УДК 347.132.6 

Страницы в журнале: 42-45

 

Ю.А. РУБЦОВА,

 соискатель кафедры гражданского права Российской правовой академии Министерства юстиции РФ

 

В статье рассматриваются  виды конфискационных последствий по недействительной сделке, их природа и условия применения, анализируются положения Концепции развития гражданского законодательства РФ, касающиеся рассматриваемой сделки.

Ключевые слова: недействительная сделка, недействительность, цель сделки, основы правопорядка, основы нравственности, конфискационные последствия.

 

Problems of application of confiscatory consequences under the invalid transaction, made with the purpose opposite to bases of the law and order and morals

 

Rubtsova Ju.

 

In the article application conditions, kinds and the nature of confiscatory consequences under the invalid transaction are considered. The author also analyzes positions of the Concept of development of the civil law, concerning the considered invalid transaction.

Keywords: invalid transaction, invalidity, purpose of the transaction, bases of the law and order, bases of the morals, confiscatory consequences.

 

В  статье 169 ГК РФ установлены конфискационные последствия для сторон недействительной сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Применение столь жесткой и нетипичной для гражданского законодательства санкции за совершение рассматриваемой сделки вызвано тем, что ее исполнение наносит существенный ущерб государственным и общественным интересам. Данное положение подтверждает также и судебная практика. Так, например, в определении Конституционного суда РФ от 08.06.2004  № 226-О указано следующее: «Статья 169 ГК Российской Федерации особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок — так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности…».

Применение указанных последствий возможно только при наличии определенных условий.

Во-первых, рассматриваемая сделка должна быть совершена с целью, противной основам правопорядка или нравственности, должна посягать на общественные отношения, регулируемые нормами права, которыми  закрепляются и охраняются основы правопорядка или нравственности. Во-вторых, стороны или сторона сделки должны действовать с умыслом (прямым или косвенным). В-третьих, сделка должна быть исполнена хотя бы одной стороной.

Исходя из перечисленных условий, возможны следующие последствия недействительности сделки:

— если умысел на совершение противоправной сделки имел место у обеих сторон и обе стороны исполнили сделку, все полученное ими по сделке взыскивается в доход государства (недопущение реституции);

— если умысел на совершение сделки имел место у обеих сторон, но сделку исполнила только одна сторона, то с другой стороны взыскивается в доход государства все полученное ею по сделке и то, что причитается с нее по сделке первой стороне в возмещение полученного (недопущение реституции);

— при наличии умысла у одной стороны и исполнении сделки обеими сторонами виновная сторона обязана возвратить все полученное другой стороне. Последняя сторона все полученное от виновной стороны передает в доход государства (односторонняя реституция);

— при наличии умысла у одной стороны и исполнении сделки другой (невиновной) стороной только последняя имеет право получить обратно исполненное; виновная же сторона обязана внести в доход государства то, что причиталось с нее по сделке в пользу невиновной стороны (односторонняя реституция);

— если сделка была исполнена только виновной стороной, то другая сторона  обязана передать полученное в доход государства, сама же не должна исполнять сделку.

В юридических кругах ведется активная дискуссия по поводу правовой природы и обоснованности применения последствий исследуемой сделки.

Есть немало сторонников точки зрения, что изъятие имущества в доход государства является штрафом [1].

Другие правоведы полагают, что по правовой природе взыскание всего полученного по сделке в доход государства — это конфискация. Традиционно под конфискацией понимают принудительное безвозмездное изъятие в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью лица, в качестве санкции за преступление либо за административное или гражданское правонарушение[2]. Последствия, возникающие при антисоциальной сделке, по своему содержанию соответствуют конфискационным. Стороны совершают сделку, которая по своей сущности является правонарушением, так как посягает на императивно установленные государством запреты. В качестве санкции за нарушение законодательного запрета наступают негативные последствия в виде принудительного безвозмездного изъятия всего полученного по сделке.

Некоторые ученые считают, что по своему содержанию и природе конфискация  не присуща гражданскому праву (как санкция за совершенное гражданское правонарушение), а является классическим видом уголовного и административного наказания и на этом основании не может применяться к антисоциальной сделке.

Однако конфискация все-таки известна гражданскому законодательству. Более того, ст. 243 ГК РФ в качестве отдельного основания прекращения права собственности выделяет конфискацию, применяемую по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения. Отсюда следует, что данная норма не исключает применения конфискационных мер и при совершении гражданского правонарушения в виде сделки по ст. 169 ГК РФ.

Ряд ученых считают, что применение конфискационных последствий к рассматриваемой сделке несовместимо с задачами гражданского законодательства.

Так, Д.О. Тузов полагает, что конфискационные последствия, выражающиеся в необходимости нести ответственность перед государством, «не  согласуются с восстановительным характером гражданско-правовой ответственности, которая является ответственностью одного контрагента перед другим, правонарушителя перед потерпевшим, призвана служить интересам последнего и наступает только в его пользу»[3].

По нашему мнению, позиция Д.О. Тузова необоснованна.  Наступление ответственности перед государством в результате совершения сторонами антисоциальной сделки оправданно с правовой точки зрения. Ведь антисоциальная сделка посягает на основополагающие государственные или общественные интересы, потерпевшей стороной в данном случае выступает государство или общество. Именно поэтому взысканием всего полученного по сделке в доход государства возмещается причиненный вред, в чем также проявляется правовосстановительная функция гражданской ответственности.

По мнению Д.О. Тузова, применение конфискационных последствий «строится на началах юридической централизации, власти и подчинения... отсутствует диспозитивность, нет места автономии воли, самоопределению и равенству участников. Такая структура отношений не характерна для гражданского права»[4].

Представляется, что применение конфискационных последствий к сторонам сделки в виде взыскания всего полученного в доход государства оправданно и совместимо с задачами гражданского права.

Гражданское право традиционно относится к частноправовым отраслям права, где преобладает диспозитивный метод правового регулирования. Однако не следует забывать и о том, что в любой отрасли имеют место как частноправовые, так и публичные начала, просто их соотношение различно. Даже в уголовной отрасли права, в которой преобладают императивные нормы, присутствуют начала диспозитивности, выражающиеся, например, в альтернативности видов и размеров наказания.

В гражданском законодательстве помимо ст. 169 ГК РФ есть и иные нормы, в которых проявляется публичный интерес государства. К таким нормам можно отнести положения ст. 10 ГК РФ, не допускающие использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке; нормы, устанавливающие ограничения принципа свободы договора и др.

Следует отметить, что из текста ст. 169 ГК РФ напрямую не следует, как именно осуществляется взыскание в доход государства в случае, если по сделке оказывались какие-либо услуги, выполнялись работы или передавались объекты, изъятые из оборота (например, человек, его органы). В отличие от ст. 169, в ст. 167 ГК РФ прямо предусмотрено правило о возмещении стоимости полученного по сделке деньгами, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге.

Судебная практика насчитывает не много судебных решений, в которых сделка квалифицируется по ст. 169 ГК РФ. Более того, в подавляющем большинстве таких решений суд довольствуется только лишь констатацией факта недействительности антисоциальной сделки, без подробного описания наступивших последствий. Именно поэтому судебная практика пока не может дать однозначного ответа, что должно взыскиваться в доход государства в случае, когда полученного по сделке в натуре не существует или взыскание невозможно по объективным причинам (например, человек, его органы). Остается лишь предположить, какие именно правовые последствия наступят.

По нашему мнению, если законодатель не урегулировал должным образом  рассматриваемый вопрос, необходимо руководствоваться ст. 6 ГК РФ, устанавливающей принцип применения гражданского законодательства по аналогии. В соответствии с этим принципом в исследуемых ситуациях следует применять положения ст. 167 ГК РФ. Так, например, совершена незаконная сделка купли-продажи человека. Так как человек не может быть «взыскан» в доход государства, с продавца должна взыскиваться денежная сумма, выплаченная ему в качестве встречного исполнения, а с покупателя — денежная сумма, тождественная той, которую получил продавец.

Например,  в одном из впоследствии отмененных судебных решений Судебная коллегия по гражданским делам Верховного cуда РФ признала антисоциальной сделку по продаже металлолома. При этом с покупателя должны были быть взысканы полученные денежные средства  за металлолом, а с продавца (в связи с невозможностью взыскания металлолома в натуре вследствие его переработки) — денежный эквивалент стоимости металлолома[5].

Решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009 была одобрена Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (далее — Концепция), где также выражено мнение по поводу совершенствования положений ст. 169 ГК РФ. В частности, предлагается применять общие последствия недействительности сделок, а конфискацию — только лишь в ограниченном числе случаев, например когда «то или иное общественно неприемлемое имущественное деяние не получает адекватной санкции в уголовном или административном праве».

Следовательно, если антисоциальная сделка не является административным правонарушением или преступлением, то к ней в виде исключения должна применяться конфискация по ст. 169 ГК РФ, так как общественно неприемлемое имущественное деяние не получает адекватной санкции в уголовном или административном праве. И наоборот, если такая адекватная санкция предусмотрена в нормах публичного права, должны применяться общие последствия по ст. 167 ГК РФ.

По нашему мнению, разработчикам Концепции следовало бы уточнить, что представляет собой «адекватная санкция в уголовном или административном праве». Если имеется в виду именно конфискация, то следует согласиться с разработчиками Концепции по вопросу нецелесообразности применения конфискации по антисоциальной сделке в случае, если аналогичная санкция имеет место в публичном праве. Рассмотрим, например, действия по даче и получению взятки, которые судебная практика квалифицирует как антисоциальные сделки. Дача и получение взятки являются также и преступлениями (статьи 290 и 291 УК РФ). В соответствии со ст. 169 ГК РФ должны применяться конфискационные последствия в отношении денег, полученных в результате дачи взятки. Хотя за дачу и получение взятки в УК РФ конфискация в виде меры наказания не предусмотрена, однако, согласно статье 104.1 УК РФ, должны быть конфискованы денежные средства, полученные взяткодателем в качестве взятки.

Как видим, за одни и те же действия законодателем предусмотрена как гражданско-правовая, так и уголовная ответственность, подлежат применению одни и те же меры ответственности в виде конфискации. Применение одновременно двух видов ответственности не представляется возможным в связи с тем, что объект взыскания только один. Именно поэтому в таких случаях применение конфискационных последствий по ст. 169 ГК РФ к сделке действительно является излишним.

Однако представляется затруднительным в данном случае применять и общие последствия недействительности сделки, так как деньги, иные вещи по антисоциальной сделке конфискованы согласно публичным нормам права,  в силу чего восстановление первоначального имущественного положения сторон невозможно.

В этой связи нецелесообразно применять конфискационные последствия по ст. 169 ГК РФ в случае, когда имеет место аналогичная санкция за совершение антисоциальной сделки в публичном праве. Во всех остальных случаях, думается, необходимо применять конфискацию по ст. 169 ГК РФ.

Сторонники же исключения таких последствий указывают на их чрезмерную жесткость. Высказываются также опасения о возможности тотального применения рассматриваемой санкции к неугодным организациям.

Однако, на наш взгляд, все эти опасения необоснованны.

Во-первых, количество удовлетворенных дел по ст. 169 ГК РФ чрезмерно мало, что никак не может служить доказательством повсеместного и произвольного применения указанной нормы, а также подтверждает факт применения рассматриваемой нормы в исключительных случаях.

Во-вторых, закон требует от истца по таким искам доказать наличие умысла у сторон сделки, нарушение основ правопорядка или нравственности, и того, что сделка исполнена. Зачастую доказать наличие всех этих признаков истцам не удается, отсюда и небольшое количество удовлетворенных дел.

В-третьих, несовершенство российского законодательства иногда порождает ситуации, в которых иные меры ответственности по ст. 167 ГК РФ  не могут оказать должного воздействия на стороны антисоциальной сделки. Например, получившие распространение недействительные сделки родителей по продаже своих несовершеннолетних детей, без сомнения, являются неприемлемым явлением для общества и государства. В УК РФ установлена ответственность за торговлю людьми (ст. 127.1), но обязательным условием привлечения к уголовной ответственности за такие действия является продажа человека с дальнейшей эксплуатацией. В случае, например, если родители продают своих детей только с целью получения денежных средств, они не подлежат уголовной ответственности. Следовательно, конфискация денежных средств, полученных покупателем за такую продажу, не должна осуществляться по нормам УК РФ. По правовой природе такие действия представляют собой антисоциальную сделку.  Если законодатель пойдет по пути исключения конфискационных последствий по ст. 169 ГК РФ, то к таким родителям будет применяться всего лишь реституция. Думается, что такая ситуация недопустима в связи с экстраординарностью такого деяния, как купля-продажа детей. Истинное предназначение ст. 169 ГК РФ как раз и состоит в пресечении таких особо опасных сделок и, как справедливо отметил Председатель Высшего арбитражного суда РФ А.А. Иванов, эта статья «когда-то появилась как некая резервная на случай, когда, например, имеет место вопиющее нарушение правопорядка»[6].

 

Библиография

1 См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. — М., 1954. С. 97; Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. — М., 1998. С. 117—118.

2 См.: Большой юридический словарь: Б-ка словарей «ИНФРА-М» / Под ред. проф. А.Я. Сухарева. 3-е изд., доп. и перераб.  — М., 2007.

3 Тузов Д.О. Недопущение реституции и конфискация при недействительности сделок (о возникновении права собственности государства по основаниям, предусмотренным статьями 169 и 179 ГК РФ) // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. — М., 2008.

4 Там же.

5 См.: Постановление Президиума ВС РФ от 29.05.2002  № 263пв-01 // КонсультантПлюс.

6 К диалогу готовы // ЭЖ-Юрист. 2008.  № 15(520).