УДК 343.341.3

Страницы в журнале: 110-113 

 

А.А. БИРЕМОВА,

соискатель кафедры уголовного права и криминологии Дагестанского государственного университета, судья Верховного Суда Республики Дагестан e-mail: marjust@yandex.ru

 

В статье дается уголовно-правовая характеристика признаков объекта организации объединения, посягающего на личность и права граждан; делается попытка проанализировать современные взгляды на сущность объекта рассматриваемого преступления, а также предлагается авторское решение наиболее сложных, малоизученных вопросов, касающихся данной проблемы.

Ключевые слова: общественное объединение, религиозное объединение, личность, права граждан.

 

Features of the object of criminal law protection in the crime under Art. 239 of the Criminal code

 

Biremova A.

 

The article gives the criminal legal description of the facility to sign union, encroaching on the person and the rights of citizens, an attempt is made to analyze the modern views on the essence of the object of the crime, and proposes a solution to the author’s most complex, little-studied issues related to the problem.

Keywords: public organization, religious organization, person, rights of citizens.

 

На 1 января 2012 г. в России зарегистрировано 115 578 общественных объединений, 13 077 религиозных организаций, 82 902 некоммерческие организации и 7 политических партий. В Республике Дагестан в реестре зарегистрированных некоммерческих организаций значатся 1093 общественных объединения, 740 религиозных организаций, 232 некоммерческие организации и 7 региональных отделений политических партий[1].

Преобладающее число населения Республики Дагестан исповедуют исламскую религию. По официальным данным, 96% религиозных организаций, зарегистрированных в Республике Дагестан (всего 710 организаций), являются исламскими, из них 44 — духовно-образовательные учреждения (всего в России зарегистрировано 99 исламских духовно-образовательных учреждений).

Президент РФ в Послании Федеральному собранию Российской Федерации от 22 декабря 2011 г. отметил, что право людей выражать свое мнение всеми законными способами гарантировано государством, но попытки манипулировать гражданами России, вводить их в заблуждение, разжигать в обществе социальную рознь неприемлемы. «Мы не дадим провокаторам и экстремистам втянуть общество в свои авантюры, не допустим и вмешательства извне в наши внутренние дела»[2].

Среди научных деятелей нет единого мнения относительно содержания элемента состава преступления — объекта преступления. Учение об объекте является сложным и важным разделом науки уголовного права. Понятию объекта преступления посвящен ряд научных трудов, авторы которых по-разному подходят к его определению, в связи с чем в науке уголовного права не прекращаются споры по проблеме содержания объекта организации объединения, посягающего на личность и права граждан.

Общим объектом организации объединения, посягающего на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ), как и любого другого преступления, являются совокупность общественных отношений, охраняемых уголовным законом от преступных посягательств.

Под родовым объектом преступления, как правило, понимается общность однородных общественных отношений, взятых под охрану специально предусмотренной группой (обособленным комплексом) норм уголовного закона[3]. Родовой объект преступления традиционно выступает критерием формирования системы Особенной части УК РФ.

Родовым объектом преступления, предусмотренного ст. 239 УК РФ, законодатель определил общественную безопасность, которая образуется из двух понятий: «общество» и «безопасность».

Ни Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности»[4], ни иные нормативные акты не дают толкования термина «общественная безопасность». Вместе с тем хотелось бы отметить, что 4 июня 2009 г. вступило в силу Соглашение правительств государств — членов Евразийского экономического сообщества от 25 января 2008 г. «О проведении согласованной политики в области технического регулирования, санитарных и фитосанитарных мер», в ст. 1 которого термин «безопасность» закреплен как отсутствие недопустимого риска, связанного с возможностью причинения вреда и (или) нанесения ущерба.

Определение дефиниции общественной безопасности содержится в распоряжении Правительства Москвы от 16.04.2010 № 707-РП «Об утверждении Концепции комплексной безопасности города Москвы», согласно которому под общественной безопасностью понимается неотъемлемая часть национальной безопасности, охватывающая общественные отношения в сфере предотвращения или устранения угрозы для жизни, здоровья людей и их имущества.

 

К сожалению, пока не выработано ни федеральным законодательством, ни наукой единого определения понятия общественной безопасности. Мы пытаемся рассмотреть дефиницию «общественная безопасность» в широком смысловом содержании, а именно в качестве родового объекта преступлений, предусмотренных разделом IX УК РФ, и предлагаем под общественной безопасностью понимать группу однородных общественных отношений в сфере предотвращения или устранения угрозы для жизни, здоровья неопределенного круга людей и их имущества[5].

В юридической литературе акценты, связанные с представлением о видовом объекте преступного посягательства, наиболее четко расставил А.В. Наумов, в частности, он полагает, что трехступенчатая классификация объектов преступлений (общий, родовой и непосредственный) соответствовала структуре прежних уголовных кодексов (УК РСФСР 1926 года и 1960 года), Особенная часть которых делилась только на главы. Однако принципиально новая структура Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года — с делением Особенной части не только на главы, но и на разделы (объединяющие отдельные главы) — позволяет вспомнить о нетрадиционной четырехступенчатой классификации, не получившей в свое время общего признания в юридической науке. Исходя из структуры УК РФ 1996 года, родовым объектом считаются интересы, являющиеся объектом посягательств, нормы об ответственности за которые помещены в единый раздел. Соответственно, видовым объектом являются интересы, на которые посягают преступления, нормы об ответственности за совершение которых располагаются в пределах одной главы[6].

В основу деления преступлений на главы Особенной части УК РФ положен видовой объект. Глава 25 содержит в себе уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за преступления против здоровья населения и общественной нравственности, поэтому видовым объектом ст. 239 УК РФ законодатель определил безопасность здоровья населения и общественную нравственность.

Непосредственный объект — это часть видового (специального) объекта, иными словами, определенные общественные отношения, которым причиняется вред или которые поставлены в условия реальной опасности. В отличие от родового и видового объектов, которым вред конкретным преступлением причиняется опосредованно, ущерб от преступления всегда терпит непосредственный объект. На уровне видового и родового объектов социальный вред наносится только через посредство повреждения или угрозы повреждения непосредственного объекта. Видовой, родовой объекты страдают только в той части, в которой вред причиняется непосредственному объекту[7].

В литературе даются различные определения непосредственного объекта организации объединения, посягающего на личность и права граждан. Этот вопрос также является дискуссионным и требует дополнительной проработки.

А.И. Рарог полагает, что непосредственным объектом рассматриваемого преступления является здоровье населения, а также свободное осуществление своих прав и исполнение гражданских обязанностей гражданами Российской Федерации[8]. А.В. Бриллиантов и Н.А. Громов под основным объектом преступления, предусмотренным ст. 239 УК РФ, понимают здоровье населения[9]. В.В. Дорошков считает, что объектом преступления является не только здоровье населения, но и порядок создания, деятельности религиозных и общественных объединений, а также конституционные права граждан[10]. В.И. Морозов рассматривает непосредственный объект как установленный порядок создания и деятельности религиозных и общественных объединений, обеспечивающий безопасность здоровья населения и поддержание общественной нравственности, а также моральные отношения в обществе, способствующие исполнению гражданского долга и законопослушному поведению граждан[11].

На наш взгляд, отнесение к непосредственному объекту организации объединения, посягающего на личность и права граждан, здоровье населения, будет не совсем правильным, поскольку очевидно, что ст. 239 УК РФ явно не вписывается в главу 25 УК РФ. Рассматриваемая статья в первую очередь направлена на охрану именно конституционных прав и свобод человека и гражданина, что также вытекает из содержания и названия статьи.

Общественная опасность преступления заключается прежде всего в нарушении конституционных гарантий. Согласно ст. 30 Конституции РФ каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Статья 28 Конституции РФ гарантирует свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

В связи с этим полагаем, что под непосредственным объектом рассматриваемого преступления следует понимать общественные отношения, обеспечивающие свободу человека и гражданина от физического и психического принуждения в сфере функционирования и деятельности общественных и религиозных объединений.

Кроме представленного выше, в науке уголовного права применяется и другой вид классификации объектов преступления, так называемая классификация по горизонтали. Суть этой формы заключается в разграничении основного, дополнительного и факультативного объектов. Важность такого рода классификации обусловлена тем, что всякое преступление причиняет вред не только в сфере одного отдельно взятого объекта, но и одновременно в границах нескольких смежных общественных отношений. Эта особенность преступного деяния вызвала необходимость различать основные и второстепенные (дополнительные) объекты посягательства[12].

Учитывая все вышесказанное, полагаем необходимым переместить ст. 239 УК РФ в главу 19 «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» раздела VII «Преступления против личности».

 

Библиография

1 См.: Сведения о работе Минюста России в сфере государственной регистрации и контроля за деятельностью общественных объединений, политических партий, некоммерческих и религиозных организаций за 12 месяцев 2011 г. // Архив Управления Минюста России по Республике Дагестан.

2 Российская газета. 2011. 23 дек.

3 См.: Уголовное право России. Общая часть: учеб. / под ред. В.П. Ревина. 2-е изд., испр. и доп. — М., 2009. С. 122.

4 СЗ РФ. 2011. № 1. Ст. 2.

5 См.: Зейналов М. Предмет и объект уголовно-правовой охраны в составе производства, хранения, перевозки либо сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности // Современное право. 2011. № 6. С. 149.

6 См.: Российское уголовное право. Общая часть: учеб. — М., 1997. С. 96.

7 См.: Уголовное право России. Общая часть: учеб. / под ред. В.П. Ревина. С. 123.

8 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А.И. Чучаева. — М., 2009. С. 285.

9 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А.В. Бриллиантова. — М., 2010. С. 472; Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Н.А. Громова. — М., 2007. С. 141.

10 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. В.М. Лебедев. — М., 2007. С. 214.

11 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 4-е изд., перераб. и доп. / под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. — М., 2007. С. 315.

 

12 См.: Уголовное право России. Общая часть: учеб. С. 125.