) за умышленное уничтожение либо по-
вреждение имущества (статья 10.9);
4) за нарушение требований пожарной без-
опасности в лесах или на торфяниках (статья 15.29);
5) за жестокое обращение с животными (статья 15.45);
6) за разжигание костров в запрещенных местах (статья 15.58);
7) за мелкое хулиганство (статья 17.1);
8) за нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения на железнодорожном или городском электрическом транспорте (части 1-3, 5 статьи 18.3);
9) за нарушение правил пользования средствами железнодорожного транспорта (статья 18.4);
10) за нарушение правил пользования транспортным средством (статья 18.9);
11) за нарушение правил пользования метрополитеном (статья 18.10);
12) за нарушение требований по обеспечению сохранности грузов на транспорте (статья 18.34);
13) за повреждение историко-культурных ценностей (статья 19.4);
14) за нарушение порядка вскрытия воинских захоронений и проведения поисковых работ (статья 19.7);
15) за незаконные действия в отношении газового, пневматического или метательного оружия (статья 23.46);
16) за незаконные действия в отношении холодного оружия (статья 23.47)».
Профессор В.Г. Татарян справедливо отмечает, что белорусский законодатель первым из законодателей стран СНГ решился снизить возрастную планку административной ответственности до 14-летнего возраста[1]. Поддерживая такое законодательное решение, В.Г. Татарян предлагает установить административную ответственность с 14-летнего возраста за наиболее серьезные административные деликты в законодательстве других стран СНГ.
Полагаем, что позиция белорусского законодателя по поводу снижения возраста административной ответственности до 14 лет заслуживает всяческой поддержки. Такой опыт, на наш взгляд, может быть в перспективе использован и российским законодателем. Попутно отметим, что действующий КоАП РФ не внес кардинальных изменений в регулирование института административной ответственности несовершеннолетних, если не считать того,
что была упразднена специальная статья (которая была в КоАП РСФСР), посвященная административной ответственности несовершеннолетних[2].
В новом КоАП РБ претерпели существенные изменения меры административной ответственности. Остановимся более подробно на основных новеллах, касающихся регулирования административных взысканий.
Прежде всего необходимо отметить, что легальная классификация административных взысканий белорусским законодателем дана по-новому. Наряду с традиционным делением взысканий на основные и дополнительные (причем дополнительные могут применяться и в качестве основных) законодатель выделил в самостоятельную группу взыскания, которые могут применяться только в качестве дополнительных. К таким взысканиям отнесены конфискация (ст. 6.10) и взыскание стоимости предмета административного правонарушения (ст. 6.12).
В КоАП РБ самым распространенным взысканием является штраф. В регулирование названной меры взыскания внесены важные изменения по сравнению со старой редакцией.
Если раньше исчисление штрафа было привязано к размеру минимальной заработной платы, то теперь законодатель закрепил в ст. 6.5 новые способы исчисления штрафа.
В основном размер штрафа определяется исходя из базовой величины, установленной законодательством Республики Беларусь на день вынесения постановления о наложении
административного взыскания. Однако предусмотрены и иные способы исчисления: в случаях, предусмотренных статьями Особенной части КоАП РБ, штраф определяется в процентном либо кратном отношении к стоимости предмета совершенного административного правонарушения, сумме ущерба, сделки либо к доходу, полученному в результате сделки, либо в эквиваленте к иностранной валюте.
В КоАП РБ сохранено такое административное взыскание, как исправительные работы, которое воспринимается неоднозначно. Как известно, российский законодатель исключил из перечня административных наказаний КоАП РФ исправительные работы исходя из того, что нормами международного права принудительный труд запрещен[3].
Однако следует заметить, что белорусским законодателем предложен весьма любопытный подход в регулировании исправительных работ как меры административной ответственности. Согласно ст. 6.6 КоАП РБ исправительные работы устанавливаются на срок от одного до двух месяцев и отбываются по месту работы физического лица, освобожденного от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности в порядке, предусмотренном ст. 86 УК РБ. Суть предложенной новации заключается в том, что исправительные работы не могут быть применены к лицам, совершившим административные правонарушения. Исправительные работы как мера административного взыскания в соответствии со ст. 86 УК РБ применяются исключительно к лицам, освобожденным от уголовной ответственности за преступления, не представляющие большой общественной опасности, и возместившим ущерб либо иным образом загладившим нанесенный преступлением вред с привлечением к административной ответственности.
Законодательное регулирование административного ареста как самой строгой меры административного взыскания характеризуется некоторой гуманизацией указанной меры административной ответственности. Гуманизация проявляется в том, что новый КоАП РБ расширил круг лиц, в отношении которых запрещается применение административного ареста. К новым категориям лиц, в отношении которых запрещено применять административный арест, отнесены женщины и одинокие мужчины, имеющие на иждивении несовершеннолетних детей или детей-инвалидов; лица, имеющие на иждивении инвалидов I группы; лица, осуществляющие уход за престарелыми, достигшими восьмидесятилетнего возраста.
В КоАП РБ законодательное регулирование конфискации претерпело некоторые изменения. Законодателем предложено широкое понимание предмета конфискации. Частью 1 ст. 6.10 к предмету конфискации отнесены:
а) доход, полученный в результате противоправной деятельности;
б) предмет административного правонарушения;
в) орудия и средства совершения административного правонарушения.
Мы не уверены, что расширительное толкование предмета конфискации в КоАП РБ за счет дохода, полученного в результате противоправной деятельности, оправданно, так как традиционно предметом конфискации являются вещи.
А.Н. Крамник считает, что по действующему КоАП РБ конфискация делится на два вида: общую и специальную[4]. Такое утверждение представляется неточным. В ч. 1 ст. 6.10 по-
нятие «общая конфискация» не используется, однако КоАП РБ ввел новое понятие — «специальная конфискация». Специальная конфискация состоит в принудительном безвозмездном изъятии в собственность государства вещей, изъятых из оборота, незаконных орудий охоты и добычи рыбы и других водных животных, изъятых в качестве орудий или средств совершения административного правонарушения (ч. 2 ст. 6.10).
Введение в оборот понятия «специальная конфискация» в КоАП РБ вряд ли обоснованно. Специальная конфискация применяется независимо от назначенного административного взыскания. Отсюда можно заключить, что специальная конфискация не относится к административным взысканиям. Двойной подход в толковании конфискации, когда в одном случае она является административным взысканием, а в другом (если мы имеем дело со специальной конфискацией) не является, вряд ли правилен. Белорусские ученые справедливо отмечают, что включение в КоАП РБ понятия специальной конфискации может создать на практике проблемы для правоприменителя[6]. КоАП РБ исключил из перечня административных взысканий возмездное изъятие (редко применявшееся на практике), что заслуживает всяческой поддержки.
Система административных взысканий в КоАП РБ дополнена двумя новыми административными взысканиями, которых не было в кодексе 1984 года: лишение права заниматься определенной деятельностью и взыскание стоимости предмета административного правонарушения.
В качестве специфической меры административной ответственности, применяемой к иностранным гражданам и лицам без гражданства, КоАП РБ закрепил депортацию. Использование термина «депортация» применительно к мере административной ответственности вызывает сомнения. Общеизвестно, что в истории Советского Союза депортация в сознании граждан ассоциировалась со сталинскими репрессиями в отношении целых народов. В списке депортированных в первой половине 1940-х годов находились и народы Северного Кавказа: карачаевцы, калмыки, балкарцы, чеченцы и ингуши. Особенностью депортации народов Северного Кавказа и одновременно ее правовым последствием является ликвидация их государственно-автономных образований[7].
Белорусский законодатель ставит знак равенства между депортацией и административным выдворением — такой вывод напрашивается при анализе определения депортации, приведенного в ст. 6.11 КоАП РБ: «Депортация — административное выдворение за пределы Республики Беларусь — применяется в отношении иностранного гражданина и лица
без гражданства». Попутно отметим, что российский законодатель в отличие от белорусского разграничил понятия административного выдворения и депортации. О депортации говорится в Федеральном законе от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»: депортация рассматривается как принудительная высылка иностранного гражданина из Российской Федерации в случае утраты или прекращения законных оснований для его дальнейшего пребывания (проживания) в стране. Депортация по российскому законодательству — это мера административного пресечения. В КоАП РФ же в качестве административного наказания предусмотрено административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства (ст. 3.10 КоАП РФ).
Важнейшей новацией КоАП РБ является расширение оснований для освобождения лица, совершившего административное правонарушение, от административной ответствен-
ности. К таким основаниям отнесены: 1) малозначительность правонарушения; 2) обстоятельства, смягчающие административную ответственность; 3) примирение с потерпевшим;
4) если лицо является военнослужащим и иным лицом, на которое распространяется действие дисциплинарных уставов или специальных положений о дисциплине; 5) болезнь; 6) если лицо является жертвой торговли людьми.
Для сравнения укажем, что КоАП РБ 1984 года предусматривал только два основания освобождения от административной ответственности: 1) освобождение с передачей материалов об административном правонарушении на рассмотрение товарищеского суда, общественной организации или трудового коллектива (ст. 20); 2) освобождение при малозначительности правонарушения (ст. 21). Действующий КоАП РБ не закрепил такое основание освобождения, как передача материалов об административном правонарушении на рассмотрение товарищеского суда, общественной организации или трудового коллектива. Видимо, законодатель посчитал, что применение мер общественного воздействия в современных условиях неэффективно.
Таким образом, Общей части КоАП РБ присущи многочисленные новеллы, что дает основание сделать вывод о том, что новый кодекс является современным, достаточно гуманным по отношению к нарушителям, качественно новым по своему содержанию, состоящим исключительно из материальных норм административно-деликтного права.
 
Библиография
1 Татарян В.Г. Новое административно-деликтное законодательство Республики Беларусь: первые впечатления и размышления // Административное и административно-процессуальное право. Актуальные проблемы. — М., 2004. С. 359.
2 См. об этом: Хорьков В.Н. К вопросу о реформе административной ответственности несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. 2007. № 1(10). С. 53.
3 См. Конвенцию об упразднении принудительного труда, принятую 25 июня 1957 года Генеральной конференцией МОТ.
4 См.: Крамник А.Н. Административно-деликтное право. Общая часть. — Минск, 2004. С. 239.
5 См., например: Хомич К.В. Конфискация как мера и вид административного взыскания // Государственно-правовое строительство в Республике Беларусь в контексте Европейских правовых процессов: Мат. междунар. науч. конф. 20—21 марта 2004 г.: В 2 ч. — Ч. 1. — Гродно, 2004. С. 225—227.
6 См.: Кондратьев Ю.А. Территориальная реабилитация репрессированных народов как историко-правовая проблема (на примере отношений между Республикой Северная Осетия — Алания и Республикой Ингушетия) // Актуальные проблемы истории государства и права, политических и правовых учений: Мат. междунар. конф. — Самара, 2001. С. 320.