УДК 343.9:343.235.1 

Страницы в журнале: 120-122

 

В.В. СМИРНОВ,

кандидат юридических наук, докторант ВНИИ МВД России

 

Рассматриваются особенности личности насильственного преступника, раскрывается специфика рецидивной преступности. Отмечается, что знание особенностей личности преступника-рецидивиста может способствовать правильной квалификации преступлений, а также осуществлению мероприятий по профилактики преступности.

Ключевые слова: личность, преступник, рецидивист, насилие, причина, следствие, насильник, наказание, рецидив, эмоции, чувства, криминогенность.

 

The features of individual violent criminals, its specificity of recidivism. Noted that the knowledge of personality traits repeat offenders can help to correct classification of crimes, as well as the implementation of measures to prevent crime.

Key words: personality, criminal, recidivist, violent, cause, effect, rape, punishment, relapse, emotions, feelings, and criminality.

 

Для исследования преступников-рецидивистов, совершивших насильственные преступления, помимо прочего необходимо обратить внимание на преступников, осужденных к пожизненному лишению свободы (т. е. тех, кому смертная казнь в порядке помилования была заменена пожизненным лишением свободы). В качестве объектов рассмотрения выступали заключенные ИК-5 УИН по Вологодской области, которых по состоянию на 2009 год насчитывалось 1717 человек. Были изучены официальные документы на каждого десятого заключенного (это 146 приговоров судов в отношении 178 осужденных), а также проведено интервьюирование ряда осужденных.

Для получения наглядной и репрезентативной информации постараемся составить психологический портрет среднестатистического преступника, осужденного к пожизненному лишению свободы.

Около 15 лет назад в УИН по Вологодской области было создано учреждение специального режима для содержания осужденных, которым смертная казнь заменена на пожизненное лишение свободы. Специалистами организованной при нем психологической службы в процессе изучения контингента был составлен психологический портрет рецидивиста: возраст 35—37 лет, ранее 1—2 раза судимый, в том числе за насильственное преступление, склонный к злоупотреблению алкоголем, к импульсивным проявлениям агрессивности и конфликтности, осужден за убийство, часто с особой жестокостью. По характеру несколько замкнут, погружен в себя, пессимист, испытывает трудности в общении и адаптации, чувствителен, раздражителен, склонен к аффективным реакциям, мнителен, тревожен, замкнут на чувственном восприятии реальности с пониженным, часто подавленным фоном настроения[1].

В 2010 году осужденных вышеуказанного учреждения можно охарактеризовать по следующим криминологическим аспектам.

1. По возрастным показателям они распределились следующим образом: большинство (43,8%) составили преступники в возрасте от 41 до 50 лет (т. е. контингент постарел более чем на 10 лет); 34% — от 26 до 30 лет; 32,9% — старше 50 лет; 19,9% — от 31 до 40 лет.

2. По уровню образования: 62,4% имеют полное среднее образование; 21,3% — 7—8 классов; 7,8% — среднее специальное; 5% — высшее; 2,1% — незаконченное высшее; 1,4% — начальное образование. Таким образом, у преступников рассматриваемой категории достаточно высокий уровень образования.

3. По возрасту, в котором был осужден впервые: 26,9% — от 21 до 25 лет; 24,8% — от 18 до 20 лет; 22,8% — 16—17 лет; 8,3% — от 26 до 30 лет; 7,6% — от 31 до 40 лет; 4,8% — от 41 до 50 лет; 4,1% — от 14 до 15 лет и 0,17% — старше 50 лет. В общей сложности в несовершеннолетнем возрасте впервые были осуждены 26,9% приговоренных к пожизненному лишению свободы из 178 изученных.

4. Заслуживают особого интереса ответы осужденных на вопрос о том, сколько лет в целом проведено в местах лишения свободы. Оказалось, почти треть (28,8%) опрошенных провели в местах лишения свободы свыше 25 лет; 24,7% — до 25 лет; 25,3% — до 20 лет (т. е. 78,8% большую часть жизни провели за решеткой); 7,5% — до 15 лет; 9,6% — до 10 лет; 4,1% — до 5 лет. Конечно, при пожизненном лишении свободы указанные сроки для самого осужденного никакой роли не играют, для составления же психологического портрета это неоценимые данные.

5. По виду преступления, за которое преступник, отбывающий пожизненное лишение свободы, был осужден впервые, данные таковы: 28,8% — за кражу; 16,1% — за иное преступление, не указанное в анкете; 8,2% — за разбой, грабеж; 6,8% — за изнасилование; 6,8% — за хулиганство; 6,2% — за совершение убийства; 1,4% — за причинение тяжкого вреда здоровью. Сложив 22,6% осужденных за насильственные преступления и 26,7% осужденных впервые к пожизненному лишению свободы исключительно за убийства, совершенные с особой жестокостью, мы получим 49,3% осужденных за совершение насильственных преступлений, т. е. это каждый второй, приговоренный к пожизненному лишению свободы.

6. Интересными для исследования оказались ответы на вопрос о повторной судимости: 54,1% получили пожизненное лишение свободы по второй судимости; 28,1% повторно совершили иное насильственное преступление, не охваченное анкетой исследования; 6,2% — за совершение хулиганства; 5,6% — за разбой, грабеж; 2,7% — за изнасилование; 1,4% — за причинение тяжкого вреда здоровью; 0,7% — за развратные действия. Как видим, повторное осуждение для большей части заключенных оказалось последним.

7. Еще более характерными оказались ответы на вопрос о третьей судимости: 69,9% осуждены к пожизненному лишению свободы именно в третий раз; 15,8% — за иное преступление (не указанное в анкете); 4,8% — за хулиганство; 3,4% — за убийство; 2,1% — за изнасилование; 1,4% — за разбой, грабеж; 1,4% — за причинение иного вреда здоровью.

8. Из 178 изученных заключенных 43,5% работали перед последним арестом, 55,5% были безработными.

9. Постоянное место жительства перед последним арестом имели 94,5% опрошенных (5,5% — не имели).

Анализ результатов исследования позволяет предположить, что соответствующий контингент будет увеличиваться в связи с продлением моратория на смертную казнь и тенденцией к ужесточению наказания за повторное совершение насильственных преступлений. Характерными примерами могут служить изученные приговоры судов.

1. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Коми АССР 18.12.1989 приговорила В., 17.12.1957 г.р., уроженца Омской области, эстонца, ранее судимого (1998 г. — кража; 1989 г. — убийство при побеге из мест лишения свободы; 1985 г. — убийство; 1981 г. — грабеж), по совокупности преступлений к смертной казни (которая была заменена на пожизненное лишение свободы).

2. Костромской областной суд 31.05.1991 приговорил Е., 22.06.1955 г.р., уроженца г. Костромы, русского, ранее судимого (1991 г. — убийство; 1980 г. — причинение тяжких телесных повреждений; 1979 г. — причинение тяжких телесных повреждений; 1975 г. — хулиганство), к высшей мере наказания.

3. Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда 12.09.1989 приговорила В., 21.05.1965 г.р., уроженца г. Гулькевичи Краснодарского края, русского, ранее судимого (1989 г. — убийство и изнасилование; 1982 г. — убийство и изнасилование; 1980 г. — кража), к высшей мере наказания.

4. Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда 22.04.1992 приговорила А., 08.09.1961 г.р., уроженца пос. Горновки Куйбышевского р-на Татарской АССР, русского, ранее судимого (1991 г. — убийство; 1989 г. — причинение тяжких телесных повреждений; 1980 г. — грабеж; 1976 г. — грабеж), к высшей мере наказания.

5. Верховный суд Коми АССР 28.06.1991 приговорил В., 01.01.1961 г.р., уроженца пос. Абезь Интинского р-на Коми АССР, русского, ранее судимого (1990 г. — убийство; 1983 г. — убийство), к высшей мере наказания.

Приведенные данные позволяют составить примерный психологический портрет осужденного к пожизненному лишению свободы насильственного рецидивиста:

— мужчина средних лет (от 31 до 40);

— как правило, ранее судимый за совершение насильственных преступлений не менее 3 раз;

— склонный к злоупотреблению алкоголем;

— со сниженным уровнем волевого самоконтроля;

— склонный к неконтролируемой агрессии (врожденная склонность к вербальной агрессии);

— внутренне дисциплинированный, хотя в поведении часто руководствующийся случайными влечениями;

— замкнутый (как правило, одиночка, не коллективист);

— с тревожными невротическими реакциями, обусловленными необходимостью постоянного самоконтроля;

— испытывающий трудности в общении (робость, неуверенность в себе, заниженная самооценка в сочетании с переоценкой личных страданий, стремление избежать ответственности);

— с пониженным фоном настроения;

— с завышенным уровнем эротизма;

— со средним уровнем интеллекта, низкой мыслительной активностью и заторможенным логическим мышлением (часто — из-за аффективных переживаний);

— ориентированный на получение личной выгоды, невзирая на существующие в обществе нормы морали и поведения;

— осужденный за совершение умышленного убийства (часто не первый раз) с особой жестокостью (почти все изученные преступники пытались скрыть следы преступления: сжигали, расчленяли, обезглавливали и закапывали жертв).

Большинство из осужденных не испытывают сожалений по поводу совершенного и не раскаиваются. Если они и признают себя виновными, то такое признание носит лишь формальный характер и продиктовано желанием выглядеть лучше в глазах собеседника. В ряде случаев создается впечатление, что преступники сами верят в то, что они ни в чем не виновны (несмотря на более чем убедительные доказательства). Одни убедили себя и пытаются убедить других, что виноваты обстоятельства, сами жертвы или соучастники; другие (их меньше) поверили, что они вообще не совершали действий, за которые наказаны и в которых раньше, в том числе во время суда, признавали себя виновными. Можно полагать, что такое искреннее самоубеждение является формой психологической защиты, которая действует бессознательно и на протяжении многих лет. Есть убийцы, которые никогда не признавали себя виновными: ни во время следствия и суда, ни при отбывании наказания. Чаще всего такое можно наблюдать в случаях, когда совершенное преступление позорит убийцу (например, при изнасиловании детей с последующим их убийством).

Весьма информативны результаты исследования осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы, которое проведено психологами колонии. Анализ результатов позволяет предположить, что процесс адаптации в колонии распадается на три основных этапа и завершается к 8—11-му месяцу пребывания в колонии. На первом этапе (1—3 месяца) для осужденных характерна повышенная неустойчивость психических процессов, завышены общефизическая агрессивность, подозрительность, негативное восприятие действительности, преобладание аффективно-демонстративных реакций, переживаний, повышенная склонность к депрессии в сочетании с повышенной возбудимостью и импульсивностью. Для второго этапа характерна тенденция приспособления. Эмоциональная активность и агрессивность снижаются, отчетливее проявляются черты депрессивности, снижается общий фон настроения с преобладанием реакции торможения, повышаются скрытность, наигранность, корректность и послушность в поведении. Заметно расслоение на лиц, успешно преодолевающих первичные депрессивные тенденции, и лиц с потенцией к хронической депрессивности (психастении). Значительно снижаются самоконтроль и волевые усилия, необходимые для его преодоления, возрастают беспринципность, приспособленность, ориентация на личные интересы и выгоды, что создает высокий уровень пессимизма и готовность к аморальным поступкам.

 

Библиография

1 См.: Психологические характеристики осужденных, отбывающих наказание пожизненно // Проблемы острова помилованных убийц: Сб. / Под ред. Ю.М. Антоняна. — Вологда, 1996. С. 13.