УДК 341.1 

Страницы в журнале: 126-128

 

С.В. СУПРУН,

кандидат юридических наук, доцент кафедры организации раскрытия и расследования преступлений Омской академии МВД России,

 

Ю.Е. КАЙГАРОДОВА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса Омского юридического института

 

Комитет конституционного надзора СССР в 1990 году признал нормы, регламентирующие прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого (статьи 6-1—9 УПК РСФСР), не соответствующими принципу презумпции невиновности. В 1996 году Конституционный суд РФ в постановлении по делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР в связи с жалобой О.В. Сушкова признал прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого не противоречащим требованиям Конституции РФ. УПК РФ сохранил институт прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого. Противоречит ли он сегодня принципу презумпции невиновности?

Ключевые слова: следователь, обвиняемый, прекращение уголовного дела, обвинительный приговор, презумпция невиновности, Комитет конституционного надзора СССР, Конституционный суд РФ.

 

Presumption of Innocence and a Criminal Case Cessation Related the Accused

 

Suprun S., Kaigarodova Ju.

 

Committee constitutional supervision USSR in 1990 year recognized norms regulation stop criminal act in attitude accused not disparity principle presumption innocent. In 1996 year Constitutional Court Russian Federation on act about ratification RSFS, in tie with complaint citizen O.V. Sushkova recognized stop criminal act in attitude accused don’t discrepancy demand Constitution of the Russian. Criminal-procedure Code Russian Save institute stop criminal act in attitude accused. Is it don’t discrepancy he to day principle presumption innocent?

Keywords: the investigator, the accused, cessation of the criminal case, the accusational sentence, presumption of innocence, the Constitutional Oversight Committee, the Constitutional Court.

 

Комитет конституционного надзора СССР в 1990 году признал прекращение уголовного дела в отношении лица по нереабилитирующим основаниям в связи с привлечением к административной ответственности, передачей материалов в товарищеский суд, комиссию по делам несовершеннолетних или передачей виновного на поруки, применением мер административного взыскания не соответствующим Конституции СССР.

В обоснование своей позиции Комитет конституционного надзора СССР сослался на § 12 Инструкции о едином учете преступлений, утвержденной Генеральным прокурором СССР 30.12.1985 № 59/11, согласно которому лица, в отношении которых прекращены уголовные дела по нереабилитирующим основаниям, предусмотренным статьями 6-1—9 УПК РСФСР, считаются совершившими преступления (выделено нами. — авт.). Комитет конституционного надзора СССР подчеркнул, что в соответствии со ст. 160 Конституции СССР, закрепляющей принцип презумпции невиновности, согласно которому никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда; в соответствии с п. 2 ст. 14 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве, устанавливающим, что обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; в соответствии с п. 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающим, что каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока его виновность не будет доказана согласно закону; в соответствии с п. 1 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, провозглашающим, что каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности на защиту, ст. 43 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и ст. 5 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик в части, дающей возможность признавать лицо виновным в совершении преступления без рассмотрения дела в суде, не соответствуют положениям ст. 160 Конституции СССР. Указанное несоответствие должно быть устранено в процессе обновления Верховным Советом СССР уголовного и уголовно-процессуального законодательства[1].

Российский законодатель не поддержал правовую концепцию Комитета конституционного надзора СССР о ликвидации института прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого по нереабилитирующим основаниям. УПК РСФСР существенно обновлялся, право следователя и дознавателя на прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого сохранялось.

Позицию законодателя поддержал Конституционный суд РФ. В постановлении от 28.10.1996 № 18-П «По делу о проверке конституционности статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина О.В. Сушкова» он указал, что окончание следователем производства предварительного расследования постановлением о прекращении уголовного дела не означает установление виновности лица в совершении преступления. Постановление следователя о прекращении уголовного дела не препятствует реализации права обвиняемого на судебную защиту, оно выносится с его согласия и не подменяет приговор суда. Прекращение уголовного дела не является правовым актом, устанавливающим виновность обвиняемого в том смысле, в каком предусмотрено ст. 49 Конституции РФ.

В постановлении КС РФ № 18-П содержится утверждение, что если обвиняемый согласен на прекращение уголовного дела и право его на доступ к правосудию не ограничивается, то какого-либо противоречия между нормами Конституции РФ и УПК РФ нет. На первый взгляд все правильно. Однако к принципу презумпции невиновности этот вывод КС РФ имеет косвенное отношение. Конституционная и уголовно-процессуальная основа принципа презумпции невиновности обязывает органы предварительного следствия установить, изобличить и привлечь лицо, совершившее преступление, к уголовной ответственности, окончить предварительное расследование обвинительным заключением, после чего направить уголовное дело через прокурора в суд для установления виновности или невиновности подсудимого в гласном судебном разбирательстве.

При обосновании вывода о соответствии прекращения уголовного дела принципу презумпции невиновности КС РФ не использует основные понятия ст. 49 Конституции РФ: «суд», «судебное разбирательство», «приговор». Он акцентирует внимание на понятиях «следователь», «расследование», «прекращение уголовного дела», «согласие обвиняемого». Следует подчеркнуть, что эти понятия не образуют содержания конституционного принципа презумпции невиновности обвиняемого. Всеобщая декларация прав человека и Конституция РФ не содержат понятий «следователь», «расследование», «прекращение уголовного дела», «согласие обвиняемого», поэтому построенная на них позиция о соответствии института прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого принципу презумпции невиновности представляется достаточно спорной.

Согласно ст. 11 Всеобщей декларации прав человека следователь при прекращении уголовного дела не вправе от имени государства утверждать о наличии в действиях обвиняемого субъективной стороны состава преступления и таким образом подчеркивать его виновность. Следователь не является судом, а тайное предварительное следствие не есть гласное судебное разбирательство. Вопросы правосудия о причастности обвиняемого к совершению преступления и его виновности на этапе досудебного производства окончательно решаться не должны. Предварительное расследование проводится до суда, поэтому выводы следователя по уголовному делу носят предварительный, а не окончательный, итоговый характер.

Постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении обвиняемого по нереабилитирующим основаниям не содержит непосредственного вывода о признании обвиняемого виновным. Прекращая уголовное дело, например, в связи с деятельным раскаянием обвиняемого, следователь в постановлении недвусмысленно указывает на общественную опасность события преступления (а не просто на деяние), дает ему уголовно-правовую оценку, описывает субъективную сторону (умысел или неосторожность) состава преступления, образующую виновность обвиняемого, после чего делает фактический вывод о виновности его в совершении преступления. В ИЦ УВД, ГИЦ МВД России вносятся статистические сведения о том, что обвиняемое в совершении преступления лицо привлекалось органом предварительного следствия к уголовной ответственности. Статистические сведения не образуют судимости, но ограничивают конституционные права обвиняемого, поскольку препятствуют лицу, привлекавшемуся в качестве обвиняемого по уголовному делу, устроиться на престижную работу (например, в банк, правоохранительные органы, на государственную службу), поступить в учебное заведение МВД России, ФСБ России и т. д.

Сравнивая правовые позиции двух государственных органов — Комитета конституционного надзора СССР и его приемника — КС РФ, касающиеся института прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого, нетрудно заметить отсутствие в них единства политических подходов. В решениях, принятых этими государственными органами в разные исторические периоды, содержатся полярные взгляды на презумпцию невиновности и прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого. Комитет конституционного надзора СССР признал институт прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого не соответствующим принципу презумпции невиновности, а КС РФ не обнаружил правового противоречия между институтом прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого и его презумпцией невиновности.

Развивая указанную выше правовую позицию Комитета конституционного надзора СССР, можно утверждать, что досудебное производство не вписывается в правовую схему принципа презумпции невиновности. Оно не может быть местом принятия итогового процессуального решения о совершении обвиняемым преступления, а постановление о прекращении уголовного дела как процессуальный акт не может быть формой закрепления субъективной стороны состава преступления, констатирующей виновность обвиняемого.

Единственным конституционно-процессуальным актом, удостоверяющим причастность (объективную сторону) лица к совершению преступления и его виновность (субъективную сторону — умысел или неосторожность) во взаимосвязи, является приговор суда. Любым иным решением, в частности, прекращающим расследование и рассмотрение уголовного дела, на наш взгляд, нельзя констатировать причинно-следственную связь между обвиняемым и совершенным преступлением, а также окончательно решать вопрос о его виновности. Поскольку постановление о прекращении уголовного дела не указано в Конституции РФ как процессуальный акт признания лица виновным в совершении преступления, то оно не может быть и процессуальным документом, удостоверяющим вывод органов предварительного расследования или суда о совершении обвиняемым (подсудимым) преступления, по каким бы основаниям оно не принималось.

Принимая во внимание все изложенное, можно сделать достаточно обоснованный вывод о том, что нормы права, регламентирующие основания и порядок прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого или подозреваемого при примирении сторон (ст. 25 УПК РФ) и деятельном раскаянии (ст. 28 УПК РФ), противоречат принципу презумпции невиновности. Не соответствуют данному принципу и нормы, предусмотренные статьями 24 и 27 УПК РФ, регламентирующие прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого (подозреваемого) по нереабилитирующим основаниям в связи с амнистией, помилованием и истечением сроков давности.

 

Библиография

1 См.: Заключение Комитета конституционного надзора СССР от 14.09.1990 «О несоответствии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания или общественного воздействия, Конституции СССР и международным актам о правах человека» // Ведомости Верховного Совета СССР. 1990. № 39. Ст. 775.