УДК 347.956 : 347.957 : 347.958 

Страницы в журнале: 109-113

 

И.В. РЕХТИНА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры трудового, экологического права и гражданского процесса Алтайского государственного университета jerdel80@mail.ru

 

Исследуются вопросы унификации гражданского процессуального законодательства России в области обжалования судебных актов в соответствии с европейскими принципами и стандартами права. Критически оцениваются последние изменения действующего процессуального законодательства, выявляются коллизии и противоречия.

Ключевые слова: гражданский процесс, арбитражный процесс, судебная реформа, система обжалования судебных актов, унификация законодательства, правосудие, Европейский суд по правам человека.

 

Unification of appellate procedures of judicial resolutions in civil process of Russia according to the European principles and right standards

 

Rekhtina I.

 

In article questions of standardization of the civil procedural legislation of Russia in the field of the appeal of judicial acts under a prism of the European principles and right standards are investigated. The last changes of the existing procedural legislation are critically estimated, collisions and contradictions come to light.

Keywords: civil process, arbitration process, judicial reform, system of the appeal of judicial acts, unification of the legislation, justice, the European court of human rights.

 

Лексическое значение термина «унифицировать» — приводить к единообразию[2], позволяет определить процессуальную унификацию как сокращение различий в содержании правовых актов, регламентирующих процессуальные отношения, через обеспечение определенного тождества дефиниций и правовых институтов в различных процессуальных актах[3]. Таким образом, задача унификации — обеспечение тождественности подходов в фиксации правовой природы одного и того же явления, а не достижение полного словесного совпадения текстов статей или глав кодексов. Учитывая форму, направленность и содержание унификации, можно вести речь о двух ее формах: внутренней и внешней.

Внутренняя унификация ориентирована на так называемый национальный (государственный) уровень. Ее объектами являются нормы Арбитражного процессуального кодекса РФ и Гражданского процессуального кодекса РФ, регулирующие производство в порядке надзора, а целью — приведение их к единообразию. Соответственно, деятельность по приведению к единообразию норм АПК РФ и ГПК РФ составляет содержание данной формы унификации.

В отличие от прежних попыток унифицировать нормы гражданского и арбитражного судопроизводств, начало которым было положено в 1992 году, т. е. с момента появления арбитражных судов в российской судебной системе, когда «быстро создать новый процессуальный кодекс было невозможно, поэтому ничего другого не оставалось, как приспособить Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1964 г. к двухзвенной системе арбитражных судов»[4], сегодняшнему этапу процесса унификации процессуальных норм свойственна большая осмысленность и целенаправленность.

Качественно новые результаты унификации процессуальных кодексов были отражены при принятии АПК РФ и ГПК РФ. В частности, Е.А. Борисова при оценке норм кодексов отмечала, «что законодатель в той или иной степени реализовал высказываемые в юридической литературе предложения об унификации процессуальных норм»[5].

Поскольку различия механизмов обжалования судебных постановлений полностью не были устранены, последовал следующий этап радикальных преобразований, обусловленный принятием Федерального закона от 09.12.2010 № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»[6] (далее — Закон № 353-ФЗ), который вступил в силу с 01.01.2012 и коснулся в большей степени процедур обжалования судебных актов в системе судов общей юрисдикции. Следует подчеркнуть, что на стадии разработки законопроекта нововведения подвергались обоснованной критике российскими учеными[7].

Внешняя унификация по своей направленности носит наднациональный, надгосударственный характер и отражает взаимодействие российского процессуального права с международным (европейским), а ее содержание определяется основными общеевропейскими принципами (стандартами) правосудия.

Выделение такой самостоятельной формы обусловлено присоединением России в 1996 году к Уставу Совета Европы (ETS № 1), принятому в Лондоне 05.05.1949[8], и ратификацией 30.05.1998 Конвенции о защите прав человека и основных свобод[9], заключенной в Риме 04.11.1950 (далее — Европейская конвенция). Следовательно, объектами внешней унификации являются нормы российского права и нормы Европейской конвенции, а содержание составляет деятельность, направленная на приведение российского законодательства (в частности, ГПК РФ и АПК РФ) в соответствие с нормами Европейской конвенции.

Привести национальное законодательство в соответствие с нормами Европейской конвенции, добиться его гармонизации является обязанностью Российской Федерации. С момента ратификации Европейской конвенции гражданское процессуальное законодательство России неоднократно изменялось путем введения новых институтов, например, медиации в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»[10]. Одновременно корректировались и существующие механизмы.

В связи с принятием Закона № 353-ФЗ была существенно модернизирована система судов общей юрисдикции и процедура обжалования судебных актов. Цель данных нововведений заключалась в повышении эффективности рассмотрения и разрешения гражданских дел судами общей юрисдикции. Стремясь к внутренней унификации и единообразию норм ГПК РФ и АПК РФ, регулирующих деятельность судов, законодатель исходил из задач внешней унификации, т. е. старался привести гражданские процессуальные нормы России в соответствие с международными принципами и стандартами права, в частности нормами Европейской конвенции.

Вводимые законом изменения можно подразделить на организационные, корректирующие состав и структуру судов судебной системы, и функциональные, направленные на изменение механизма обжалования судебных актов.

Организационные преобразования предусматривают в составе ВС РФ наряду с судебными коллегиями по гражданским и уголовным делам и военной коллегией создание судебной коллегии по административным делам, а также преобразование кассационной коллегии в апелляционную коллегию, осуществляющую проверку не ступивших в законную силу судебных постановлений ВС РФ, принятых по первой инстанции.

В соответствии со ст. 11 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»[11] в структуре ВАС РФ создана Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений.

Функциональные изменения, во-первых, направлены на распространение апелляционного способа проверки на судебные акты всех судов общей юрисдикции, вынесенные по первой инстанции и не вступившие в законную силу. Апелляционное производство осуществляется по типу полной апелляции: т. е. суд апелляционной инстанции должен повторно рассмотреть дело и вынести итоговый акт, не передавая дело на новое рассмотрение. В случае установления оснований отмены судебного акта, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, апелляционный суд выносит определение о рассмотрении дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей главы 39 ГПК РФ.

Во-вторых, изменяется сущность и подход к кассационному производству как способу проверки вступивших в законную силу судебных актов.

В-третьих, надзорному производству придается свойство исключительности путем конкретизации и сокращения оснований отмены судебных актов с возложением данных функций на единственный орган — Президиум ВС РФ, что в большей степени соответствует нормам и принципам эффективности судебной защиты по смыслу Европейской конвенции.

Учитывая, что целью подобных изменений является совершенствование системы обжалования судебных актов и приведение процессуального законодательства в соответствие с нормами Европейской конвенции, а также стремление соблюсти баланс между недопустимостью пересмотра окончательных судебных решений и необходимостью решения важнейших вопросов единства судебной практики и права, следует поставить под сомнение эффективность ряда предложенных законодателем механизмов.

Если апелляционный способ становится универсальным, заменяя собой кассационный, то отсутствуют аргументы для сохранения ряда различий. В частности, это касается состава суда, когда все дела в суде апелляционной инстанции рассматриваются коллегиально, за исключением судебных постановлений мировых судей, которые пересматриваются районным судьей единолично. Согласно постановлению КС РФ от 05.02.2007 № 2-П «По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ “Нижнекамскнефтехим” и “Хакасэнерго”, а также жалобами ряда граждан»[12] использование терминов «социально обоснованные критерии», «менее значимые дела» при рассмотрении дел, для которых применяется иной порядок, — опасная тенденция, тем более в правовом демократическом государстве[13].

Отсутствуют также весомые аргументы для установления различий в продолжительности сроков подачи апелляционной и частной жалобы (один месяц и 15 дней соответственно), учитывая, что в частном порядке обжалуются определения, имеющие важное значение для заинтересованных лиц и требующие обширного обоснования. Сомнительным с точки зрения обеспечения равенства прав участников процесса является положение о рассмотрении дела по частной жалобе судом апелляционной инстанции без извещения лиц, участвующих в деле (за некоторыми исключениями). Представляется, что излишнее стремление законодателя к процессуальной экономии и ускорению судопроизводства может ущемить важные права лиц, участвующих в нем, и вступить в противоречие с основополагающими принципами права.

На протяжении нескольких лет некоторые авторы предлагали изменить наименование производства по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов и называть его кассационным либо ревизионным производством[14]. В частности, Е.Н. Сыскова писала о сходстве надзорного производства с классической моделью кассационного пересмотра, существующего в большинстве правовых систем, и предлагала исключить производство в порядке надзора, законодательно закрепив кассацию как окончательный процессуальный порядок пересмотра вступившего в законную силу судебного акта[15]. Е.А. Борисова указывала, что «назрела необходимость в создании окружных судов, полномочных в кассационном (классическом понимании) порядке проверять законность вступивших в законную силу судебных постановлений»[16].

Реализация данных положений на законодательном уровне должна была быть обоснованной с учетом того, что: во-первых, изменение названия стадии не влечет изменения содержания и сущности, они остаются прежними — проверка законности вступивших в законную силу судебных актов; во-вторых, изменения должны носить системный характер с преобразованием не только норм ГПК РФ и АПК РФ, но и с внесением коррективов в основные законодательные акты о судоустройстве и судопроизводстве; в-третьих, подход и учет мнения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) относительно эффективности института производства в порядке надзора в России должен быть взвешенным, а воплощение его предписаний — системным и обоснованным с учетом масштабов территории Российской Федерации, численности населения и исторических традиций, поскольку путь «латания дыр», фрагментарной реакции на конкретные замечания ЕСПЧ, высказанные по отдельному, конкретному делу российских граждан, представляется непродуктивным[17].

Следует подчеркнуть, что в обновленной системе обжалования судебных актов в гражданском процессе сохраняется и кассационное, и надзорное производство как способы проверки вступивших в законную силу судебных постановлений. Возвращение кассационному производству его исконного исторического значения и унификация с нормами АПК РФ является несомненным плюсом. Однако проверка вступивших в законную силу судебных актов при наличии существенных нарушений норм материального или процессуального права реализуется двумя уровнями судов кассационной инстанции: президиумом суда субъекта Российской Федерации и судебными коллегиями ВС РФ, — производство в которых состоит из нескольких этапов. При этом остается возможность обжаловать в порядке надзора судебные акты в Президиум ВС РФ при наличии соответствующих условий и оснований отмены.

Иначе говоря, субъектам предлагается прежняя четырехзвенная схема проверочных судов при изменении наименования судебных инстанций, в отличие от трехуровневой системы обжалования в рамках арбитражного процесса.

Дополнительно сохраняется возможность использовать особую процедуру пересмотра судебных постановлений по представлению Председателя ВС РФ или его заместителя в целях устранения фундаментальных нарушений норм материального или процессуального права, наличие которой невыгодно отличает ГПК РФ от АПК РФ, где подобная дополнительная возможность отменить вступившее в законную силу судебное постановление отсутствует вовсе. При этом достаточно сложно провести в гражданском процессе грань между основаниями отмены судебных актов в порядке надзора, указанных в статьях 391.9 и 391.11 ГПК РФ.

Считаем нецелесообразным сохранение дискретной процедуры: права Председателя ВС РФ, его заместителя не согласиться с определением судьи об отказе в передаче кассационной жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании и вынести собственное определение о его отмене и передаче дела в судебное заседание. Такое дублирование усложняет и без того громоздкую процедуру кассационной проверки и противоречит принципу правовой определенности и эффективной правовой защите, закрепленных в Европейской конвенции.

Наиболее целесообразным в данных условиях является создание такого средства правовой защиты, которое направленно на ускорение разбирательства с целью исключения его чрезмерной продолжительности[18].

Критически следует подходить к установлению дифференцированного порядка обжалования постановлений мировых судей и районных судов, для которых возможно последовательное обращение в суд апелляционной, кассационной, надзорной инстанций и пересмотр судебных постановлений в порядке надзора по представлению Председателя ВС РФ или его заместителя, в отличие от актов судов субъектов Российской Федерации и ВС РФ, принятых по первой инстанции. Для них сохраняется возможность лишь апелляционного и надзорного обжалования — кассационная проверка исключается. При этом основания отмены судебных актов в надзорном порядке существенно отличаются от оснований отмены постановлений в суде кассационной инстанции, несмотря на то что в суде обеих инстанций они носят оценочный характер и представляют большие сложности для их вычленения и квалификации.

Предлагаемые нововведения не устраняют множество инстанций судов, пересматривающих вступившие в законную силу судебные постановления, происходит их дробление на суды кассационной и надзорной инстанций при одновременном совпадении объектов обжалования — вступивших в законную силу судебных актов. Фактически добавляется еще одна инстанция и дополнительный, в новом формате, кассационный способ обжалования.

Законодателем упускается из виду, что основные проблемы системы пересмотра судебных постановлений в гражданском процессе проистекают из несовершенства системы судов общей юрисдикции и правил иерархической подсудности[19]. Г.А. Жилин за основу предлагает взять модель судебных инстанций в системе арбитражных судов[20], исключающую инстанционное дублирование. Сложившуюся ситуацию, по обоснованному мнению В.М. Жуйкова, необходимо исправлять на основе единого концептуального подхода к развитию процессуального законодательства и законодательства о судоустройстве[21].

Детальный анализ обновленной системы пересмотра судебных актов в гражданском процессе позволяет сделать вывод о том, что Закон № 353-ФЗ преимущественно вносит лишь изменения в наименование способов обжалования, без концептуальных, необходимых на сегодняшний момент коррективов. Предлагаемых изменений недостаточно, чтобы сформировать оптимальную систему обжалования, отвечающую международным принципам и стандартам, способную эффективно обеспечивать судебную защиту прав и охраняемых законом интересов. Таким образом, предлагаемые механизмы обжалования судебных постановлений с точки зрения эффективности являются иллюзорными, а многие положения принятого закона — дискуссионными.

Необходимо минимизировать различия процедур обжалования судебных актов в гражданском и арбитражном процессах России и привести нормы ГПК РФ и АПК РФ в соответствие с нормами Европейской конвенции, что требует дальнейших законодательных решений, без которых процесс унификации нельзя считать завершенным.

 

Библиография

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта № 12-33-01233а2 «Европейский Суд по правам человека и гражданское судопроизводство России: воздействие, динамика, унификация».

2 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд., доп. — М., 1999. С. 834.

3 См.: Треушников М.К. Развитие гражданского процессуального права России // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве / под ред. М.К. Треушникова. — М., 2004. С. 7, 14.

4 Шакарян М.С. Предисловие // Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. М.С. Шакарян. — М., 2003. С. 3.

5 Борисова Е.А. Об унификации процессуальных норм, регулирующих производство по пересмотру судебных постановлений // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве / под ред. М.К. Треушникова. С. 100.

6 СЗ РФ. 2010. № 50. Ст. 6611

7 См., например: Ярков В.В. Новеллы ГПК РФ: «новое вино в старые меха?» // Юридическая газета. 2011. № 1—2.

8 СЗ РФ. 1997. № 12. Ст. 1390.

9 Там же. 2001. № 2. Ст. 163.

10 Там же. 2010. № 31. Ст. 4162.

11 Там же. 1995. № 18. Ст. 1589.

12 СЗ РФ. 2007. № 7. Ст. 932.

13 См.: Терехова Л.А. Надзорное производство в гражданском процессе: проблемы развития и совершенствования. — М., 2009. С. 35.

14 См., например: Проверка судебных постановлений в гражданском процессе стран ЕС и СНГ: моногр. / под ред. Е.А. Борисовой. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2012.

15 См.: Сыскова Е.Н. Проблемы совершенствования системы пересмотра судебных актов в гражданском судопроизводстве Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2001. С. 26.

16 Борисова Е.А. О гарантиях судебной защиты на стадиях апелляционной, надзорной проверки судебных решений // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 1. С. 26.

17 См.: Терехова Л.А. Указ. соч. С. 35.

18 См.: Постановление Европейского суда по правам человека от 15.01.2009 по делу «Бурдов (Burdov) против Российской Федерации» (№ 2), жалоба № 33509/04 // Российская хроника Европейского суда. Спец. вып. 2009. № 4. С. 17—19.

19 См.: Терехова Л.А. Указ. соч. С. 46.

20 См.: Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. — М., 2010. С. 559.

 

21 См.: Жуйков В.М. Общая концепция развития процессуального законодательства и законодательства о судоустройстве // Журнал российского права. 2010. № 7. С. 24.