УДК 347.1 

Страницы в журнале: 52-56

 

А.Я. РЫЖЕНКОВ,

 доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского и международного частного права  Волгоградского государственного университета 4077778@list.ru

 

Рассматривается проблема равенства применительно к современному российскому гражданскому праву. Раскрывается природа гражданско-правового равенства, и анализируются вопросы взаимодействия равенства и иерархии в различных институтах гражданского права.

Ключевые слова: равенство, тождество, отношение, собственность, обязательство, иерархия.

 

The equality and the hierarchy in the civil law

 

Ryzhenkov A.

 

The problem of equality applied to modern Russian civil law is observed in the article. The nature of civil equality is revealed and some issues of interaction between equality and hierarchy in different institutions of civil law are analyzed.

Keywords: equality, identity, relation, property, obligation, hierarchy.

 

В  статье 1 ГК РФ сформулированы базовые начала гражданского законодательства; они не названы принципами гражданского права, но вполне соответствуют им по своему функциональному назначению. В перечне основных начал на первое место поставлено равенство участников регулируемых законодательством отношений; оно предшествует другим, не менее фундаментальным принципам — свободе договора, неприкосновенности собственности, беспрепятственности осуществления гражданских прав и др. Вероятно, этот факт далеко не случаен, тем более что в цивилистической доктрине равенство участников правоотношений традиционно признается одним из основополагающих качеств гражданского права. Нередко юридическое равенство субъектов считается центральным признаком частного права[1], которое, в свою очередь, отождествляется с правом гражданским.

При этом, впрочем, природа равенства как основного начала гражданского права остается не до конца осмысленной. Более того, теоретические объяснения правового равенства зачастую носят тавтологический характер. Так, ведущий специалист в данной области В.С. Нерсесянц сформулировал следующее определение: «Правовое равенство — это равенство свободных и независимых друг от друга субъектов права по общему для всех масштабу, единой норме, равной мере»[2].

В.В. Груздев в исследовании, посвященном категории равенства в гражданском праве, приходит к следующим выводам: «Гражданско-правовое равенство лиц до вступления их в правоотношение суть равенство их правоспособности и отсутствие у одного лица в отношении другого возможности какого-либо принуждения к действию или бездействию в гражданско-правовой сфере. Гражданско-правовое равенство лиц в правоотношении есть равенство возможностей осуществления и защиты принадлежащих им субъективных прав и однородность регулирующего воздействия права на поведение субъектов правоотношения»[3]. Как видим, и в этом случае налицо «круг в определении»: при раскрытии содержания гражданско-правового равенства за основу берется понятие равенства как очевидное и само собой разумеющееся.

В исходном значении равенство — это не что иное, как количественное тождество; «при помощи категории равенства обозначаются такие отношения, когда объекты имеют качества (или хотя бы одно свойство) которые могут быть взаимозаменимыми»[4]. В.С. Нерсесянц верно отмечал, что в основе идеи равенства лежит операция абстрагирования от различий: речь идет не о том, что отличия между объектами полностью отсутствуют, но о том, что эти различия признаются несущественными[5]. Действительно, о равенстве между предметами говорят не столько при их полной неразличимости, сколько в том случае, когда совпадают какие-либо их отдельные характеристики и чаще всего те, которые поддаются измерению.

Для понимания сущности правового равенства продуктивным является предложенное Б.Н. Чичериным разграничение двух его аспектов: равенства прав и равенства состояний (в теории В.С. Нерсесянца аналогами этих понятий выступают, по всей видимости, формальное равенство и фактическое равенство). Согласно точке зрения Б.Н. Чичерина, равенство прав предполагает отношение людей друг к другу как к свободным лицам и недопустимость подчинения одного человека другому иначе как на добровольной основе; «закон один для всех, и тогда, когда охраняет, и тогда, когда он наказывает» (ст. 3 Конституции Франции 1795 года). Равенство состояний означает отсутствие каких бы то ни было преимуществ между людьми в распределении любых жизненных благ — как материальных, так и духовных[6].

Нет никаких сомнений, что в ст. 1 ГК РФ, где упоминается о равенстве участников отношений, имеется в виду, если пользоваться терминологией Б.Н. Чичерина, исключительно равенство прав. Хотя в тексте закона и не уточняется, о равенстве чего именно идет речь, совершенно очевидно, что подразумевается равноправие, или формальное равенство, но вовсе не стремление к фактическому уравниванию субъектов гражданского права — это противоречило бы, помимо прочего, другим основным началам гражданского законодательства, а именно свободе договора и недопустимости произвольного вмешательства в частные дела.

Однако и в этом формально-юридическом значении понятие равенства требует дальнейших уточнений. Вероятно, оно не может трактоваться в смысле всеобщего и абсолютного тождества прав и обязанностей всех участников гражданско-правовых отношений. Это противоречит ГК РФ и существу многих правоотношений, например отношениям собственности, которые строятся на том, что одному лицу принадлежат применительно к определенному имуществу такие правомочия, которые отсутствуют у кого-либо еще. Таким образом, эти отношения по своей природе исключают возможность полного уравнивания прав собственника и несобственника.

Представляется, можно выделить два вида равенства в гражданско-правовых отношениях: полное и частичное.

Полное равенство присутствует там, где в правовом положении двух или более участников гражданско-правового отношения отсутствуют какие-либо различия. Таким образом, их гражданско-правовые статусы являются одинаковыми. Например, полным равенством характеризуются лица, которые занимают одну и ту же позицию в однотипных правоотношениях с различным персональным составом (права и обязанности продавца по договору купли-продажи могут быть идентичны правам и обязанностям продавца по другому аналогичному договору). Это может быть важным, в частности, для недопущения каких-либо необоснованных преимуществ для одного лица по сравнению с другим лицом при наличии пробелов или коллизий в законодательстве, когда принцип равенства выступает основанием для единообразного толкования правовых норм в соответствии со сложившейся практикой. В рамках одного и того же правоотношения полное равенство возможно, например, в том случае, если на одной и той же стороне выступает несколько лиц (сособственники, кредиторы в обязательствах с пассивной множественностью лиц, должники в обязательствах с активной множественностью лиц).

Что касается сторон гражданско-правового отношения, то случаи полного равенства между ними сравнительно редки. Как в вещных, так и в обязательственных отношениях права и обязанности сторон, как правило, являются дифференцированными, что обусловлено различием их функций в гражданском обороте и хозяйственном механизме. В качестве исключения можно указать, например, на договор мены. Поскольку по этому договору каждая сторона одновременно признается и продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен (п. 2 ст. 567 ГК РФ), то их права и обязанности полностью совпадают. Другим случаем полного равенства сторон гражданско-правового отношения является договор простого товарищества: по нему двое или несколько лиц обязуются соединить свои вклады и совместно действовать для достижения общей цели (п. 1 ст. 1041 ГК РФ); по данному договору все объединившиеся лица (товарищи) равны в отношении ведения общих дел, ответственности по обязательствам (различия касаются не объема прав и обязанностей, а лишь размера ответственности — пропорционально стоимости внесенного вклада).

Частичное равенство в гражданско-правовых отношениях является более распространенным и представляет собой, по существу, универсальную форму правового равенства. Речь идет о том, что права и обязанности сторон в гражданско-правовом отношении могут существенно различаться, однако при этом у них имеется определенная совпадающая часть. Так, в любом правоотношении обе стороны имеют право на судебную защиту своих интересов и на возмещение убытков, причиненных нарушением их прав (ст. 15 ГК РФ); обеим сторонам запрещается действовать исключительно с намерением причинить вред другому лицу (ст. 10 ГК РФ) и т. п.

Таким образом, юридическое равенство выражается не столько в идентичности правовых статусов, сколько в наличии таких прав и обязанностей, которые являются общими для всех субъектов гражданского права или для их отдельных категорий.

Из вышеизложенного ясно, что в гражданском праве равенство не носит самодостаточного и всеобъемлющего характера; оно уживается и тесно взаимодействует с совершенно противоположным началом, которое хотя и не включено в состав основных начал гражданского законодательства, тем не менее получает широкое признание и закрепление. Этот противоположный принцип можно было бы называть неравенством, однако подобное наименование представляется нежелательным, поскольку, будучи основано на отрицании, оно не отражает сути явления, а лишь указывает на те качества, которые у него отсутствуют. Как уже упоминалось выше, равенству противостоит дифференциация прав и обязанностей; в свою очередь наиболее яркой и радикальной формой дифференциации является иерархия, при которой один субъект оказывается в привилегированном или властвующем положении по отношению к другому.

Казалось бы, иерархичность противоречит самой природе гражданского права, она возникает для регулирования отношений между свободными и равными участниками производственных и торговых отношений. Иерархичность, наряду с принуждением, властеотношениями, централизацией и т. п., принято приписывать публичному праву, в то время как гражданское право традиционно считается центральным звеном частного права.

Не вдаваясь в дискуссию, отметим лишь, что критерии деления права на публичное и частное многообразны и сложны, а сама актуальность этого деления, восходящего, как известно, к римскому праву[7], в современных условиях далеко не очевидна. Так или иначе есть основания полагать, что иерархия является неотъемлемой чертой не только публичного права, но и права вообще, включая гражданское.

Элементы иерархии встречаются в ст. 1 ГК РФ, которая закрепляет равенство в качестве основного начала гражданского законодательства. Здесь явно прослеживается законная иерархия интересов участников правоотношений. В пункте 2 ст. 1 ГК РФ прямо указывается на то, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона, и приведены основания: защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства.

Положение о возможности ограничения гражданских прав в целях защиты прав и законных интересов других лиц, с нашей точки зрения, относится к числу трудных для толкования норм гражданского законодательства. Однако в любом случае не подлежит сомнению то, что здесь законодатель явно отдает предпочтение правам одних лиц по отношению к другим, иначе говоря, намечает иерархию. Разночтения могут касаться лишь того, какой критерий лежит в основе этого предпочтения.

Представляется, возможны следующие основные варианты понимания приведенного законодательного текста.

Во-первых, не исключено, что речь здесь идет о различном характере прав, исходя из того что сами права лиц неодинаковы по своему значению. В этом смысле, например, можно предположить, что имущественные права лица по значимости уступают личным конституционным правам (таким, как право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, защиту человеческого достоинства и др.). Таким образом, можно смоделировать, например, соразмерное ограничение права собственности одного лица в целях защиты права на жизнь другого человека.

Во-вторых, возможно, что ограничение одних прав в пользу других допускается в зависимости от их субъекта. Этот вариант, судя по всему, находится в наиболее открытом противоречии с принципом равенства участников правоотношений. Однако именно такое толкование принципа правового равенства неоднократно давал КС РФ. Так, в определении от 06.12.2001 № 255-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Ежова Владимира Николаевича и Варзугиной Юлии Александровны на нарушение их конституционных прав статьей 80 Федерального закона “Об акционерных обществах”» КС РФ отметил: «Положение статьи 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации “все равны перед законом и судом” означает, что при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении. Если же условия не являются равными, федеральный законодатель вправе установить для них различный правовой статус»[8]. Эта же правовая позиция подтверждена и многими другими решениями КС РФ: «исходя из конституционной свободы договора, законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне…»[9]

Исходя из этой правовой позиции, вполне возможным представляется ограничение прав одних субъектов гражданского права в пользу других, более слабых и уязвимых в социально-экономическом отношении.

В-третьих, вероятно, что критерием для ограничения гражданских прав на основании п. 2 ст. 1 ГК РФ может выступать число лиц, чьи права и интересы затрагиваются (например, при ограничении прав одного субъекта, с тем чтобы могли быть реализованы права и интересы более широкого круга лиц).

Аналогичный смысл имеет и положение об ограничении гражданских прав в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В данном случае также выстраивается иерархия интересов: общесоциальный интерес ставится выше индивидуального. Следовательно, то лицо, чьи интересы соответствуют требованиям нравственности или безопасности, оказывается в привилегированном положении по сравнению с тем субъектом, который преследует исключительно личные цели, в силу чего его гражданские права при определенных условиях могут быть ограничены.

Иерархические начала обнаруживаются во многих институтах гражданского права. Они характерны, например, для права собственности, поскольку собственник имущества явно располагает такими правомочиями, которые ставят его в исключительное положение по сравнению с другими участниками этого правоотношения. Многие из его полномочий имеют ярко выраженный властный характер: например, право истребовать имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), право требовать устранения всяких нарушений его права (ст. 304 ГК РФ).

Нормы гражданского права, посвященные юридическим лицам, также закрепляют иерархичность в том, что касается внутреннего устройства этих субъектов гражданского права, поскольку все органы управления юридических лиц неизбежно наделяются властными полномочиями.

Анализ норм обязательственного права также показывает: равноправие сторон часто сочетается с тем, что в рамках обязательства возникают отношения власти и подчинения. Иерархичность явно присутствует во всех случаях, когда одна сторона обязательства должна в соответствии с договором беспрекословно исполнять волю другой стороны. Так, по договору поручения поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя (п. 1 ст. 973 ГК РФ); по договору комиссии комиссионер, чтобы отступить от указаний комитента, должен предварительно запросить его согласие (п. 1 ст. 995 ГК РФ). В подобного рода отношениях, где один субъект выступает исполнителем указаний другого лица, равенство между ними если и существует, то лишь наряду с иерархией.

Практически отсутствует равенство сторон в обязательствах из причинения вреда: субъект, причинивший вред, не обладает никакими правами по отношению к потерпевшей стороне. Интересы лица, которое понесло вред, явно рассматриваются законодателем в качестве приоритетных, что позволяет говорить скорее об иерархии, нежели о равенстве.

Эти и многие другие положения гражданского законодательства дают возможность сделать вывод, что современное гражданское право не строится исключительно на равенстве участников правоотношений. Равенство в гражданском праве представляет собой полное или частичное тождество прав и (или) обязанностей субъектов. Оно провозглашено в качестве основного начала гражданского законодательства. Однако нормы гражданского права достаточно часто предусматривают иной режим взаимодействия, при котором один из участников гражданского правоотношения имеет явно привилегированное положение по сравнению с другими или обладает по отношению к ним властными полномочиями.

 

Библиография

1 См. подробнее: Белов В.А. Основное разделение права // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В.А. Белова. — М., 2009. С. 53—55.

2 Нерсесянц В.С. Философия права. — М., 1999. С. 17.

3 Груздев В.В. Категория «равенство» в гражданском праве // Человек и право: исторические, общетеоретические и цивилистические очерки. — Кострома, 2010. С. 346.

4 Козюк М.Н. Правовое равенство в механизме правового регулирования. — Волгоград, 1998. С. 7.

5 См.: Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 17.

6 См. подробнее: Чичерин Б.Н. Собственность и государство. — СПб., 2005. С. 242—249.
7 Достаточно напомнить, что даже в римском праве, по точному смыслу слов Ульпиана, деление права на частное и публичное не столько относилось к самому правопорядку, сколько представляло собой методический прием для обучения и исследования: «Huius studii duae sunt positiones, publicum et privatum» («Изучение права распадается на два положения: публичное и частное (право)») (Дигесты Юстиниана / пер с лат.; отв. ред. Л.Л. Кофанов. Т. I. Кн. IIV. — М., 2002. С. 82—83).

8 Вестн. КС РФ. 2002. № 2.

9 Постановление КС РФ от 23.02.1999 № 4-П «По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года “О банках и банковской деятельности” в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко».