УДК 347.9: (470) 

Страницы в журнале: 83-87

 

Э.М. МУРАДЬЯН

 

Статья посвящена анализу конкретного гражданского дела. Обращаясь к юридическому сообществу, автор напоминает о необходимости соблюдать презумпцию добровестности, честности и порядочности субъекта права.

Ключевые слова: гражданский процесс, презумпцию добровестности, честности и порядочности,  субъект права.

 

Открывая судебные документы, опубликованные на официальных сайтах судов, мы радуемся возможности «побывать» в судебном заседании. Конечно, процесс вживую позволяет видеть панораму дела, ощущать его динамику, непосредственность судебного действа, эффект прений, резонанс оглашенного в судебной аудитории решения и его восприятие сторонами... Однако предлагаемое нами судебное решение по гражданскому делу,  доступное на одном из таких сайтов и воспроизведенное с небольшими купюрами, трогает душу, задевает за живое и вызывает глубокую признательность суду, который по-человечески и в то же время юридически точно разобрался в деле, что было непросто.

Само решение свидетельствует о реальной состязательности процесса. Явно сработал известный стереотип: отсутствие позиции (ее неправомерность) восполняется активной стороной (истцом) путем игнорирования императивных правил и критериев; вместо несуществующих фактов и доказательств используются заведомо неприемлемые, неотносимые факты, доказательства; поступки другой стороны интерпретируются в отрыве от их действительных целей и мотивов. Позиция истца подкреплена аргументами, но убедительность одних внешняя, напускная, а другие опровергнуты ответчиком простейшим образом: контрарными доказательствами, вербальными и письменными. Так, в решении указано на исследованные в судебном заседании представленные соответственно истцом и ответчиком:

а) негативную по существу, недооформленную и недатированную школьную характеристику ответчицы; б) весьма положительные характеристики на нее же, одна из которых подписана директором школы, а другая выдана по ее месту жительства.

Данное дело представляет для сторон имущественный интерес. Не менее важен, конечно, интерес справедливости. И суд своим решением оправдал социальные ожидания: справедливость защищена судом и законом. Как и право ответчицы в качестве наследника по закону первой очереди.

Обращаясь к доказыванию в данном деле, напомним, что в норме п. 3 ст. 10 ГК РФ имеется правовая презумпция добровестности, честности и порядочности субъекта права. В случае спора о признании наследника недостойным действует презумпция, как бы вытекающая из указанной выше, более общей по спектру действия: никто не предполагается недостойным наследником.

Если достоинство — качество определенно положительное, то недостоинство — явно отрицательное; оно  определяется применительно к такого рода исковым делам отношением наследника к потенциальному наследодателю и конкретизируется соответствующими нормами ГК РФ и УК РФ. Бездоказательный иск о признании лица недостойным наследником есть ни что иное как проявление истцом к потенциальному ответчику по меньшей мере неуважения. В то же время было бы противно чувству справедливости, чтобы в права наследника вступил субъект, который издевательски относился к будущему наследодателю, покушался на его жизнь, довел его до самоубийства или «заказал» наследодателя, ускоряя таким образом открытие наследства.

В данном деле, как следует из решения, истец не доказал, что ответчица — недостойный наследник. В силу распределения обязанности доказывания (ст. 56 ГПК РФ) бремя доказывания факта недостоинства ответчика- наследника возлагается на истца. Истец с этим бременем не справился. Обязанность доказывания, установленная законом, не может быть перераспределена судом по своему усмотрению. Недоказанность иска повлекла решение об отказе в нем.

В судебном решении просматриваются теневые стороны нашего непростого времени, испытывающего нас на прочность. Конечно же, и в стабильном в социальном и экономическом отношении обществе у человека возникают свои проблемы, но внутренняя духовная устойчивость социума — это главное.

Профессия судьи требует стойкости, здравомыслия и оптимизма; причастные к суду и праву люди призваны вселять оптимизм в тех, кто в этом нуждается. Стержень социального оптимизма — убежденность в социальной справедливости и эффективности институтов общества и государства, в уважении достоинства человека, в осознании необходимости следовать презумпции порядочности. Каждому дорого толерантное  отношение к себе, а значит по мере развития культуры общения будут расти природная доброжелательность людей и понимание ими общности основ бытия. Однако поскольку жизнь не обходится без конфликтов, споров, противоречий, формы судебной защиты, вероятно, станут более цивилизованными, и диспозитивность будет им органично присуща, благоприятствуя защите как судебной, так и в иных юридических формах. В каждом из тех, кто вершит судьбы людей, должны возобладать самоконтроль, высокая этика и личная  ответственность. И справедливость, которая заключается в верности правилу «решать дело, касающееся человека, по-человечески». В этом — главный смысл этики, права и правосудия, принципов правосудия, от доступности, диспозитивности, судебной защиты и благоприятствования ей до состязательности и равноправия сторон, судейского руководства, единоличного и коллегиального рассмотрения и разрешения дел, объективности и независимости суда, особенно в важных в делах, относящихся к прерогативе суда.

Есть глубокий смысл в том, что движение дела идет по инстанциям. Одно из бесценных процессуальных прав сторон — право активно и деятельно участвовать в судопроизводстве, включая (и не в последнюю очередь) право каждой стороны не только дать объяснения, но и быть услышанной, т. е. понятой. Потому и предлагается вниманию читателя одно из решений по делу, стороны которого первой инстанцией были услышаны. Это решение — подтверждение реальности суда без предвзятости, объективно доброжелательного и справедливого[1].

 

Дело № 2-437/08

 Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(Извлечение )

11 марта 2008 года Ленинский районный суд

г. Владивостока в составе: председательствующего судьи Соловьевой О.В., при секретаре З., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ф-ва  к Ф.  о признании недостойным наследником,

 У С Т А Н О В И Л:

Истец Ф-в. обратился в суд с указанным исковым заявлением в обоснование заявленных требований, указав, что 12.05.2007 г. умерла его жена. <…> После ее смерти осталось наследство в виде 1/2 части указанной квартиры. Наследниками первой очереди по закону являются истец и их усыновленная дочь Ф. На день смерти в квартире проживали Ф-в с женой. <…> Дочь задолго до смерти супруги отказалась с ними проживать. Их как своих родителей не признавала, не оказывала никакой помощи. <…> Жена Ф-ва была очень больна, полностью потеряла зрение, инвалид 1-ой группы. Так как дочь отказалась помогать, им был выделен социальный работник. Материально жили трудно, пенсия была небольшая. До 2006 года в квартире была зарегистрирована дочь, и они оплачивали за нее коммунальные платежи. После смерти жены дочь стала требовать, чтобы истец дал ей денег за квартиру, требовала от истца отказаться от квартиры и продать ее знакомым. После обращения в отдел соцзащиты населения он был оформлен в дом-интернат, где и проживает. <…> Просит суд признать Ф. недостойным наследником.

 В судебном заседании истец Ф-в в на своем требовании настаивал по основаниям и доводам, изложенным в заявлении, указав, Ф. ими удочерена и воспитывалась с 3-месячного возраста. В их собственности с супругой имеется квартира. Наследников двое, он и дочь — ответчица Ф. В 2003 году она вышла замуж и отказалась от родителей. Никакой помощи им не оказывала, не работала.  <…> Ф. выписалась из спорной квартиры и проживала по другому адресу. Жена Ф-ва на протяжении 5 лет болела сахарным диабетом. Он тоже плохо себя чувствовал. Ф. негативно относилась к матери еще со школьных лет, что подтверждает школьная характеристика. Жена Ф-ва обращалась за помощью к дочери, та отказывала, говорила, что не хочет с ними проживать, не нуждается в родителях и помогать им не желает.

По этому поводу они в милицию не обращались.

Ф. не била мать, из дома не выгоняла, а только шумела в квартире.  Об отмене удочерения супруги также не обращались, так как полагали, что отношения восстановятся.  В суд о взыскании с нее алиментов также не обращались.

В милицию истец обратился после смерти супруги по факту пропажи документов (на квартиру). Уголовное дело возбуждено не было. Данных о том, что Ф. злоупотребляет спиртными напитками, у него нет. В 2000 году ему был выделен соцработник, но после смерти супруги с осени 2007 года истец находится в доме-интернате, поскольку дома за ним никто не ухаживает. Летом 2007 года он просил дочь пожить в квартире, но она проживала в ней с подругой один месяц и ушла. Он приглашал ее, чтобы наладить отношения.

В данный момент истец находится в интернате на полном обеспечении на тех условиях, что спорная квартира в дальнейшем перейдет в собственность интернату. <…> В квартире никто не проживает. Подать исковое заявление ему помогли в интернате.

Ответчица и ее представитель Т. в судебном заседании с требованиями истца не согласились… Ф. пояснила суду ,что до 2003 года проживала с родителями. <…> В 2004 году у нее родился ребенок, и поскольку он был маленьким, она не навешала родителей месяца три. Она поддерживала отношения с родителями. С отцом у нее были отношения лучше. Отец приезжал к ней, мать — реже. <…> Она  приезжала к родителям раз в две недели. В 2006 году отец попросил помогать им платить за квартиру. Она платила отцу 1000 рублей в месяц. Передавала деньги отцу и матери.

11сентября 2006 года по просьбе  отца ответчица выписалась из квартиры, чтобы они смогли оформить субсидию (выделено мной — Э.М.).  Родителей она никогда не оскорбляла. В августе 2006 года она с отцом приезжала к матери в больницу, осуществляли за ней уход, помогали мыться. На момент смерти матери она работала уборщицей и получала 3000— 3500 рублей. Ее супруг не работает, он инвалид. Лекарства матери она не покупала, так как мать получала социальные льготы. Ее свекровь С. ходила к матери в больницу. Она узнала, что отец бьет мать, не кормит, смеется над ней. Мать была с ней искренней, но такого не рассказывала. В мае 2007 года, когда матери стало плохо, ответчица переехала в спорную квартиру и помогала отцу. После смерти матери она также помогала материально отцу. Но затем вновь выехала из квартиры, так как отец стал злоупотреблять спиртными напитками, стал продавать вещи из дома и кидаться на нее. Она забрала документы на наследство. Истец Ф-в приезжал к ней домой с женщиной и просил документы на квартиру. В дальнейшем отец уехал в дом-интернат. Потом приезжал с работником интерната Л., и они предлагали ей 17 тыс. дол. в за квартиру, но она отказалась.

Она лишена родительских прав в отношении ребенка для того, чтобы родители ее супруга получали опекунские, так как у нее денежных средств не было. Решение о лишении ее родительских прав она не оспаривала.  <…> На данный момент ребенок находится у свекрови, Ф. навещает его, покупает одежду. Спиртными напитками она не злоупотребляет. На данный момент беременна, другого жилья не имеет. В спорной квартире в настоящее время заменены замки, и она попасть туда не может. Считает, что заявленные к ней требования не являются требованиями истца. Инициатором данных требований является дом-интернат. Ответчица просит суд в иске отказать.

…Выслушав стороны, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает требования истца Ф-ва необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. <…> После смерти Е. осталось наследство в виде 1/2 доли в квартире.  В соответствии с п.1 ст. 1142 ГК РФ истец Ф-в и ответчица-дочь являются наследниками первой очереди по закону. Истец Ф-в полагает, что его дочь Ф. недостойный наследник…  ( далее в решении дается разъяснение норм ст. 1117 ГК РФ — Примеч. мое — Э.М. ).

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчица Ф. не оказывала ему и матери помощи ни моральной, ни материальной, не оплачивала коммунальные платежи, не покупала лекарства и еду. Кроме этого, оскорбляла их, не работала.

Тем не менее, данные доводы истца материалами дела не подтверждены.

Ни ответчик Ф-в, ни его жена при жизни в правоохранительные органы по факту их оскорбления дочерью не обращались, что не отрицал истец. Кроме того, истец суду пояснил, что ответчица свою мать не била и из дома не выгоняла.

 Таким образом, факт совершения ответчицей  Ф. умышленных противоправных действий, направленных против наследодателя, ни вступившим в законную силу приговором суда, ни материалами дела, ни свидетельскими показаниями не нашел своего подтверждения в судебном заседании…. Ни истец Ф-в, ни наследодатель при жизни соглашения об уплате алиментов с ответчицей не заключали, в суд об алиментах с дочери не обращались… Следовательно, на ответчицу каким-либо судебным решением не была возложена обязанность по содержанию наследодателя. <…>

Показания свидетелей Я., М. о неоказании помощи ответчицей матери не могут быть приняты как доказательства злостного уклонения от содержания своей матери, так как они не являлись непосредственными свидетелями отношений умершей со своей дочерью. Кроме того, суд считает, что свидетель М., социальный работник дома-интерната,  является заинтересованным лицом, поскольку, как пояснил истец, в случае удовлетворения иска спорную квартиру он намерен передать дому-интернату.

Материалами дела не установлены факты сокрытия Ф. своего действительного заработка, свидетельствующие об уклонении от уплаты средств на содержание родителей, следовательно, отсутствует злостный характер уклонения от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, что является одним из оснований отстранения лица от наследования по закону.

Отрицательную характеристику на ответчицу, подписанную директором школы и представленную истцом, суд не может принять во внимание,  <…> поскольку характеристика написана собственноручно, не имеет даты. Напротив, суду представлена иная характеристика Ф., подписанная директором школы, характеризующая ее крайне положительно. <…> Также в материалах дела имеется бытовая характеристика на ответчицу, составленная ст. УУМ …ОМ УВД по …району г. Владивостока, согласно которой ответчица за время проживания в квартире <…> характеризовалась только с положительной стороны, в семье отношения хорошие, от соседей в отдел жалобы не поступали. Согласно справке из наркологического диспансера у ответчицы наркологического заболевания не выявлено.

Предоставленное истцом решение <…> районного суда г. Владивостока от 19 октября 2007 г. о лишении Ф. родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери С., в соответствии со ст. 1117 ГК РФ не является основанием для признания Ф. недостойным наследником.

<…> Отсюда следует, что материалами дела не установлены обстоятельства, являющиеся основанием для признания ответчицы недостойным наследником либо ее отстранения от наследства в виде 1/2 доли в квартире <…> после смерти матери, <…> всвязи с чем в удовлетворении требований истца Ф-ва следует отказать.

Судья О.В. Соловьева.

 

В порядке комментария к этому решению отметим следующее:

1. Это решение — адекватный законный ответ суда на явно неосновательный иск.

2. Нельзя помогать одним путем лишения других того необходимого, что принадлежит им или причитается по праву, в силу закона.

3. Тактически у ответчицы был повод для предъявления в процессе встречного иска. Ответчица, судя по изложенному в решении суда (показания об отношении истца к наследодателю в период болезни последней), проявила высокий уровень этического поведения в судебном процессе, не воспользовавшись возможностью в порядке защиты от неосновательного и унижающего человеческое достоинство иска  предъявить встречный иск того же вида.

4. В основе решения — презумпция добросовестности наследника. Признание недостоинства наследника может быть только результатом доказанности соответствующих фактов истцом и их установления актами правосудия, включая имеющие преюдициальное значение для данного дела.

 Представляется целесообразным, в порядке совершенствования правил ГПК РФ о распределении обязанности по доказыванию, обсудить следующее предложение:

Исходя из принципа благоприятствования судебной защите ответчика по иску о признании недостойным наследником, факты, являющиеся основанием такого иска, подлежат доказыванию истцом. При их недоказанности иск подлежит отклонению.

 5. Еще одно предложение на обсуждение коллегам и законодателю (как первоначальный вариант для дальнейшей разработки):

Недопустимо использовать отрицательные характеристики и иную негативную информацию об ответчике, как в случае, когда такая информация несущественна для дела о признании его недостойным наследником, так и в случае, когда негативная информация относится к периоду несовершеннолетия ответчика, обладающего к моменту возбуждения дела судом гражданской процессуальной дееспособностью в полном объеме согласно правилу ч. 1 ст. 37 ГПК РФ.

6. Представляется целесообразным дополнить постановление Пленума Верховного суда РФ  от  24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» пунктом с рекомендациями, учитывающими особенности судебно-родственных споров и ориентированными на приоритетную роль неформальных и частично формализованных согласительных процедур, с тем чтобы урегулировать правовые вопросы законным соглашением сторон. Подчеркнем: вопрос признания наследника недостойным не может быть предметом соглашения.

Желательно установить обязательность рассмотрения дела в формате предварительного судебного заседания, если при собеседовании с судьей выяснится, что истец настаивает именно на таком иске, не намерен его переформулировать, и стороны не находят взаимоприемлемых альтернатив.

В случае судебной волокиты по делу стороны получили возможность защищать свои права в соответствии с Федеральным законом от 30.04.2010 № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Судя по комментируемому решению, к данному делу новый закон не имеет никакого отношения. Но это один из общих вопросов, который представляется и теперь актуальным, имея в виду отдельные процедурные моменты.

Так, «заявление об ускорении рассмотрения дела рассматривается председателем суда». Если исходить из того, что судья, у которого дело находится в производстве, волокитчик или человек рассеянный, эта норма хороша. Но такая процедура может стать средством управления судьей, умаления его самостоятельности и независимости. Обычно риск независимости видится исходящим от внешних факторов. Теперь для них еще более привлекательным становится по возможности тесный контакт с первым лицом суда. В результате чем более авторитарен председатель, тем сильней может оказаться давление на судью. Следовало бы все же предусмотреть сначала процедуру прямого обращения к судье, а в случае бесполезности, — к председателю.

Еще проще Пленумам Верховного суда и Высшего арбитражного суда РФ дать разъяснения по вопросам нового закона (в этом все равно есть необходимость, потому что отдельные законоположения нуждаются в пояснении) и подтвердить право участника дела по своему усмотрению обратиться с вопросом ускорения рассмотрения дела к судье или к председателю суда. От этого всем только лучше. Интенсивность работы председателей судов близка к запредельной.

 7. В судебных решениях сплошь и рядом в описательной и мотивировочной части приводятся преимущественно и развернуто те факты и доказательства, которые «работают» на решение. Остальное дается в свернутом виде, иногда вместо анализа доказательств они просто перечисляются. В этом отношении приведенное нами  решение качественно несопоставимо с подобными. Последовательно соблюдена состязательность, использованы метод активного участия сторон, их право давать объяснения, излагать свою версию, вносить поправки, возражать, приводить аргументы и контраргументы. Например, в описательной части решения отражена позиция истца, утверждающего, что ответчица никакой помощи родителям не оказывала, не работала, выписалась из спорной квартиры и т.п.

Объяснения ответчицы («платила отцу 1000 рублей  в месяц,.. по просьбе отца выписалась из квартиры, чтобы они смогли оформить субсидию,.. работала уборщицей, получала 3000—3500 рублей»), ее признание, каким образом родителям мужа было назначено опекунское пособие на ребенка, делает характеристику истцом ответчицы через апелляцию к лишению ее родительских прав несостоятельной.  Читатель найдет в решении и другие моменты расхождений в интерпретации фактов той и другой стороной.

 В заключение хотелось бы сказать несколько слов о судье, рассмотревшим данное дело и принявшим приведенное решение.

С точки зрения формальной, юридико-технической, данное решение написано без претензий создать эталон, образец для всего судейского сообщества. В нем есть канцеляризмы, возможно, оно недостаточно детализировано для того, чтобы дать абсолютную ясность тем, кто судебного досье в руках не держал и в судебной аудитории при его рассмотрении не находился.  Вместе с тем, решение в полной мере отвечает строгому критерию относимости. Аргументируя свою обвинительную версию, истец собирает воедино факты, которые, по его убеждению, обеспечат ему психологическое превосходство. (Невольно вспоминается выражение М.Е. Салтыкова-Щедрина «по-родственному»). В частности, истец указывает на ранее состоявшееся решение, которым его дочь (она же ответчица, представленная отцом как недостойный наследник) была лишена родительских прав.

По этому поводу в комментируемом решении суда верно сказано: «решение <…> о лишении Ф. <…> родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери С. в соответствии со ст. 1117 ГК РФ не является основанием для признания Ф. недостойным наследником».

К этому можно добавить следующее. Факт лишения родительских прав судебным решением, вступившим в законную силу, преюдициального значения в деле о признании наследника недостойным не имеет, если не относится к случаю, когда решение принято о лишении родительских прав в отношении наследодателя.

Данное решение — презумптивное: в его основе презумпция достоинства наследника. С точки зрения юридической техники комментируемое решение — не шедевр. Но это далеко не главное. Главное, что неординарным судьей принято решение, внушающее оптимизм и доверие к нашему суду. Решение это основательное, взвешенное, юридически и этически безупречное и, наконец, это справедливое гуманное решение.

 

Библиография

1 Судебное решение приводится с сокращениями, но без изменения стилистического и грамматического оформления.